Глава 15. Безумен говорящий с глупцами
24 июня 2022 г., 22:53
Два месяца пролетели незаметно. Гарри Поттер ждал предстоящего Рождества. Эрхисс Альдезимос ждал вдохновения. Северус Снейп ждал отпуска. Альбус Дамблдор ждал, когда можно будет открыть тайник. Все чего-то ждали, но ничего не происходило. Пока не наступил тот самый день.
***
В этот день, последний перед рождественскими каникулами, случилось всё. Но первым было то, что Гарри Поттер проснулся и понял, что он точно не там, где должен быть. Вокруг него была лишь темнота. Темнота, которая застилала всё вокруг, давила и пугала. Гарри Поттер боялся. Не темноты, не того, что может в ней скрываться. Его пугало то, что с ним будет, когда Эрхисс узнает про это. Гарри понимал, уж лучше попробовать самому найти выход из сложившейся ситуации. Он встал, вытянул руки и ощупал то, что его окружало. Он находился видимо в какой-то камере — три стены и решётка. Решётка из толстых металлических прутьев. Замок был сложной формы и простому магическому импульсу не поддавался, значит много деталей и нужен специальный ключ. Гарри ощупал себя. Результаты его не порадовали. У Гарри с собой была только одежда, в которой был Уолли. Палочки не было. Потом Гарри вспомнил, что на ночь всегда кладёт ту в кошелёк и подуспокоился. Доставать палочку он не спешил. Вдруг отберут? Прильнув к решётке он осмотрелся. Ничего особенного, обычный подземный коридор. Гарри начал думать. «Ну и где бы я мог находиться? Вроде Хогвартс, но вряд ли в нём есть тюремные камеры, да и ощущение не то. А может быть, я просто опять во сне? — думал Гарри. — Вполне может быть». Гарри расслабился. Затем полурастворился в воздухе. Опять стал призраком, но так даже лучше. Проскользнув сквозь решётку, он поплыл, загодя накинув на себя невербально чары отвлечения внимания, в направлении, показавшемся ему более предпочтительным. Прошло пять минут. Гарри всё продвигался, коридор пошёл вверх. Гарри толкнул дверь (с помощью магии), оказавшуюся у него на пути, и очутился в странной комнате. Та была похожа на огромный зал, но так лишь казалось из-за зеркал на стенах. Они отражались друг в друге и создавали мириады пространств, уходящих в бесконечность. Даже пол и потолок были зеркальными. Гарри смотрел и удивлялся: кому понадобилось столько зеркал? Потом он пришёл к выводу, что, видимо, хозяин места, где Гарри находится, был большим нарциссом, но это лишь вселяло больше страха. Как выбраться из этого места Гарри не знал, поэтому просто взял и начал бить зеркала. Одно за другим и так далее, пока не увидел за последним из зеркал дверь. Та вела в ничто. Гарри перешагнул порог и оказался нигде. А потом он услышал голос…***
Эрхисс Альдезимос получил своё вдохновение. Исчезновение Гарри пробудило в нём желание создать такое орудие пыток, которое бы внушало страх одной лишь идеей возможности своего существования. Узнал он об этом у Северуса, который после того, как Гарри не вышел на завтрак, убедился, что того нет и в комнате, и в гостиной факультета, и вообще нигде. Северус, конечно, не дождался отпуска, но выражение лица Дамблдора, даже несмотря на причину охреневания оного (исчезновение самого ГАРРИ ПОТТЕРА!!!), доставило массу удовольствия. Это воспоминание он отложит в Омут и будет пересматривать его, когда захочется насладиться по полной чем-нибудь приятным. Лицо Дамблдора в этот момент приобрело лиловый оттенок, глаза вращались против часовой стрелки, а челюсть едва не грохнулась на пол. На самом деле, причиной такого вида Дамблдора являлось то, что сегодня он всё же открыл потайную нишу, но дольки пропали! Это был удар. Такого нежная натура итальянца не выдержала, поэтому всё, что он мог — это хлопать глазами и пялиться в пустоту. На новость о Гарри он отмахнулся, сказав, что они могут делать всё, что угодно, тем самым допустив громадную ошибку: он, как директор, дал разрешение двум профессорам принимать любые меры, для поиска Гарри Поттера. Снейп и Олдтаймс обрадовались и поспешили начать допрашивать каждого встречного, включая двух уток и одного таракана. Все возможные свидетели отпирались, кроме одной из уток. Та подтвердила, что видела, как кто-то подозрительный гулял вчера в Запретном лесу и посоветовала обратиться к кентаврам. Как у неё это узнали, история умалчивает, впрочем, вероятнее всего Эрхисс попросту пригрозил дрессировкой, и утка, не будь дура, выдала ценные сведения. Начали с кентавров. Те потребовали в обмен добрую половину леса за наводку, но быстро пошли на попятную и даже выдали невольного свидетеля. Это был тот самый немой кентавр без имени. Не будем расписывать здесь всю его грустную судьбу, скажем только, что он был изгоем и отщепенцем, был очень умён и любил макароны с сыром. Что делать с этой информацией — решайте сами. К счастью для кентавра, тот умел писать, поэтому не познал гнева Эрхисса Альдезимоса. Написал кентавр следующее (и читать это вовсе не обязательно!): Когда опять не происходит суть зеркального отражения, но и угол наклона образовывает существенность отрицательную, в месте нахождения существа, образующего полемику в теории произведения совокупности характерных факторов образований природы, имел место существования в бытие обмен речевой информацией, характера знаменующего значение чувства отсутствия достатка соответсвеннодействующего и наличия существенного в плане противонаправленного, а также отрицания сути высказывания, подтверждающего возможность образования отношения к владению. В существе, наличие двухфакторного развития личностного анализа со стороны обоснования поиска формообразующего фактора оболочки, заключённого в материальной субстанции присущей личности в отдельно взятой среде. Местонахождение объекта совпадающего с требованием стороны конфликта, обладающей преимущественным значением, обладает возможностью являться средой отношения к вышеуказанной двуформе существования, при условии отсутствия перемещения в пространственно-временном диапазоне, запрошенном вышеуказанной стороной конфликта. — А теперь кратко, всё то же самое, но нормальным языком, иначе не досчитаешься наличия обоснования определения жизни. Кентавр, посмотрел на Эрхисса, вздохнул и написал: Ваш Гарри Поттер в Хогвартсе, жив-здоров, спит в подземельях. Лунатик он. Понятно? А насчёт разговора — это шизофреник Квиррелл сам с собой разговаривал, был чем-то жутко недоволен, а потом сам себя молил о прощении и ещё одном шансе, уверял, что справится с захватом «вещи». Вы довольны? Чао. После чего ускакал в глубь леса. Северус и Эрхисс смотрели ему в след.***
Гарри нашёлся не сразу, но быстро. Как оказалось, он действительно пришёл в подземелья, в какую-то пустую аудиторию, где расположился на скамье за местом лектора. Правда, разбудить его не удалось.***
— Гарри Поттер? — спросил голос. — Да, — ответил тот, к кому обращались. — Я приветствую тебя. — Вы кто? — спросил Гарри. Он уже приготовил палочку и ждал. — Я есть мы. Мы есть всё. Всё есть ничего. Я есть ничего. Меня нет. — До свидания, Северус говорил, что общаться с психами — себе дороже, пока-пока, — сказал Гарри, после чего развернулся и собирался уйти… — Стой! — звук голоса заполнил всё пространство вокруг. — Не уходи, останься, ты получишь всё! Я дам тебе, что угодно, выполню все твои самые сокровенные желания, возвышу тебя над этим миром, лишь помоги мне! — Самые сокровенные желания? Что ж. Моё самое сокровенное желание — узнать моё самое сокровенное желание. Сойдёт? — Ты убил его! — это был другой голос. — Как ты посмел? — Что я сделал? — недоумённо спросил Гарри Поттер. — Ты поймал его в петлю! Я знаю таких как ты! Уроды, твари, зло во плоти, кошмар всех Исполняющих Желания! Вы ужасны, вы разрушаете наше естество, уничтожаете суть, лишаете смысла! Во сколько по-твоему обойдётся терапия?! Гарри решил проигнорировать скандалиста, который сам подтвердил свой диагноз, и пошёл в противоположном направлении. Там он услышал третий голос: — Явился. Назови свою цену. — За что? — спросил Гарри, думая: «Что за ерунда мне снится? Нельзя что ли, что-нибудь более нормальное?» — За проход. «Ещё один ненормальный», — но прозвучало: — Куда? — В Рай. — М-м… Ничего. Мне бы в Реальность. — О! Это один такт. — Такт? Что это? — Одна жизнь Вселенной. — Ну, нет. Давай так: либо я набиваю тебе морду, либо бесплатно. Акция такая. Обычно я сразу набиваю морду. — Ты лжёшь. — Нет. — Ладно. Проходи. Но назад тогда и не возвращайся! — Ладно, но ты дашь мне одно бесплатное желание. — Хорошо, какое? — … — Нет. — А в морду? — У меня её нет. Ай! Оу! И! Кха! Бвэ-э-э!.. — так продолжалось ещё с минуту. — Я согласен. — Замечательно, — улыбнулся Гарри Поттер, милый мальчик с чистой и незапятнанной душой.***
Гарри Поттер очнулся и увидел две улыбки, обе похожие на оскал. Эрхисс Альдезимос и Северус Снейп могли улыбаться очень убедительно. Гарри икнул. Потом он увидел директора и слегка расслабился, но лишь на мгновение, потому что директор встал и сказал: — Мальчик устал, оставляю его на вас, — и ушёл. Его ещё дожидались воры лимонных долек. — Гарри, мой милый братец, — начал Эрхисс, — и как ж угораздило тебя уснуть в подземелье, где-то, где ещё мы не были? Надеюсь, у тебя есть оправдание? — оправдание было, Гарри — лунатик, но посмотреть на реакцию субъекта было бы интересно. — Нет, но у меня есть это, — Гарри раскрыл ладонь. На ней лежало то, что заставило Северуса подавиться слюной, хотя он даже не сглатывал в этот момент. Эрхисс поднял бровь. — Гарри. Скажи, кому ты обязан жизнью? — Тебе, Эрхисс, но… — Гарри. Ты хочешь расстаться со своей жизнью? — Нет, но… — Гарри. Тогда может быть ты скажешь откуда у тебя, — тут Эрхисс махнул рукой, — это? Гарри всё рассказал. Эрхисс нахмурился, потом протянул руку и Гарри положил ему на ладонь… Приличный кусок мифрила. Очень приличный. За такой кусочек в Средиземье можно было купить королевство. Здесь же, он стоил как материк. Оказалось, что Гарри пожелал себе то, что сделает его счастливым. Если ваше счастье — Австралия плюс ближайшие острова в личное пользование, тогда это для вас. Но для Гарри этот кусочек был ценен тем, что был словно родным. — Гарри. Что ты хочешь, чтобы я из него сделал? — А ты сможешь? — спросил Гарри. — Мне сказали он очень тугоплавкий… — Верно, Эрхисс, — сказал Северус. — Будь у меня хоть грамм, то я бы отдал за него всё, но это… — Откуда ты знаешь насколько он ценен? — спросил Эрхисс. — Это же лунное серебро! — О, вот как вы его называете? Хорошее название, но мне привычнее мифрил, — улыбнулся Эрхисс. — И да, я смогу, Гарри. Выбирай с умом. — Тогда… Эм-м… А можно… Уф-ф… — Что? — спросил Эрхисс. — Надеюсь не очки? — Гарри рассмеялся. — Х-хорошая шутка. Да, — серьёзно сказал Гарри. И снова рассмеялся. — Нет, конечно. Но… Ты сможешь вживить в кожу? — Гарри! — воскликнул Северус. — Что? — спросил Гарри. — Да, я так хочу. — Но… — Северус, не торопись, — мягко произнёс Эрхисс. — Гарри, ты точно уверен? — Да! — упрямо сказал Гарри. — В виде чего? — Эрхисс! — Не мешай, Северус, — отмахнулся Эрхисс. — Гарри, это будет очень больно, но Северус сварит для тебя обезболивающее, так что проблем нет, но всё-таки. — В виде цепи. — Поперёк тела? — Нет, вдоль позвоночника. — И зачем, если не секрет? — спросил Северус. — Это огромные траты! После этого ты будешь стоить столько, что тобой можно будет купить исход войны! — Северус, успокойся. Тебе ещё зелья готовить, нужна концентрация. Что ж, Гарри. Завтра же и приступим, воскресение, в конце-то концов…***
Была боль. Нет, БОЛЬ. Даже не так. БОЛЬ. Зелья помогали, но слабо. Спина горела огнём, так оно и было. Словно мясо сдирают заживо, а потом посыпают солью, перцем и калёными гвоздями. Позвоночник плавился, кости ныли, как если бы его избивали минут двадцать пара троллей. Всё естество жаждало освобождения. И пришёл ХОЛОД. А потом пришла ТЬМА.
