В нежности и ненависти

Чайльд Тарталья- это головная боль всего ныне существующего. А в особенности своего коллеги, Шестого предвестника Фатуи. В банке с утра было неспокойно. Сегодня был день встречи с Гео архонтом, и если быть ещё точнее- день окончательной подписи контракта с ним. Эту встречу, целиком и полностью доверили Синьоре. Скарамучча изначально не должен был находиться в Ли Юэ, но поскольку он выполнил своё поручение гораздо быстрее, чем планировалось, то ему пришлось сидеть в филлиале банка Снежной, и ждать окончания встречи, начало которой, было только ближе к вечеру. Предвестник сидел у себя в кабинете и пил чай, это единственное, что не вызывало у него отвращение, и желание сброситься с нефритового дворца. Тяжёлую дверь выбили с ноги, и залетели в кабинет так, будто здесь находился не кабинет одного из самых влиятельных людей в этом здании, а обычная забегаловка. — Чего такие грустные? Утренний минет был не по душе? Тарталья встал посреди комнаты, и с самодовольным видом смотрел на коллегу. Такие «шутки», для всех стали в полне обыденной вещью, так что особой реакции на такое приветствие, не последовало. Глубоко вдохнув, Скарамучча чуть злее отпил чай, и поднял голову. — Чего тебе? Куникудзуси закрыл глаза и постарался убрать всё своё желание вмазать Аяксу, глубоко в себя. Но по довольному смешку, который был слышен уже со стороны окна, было ясно, что получалось это крайне паршиво. — Говори что хотел, и проваливай. — Почему ты такой грубый. Чайльд сказал это с той самой, в край раздражающей интонацией, которая просто взяла, и добила остатки самообладания Скарамуччи. — Либо ты сейчас просто съёбываешь отсюда нахуй, либо с моей помощью твоё ебало так измениться, что ещё очень долго будет невозможно понять, где у тебя глаза, а где нос. Я понятно разъясняюсь? Парень с громким звоном поставил кружку на стол и встал, он сделал несколько шагов в сторону собеседника и посмотрел в синеву довольных глаз. — Оу- оу! Страшно, очень страшно Тарталья выставил руки перед собой в сдающемся жесте. Он прекрасно понимал, что Скарамучча лишь угрожает, и ничего действительно серьёзного он не получит. Подойдя ближе к Куникудзуси, он слегка склонил голову вбок. — Ты же в курсе, что когда ты злишься, то выглядишь чертовски сексуально? До ужаса довольная улыбка расползлась по лицу одиннадцатого Предвестника Фатуи. Скарамучча среагировал мгновенно. Парень со всей силы пнул второго в солнечное сплетение. Тарталья согнулся пополам, и со смехом отдалился на пару шагов назад. — Кх. Это было больно. Мне даже чуточку обидно. Щёки вспыхнули. Скарамучче никогда не было так противно, гневно и одновременно приятно. Вновь появилось желание избить Аякса. — Иди нахуй. Отойдя обратно к столу, Скарамучча сглотнул. — Да ладно, тебе приятно Тарталья поднял голову и улыбнулся. Не так как раньше. Он улыбнулся светло, будто вернулся в то время первой любви. Будто перед ним стоит не сосуд, созданный электро архонтом, а любовь всей жизни. Аякс подошёл к Скарамучче и вновь наклонился к его лицу. — Ты же знаешь, я никогда не желал тебе зла. Окончательно потеряв ощущение реальности, Куникудзуси метался взглядом по комнате, даже не зная что он ищет. Чайльд издал тихий смешок, он аккуратно взял за подбородок, и притянул его к себе. Аякс нежно прикоснулся к губам, после чего остановился, будто ожидая разрешения. И он его получил, Скарамучча приподнялся и ответил на поцелуй. Это было так легко и непринуждённо, они вели себя так, будто никто из них буквально минуту назад, не желал смерти другому. Отстранившись, Тарталья резко схватил Скарамуччу за горло. Не ожидав такого жеста, со стороны того, кто буквально только что нежно его целовал, Куникидзуси дёрнулся назад, но упёрся поясницей в стол. — Ну что, не очень приятно, когда такое делают с тобой? Аякс смотрел на Скарамуччу исподлобья и улыбался, ему очень нравилось смотреть на панику и страдания того, кто неоднократно делал тоже самое. Куникидзуси неоднократно так обманывал одиннадцатого Предвестника. Обнимал, говорил о том как ему хорошо с ним, а после игнорировал. И дело было даже не в том что иногда они виделись раз в месяц, а в том, что когда они наконец встречались он даже не здоровался, не то что целовал и обнимал. Скарамучча уже начинал задыхаться от крепкой хватки Чайльда, но тот не только не ослаблял хватку, но и не усиливал её. Он не давал сделать полный вдох, но и не полностью блокировал поступление воздуха. Тарталья придвинулся ещё ближе к Скарамучче и снял с него шляпу. Аякс убрал руку с горлоа, и она плавно переместилась на плечо. Он начал гладить его по щекам, шее. В это время Куникидзуси изо всех сил старался привести в порядок дыхание и тот бесконечный рой мыслей в голове. — Я не хочу. Скарамучча отвернулся, и попытался убрать руки Чайльда. Тарталья поднял на него глаза, ему крайне не нравилось, когда что-то, или кто-то мешало исполнению его желаний. Через несколько секунд, Аякс, без капли какого либо сожаления, влепил ему звонкую пощëчину, дабы Скарамучча больше даже не думал заикаться о подобном. Дойдя руками до бёдер, Тарталья поднял голову, в надежде увидеть глаза Куникидзуси, но тот всë ещё сидел в шоке, и смотрел куда то в пол. — Посмотри на меня. В ответ был лишь отрицательный жест головой. Скарамучча понимал, что в физической силе ему не сравниться с одиннадцатым Предвестником Фатуи, так что предпочëл просто сидеть, и лишний раз не дëргаться, чем пытаться пинать, или делать что нибудь подобное. Щека очень сильно ныла, а в горле пересохло. — Ну же, я жду Тарталья убрал руки и выпрямился, после чего отошёл на шаг назад. Скарамучча осел на пол, от нехватки воздуха сильно болели виски и кружилась голова. Жадно глотая воздух, Куникидзуси попытался встать, но не получалось. Чайльд сел рядом со Скарамуччей на пол. — Какой же ты всё-таки жалкий Аякс улыбнулся и погладил его по щеке. Он понимал что они ещё не закончили, а Скарамучча уже почти в отключке. Ему это доставляло удовольствие.