Чулочки

      Часто мы смотрим на историю только с одной стороны. Но… почему бы не попробовать взглянуть на ситуацию от лица другого человека?       Серёже Воронину исполнилось восемь лет. Примерно тогда он узнал, что у него есть очень много аутичных черт, считай аутист. Это не страшно, совершенно. Но из-за этого мальчика дразнили весь первый класс. Он видел мир иначе, был доверчив, нелюдим, а дети… Они жестоки.       Мальчик часто спрашивал у мамы, почему они такие? Что он им сделал? Чем он от них отличается?       Мама плакала, слушая его вопросы.       Удивительное совпадение, но мама Серёжи, София, работала в школе, где учились дети, что были похожи на её сына. Обычные детишки, которым нужен особый уход и отношение. Там он и учился много лет, со второго класса, но даже среди своих он не смог найти друзей.       Нравилось ли ему одиночество? Да, причём весьма. Он чувствовал себя комфортно. Никто его не тревожил, а он других. Поэтому многие там любили его, даже учителя. Они считали Серёжу талантливым и очень способным. Но он сам всегда считал такой свою маму.       София очень любила фотографировать. Природу, людей, животных, семью. Папа мальчика, Егор, всегда ей восхищался, вешал работы жены в рамочку и мечтал, чтобы счастье длилось как можно дольше, собственно, как и их сын.       Он был очень сильно привязан к матери, обожал смотреть в её серые глаза, любовался волосами цвета солнца, а ещё её улыбкой.       Мальчик любил и отца тоже, но мама для него всё же была самым родным человеком. Она подарила его первую и единственную камеру, что до этого принадлежала ей самой, и из-за этого парень дорожил вещью.       Серёжа фотографировал всё вокруг. Маму, папу, пейзажи, родителей на фоне мест, куда они путешествовали.       Раньше семья Ворониных часто уезжала куда-то. Например в Финляндию, где им очень понравилось.       А потом пришлось прекратить, когда Серёже было девять. Мама и папа ждали двойню.       Новость о том, что у него будут две младшие сестры, очень сильно воодушевила мальчика. Когда ему рассказали про это, в школе о данном событии знали почти все.       Парень представлял, как будет играть с девочками, обучать их всему, заботиться о них и проводить время всей семьёй в так любимых путешествиях!       Только… от радости он почти не замечал, что мама стала постепенно более вялой, бледной и просто болезненной.       Сначала она ушла в декрет, потом стала реже выходить на улицу, а после почти всё время была дома. Мальчик ничего не говорил, ведь думал, что мама должна скоро поправиться. Она всегда была немного хилой, как и он, так что Серёжа думал, что совсем скоро она скоро поправится.       Скоро родились сестрёнки, которых назвали Мария и Марина. Десятилетнему мальчику даже дали их подержать и он сразу же сказал родителям, что ни за что не даст девочек в обиду. Мама с папой улыбнулись на его слова, а после мама назвала сына защитником.       Когда и маму и сестёр выписали из больницы, Серёжа сразу принялся учить последних уму-разуму. Старался научить говорить, читать, писать и ходить, на что отец смеялся, говоря сыну, что ещё рано и девочки должны подрасти. Лучше им сейчас игрушки-развивашки покупать. Мальчик воспринял это, как команду и уже скоро все его карманные уходили на подобные игрушки. Но часто и на милые плюшевые или машинки. Он всегда и своими игрушками делился, рассказывая реальную историю подаренных машинок, которую девочки ещё не шибко понимали.       В жизни мальчика теперь было две страсти — помощь младшим и фотография. Часто он совмещал всё это, фотографируя девочек или рассказывая больше про предметы на снимках.       Иногда Серёжа фотографировал и свою маму, но честно, он всегда испытывал какую-то боль, делая это.       Тоскливо глядеть, как золото волос постепенно угасает, как она еле-еле выдавливает улыбку, чтобы быть получше на снимках сыночка.       Отца он тоже почти не фотографировал. Было не очень отрывать его от плача, чтобы он улыбнулся.       Полгода спустя мама умерла. Серёжа ещё не до конца всё понимал, но плакал, пока держал Машу и Марину на руках. Малышки в чёрных платьицах просто большими светлыми глазами смотрели то на брата, то на не сдерживающего эмоций папу.       Скоро им пришлось переехать, а Сергея перевести в обычную школу. В специальной он не мог больше бесплатно учиться, мамы ведь нет, которой оказали такую услугу, пока она там работала… Ещё у отца начались финансовые трудности.       Смерть жены и мамы оказала на всех большое влияние, как и переезд.       Папа впал в депрессию, часто плакал по ночам или уходил выпить в бар. Дома он никогда не пил, чтобы не травмировать детей.       Серёжу, как только он пришёл, стали травить и дразнить. Детям нет никакого дела до твоих особенностей и травм. Ведёшь себя странно? Выбиваешься из серой массы? Идёшь наперекор? В таком случае, хорошего не жди. Насмешкам подвергалась отстранённость от других у мальчика; его мания к порядку и чистоте без которой он не мог сосредоточиться; ненависть к громким звукам и шуму, на переменах или когда уходил учитель он затыкал уши; его огромные познания в многих отраслях. Плюс он не осознавал правду или ложь в чьих-то поступках и намерениях. Если к нему подходил хулиган и предлагал дружить, он думал, что это искренно. Из-за чего получал насмешки и избиения.       «Почему всё это происходит со мной? Что я им сделал? Как мне сделать так, чтобы ко мне относились нормально?» — думал мальчик, придя домой избитым.       Тогда он решил «стать нормальным». В новой школе Серёжа вообще ни с кем не сближался и не шёл на контакт. Его называли странным, чудиком, но хотя бы не трогали.       В основном он хотел стать нормальным ради папы и сестёр. Не хотелось, чтобы их тоже как-то задевали другие…       Со временем и в той школе начались проблемы. Каждый день превращался в самый настоящий ад.       Таким образом Серёжа переходил из одной школы в другую. Нигде он не мог продержаться дольше года, из-за чего ещё больше отстранился от других. Он будто существовал в отдельном мире, где был только он, его отец и Марина с Машей…       Это продолжалось до тех пор, пока парень не влюбился впервые.

***

      «Что же мне делать? Что сказать Никите? Или вообще ничего не говорить? Просто… забыть? Всё-всё-всё? Но я… я не хочу забывать…»       Серёжа Воронин направлялся в школу, идя по сугробам. Сегодня он решил не ехать на автобусе, а пойти пешком, так как боялся, но в то же время ждал встречи с Никитой.       Большая, чуть сгорбленная фигура, с совершенно нейтральным лицом, в панике пытался продумать все возможные варианты событий.       Первый школьный день после каникул. И вчера, в 17:23, Никита решил прекратить их отношения. И из-за этого весь привычный мир у Сергея просто взял и рухнул. У него плохо выходит действовать в нештатных ситуациях, он очень тяжело ко всему адаптируется, потому просто не понимает — как быть? Была бы возможность, он сейчас начал биться головой об стену с криком: «А-А-А!»       Увы, так нельзя, надо что-то думать.       На ватных ногах Серёже всё же удалось прийти в школу. Он, как обычно, пришёл раньше всех и стал ждать, пока появится Никита.       Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Полчаса. Уже начался урок. А Никиты… всё не было и не было.       Он избегает Сергея? Чёрт… в таком случае сам Серёжа загубил не только все эти отношения, но и учёбу Никиты…       Может ему, как обычно, перейти в другую школу? Нет, уже не выйдет так… совсем скоро начнётся ЕГЭ, даже с его реально идеальным аттестатом вряд ли куда-то возьмут.       Да и, честно, он сам уже не слишком хочет уходить… В этом и прошлом году над ним почти не издевались. Разве что сначала компашка Никиты, но потом они ведь от него отстали!       А ещё… Бирюков. В которого он влюбился ещё с прошлого года…

***

      Серёже Воронину исполнилось тринадцать лет. Тогда-то он и понял, что ему не нравятся девочки.       Пока в раздевалке парни обсуждали, что как же им нравится Лена из параллельного или вообще одноклассница Света, что они чувствуют бабочек в животе лишь при взгляде на них, Сергей, сначала, вообще не понимал всех этих чувств. Какие ещё к чёрту бабочки? Окажись они в животе — сразу бы умерли. Да и как бабочки могут очутиться там? А потом…       Урок физкультуры, ничего необычного. Это был один из первых уроков физры вообще и тогда он увидел его.       Женя, одноклассник. До этого он или болел или ездил на соревнования. Он спортивный парень, давно уже увлекается лёгкой атлетикой. Наверняка именно из-за этого у него были такие красивые ноги. Но, честно, его красота не была главной причиной, почему он так понравился Серёже.       Общительный и добрый, душа компании. Он всегда старался помочь всем и каждому, даже если это во вред ему. Женя всегда защищал парня и очаровывал своей улыбкой. Казалось, что в нём есть всё, чего нет в Сергее.       Признался ли ему Серёжа в своих чувствах? Конечно нет. Гей-аутист, что запал на старосту класса, который ещё и спортсмен… Смертельное комбо. Но ещё он боялся за Женю, ведь вдруг кто-то решит, что эти чувства взаимны? Пусть он спокойно живёт, занимается спортом и прочее… Да и в любом случае, Серёжа переведётся в другую школу, рано или поздно.       Он был влюблён в Женю и ещё сильно восхищался им. Так что, Воронин решил попробовать пойти в спорт, тоже в лёгкую атлетику. Может, так станет лучше? Или его влюблённость появилась, чтобы он продвинулся вперёд, дальше и потом ему станут нравится девушки?       Увы, нет. Он влюблялся в симпатичных, часто спортивных, одноклассников, ребят из параллели, парней из своей команды…       Спортом он перестал заниматься, когда перешёл в десятый класс. Потому что в девятом… всё зашло слишком далеко.       На этот раз парень из команды, тоже весьма активный, но в то же время будто чуть замкнутый. Нормально он мог общаться с Серёжей. Именно плотно общаться, гулять и прочее. Честно, это безумно радовало Воронина. Да кого не обрадует времяпровождение с тем, кто тебе нравится?       А потом, в один из дней после тренировки, тот парень, когда все уже ушли, сказал Серёже:       — Я давно хотел тебе это сказать… ты мне очень нравишься. Может, мы начнём тайно встречаться?       Эти слова повергли Сергея в шок. Он был так растерян, а после, только когда уже полностью переоделся, решил ответить:       — Прости, но… я не могу, — хоть внешне он совершенно спокоен, сам Серёжа хотел сквозь землю провалиться.       — Но почему? Пожалуйста, скажи мне!       — Я не хочу проблем для тебя. Да и для своих сестёр тоже… И ещё тебе явно не нужен такой как я…       Тогда Воронин ушёл. Ещё неделю он не мог заставить себя прийти в школу, а потом почти месяц не мог появляться на занятиях по лёгкой атлетике.       Ему было стыдно, противно с самого себя. Выходит ведь, что он вдребезги разбил человеку сердце. Но… разве он мог поступить иначе?       Мог, наверняка. Просто он боялся. Ещё большего осуждения, ненависти, травли сестёр, отца, того парня… Как бы сильно они не нравились друг другу, Серёжа всё равно не мог пойти на этот шаг.       «Я такой ужасный человек… Лучше бы меня вообще не было на этом свете…»       Потом было ОГЭ, что он идеально сдал. Парень смог увидеться со своим возлюбленным только на экзамене по обществознанию. Сергей лишь с грустью посмотрел на него, а после ушёл в нужную аудиторию.       Больше они никогда не виделись.

***

      «Может, мне стоит отпустить Никиту? Он спокойно доучится последний год, сдаст экзамены, поступит в университет мечты, а я… со временем чувства остынут, верно? Да и вообще ведь если любишь — отпусти…»       Но дело в том, что отпускать его он вообще не хотел. Слишком влюбился, слишком привязался. За эти месяцы он стал для него одним из самых дорогих людей, как отец или сестрёнки…       И может, тогда действительно стоит оставить прошлое в прошлом? Никита ему дорог, а значит следует уважать его выбор, как парень всегда и делал. Но почему сейчас это так сложно?! Он совсем не хочет и не может отпустить.       — Серёж, а где Никита? — спросила его Марина, — Ты обещал, что мы вместе пойдём с горки кататься.       Похоже, Воронин совсем ушёл из реальности в раздумья. Он совсем забыл, что сейчас сидит с Мариной на лавочке. У Маши сейчас конкурс, она прям маленькая умница! Выучила стишок, а точнее отрывок из произведения Александра Сергеевича Пушкина, и сейчас рассказывает его наизусть!       Марина не смогла пройти, она тоже упорно учила, но в последний момент всё вылетело из головы.       Первый отборочный этап проходил ещё до каникул и тогда Серёжа пообещал сестре, что пока у Маши будет конкурс, они пойдут гулять. А потом, когда он сестёр и Никиту познакомил, то пообещал, что пойдут гулять втроём, а после и Машу возьмут.       Только обещание было дано ещё до того, как произошла вся эта ситуация…       Сергей грустно вздохнул. Ох, и как же объяснить всё маленькой девочке? Так что, он решил в целом не врать, но немного недоговорить:       — Мы с ним поссорились. Прости, Мариночка, что так вышло…       — Раз вы поссорились, почему бы не помириться? — спросила она и обняла руку братика, — Ты ведь сам говоришь так делать!       Это да. Всегда парень старался давать младшим дельные советы, хоть, честно, сам не понимал некоторые события из-за другого восприятия мира.       — Хах, — посмеялся Серёжа, — ты права, но… это немного необычная ссора. Никита теперь вообще больше не хочет со мной общаться. Я не хочу мешать и действовать ему на нервы.       — Но всё равно, почему бы не извиниться? — она решительно не понимала старшего, — Так ты себя лучше почувствуешь. Я помню из детского садика игрушку украла, но потом вернула! — мигом добавила Марина, вызвав этим улыбочку братика, — И Лёша наш общаться со мной после этого не хотел… Я извинилась и, сначала, он продолжал не общаться со мной, за косички дёргал! А потом подарил леденец и сказал, что прощает!       — И таким образом у моей принцессы появился новый ухажёр, — потрепал по голове Сергей.       — Нет!!! Не… ухо жор… Он не ел уши! Да и вообще, это всё в садике было, а теперь я взрослая!       Парень, еле сдерживая смех, решил умолчать, что раз она «взрослая», то и тот Лёшка тоже.       Но сейчас парня больше интересовало то, может ли ему помочь совет сестры. Странно, наверное, серьезно рассуждать поможет ли такой простой совет от маленькой девочки, но в его положении он может только на сестёр и рассчитывать.       Точно ли стоит всё это делать или реально следует отпустить Никиту, да и если всё же второй вариант, то что дальше?       Если простит, то они станут парой? Если простит, но откажет сближаться, то что? Если продолжит злится, то…       Но всё же Серёжа думал извиниться. Конечно, всё вряд ли станет, как раньше, но… Он хотя бы попытается и не будет чувствовать себя виноватым.       А потом он пришёл в школу. Дальше подошёл Никита, впервые за это время и просто… сел к другу, туда, где сидел ещё в начале года.       После уроков он отправился гулять с друзьями, вёл себя, как ни в чём не бывало и будто всё то, что было, для него ничего не значило.       «Значит, только я переживаю из-за всего этого? А ему всё равно? Или он просто делает вид, что всё равно, а сам пытается забыть? Тогда… не стоит ли мне сделать то же самое? Да, он мне нравится, но… Может, так будет лучше.?»

***

      Серёже Воронину исполнилось семнадцать лет.       Новый год, новая школа и новый объект для интереса.       Спортивный, лицом похож на милую девушку, блондин с красивыми зелёными глазами. А ещё он увлекается спортом, точнее футболом.       Глядя на него Серёжа думал, что эта влюблённость долго не продлится. Особенно если он в другую школу перейдёт.       Ещё лучше он понял, что не на что рассчитывать тогда, когда его стала донимать компания парня.       Очевидно, что ему всё это не очень нравится, но, похоже, у него на это какие-то свои причины. Хотя странно, что он из хорошей семьи, а трясёт деньги.       Сергей отдавал ему их, после чего стыдился, что не смог купить сёстрам их любимый пломбир.       Потом от него отстали, наверное, потому что он скучный. Но Воронин был этому только рад. Ведь честно, кроме этой компашки больше никто к нему не приставал.       Для Серёжи это было удивительно, ведь до этого всегда или травили или просто звали чудаком. Тут же всем было всё равно. Каждый занимался своим делом, никого не трогая. Так что, он решил остаться здесь на следующий год.       Плюс ещё тот парень, что ему понравился, был стимулом остаться. Серёжа не пропускал ни одной его игры, всегда честно болел и был расстроен, что за весь год возлюбленный так и не получил заслуженный золотой кубок.       Сергей влюбился. Но не сближался. Ему хватило прошлого года… Не хотелось повторять прошлых ошибок.       Серёже Воронину исполнилось восемнадцать.       Обычный школьный день, тот, кто ему нравится, болтает с другом. Воронина это не касается. До тех самых пор, пока учительница не сказала:       — Господи, Бирюков, хватит болтать с Шмелевым! Всё, будешь сидеть с Ворониным!       В этот момент сердце парня сделало чёртово сальто.       Его фраза: «Вот дерьмо» была отражением того, что теперь нужно будет сидеть, разговаривать с тем, кого ты пытаешься отпустить.       Бирюков сел рядом и Сергей сразу же попытался от него отстраниться.       «Не говори со мной. Не надо делать так, чтобы я нормально в тебя влюбился».       Он нехотя отталкивал его, хотя желал узнать больше. Он честно был заинтересован, но понимал: им ничего не светит.       Оба парни, у Серёжи странный фетиш, который он сам объяснить не может… Всё бессмысленно и даже вредно. Так зачем это начинать? Чтобы потом страдать? Чтобы страдали близкие?       Но почему-то позже, увидев Бирюкова в чулках, он подумал:       «А может, у нас всё получится?»       Нет, не выйдет, говорила его другая часть. Он лишь всё разрушит. Свою жизнь, жизнь Бирюкова, жизнь сестёр, отца… каждого, кто близок.       И всё же он предложил ему фотосессии. Чуть ли не шантажировал, хотя не хотел.       Просто парень всё желал о том, чтобы быть рядом. Пока влюблён и пока может.       Он корил себя, придя домой. Не надо было, стоило просто отпустить… Но сложно отпускать того, кого хочешь узнать, кем правда хотел бы интересоваться и сейчас это хорошая возможность. Да и… ему давно хотелось понять, каково это типа встречаться с парнем?       Серёжа со временем стал корить себя за эту связь.       Не друзья, не партнёры, и не любовники… Может, стоит предложить нормальные отношения? Но понравится ли это Бирюкову? Его ведь, вроде, всё устраивает…       Всё усугубилось после секса. Вроде, Сергей получил то, что хотел — опыт отношений с парнем. Но… именно отношений он не получил.       Лишь жалкий огрызок, на который боялся жаловаться, ведь не хотел всё рушить. И казалось, что всё так и должно быть.       Так казалось ровно до того момента, когда парень стал подбадривать Серёжу, они оба подарили друг другу подарки, часто гуляли…       В этот момент Серёжа понял — он окончательно полюбил Никиту.       Раньше то была лишь влюблённость. Ему нравилась внешность парня, его любовь к чулкам.       Но со временем он стал понимать, что нравится Никита ему не только поэтому.       Чуткость, доброта, смелость, открытость. Кажется, будто всего этого нет у самого Серёжи…       Он любит и восхищается одновременно, мечтая однажды стать как он. Но для этого стоит делать первые шаги, начать с малого.       Может, подойдёт свидание? Ну да, это ведь то, с чего многие начинают свои отношения. Если Бирюкову не понравится эта идея, то тогда можно сказать, что это будет просто дружеская прогулка, вот и всё.       План был хорош на бумаге. На деле же Сергей не смог и слова произнести, только издавая «с-с-с», что Никита понял по-своему.       В этот момент парень задумался, что если это всё ему вообще не надо? А сам Серёжа просто думает о какой-то фигне и кажется безумцем…       Всё это замалчивание проблем не приводило ни к чему хорошему. Становилось хуже, и хуже, будто снежный ком. И рано или поздно их отношения должны были разрушиться, что и произошло.       Теперь надо решить: оставить всё, как есть или хотя бы попробовать попросить прощение.       Об этом Серёжа думал не неделю и не две. Три недели он метался, старался понять или отпустить, ненавидел себя за свою беспомощность, вспоминал прошлое.       «Я не могу даже понять свои чувства. Как могу понять чувства Никиты?»       И всё же, выбирая между отпустить и извиниться, он решил пойти на рискованный шаг.

***

      — Почему ты задержал меня после урока? — спросил Никита, стараясь не смотреть на Серёжу, — Разве тебе не надо идти за сёстрами в школу?       — … Я договорился с ними и с бабушкой, сейчас всё хорошо.       — Тогда всё равно, зачем ты здесь? — парень вёл себя достаточно холодно, — Нет других дел? Скучно? Хочешь опять заняться со мной сексом? Я уже сказал, что всё закончено. Пожалуйста, оставь меня в покое…       — П-прости меня… — от этих слов Никита растерялся. Он глядел на смотрящего в пол Серёжу, что чувствовал себя ужасно виноватым, — Я огромный идиот. Мне сложно понимать свои чувства, про других вообще молчу… Я боялся сближаться с тобой, ведь мог доставить всем проблемы. Но потом решил рискнуть. И хоть много лажал, я не жалею, потому что смог узнать тебя и по-настоящему полюбить. Я был… в большой растерянности. Не знал, что делать, как быть… Поэтому просто старался сохранить то, что есть сейчас, думая, раз ты молчишь, значит всё нормально… Я понимаю, ты вряд ли меня простишь, но… Я хотел всё равно извиниться перед тобой. Сделаю всё, что ты скажешь, ведь только так смогу загладить вину перед тобой. Прости, что играл с твоими чувствами, прости, что боялся рассказать про свои, прости меня за всё, что я сделал… Ты замечательный человек и я правда сожалею, что тебе пришлось пережить это… — кажется, это был самый длинный монолог Сергея за всю жизнь.       — … Тогда и ты меня прости, — сказал парень, получив на эти слова удивлённый взгляд Серёжи, — Может, если бы я говорил, что меня не устраивает, то всё было бы лучше. Эх, поговори мы нормально о том, что нас не устраивало и наоборот, то проблем не было бы…       — Всё же я это начал и должен был нести ответственность, — Сергей считал, что больше всех виноват в этой ситуации.       — Давай лучше договоримся, что мы оба дураки? — Бирюков же явно желал компромисса.       — Хах… Если ты так хочешь, то хорошо.       Никита сразу же протянул руку, на что Воронин чуть растерялся. Смущённо и неуверенно он всё же сделал то же самое, на что парень ответил рукопожатием.       — Что ж… Ты бы хотел, чтобы мы остались просто друзьями? — Бирюков продолжал сжимать руку парня.       — Не очень. Ты мне нравишься. И я хочу встречаться с тобой.       Кажется, от этих слов Никита очень сильно смутился. Он залился краской, веснушки будто стали виднее. Такой милый и забавный, прелесть!       — Тогда… давай, — парень уверенно кивнул, — Я тоже, если честно, этого хочу. А ещё давай мы будем больше узнавать друг о друге и не бояться что-то сказать?       — Конечно, я буду только рад.       До закрытия школы оставалось три часа. И все эти три часа они говорили на разные темы. Честно, открыто, стараясь не думать о том, что эти слова могут всё разрушить.       Так Никита узнал о том, что у Серёжи аутизм, из-за чего был сильно растерян и долго извинился за его мысли о том, что парень какой-то отсталый. Воронина сильно тронуло всё это, ведь Никита не начал его оскорблять, называть каким-то дефектным и прочее, просто принял и извинился за простые мысли.       Бирюков же рассказал ему чуть больше про свою семью и проблемы в ней, почему он так часто проводит время не дома и так далее.       Они оба поддерживали друг друга, обсуждали проблемы и за эти три часа стали ближе, чем за несколько месяцев.       Когда парни отправились по домам, они решили договориться, что пока будут просто встречаться без секса и фотосессий. Никите нужен был перерыв от этого, с чем Серёжа согласился. Да, он желает всего этого, но можно ведь потерпеть… так ведь?