Остроухое счастье Ибо

…Ибо почуял что-то неладное, едва ступив под огромные вечно зеленые кроны, но не мог понять, что именно. Сошел с тропинки прямо в нехоженую траву и стараясь ступать как можно тише, направился к ручью. Внезапно из травы выскочил крупный кролик, и подбежав к нему, ткнулся мордочкой в ногу. Следом еще один и еще. Потом все трое так же внезапно отпрыгнули и побежали, огляды-ваясь, как будто хотели, чтобы он последовал за ними. Ибо пожал плечами и решил пойти за кроликами, тем более, что бежали они в направлении ручья. Не добравшись до полянки под сенью ив, они свернули к изгибу ручья, где лежала здоровенная коряга, даже не коряга, как увидел Ибо, подходя ближе, а большое рухнувшее дерево. И около него волновалось что-то похожее на пушистое облако. Три кролика, приведшие Ибо, стремглав понеслись к этому облаку, которое при ближайшем рассмотрении оказалось живым ковром из ушастых зверьков. И это ковер, к ужасу и изумлению Ибо, закрывал собой неподвижно лежащее тело. Холодея внутри, он кинулся вперед. Кролики расступились, и он едва сдержал крик, узнав в лежащем ничком человеке «своего» эльфа. Упал около него на колени, перевернул лицом вверх, и не помня себя от горя, прижал к груди. Прижал так сильно, что почувствовал слабое биение чужого сердца, и от нахлынувшего облегчения чуть не выронил из рук свое сокровище. Перевел дух и попытался собраться с мыслями. Что-то во всем этом было неправильное. Несчастные случаи с эльфами просто так не случаются, даже с самыми молоденькими. Это не люди, которые чуть что — хлоп, и в обморок. Должно быть, произошло что-то из ряда вон выходящее. Внезапно его будто кольнуло. Его эльф выглядел как-то странно. Святые небеса, его волосы, роскошные длинные волосы…их не было. Вместо них вокруг бледного лица вились короткие мокрые пряди. Ибо остолбенел. Это кто ж с ним такое сотворил?! И в царапинах весь, и руки все в синяках. Никакой это не несчастный случай, на него явно кто-то напал. Но отрезать волосы…это уже полная дичь, в голове не укладывается. К этому моменту уже все его существо вопило, что надо немедленно убираться отсюда, и как можно быстрее. Вместе с эльфом. Забрать и спрятать, и не отдавать никому. Ибо резко вскочил на ноги, подхватив оказавшееся совсем легким тело, и понесся, почти не разбирая дороги, прочь из леса, в сторону приграничной гряды. Кролики некоторое время сопровождали его, а потом, как будто убедившись, что он бежит в правильном направлении, отстали. Он завернул эльфа в свой плащ из грубой холстины, чтобы защитить от колючек, и пренебрегая собственной шкурой, ломанулся через заросли практически напролом, заботясь только о своей драгоценной ноше. Добравшись до своей пещеры за водопадом, он осторожно положил эльфа на свою кровать и внимательно его осмотрел. Никаких видимых повреждений не было, не считая синяков и царапин. Ибо осторожно ощупал длинные ноги и тонкие руки, не сломано ли чего, нет, все цело. Повздыхал над обрезанными волосами, накрыл беднягу волчьей шкурой и стал готовить укрепляющий отвар. Он не был уверен, подойдет ли его лекарство такому утонченному созданию, но надо же было что-то делать. Он разжег огонь и принялся кипятить воду. В этот момент из шкур послышался слабый стон. Ибо метнулся назад к кровати и обнаружил, что эльф очнулся и смотрит на него большими испуганными глазами — Где я? — пробормотал он, весь дрожа. — На горе Тяньлун. — Тяньлун? — глаза распахнулись еще шире, — но здесь же живет дракон. — Что?! — Ибо не менее удивленно уставился на него, — какой еще дракон? — Ну как же, я сам видел вспышки пламени над горой. Ибо несколько озадачился. Потом его осенило, и он едва не рассмеялся. Это же он сам, когда осваивал свой огненный дар, поджег несколько… ну много кустов. Он тогда быстро погасил их и думал, что никто этого не видел. Но у эльфов глаза зоркие, и вот пожалуйста. Ибо приосанился, даже грудь выпятил. А то, самый натуральный дракон и есть. Управляет огнем, живет в пещере и прекрасную принцессу вот себе притащил. Принцесса, не ведая о своей участи, с любопытством смотре- ла на него. Ибо потерялся в этом взгляде. Вдруг эльф внезапно смутился. — Не смотри на меня, я страшный. — Что? Это в каком месте ты страшный? — Мои… мои волосы. — Короткие? И что с того? На меня посмотри. — Но ты же человек. Для тебя это ничего не значит. Кто он? Ибо аж воздухом подавился. Его, гоблина, младшего сына правящей семьи, человеком обозвали? Расскажи кому дома, стыда не оберешься. Насмехаться будут веками. Этот эльф, он что, в оранжерее вырос, никогда не видел ни людей, ни гоблинов? Только своих треклятых соплеменников, которые с ним все это сотворили? Вообще-то так и есть, в оранжерее, достаточно вспомнить эльфийский лес. Эфирное создание, заметив ошарашенный вид Ибо, хлюпнуло носом и выдало фразу, за которую тот сразу простил ему непотребное сравнение с человеком. — Ты не подумай чего. Прости, если обидел. Для человека ты очень хорошенький. И… спасибо тебе. Ты спас меня от участи, горше чем смерть. — А? Это как? Разве бывает что-то хуже смерти? Эльф потупился и порозовел. — Бывает… Прости, не могу тебе объяснить. — И не надо. Лежи, отдыхай. Я сейчас тебе отвар для подкрепления сил приготовлю. — Не утруждайся. Все равно вряд ли поможет. — Это еще почему? Мои травы даже твои соплеменники покупают. — А, вот ты кто. Собиратель трав. Поэтому ты оказался в лесу и нашел меня. Он озабоченно всплеснул руками. — Не делай так больше. Ты разве не знаешь, что смертным запрещено ходить в наш лес? Тебя могли схватить, могли даже убить. Король… Тут его лицо болезненно исказилось и он схватил Ибо за руку. — Пообещай мне, что больше туда не пойдешь. Ибо согласно закивал. — Хорошо, хорошо, молодой господин. Не пойду. Когда эльф вот так держал его за руку, он готов был согласиться на что угодно. И что он человек, и на все остальное тоже. Остальное внезапно так ясно нарисовалось перед внутренним взором, что он вспыхнул и нервно облизал пересохшие губы. Ну, неправильный он гоблин, что с него взять. Эльф это движение заметил. — Ты же пить хочешь, а я тебя обременяю. — Да нисколько. Мне ужасно скучно в этой пещере. Сижу тут один-одинешенек, травки перебираю… — А твои родители? Ибо отвел взгляд. — Ну, они далеко. — По крайней мере, они у тебя есть. Это уже хорошо. А я… Ибо замер. Как это может быть? Потом осторожно спросил. — А твои…? — Я сирота. — Ой, прости, сочувствую. Но разве эльфы…? — Да, они не могут умереть. от старости, от болезни, но погибнуть еще как могут. Мои родители погибли в сражении с орками, когда я был еще маленьким. Если бы они были живы, меня было бы кому защитить. Он умолк и тихонько всхлипнул. У Ибо сердце перевернулось в груди. — Не плачь, пожалуйста. Я тебе помогу. — Ты не сможешь. Не стоит так рисковать. Да мне и нечем тебя отблагодарить. Ибо чуть не ляпнул «Можешь отблагодарить натурой», но вовремя сдержался. — Не бери в голову. Мне не трудно… А что это мы, как не родные. Я даже имени твоего не знаю. Давай уже познакомимся как следует. Меня Ван Ибо зовут, — и он сложил руки в церемониальном поклоне. — Сяо Чжань. — Чжань как битва? Класс. Значит, ты у нас эльф-воитель? — подначил Ибо, беззвучно хихикая. Потом не выдержал и загоготал в голос. Он бы и не хотел так смеяться, но его только сейчас отпустило огромное нервное напряжение, которое он испытывал до сих пор. Сяо Чжань испуганно вздрогнул, потом скуксился. — Какой из меня воитель. Я музыкантом был и певцом. — Почему был? — Ты что, совсем ничего не знаешь про эльфов? — Знаю. Эльфы красивые, бессмертные, остроухие… Еще высокомерные. Ой, прости. — Я же говорю, ничего не знаешь. Почему ты думаешь, мне отрезали волосы? — Ну, со зла. Чтобы ты расстроился, что стал некрасивым… Хоть это не так, — поспешно добавил он, видя, как вытянулось лицо Сяо Чжаня. — И это тоже. Но основная причина в другом. В наших волосах заключена магическая сила. Потеряв их, мы теряем ее. — Ох. А ты уверен? — Уверен. — А в чем заключалась твоя сила? Она у каждого своя? Сяо Чжань понурился еще больше. — Да, у каждого эльфа есть свой особый дар. А какой был мой, я даже не знаю. — Как это? — удивился Ибо. — Мне нет еще двадцати пяти, я не прошел обряд пробуждения силы. — Как у вас все сложно. Но ты не расстраивайся. Волосы… они же отрастут. У меня, кстати, травки есть, способствующие, и попить и помазать. Люди их хорошо покупают. Не удержался и коснулся рукой мягких прядок на макушке, которые, высохнув, завились еще больше и сделали эльфика еще милее. Хотя это, казалось бы, было невозможно. Ибо потеребил прядь, тая внутри от удовольствия, но внешне сохраняя невозмутимый вид знатока. — Так, волос мягкий, не жирный, структура плотная, отвар крапивы подойдет. Сяо Чжань вздохнул. — Спасибо тебе за заботу, но я не думаю, что магическая сила вернется, даже если волосы отрастут. Ибо еще раз погладил его по макушке, утешая и, пора и совесть знать, убрал руку. Встал, засуетился, помешивая отвар и осторожно наливая горячую жидкость в деревянную чашку. Сяо Чжань с интересом следил за его действиями, потом принял чашку из рук Ибо и выпил все до капли, не поморщившись. Ибо умилился от такого доверия. Надо же, эльф в беде доверился ему, можно сказать, первому встречному. Чуточку возгордился собой и сел ждать, пока Сяо Чжань уснет. Ибо специально добавил в лекарство побольше разных успокаивающих трав, пусть поспит спокойно, а у него будет время смотаться домой и предупредить, что он будет отсутствовать несколько дней. Этого времени должно хватить, чтобы Сяо Чжань пришел в себя и зажили все его синяки и царапины. А вот что делать дальше, Ван Ибо пока не знал. Он подумает об этом позже. А сейчас он с нежностью смотрел, как смыкаются веки Сяо Чжаня и разглаживается страдальческая морщинка между бровей. Испытал сильнейшее желание поцеловать если не губы, то хотя бы трепещущие веки или бледную щеку, но сдержался. Подумал со вздохом. Какой же я порядочный человек, и жутко сентиментальный гоблин. На всякий случай замаскировал вход в пещеру отводящим глаза заклинанием и отправился врать родителям. Дома врать почти не пришлось. Родителям было не до него, да и всем остальным тоже. Все с упоением обсуждали сенсацию. Мама встретила его возгласом. — А, вот и ты, сынок. Ты, наверно, уже слышал новость на рынке, а мы только сейчас узнали. — Что слышал? — осторожно спросил Ибо, боясь и одновременно желая услышать что-нибудь о «своем» эльфе. — О женитьбе правителя леса. — А, это. Ну и что? — Как что? Такой скандал — и без тебя… — Почему скандал-то? — Значит, ты ничего не знаешь? Тут все загалдели разом. Как же, свежие уши. — Владыка собрался жениться на парне! На музыканте из своей свиты. Говорят, он такой красивый, что у короля помутился разум. Он сделал официальное предложение, а тот отверг его. Уперся и ни в какую. Тогда владыка ужасно разгневался, приказал остричь ему волосы, чтобы испортить его красоту, и выгнал из эльфийского леса. Ибо весь задрожал. Так вот оно что. Бедный Сяо Чжань. Он теперь о любви, тем более от парня, и слышать не захочет. — А дальше? — собравшись с силами, спросил он. — А дальше мы не знаем. Кто бы мог подумать… Эльфийский правитель всегда был такой холодный, надменный, а тут такие страсти. Любовь зла… — Сам он козел, — не утерпел Ибо, кипя от возмущения. — А парень-то каков. Не побоялся отвергнуть короля. — Может, ему мужчины вообще не нравятся. — Так то мужчины, а то король. Где-то он теперь, бедняга. Ибо поспешно отвел глаза и промолчал. Ему теперь нужно было немало времени, чтобы переварить услышанное. Той же ночью он вернулся в пещеру к Сяо Чжаню, который мирно спал, и на лице его застыло выражение обиженного ребенка. Ибо готов был смотреть на него, не отрываясь, всю жизнь, но обстоятельства были, прямо скажем, хреновыми. После того, что натерпелся Чжань, ему, наверно, будет противно все, связанное с отношениями. Вдобавок Ибо не рассказал ему правды о себе. Но самое страшное, вдруг повелитель эльфов передумает и будет его искать — чтобы вернуть или чтобы отомстить — и неизвестно еще, какой вариант хуже. Сплошная головная боль. В любом случае несколько дней они поживут здесь, а там видно будет. А пока ему тоже надо немного поспать, а то завтра он будет не в силах заботиться о своем ненаглядном. Ибо вытащил из угла еще одну волчью шкуру, и улегся на полу около кровати, мысленно похвалив себя за запасливость. Проснулся Ибо оттого, что рядом кто-то чихнул, и сразу вспомнил все приключившееся накануне. Резко вскочил, и уставился на эльфа, который морщил нос и с недоумением смотрел на шкуру, которой был укрыт. В слабом свете, падающем с потолка пещеры, его бледность приобрела легкий зеленоватый оттенок. И все равно для Ибо не было никого красивее в целом мире. -- Простудился, — мелькнуло у него в голове. Замерз вчера и простудился. Он же такой нежный. Или этот козел-правитель его в сырой темнице держал? Ибо готов был хоть сейчас порвать того на мелкие клочки. Сяо Чжань тем временем еще раз потянул носом воздух и спросил. — Что это? Ибо скосил глаза на шкуру. Он не мог понять, что именно смущает эльфа. — Ты не думай, она того… чистая. Она у меня уже давно и я ее даже промывал после того, как содрал. Сяо Чжань слегка изменился в лице. Ибо заторопился с объяснением. — А волка этого я не убивал. Он сам замерз зимой… от старости. Ну не пропадать же было добру. Мясо я съел, из костей ложки сделал, из зубов и когтей — ожерелье. Видишь, до сих пор ношу. На память. Хочешь, и тебе такое сделаю? Эльф позеленел еще больше и ничего не ответил. — Так что ничего не пропало, — закончил Ибо упавшим голосом. Потом взбодрился. — Я это… промою ее еще раз, могу в розовой воде, сделаю настой шиповника. — Не нужно. Все хорошо. Я и так тебе столько хлопот доставил. Все равно я сам ужасно грязный. А вот к этому Ибо был готов. — Если хочешь помыться, у меня есть бочка. Воды кругом полно, я согрею. И травки всякие есть, и цветочки… Сам он обычно споласкивался на скорую руку под водопадом, но эльфу такое не подойдет. Сяо Чжань попытался уверить его, что не нужно так утруждаться, но Ибо и слушать не хотел. Резво натаскал воды для бочки, щелчком пальцев зажег огонь под котелком в дальнем углу, благо Сяо Чжаню с его места не было видно его манипуляций. Приготовил теплую воду, набросал туда цветов — и жасмина, и шиповника, и мяты. Проглотил набежавшую слюну, представив Сяо Чжаня без одежды, облепленного лепестками, почувствовал нарастающее возбуждение и почти бегом выскочил из пещеры, по дороге сунув удивленному эльфу охапку грубой, но чистой холщовой одежды, которой разжился прошлой ночью дома. Снаружи яркий солнечный свет едва не ослепил его, но возбуждение никуда не делось. Тогда он, не долго думая, скинул сапоги и верхнюю одежду и ласточкой нырнул в водоем, в который падали холодные струи водопада. Вода была ледяная, и она настолько отрезвила его, что он вспомнил, под какую корягу засунул мыльный корень, достал и принялся намыливать всклокоченные патлы, фыркая и отплевываясь. Потом улегся на солнышке на берегу, опять-таки щелчком пальцев высушив одежду прямо на себе, и позволил себе немного помечтать о Сяо Чжане там, за завесой воды и ветвей. — Ну хотя бы спинку ему потереть… Воображение охотно подсовывало картины одна заманчивее другой, но он решил не давать ему воли. Выждав довольно долгое время, он вернулся в пещеру и застал Сяо Чжаня уже полностью одетым. Тот сидел на кровати и смотрел вопросительно. — Уже помылся? Молодец, — сказал Ибо, ну чтобы что-нибудь сказать. — Я сейчас поесть приготовлю. Эльф открыл было рот, но промолчал. Ибо забегал по пещере, доставая орехи, фрукты, и выкладывая на деревянную тарелку пирожки, которыми его вчера снабдила мама. Сел рядом с Сяо Чжанем, протянул ему угощение. — Кушай, не стесняйся. — А ты? — Я тоже поем. А… — тут до него дошло, что, возможно, эльф брезгует есть с одной тарелки с таким, как он. — Сейчас вторую тарелку поищу. Сразу вспомнил, что второй-то у него и нет. Схватил лист лопуха и замахал им, смеясь, чтобы скрыть смущение. — Во, еще лучше. И не мыть потом. Сяо Чжань протянул руку и коснулся его запястья. — Одной тарелки вполне достаточно. Я и так занимаю тут место, которое ты, возможно, предназначил для других целей. Ибо призадумался над этой фразой и она ему не шибко понравилась. — Ты чего это удумал? Для каких других целей? Я ж тебе уже говорил, что мне одному тут ужасно скучно. И ты можешь мне помогать. Разбирать травы, а еще лучше, спой мне… Он осекся, вспомнив, что вообще-то не должен знать такого, но продолжил, невинно хлопая глазами. — Разве не все эльфы хорошо поют? На том и порешили. Сяо Чжаню все равно некуда было идти, а в пещере было тепло, уютно, хотя и грязновато, по его меркам. И этот человеческий детеныш — он ведь еще детеныш, правда? хотя и довольно крупный — был таким забавным. И заботливым. Вон как суетится вокруг него. Интересно, все люди такие или только этот малыш? Вряд ли все. Лесные эльфы к людям относились свысока, не враждебно, но весьма пренебрежительно. Сяо Чжань не понимал почему. Он лично людей жалел, они ведь живут так недолго. У эльфов домашние питомцы — и те жили дольше. И ему вдруг стало нестерпимо больно за этого милого щеночка, который сидит рядом и преданно заглядывает в глаза. Ибо заметил тень, омрачившую красивое лицо, и принялся утешать. — Не расстраивайся. Увидишь, мы славно заживем. Не тут никаких драконов. И это только с виду одни колючки, а на самом деле можно гулять. И разные звери и птицы водятся. Я поймаю для тебя кролика или белку. Кого ты хочешь? Или ты больше птичек любишь? Сяо Чжань засмеялся. — Сам ты белка. Так и прыгаешь туда-сюда. И запасов полно. Ибо разулыбался в ответ. — А то. Я хозяйственный. Мы с тобой еще и на рынок сходим. Ты, наверное, не разу не был, а там знаешь, как интересно. Он осекся, вспомнив, почему эльф вообще оказался рядом с ним. — Ну это все потом, ты сейчас отдыхай. А я пойду, растения посушу, здесь недалеко. Ты свистни, если что.