Вода, кровь и золото

      Пробуждение Гарри Поттера было приятным. Он лежал на кровати, на белых простынях, под белым одеялом, голова его покоилась на белой подушке, а одет он был в белую пижаму. Единственной чёрной вещью были его волосы. Сам он был тоже бел как мел. Глаза были закрыты, но белок тоже был белым. Даже потолок, стены и пол были белыми.       Вся эта белизна принадлежала не Больничному крылу Хогвартса. Оно было бежевым. А вот это место — палата в больнице Св. Мунго. Специальная ВИП-палата была стерильной, могла выдержать даже нашествие Тварей из Ада, обладала неплохой системой поддержания жизни в пациенте, а ещё стоила больше всей остальной больницы в целом. Такая высокая цена была обусловлена не только вышеприведёнными факторами, но и тем, что происходило в ней, навсегда в ней и оставалось. Наложенное на палату заклятие делало невозможным сообщить кому-либо о том, что там было. Никаким образом. Даже подумать об этом было невозможно.       Как Гарри очутился в столь дорогом месте? Очень просто. Небольшая операция по вживлению первого в магическом мире экзоскелета, пусть даже и не полного, едва не лишила мистера Поттера жизни. Присутствующие Эрхисс и Северус, после того как поняли, что зелья не помогают, быстро переправили Гарри в больницу, где ему были оказаны услуги целителя Высшей категории.       Потянувшись, Гарри сел в кровати. Дверь отворилась и вошли: Эрхисс Альдезимос, Северус Снейп с чёрной собакой и целитель Квоуз. — Гарри, как ты себя чувствуешь? — спросил Эрхисс. — Позволь представить тебе мистера Квоуза, целителя, который занимался твоим лечением. — Я… Чувствую себя нормально. Да. Большое спасибо вам, целитель. — Не стоит благодарности, я всего лишь выполнял свою работу. — А что насчёт… — Вашего тела? О, всё нормально. Металл прижился просто превосходно! Позвольте поздравить вас с тем, что теперь вы не сможете сломать позвоночник, даже если захотите. Видимо, всё прошло немного не так, как предполагалось? — Да, верно, — кивнул Эрхисс. — Хотелось достичь немного другого эффекта, однако так даже лучше. А теперь, целитель, вам нужно проводить дополнительные обследования или мы можем забрать Гарри? — Да, конечно, я пойду подпишу документы на выписку и заодно подготовлю счёт, — за целителем закрылась дверь. — Что произошло? — спросил Гарри. — Я помню… Нет, не помню. — Я сделал, как ты и просил, вживил мифрил в кожу, однако, что-то пошло не так и получилось, что он сплавился с позвоночником. Хотел бы тебя поздравить, но это было бы немного неуместно. — Вот именно! — подал голос Снейп. — Хорошо, что всё закончилось нормально.       С его рук спрыгнул пёс и превратился в Сириуса Блэка. — Абсолютно с вами согласен, друзья. И ты, Севви, — сказал Сириус, а Северус хоть и дёрнулся, но не попытался прибить наглеца, решив про себя, что отравит того позже. — В любом случае, нам надо возвращаться в школу, пока директор не спохватился.

***

      Альбус Дамблдор даже не спохватился. А всё потому, что он до сих пор пытался найти вора лимонных долек. Честно говоря, после того как он их лишился, в мозгу постепенно прояснилось, но пропали не только дольки! Каким-то образом вор вынес из кабинета самое сокровенное, самое важное, самое самое и вообще…       Наглости вора мог позавидовать разве что сам граф О’Ним, самый известный вор магического мира, который смог украсть великое множество реликвий. Вот их список: Святой Грааль; семнадцатый сребреник Иуды (остальные потерялись); нож, которым был нанесён первый из ударов Юлию Цезарю; волос Будды; амулет Йендора; бочка Диогена; копьё Лонгина; Золотой лук; щит Ахилла; кольцо Прометея и многое-многое другое. Все эти вещи были в той или иной мере магическими артефактами, кроме волоса. Тот был для коллекции.       Так вот. Вор лимонных долек украл то, что позволяло Альберто Бусини оставаться Альбусом Дамблдором. Бузинную палочку. С её помощью, даже такой магл как Бусини мог колдовать. Хуже сквиба, конечно, но мог, а это — самое главное! *       Палочка была подарком от любезного Геллерта, который украл реликвию у предыдущего хозяина — Грегоровича. Альберто обходился и без неё, но одними фокусами не обойдёшься, нужно и статус поддерживать. Тут-то ему и помогал один интересненький амулетик, который питался людской верой и перенаправлял эту веру хозяину. Реальную силу он не увеличивал, зато создавал иллюзию могущества.       Но палочка!.. Один из атрибутов величия А. П. В. Б. Дамблдора, как победителя Гриндевальда! Найти вора было первоочерёдной задачей, а вовсе не волнения о каком-то там Гарри Поттере, что бы не думали всякие. Самое забавное было то, что Бузинная палочка слушалась только того, кто победил её прошлого хозяина. Вот только маг, владевший палочкой последним умер свой смертью — подавился солёным огурцом. После этого палочка попала к Грегоровичу, затем к Гриндевальду, лишь после — к Альберто. Последний смог стать хозяином, но с большим трудом — ему потребовалось найти могилу последнего истинного хозяина, нанять некроманта, чтобы тот оживил труп, вручить этому самому трупу палочку и, наконец, обезоружить пребывающего в растерянности мертвеца. Покойный не сопротивлялся и даже дал себя упокоить.       Но факт оставался фактом — палочка пропала вместе с дольками, а значит надо найти вора. Альбус Дамблдор открыл небольшой шкафчик, достал с верхней полки магическую лупу, которая при желании могла быть как микроскоп, и начал своё Расследование. Вор будет пойман и предан пыткам лимонными дольками, да!

***

      Гарри Поттер вернулся в школу. Ничего интересного не происходило. Это и понятно — какой тут философский камень, когда у директора пропали лимонные дольки, и он только и делал, что бегал по этажам с лупой и рассматривал в неё всё, что попадётся под руку. Продолжалось это довольно-таки долго, вплоть до Пасхальных каникул. Но до этого были ещё Рождественские, на которые Гарри уехал из Хогвартса и провёл Рождество в окружении самых близких людей — Эрхисса, Северуса и Сириуса, после чего отправился погостить до конца каникул в Малфой-манор.       По возвращении в Хогвартс случилось-таки одно важное событие. Дело в том, что компания бравых гриффиндорцев под командованием Невилла Лонгботтома нарвалась на неприятности. Дело было так: сам Лонгботтом, Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер каким-то неведомым образом разузнали у Хагрида о попытке ограбления Гринготтса, а также свёртке из ячейки №713, который должен был забрать полувеликан, но в итоге это сделал сам Дамблдор. Решив, что таинственная вещь была спрятана в Хогвартсе, как раз на третьем этаже в том самом коридоре, который назывался Запретным (на пиру директор забыл объявить об этом, пришлось просвещать деканам), они сунулись туда ночью и едва не были съедены цербером Пушком. За ночные гуляния троицу студентов Гриффиндора приговорили к месяцу отработок с Филчем.       Это событие не было столь уж интересным, но некоторые подозрения Эрхисса подтвердились — в замке что-то происходило. Сначала тролль на Хэллоуин, потом цербер в коридоре, а затем, наверное, дракон? Если бы Эрхисс знал, насколько был близок к истине… Ничего бы ровным счётом не изменилось, потому что ему плевать с Астрономической башни на всяких недоумков, которые даже не знают, каким образом можно усыпить цербера.

***

      Шестого апреля 1992 года случилось две важные вещи. Во-первых, Альбус Дамблдор нашёл вора лимонных долек и Бузинной палочки. Во-вторых, Гарри Поттер едва не умер. Но обо всём по порядку.       Бегая несколько месяцев по замку с лупой, Альберто Бусини, казалось бы, ни на йоту не приблизился к нахождению преступника. Вмешался случай. В очередной раз проносясь по шестому этажу, директор услышал подозрительное чавканье. Оно доносилось из ниши, скрывавшейся за ложной стенкой. Альбус прислушался и сделал вывод, что это как-то подозрительно. Позвав тех преподавателей, которые были свободны (а среди них были и профессор Олдтаймс, и профессор Снейп), он торжественно нажал на специальную панель, стена, скрывающая нишу исчезла, и… — Я ведь предполагал, что это может быть именно он, — пробормотал Эрхисс, но его слова перекрыл вопль профессора Макгонагалл: — Мистер Уизли! Что это значит?! — Верно, — сказал Дамблдор, — мистер Уизли, не могли бы вы объясниться? — глаза за стёклами очков-полумесяцев грозно блеснули. — Э-э… Умм… А… О!.. Ну, э… Что? — проблеял Рон Уизли. — Мистер Уизли, значит. Ну-ну, — Северус улыбнулся, но отнюдь не весело, — как я посмотрю, продолжаете зарабатывать на жизнь воровством? Ах, ну да, вы же Уизли! — Северус, что ты, — мягко произнёс Дамблдор. — Минерва, думаю тебе придётся дать мне разобраться с учеником твоего факультета самостоятельно, не так ли? — Хорошо, профессор Дамблдор, однако… Мистер Уизли! Сто баллов с Гриффиндора! — ноздри Макгонагалл вздувались, и казалось, что вот-вот и она взорвётся праведным негодованием и наорёт на рыжеволосого придурка отнюдь не цензурным образом.       Разбирательство длилось около часа. По итогам собрания было решено не отчислять ученика, но отработки до конца учебного года, а также запрет на ближайшие три года смотреть матчи по квиддичу, плюс директор сообщил родителям… Уизли пробрался в кабинет Дамблдора самым таинственным образом, видимо прошмыгнул незаметно, пока горгулья не закрылась за директором. А потом Дамблдор отправился камином в Министерство и Рональд, не сумев вытерпеть соблазна пошариться в кабинете директора случайно открыл потайную нишу и, сожрав несколько долек, решил, что можно прихватить не только их но и какой-нибудь трофей. Им оказалась Бузинная палочка, которую директор по рассеянности забыл на столе. А вернувшись, не обнаружил и поднял панику.       Уизли отпустили. Дамблдор задержал всех оставшихся на полчаса, к счастью, наступил обеденный перерыв и не пришлось переносить уроки. В тот самый момент, когда все уже собирались расходиться, раздался взрыв. Директор, схватив палочку, резво выбежал за дверь, вниз по лестнице и выскочил перед горгульей, за ним же все остальные. Перед входом стоял и трясся Драко Малфой. Дрожащим голосом он произнеся: — Г-гарри… На него н-нап-пали… Ск-корее… Он у Кв-виррелла… — после чего свалился в обморок. Подбежавший Снейп проверил пульс, после чего все направились (ну, как сказать, скорее помчались) в сторону покоев профессора магловедения.       Вышибив дверь, толпа учителей во главе с директором ввалилась в комнату. Там, на полу, лежал Гарри, а над ним, держа палочку в направлении ученика, стоял профессор Квиррелл с безумной ухмылкой на лице. На обоих лицах. Присутствовало ещё одно действующее, вернее уже нет, лицо — Рон Уизли. Его недееспособность была оправданной по факту его смерти.       Обезоружив, оглушив (дважды) и связав Квиринуса, всё менее чем за полторы секунды, Снейп подбежал к Гарри и перевернул на спину. Выглядел тот, для жертвы Круциатуса на протяжении нескольких минут, неплохо. По крайней мере, он был жив, вполне здоров, за исключением нескольких порезов, и даже вполне вменяем. Дав зелье, Северус помог Гарри сесть в кресло. Рядом встал Эрхисс.       Профессора Макгонагалл, Флитвик и Спраут пребывали в оцепенении. Дамблдор был посвежее, поэтому приблизился к Квирреллу и осмотрел лицо на затылке. Потом повернулся к Гарри. — Гарри, мальчик мой, что с тобой произошло? И что с мистером Уизли? — Н-ну, мы с Уизли встретились случайно, и нам обоим нужно было к профессору Квирреллу. Я хотел спросить кое-что о… Неважно, — отмахнулся Гарри. — Когда мы пришли, профессор встретил нас и предложил зайти. Потом Рон спросил у него про философский камень, Квиррелл предложил попить воды и начал рассказывать. Но это была не вода, а… Профессор Снейп? — Видимо, водка, — окружающие уставились на зельевара в недоумении, он фыркнул. — Дело в том, что мистер Поттер приходил ко мне с тем, что давал ему пить Квиррелл, я проверил. Зачем ему понадобилось спаивать учеников, я не знаю. — Так вот. Я знал, поэтому лишь делал вид, что пил и ослабил внимание, а на самом деле следил. Рон же не знал и пил спокойно, затем у него развязался язык и он начал перебивать профессора, рассказывал о том, что они знают, что камень в замке и его кто-то хочет украсть, он сказал, что Волдеморт, — все, кроме Эрхисса, Северуса и директора, вздрогнули. — Квиррелл вдруг достал палочку и произнёс что-то вроде «Аллада Кезабра», Рон упал. Это же было Смертельное проклятие? — Дамблдор не в силах говорить кивнул. — А затем он обездвижил меня, хотя я сопротивлялся, и снял тюрбан. И Волдеморт начал говорить что-то, я не помню точно, а затем Квиррелл сказал «Круцио» и я споткнулся. Вот. Странное заклинание, правда? — Эм-м… Гарри. Круциатус — это Пыточное проклятие, — тихо сказал Дамблдор. — Правда? — удивился Гарри. — А я ничего не почувствовал. Только он смеялся, а потом пришли вы. Ах, да, ещё он-таки напоил меня какой-то гадостью. Розоватая жидкость с запахом гнилых огурцов. Профессор Снейп? — Северус схватился за голову, потом рванул с места, да так, что зацепился за какой-то выступ мантией и порвал её. — Что случи… — сознание Гарри провалилось во тьму.       Пробуждение было не очень приятным. Голова нещадно болела, перед глазами всё плыло, но он был, по крайней мере, жив. Голоса доносились будто бы издалека. — И-и… Ри… Арри… Гарри! — в ушах перестало звенеть и Гарри сел, после чего снова лёг, на сей раз от боли в спине. — Гарри, ты в безопасности. Это всего лишь запоздалый шок и последствия отравления. Вот, пей, — Эрхисс поднёс к губам Гарри флакон с зельем. Гарри выпил. — Что случилось? — Много всего. В общем, Квиррелл дал тебе яд замедленного действия, и повезло ещё, что Северус узнал его по твоему описанию и мигом нашёл противоядие, но даже так… Ты пролежал здесь все каникулы, уже пятнадцатое. — Ох-х… — застонал Гарри. — Пока все беспокоились из-за тебя, Волдеморт ускользнул, покинул тело Квиррелла и скрылся. Квиррелл умер. И ещё… Ты только не удивляйся, ладно? — получив кивок, Эрхисс продолжил. — У нас проблемы. Дело в том, что тебя обвиняют в смерти Уизли. — Что? — Вот именно. Мы сами удивились. Дамблдор пытался тебя защитить, но Министерство не хочет признавать, что Волдеморт вселился в Квиррелла. Дело бы удалось замять, но сам понимаешь, погиб ученик… — Да, да, я понимаю. А что с Драко? — А что с ним? — Дело в том, что он… Что я… Я дал ему зеркало, чтобы можно было связаться удобнее. Когда я споткнулся, моё выпало, а Драко как раз хотел поговорить и я смог ответить. Послал магический импульс, активировал. Он всё видел. — О, он в порядке. Беспокоился за тебя, даже в школе остался. Каждый день приходил. Сегодня ещё нет. Но вернёмся к теме. Уизли. Тебя хотят упечь в Азкабан за убийство. Никаких оснований нет, но они идут от противного — говорят, что Дамблдор всё придумывает, значит тебя покрывает. — Но можно же проверить по палочкам, допросить с веритасерумом… — Они якобы «случайно» сломали палочку Квиррелла. А твою они потребовали для осмотра. Я решил отдать свою, и она тоже «случайно» сломалась. — Но как же так, твоя палочка!.. — Она мне была и не нужна. Так, для конспирации, — пожал плечами Эрхисс. — Важно то, что они и с веритасерумом тебя допрашивать не хотят, запрещено, видите ли! А всё потому, что «дети возрастом до семнадцати лет не могут быть допрошены с применением сыворотки правды по причине их неустойчивой психики», — передразнил он кого-то. — Мы, конечно, будет присутствовать на суде и сделаем всё, но Молли Уизли, мать погибшего, развела бурную истерику, что как же так, её сыночку убили! А самое главное — она случайно сказала, что у тебя с Роном были не самые лучшие отношения. Дура! — Ну, это правда… — Не в этом дело. Её слова были вырваны из контекста, и журналюги переврали всё так, будто она обвиняет тебя в смерти сына, что у тебя был мотив. А министр поддерживает, ему это выгодно — одним ударом не допустить распространение информации о возвращении Волдеморта и пошатнуть Дамблдора. А удар этот — запихнуть тебя в Азкабан, как единственного свидетеля и Мальчика, который выжил. У него даже запасной план есть. Если не прокатит Азкабан, то он будет настаивать на принудительном лечении в Мунго, тогда тебя попросту запрут, оградят, заодно прочистят мозги, подотрут память и сделают преданным пёсиком Министерства, якобы ты «одумался». У нас с Северусом есть план, мы можем тебя спрятать, Сириус будет рад, но ты вряд ли сможешь видеться с Драко. В общем, я пойду. Подумай пока. О, а вот и Драко, — Эрхисс вышел оставляя Гарри наедине с Малфоем-младшим. Столько проблем навалилось сразу, жаль даже, что нельзя просто взять и захватить власть в этой стране. Фадж держится за своё кресло, как за золотой унитаз. Нельзя его в этом винить, но методы министра были грязными даже для политиков.       Размышляя так, Эрхисс плавно перетёк к размышлениям о Волдеморте. Слишком уж внезапно тот появился. Что-то пошло не так. Слишком много странностей, которые нельзя объяснить. Но надо. Решив найти Северуса, Эрхисс спустился в подземелья. Там он прошёл к покоям Снейпа, постучался и вошёл. Сцену он застал потрясающую. Северус сидел в кресле, а Сириус (как он здесь оказался?) возлежал на полу и массировал зельевару ноги. А Северус даже закрыл глаза. Как мгновением позже понял Эрхисс, Северус спал, но даже так картина выглядела сюрреалистичной. Но Эрхисс не удивился, а просто подошёл и дёрнул Снейпа за плечо. Тот медленно открыл глаза, скосил их к ногам, увидел Сириуса и, выхватив палочку, ловко послал в удирающего чёрного пса какое-то очень заковыристое проклятие. Сириус споткнулся, вновь стал человеком и остался лежать ничком. — Ах, ты, собака сутулая! А я-то думал, что же это у меня ноги всё время так расслаблены после сна, а это ты! Ну, держись. Я тебе сейчас… — Северус, потом ему яйца отрежешь, — Сириус поперхнулся. — Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам нужно найти способ обезопасить Гарри от обвинений. Нельзя извлечь память Квиррелла или Уизли? — Нет. — Стой, погоди, — что-то терзало Эрхисса. Он чувствовал, что упустил важную деталь. Ну, точно! — Зеркало! — Эрхисс кратко пересказал Северусу про зеркало, через которое всё видел Драко. — Так мы не докажем факт убийства Квирреллом, но можно будет шантажировать Фаджа Волдемортом. — А если он скажет, что это подделка? — Это не важно. Важно то, что воспоминаниям Гарри просто не поверят, внушили, а вот к другому источнику прислушаются, тогда министру придётся несладко. Дело в том, что сквозное зеркало нельзя обмануть… Да, точно. — Ну, а если люди этого не знают? Всё не так просто. — Ерунда, — отмахнулся Эрхисс. — У нас есть запасной план. — Какой? — Посадят Дамблдора. Он согласен. — Вот как? — Именно. — Хочу на это посмотреть. А теперь, — Северус повернулся к испуганному Сириусу. — Время пришло! — Сириус завыл.

***

      А где-то далеко, один Тёмный Лорд читал газету и ржал как конь, даже несмотря на то, что по статусу не положено. Так он не веселился уже очень давно...