Остроухое счастье Ибо

…Жизнь на горе Тяньлун быстро приобрела такой размеренный характер, что Ван Ибо, возвращаясь с рынка, стал ловить себя на мысли, что чувствует себя примерным семьянином, спешащим домой после трудового дня. Он отлучался по делам, ходил и к родителям, но везде старался не задерживаться, боясь за Сяо Чжаня. Чтобы тому не было скучно, Ибо поймал обещанных кролика, и белку, и птичек тоже. Перестирал все шкуры, каждый день притаскивал охапки цветов и с замиранием сердца смотрел, как Сяо Чжань плетет из них веночки и гирлянды, в окружении щебечущих пташек и весело смеется, глядя как белка пытается отнять у кролика его законную морковь. И не было ничего радостней для него, чем слышать, как Сяо Чжань, забывшись, потихоньку начинает что-то напевать. Остриженные волосы эльфа потихоньку отрастали. Ибо состряпал множество отваров и масел, способствующих процессу, и под предлогом того, что он лучше знает, клал голову Сяо Чжаня себе на колени и медленными, осторожными движениями втирал снадобья в кожу головы, проводя руками по вьющимся прядкам. Чжань жмурился от удовольствия, как кот на солнышке, и забавно подергивал ушами. Розовел ими. Остроконечные уши были аккуратные, маленькие и приводили Ибо в такое умиление, что он еле сдерживался, чтобы не расцеловать их. Однажды он вернулся с рынка раньше обычного, замер на пороге, любуясь Сяо Чжанем в венке из жимолости на все еще коротких волосах, потом очнулся, подошел к нему и протянул бамбуковую флейту. — Смотри, что я купил. Конечно, не чета твоей… Эльф очень обрадовался подарку, взял флейту и поднес было к губам, собираясь играть, но внезапно нахмурился и спросил. — А откуда ты знаешь, какая у меня была флейта, и вообще, что она была? — Ну, я тебя видел… раньше. — Где? Я же никогда не покидал лес. — Мгм. Там и видел. — Как ты смог так далеко зайти во владения эльфов, там же полно охранных заклинаний и стражи? По краю леса еще возможно, но вглубь… Хотя, раз ты живешь на горе Тяньлун, ты необычный человек. Ибо заухмылялся самой что ни на есть гремлинской ухмылкой. — Ага. Я очень-очень ловкий. Сяо Чжань внезапно хлопнул себя по лбу. — А-а, так это ты прятался в кустах у ручья и пугал меня. А я-то думал, что это опасный магический зверь, и позорно сбегал каждый раз, едва заслышав шорох. — Ну да. Ты так забавно улепетывал, только уши мелькали. Ну чисто кролик. — Что же ты ни разу не показался? — Стеснялся… Ибо потупил глаза и ковырнул землю носком сапога. — Что? — Что слышал. Боялся тебя напугать своей рожей. — Это почему? И отчего сразу рожа? Для человека ты очень мил. Косматый, нос немного великоват и кадык…но в целом…ты красивый. Ибо отчаянно покраснел и еще больше засмущался. Сяо Чжань подбадривающе ему улыбнулся. — Спасибо тебе за все. Значит, тебе так нравилась моя музыка? Ибо кивнул, не решаясь добавить. «А ты сам еще больше». И посмотрел на него с такой жаждой в глазах, что Сяо Чжань на секунду испугался. В глазах короля эльфов мелькало подобное выражение — похожее, но в то же время другое — злое, темное, собственническое. А Ибо весь светился добротой и такой был наивный, открытый, что Сяо Чжань внезапно поймал себя на мысли, что готов утолить эту жажду, поцеловать эти пухлые губы, прильнуть всем телом и увидеть, как засияют от восторга эти щенячьи глаза. Он отвел взгляд, сознательно разрывая протянувшуюся между ними тонкую нить желания, уменьшая напряжение, от которого уже начинал искриться воздух вокруг. Поднес к губам подаренную флейту и начал играть. Ибо опустился на пол у его ног, положил голову ему на колени и замер, вслушиваясь в нежную, печальную мелодию. что проникала прямо под кожу, просачивалась в кровь и мягко обволакивала сердце. Он готов был провести так вечность. Но судьба распорядилась иначе. День летнего солнцестояния в Хайване всегда отмечали очень оживленно — песни, танцы, обильные угощения, роскошные фейерверки. В обычно тихую гавань приплывали иноземные корабли, и кого только в городке не было в это время. Ибо, утратив осторожность, в порыве смелости решил, что сейчас самое подходящее время выйти развлечься вместе с Сяо Чжанем. Везде будет полно приезжего люда, и если они наткнутся на покупателей или родственников Ибо, хотя лучше бы они не попадались, можно будет наврать, что Чжань это знакомый торговец из другого города или дальний родственник из провинции. Пусть позавидуют, что у него такой красивый гэгэ. Да уж, все равно он больше похож на юного эльфийского принца, путешествующего инкогнито. В холстине, в смешной шапочке, закрывающей остроконечные ушки и с криво обкромсанными ногтями. Это будет очень-очень инкогнито. Ибо честно пытался научиться стричь ногти Сяо Чжаня ровно, но пока у него плохо получалось. Свои он или обкусывал или стачивал об грубые камни. С превеликим удовольствием обкусал бы и Чжанины, но как можно — он все-таки не дикий зверь какой-нибудь. Хотя временами он именно так себя и ощущал — ужасно хотелось сгрести в охапку, вцепиться зубами в нежный загривок и облизать всего с ног до головы. Но он никогда бы не позволил себе такого. Разве что, сам Сяо Чжань об этом попросил бы. Размечтался… В очередной раз задвинув в сторонку нехорошие мысли, Ибо принялся готовиться к выходу в свет. Запер кролика и белку в бамбуковую клетку, собственноручно нанес на лицо Сяо Чжаня грим в виде грязных пятен, захватил свой самый острый нож и все… можно отправляться Эльфа с непривычки немного шокировала вся эта толпа, которая беспрерывно ела, пела, танцевала и орала. Для его чувствительных ушей это было немного чересчур, но только сначала, а потом он освоился и вместе с Ибо стал бегать от одной палатки к другой, пробуя сладости и подпевая уличным музыкантам. Ибо исхитрился сорвать бурные аплодисменты, бойко станцевав под дикий ритм иноземных барабанов, чем привел Сяо Чжаня в полный восторг. Поздним вечером над заливом вспыхнули первые огни фейерверков. Их запускали с лодок недалеко от берега, и не только небо, но и темная вода расцвечивалась сотнями ярких мерцающих огоньков. Гоблин и эльф, уставшие, но довольные, сидели бок о бок на склоне холма, и Ибо думал, что никогда еще не был так счастлив. Рука Сяо Чжаня доверчиво лежала в его руке, эльфик привалился к его плечу и радостно ахал, когда в небе вспыхивал очередной сноп огней. Когда отгремели залпы и стали вновь видны звезды над морем, наступила такая тишина, что они отчетливо услышали биение сердец друг друга. Сяо Чжань шумно вздохнул. — Спасибо тебе, Ибо. Никогда раньше я так не веселился. И не чувствовал себя таким… живым. И он улыбнулся так ярко, что Ибо на секунду ослеп. А в следующую секунду обнаружил себя склонившимся к Сяо Чжаню так близко, что у того губы запеклись от его горячего дыхания. И не думая уже ни о чем, он нежно поцеловал эти губы. Испугался, отпрянул, но Сяо Чжань, не дав отстраниться, обвил его шею руками и поцеловал в ответ. Ибо чуть не задохнулся от восторга и не помня себя, утонул в этом поцелуе. Глаза закрылись сами собой, все тело горело, руки, казалось, начали жить собственной жизнью, лихорадочно вцепляясь в свое сокровище. — Чжань-гэ, ты… На большее сил уже не хватило. — Да, Бо-ди, да. Высокий голос эльфа стал ниже на несколько тонов, и это еще больше взволновало Ибо. Мир вокруг схлопнулся до размеров пространства, где было место только для них двоих. Когда они немного пришли в себя, Ибо робко глянул на Сяо Чжаня. — Ты… Это ведь не из благодарности, нет? — Конечно, нет, Бо-ди. — Я так счастлив, Чжань- гэ. Думал, ты никогда… Я так тебя люблю. — Я знаю, малыш. Я тоже тебя люблю. Вот уж не думал… Его взгляд погрустнел и Ибо схватил его руку, поднося к своим губам. — Шш, не объясняй ничего. Они посидели еще немного, обнявшись, потом поднялись и рука об руку направились в сторону дома. На горе цветы благоухали еще сильнее, чем обычно, лепестки сыпались на них дождем и они безмятежно брели по узкой тропе. Они уже поднялись на гору, но еще не дошли до водопада, когда заметили левее по склону россыпь огоньков. Кто-то, и их было немало, направлялись в их сторону, перекрикиваясь. Слов было не разобрать, но Сяо Чжань испуганно вздрогнул и зашептал: — Это эльфы. Они ищут меня. Ван Ибо напрягся. — Не бойся, они нас не видят. Мы обогнем их и проберемся в пещеру, они ее не найдут. — Некоторые из них могут меня почувствовать из-за их магического дара. — Пошли. Я что-нибудь придумаю Он еще крепче схватил Сяо Чжаня за руку и потащил за собой. Внезапно налетевший порыв ветра донес до них слова. — Эй ты, придурок. Сяо Чжань, где ты? Выходи, не прячься. Мы знаем, что ты здесь. Вас видели в городке. Не бойся, мы тебя не убьем. Владыка смилостивился и хочет тебя вернуть. Ха-ха, ты не захотел стать законным супругом короля, а шлюшкой гоблина, пожалуйста… Сяо Чжань недоуменно зашептал. — О чем это они? — Потом объясню, сейчас надо бежать. Эльфы приближались, продолжая выкрикивать все более грязные оскорбления и Ибо не смог сдержаться. Алая пелена гнева застлала все перед глазами. Он заскрежетал зубами, резко вскинул руки и полоса кустов между ними и нападающими заполыхала. Языки ревущего пламени взметнулись высоко в небо, полностью отгородив их от эльфов. Ибо выставил ладони перед собой, приготовившись обрушить на обидчиков волну огня, но сквозь шум в ушах прорвался задыхающийся голос Сяо Чжаня. — Стой, Ибо, не убивай их. Они того не стоят. Ибо опомнился, бросил ошарашенный взгляд на дело рук своих, схватил Чжаня на руки и бегом рванул в сторону пещеры. Ворвался, опустил эльфа на кровать, заметался, схватил мешочек с деньгами, несколько талисманов, клетку с кроликом и белкой, и опустившись перед Чжанем на колени, заговорил, просительно заглядывая ему в глаза. — Здесь оставаться нельзя. Бежим со мной к моим родителям. Они нам помогут. Он не был в этом полностью уверен, но другого выхода не было. — А кто твои родители? И как… ты поджег кусты? Ты маг? На лице Сяо Чжаня читались испуг и недоумение, но в глазах сквозило что-то похожее на восхищение. Ибо на секунду замялся, но времени на сомнения не оставалось. Он поспешно заговорил. — Прости, что не сказал тебе раньше… Боялся, тебе будет противно. Те гады… отчасти сказали правду. Я на самом деле гоблин, младший сын правящей семьи. И он поник головой, боясь взглянуть в лицо Сяо Чжаня, боясь увидеть, как непонимание сменяется отвращением. Почувствовал руку Чжаня на своем лице. Тот провел пальцами под подбородком и заставил его поднять голову. — Да ты полон сюрпризов, мой Бо-ди. Неужели думаешь, мне важно, кто ты, когда я знаю, какой ты? Человек ли, гоблин ли, ты — это ты. И я пойду с тобой, куда угодно. У Ибо дух захватило от облегчения. Он упал бы, и охотнее всего в объятия своего гэгэ, но падать было некогда. Он быстро поднялся, легко поцеловал Сяо Чжаня в губы — на удачу, и они вместе осторожно выбрались из пещеры. Преследователи отстали, отделенные трещащей стеной огня, и они, сломя голову, побежали вниз с горы, в сторону моря и владений гоблинов. Мама Ибо была так рада видеть сына живым и невредимым, что ей было все равно, приведи он с собой не одного эльфа, а целых десять. Однако, выслушав сбивчивый рассказ Ибо, она озабоченно нахмурила брови. — Так значит, это ты поджег лес и увел жениха у эльфийского короля. Лес — это ерунда, а вот остальное… — Он не его жених, — возмущенно вскинулся Ибо, — он не захотел выйти за него еще до того, как познакомился со мной. — Ваш сын меня спас, — пискнул Чжань. Мама Ибо посмотрела на него повнимательнее. Хмыкнула. — Так вот ты какой, смелый маленький эльф, который не побоялся отвергнуть грозного повелителя леса. — Так вы все знаете, — смущенно потупился Сяо Чжань. — Мальчик мой, да уже вся Поднебесная об этом знает. Да, смотрю на тебя и понимаю и короля, и своего сына… — Мама! — А чего такого я сказала? Ладно, располагайтесь, отдохните, поешьте чего-нибудь. Я пошла за папой. Он что-нибудь придумает. Он правитель, в конце концов, а война с эльфами нам не нужна. Хотя… какой романтический повод. С этими словами она удалилась, оставив Ибо и Чжаня полыхать ушами от смущения. Пришел папа Ибо и Сяо Чжань подивился, как у таких родителей, прямо скажем, умеренной красы, родился такой сынок. Правда, если присмотреться, что-то общее все же было. А уж их смех… Ну точно, одна семейка. Сяо Чжань честно не понимал, что тут забавного. Ладно Ибо — тот гогочет от нервов, но его родители… Отсмеявшись, правитель гоблинов объяснил Чжаню, что так потешался оттого, что надменный эльфийский король сел в лужу, оказался, хм… скажем так, обычным человеком, которого один юнец отверг, а второй прибрал сбежавшую добычу. Сяо Чжань попытался оскорбиться подобным сравнением, но дурацкий гиений хохот был, видимо, заразен, и он тоже начал хихикать. Ибо обожал его высокий мелодичный смех и был горд за родителей, что они сумели развеселить его эльфа. Наконец, папа Ибо стукнул кулаком по столу. Все присутствующие, включая посуду, вздрогнули. — Так, я надумал. Сегодня ночь летнего солнцестояния. В гавани полно кораблей. Вы сейчас же отправитесь на один из них и немедля отплывете на остров Хайнань. Мы с мамой и охраной сами вас проводим. И зверье свое с собой заберите, — он легонько пнул клетку с кроликом и белкой, отчего те проснулись и недовольно запищали, — а то мы их сожрем. — Папа! Вопль Ибо потонул в дружном гоготе. Рассвет застал их уже на борту торгового корабля, покидающего воды Хайваня. Экипаж, половина — гоблины, половина — люди, впечатленный видом отца Ибо и внушительной суммой денег, а также вспышками огня на горе над заливом, только кланялся и боялся лишний раз не то, что потревожить молодых господ, а даже глянуть в их сторону. Ибо и Чжань расположились под небольшим навесом на передней палубе корабля. Они сидели рядышком, слегка ошеломленные таким быстрым развитием событий, но счастливые. Сяо Чжань долго молчал, потом склонился к уху Ибо и тихо проговорил: — Бо-ди, ты столько сделал для меня, но и у меня тоже есть одна вещь, которую я могу подарить тебе. — Подари мне свое сердце. Чжань-гэ. Мне нужно ничего, кроме твоей любви. — Оно уже твое. Я о другом. Не упрямься, дай руку. Ибо дал и через мгновение взвизгнул. — Ай, ты что творишь? Сяо Чжань полоснул ножом по своему запястью и запястью Ибо, соединил ранки и теперь задумчиво смотрел, как смешивается их кровь. Потом, не разнимая рук, поднял голову, поцеловал нежно. Сказал: — Ты разве не знаешь? Мама в детстве такую сказку не рассказывала? Если эльф добровольно смешает свою кровь с кровью того, кого искренне любит — и неважно, человек ли это или гоблин, тот тоже станет бессмертным и они смогут остаться вместе навсегда. Ибо ошеломленно посмотрел на него, пытаясь осознать услышанное. Его любимый эльф улыбнулся ему и покачал головой. — Какой же ты у меня темный, Бо-ди. Просто вчера с ветки слез. Ну что с тебя взять, гоблин и есть гоблин.