Не святая

Да, все горы и все океаны, и все звёзды и радуги, В горе и в радости мы будем вечно вдвоём, И мы умрём в один день, взявшись за руки, Не пожалев ни на миг ни о чём. Безумные сплетения экстазов и агоний, Поющие органы и свечи восковые, Лепестки и ленты, гвозди сквозь ладони, Наверное, и вправду, всё это - эйфория(с) Флер - Эйфория

- Что я думаю о мести? – переспросила я, задумчиво рассматривая белоснежный потолок, закинув ногу на ногу. – Ею творят только несчастные и одинокие люди, ибо у других просто нет времени на это. Они живут, радуются жизни и прочей чуши. Донельзя обычный кабинет психолога, подобные часто показывают по телевизору, хотелось разукрасить в цвета радуги, дабы сделать его живым. А не таким мёртвым и скучным. - А сами вы сводили счёты с кем-либо? – Роза поправила очки, пристально наблюдая за мной и, казалось, ловила каждое моё движение, будто опасаясь чего-то. Она страшится меня? С чего бы это? Вроде поводов не давала, а, напротив, вела себя очень мило. Ведь так? - Да, десятки, а может сотни раз. И, знаешь что, ни капли не жалею о содеянном, - монотонно проговорила, склонив голову на бок, отчего некоторые пряди упали на лицо, заслонив «мир» кровавой рассыпчатой занавеской. Комната вмиг преобразилась, но, к сожалению, не в лучшую сторону. Будто сетку на лицо нацепили. - Были ли эти… случаи опасными для вашего врага? - Это поможет нормализовать состояние моего внутреннего мира? Или твоё любопытство взяло вверх над профессиональной этикой? – хмурюсь, – Действительно, хочешь знать ответ, милая? Мурашки бегут по коже от воспоминаний о былом. И я бы не сказала, что эти «мурашки» навеяны плохим, но и хорошим они тоже не могли быть. Чем-то нейтральным. То, что я творила и творю с людьми, - безумство. Высшая степень жестокости и бесчеловечности со стороны подростка. Так начинают серийные убийцы, получающие удовольствие от мучений других. Их страдания, слёз и морального унижения. Жестокие и глупые дети были во все времена. А мне просто бывает зверски скучно. Обыденность, абсолютно серое общество быстро надоедает. И плевать в какой цвет красить мир, кровавый или радостно-жёлтый, лишь бы ярче, эмоциональнее. Чтобы как бельмо на глазах. И, кстати, у Бонни Браун нет врагов, существуют лишь глупые твари, что посмели перейти мне дорогу. Скалиться и рычать на того, кто способен перегрызть им глотку. Глупые, глупые люди! - Думаю, если вы не хотите вести беседу на эту тему, то мы её закроем, - Роза едва заметно поёжилась, пряча глаза. Она то и дело поправляла что-либо из своей одежды: манжеты сиреневой рубашки или отдергивала края широкой юбки. – Мы долго оттягивали разговор о причине ваших недугов, Бонни. - О моём детстве. Немигающим взглядом смотрела я на неё, ожидая ответа. А улыбка на губах растянулась непроизвольно, сама собой. А потом резко дёрнулась, будто кипятком ошпарили или током ударили… Что? Я едва коснулась кончиками пальцами собственно лица, резко отдёргивая руку. Мокрые. И на вкус – соль. - Роза, я плачу? – хрипловатым голосом поинтересовалась у брюнетки, совсем не ощущая негативных эмоций. Мне не были нужны слёзы. Они просто потекли сами собой. Непроизвольно. - У вас кровь, - прошептала Риквуд, в ужасе распахнув глаза и прикрывая ладошкой рот. И, правда, теперь вместо прозрачных капель из глаз капала кровь. А улыбка по-прежнему озаряла губы. Сумасшедшая и до боли родная. Клиника Св. Мунго, встретимся ли мы с тобой вновь? Или всё же обойдётся? *** Я вдохнула кислород полной грудью, ощущая свежесть ночного воздуха. И поёжилась, плотнее кутаясь в мантию, ибо ветер взбунтовался и сметал всё на своём пути, даря холод своими невидимыми глазу прикосновениями. Плутать по лабиринтам подземелья Слизерина, выискивая там проходы, дабы покинуть Хогвартс незамеченным, стало привычным. Более того, три хода я уже нашла. И как их никто раньше не замечал? А, может, и замечал, но молчал «в тряпочку». - Не знал, что отсюда можно так легко выбраться, - протянул Драко, что увязался хвостиком. Блондин этим вечером не исполнял одно из своих обычных обязанностей старосты, то есть не дежурил, а просто прогуливался из-за треклятой бессонницы. И по стечению некоторых обстоятельств мы вновь встретились. Судьба, как говорится. - Потому что не нуждался в них, - пожала плечами, хмурясь. Ему нельзя со мной. Там, куда я иду, опасно для Драко. Такого сильного, но не приспособленного к жизни в низших кругах общества. Там нет ни намека на аристократизм, манеры, этику. В моём мире не существует нравственности и чувства долга, так же как и чести. На них поставили табу и исключили из дружного сообщества преступного мира, членами которого, по сути, являются жалкие отбросы, сумевшие взять верх и вырваться из грязи, искупавшись в крови и золоте. А женщины - падшие, что раздвигают свои шикарные ноги за купюры и дорогие шмотки, уподобившись шлюхам и местным подстилкам. Я – вечное грёбанное исключение. - Ты права, - хмыкнул Малфой, на шаг обгоняя меня. Желание во всем быть первым у него в крови. В чистой, неиспорченной маггловской грязью, крови. - Вернись назад, Драко. Тебе со мной нельзя, - взмолилась, косясь на него. – Там опасно. Враньё. Не хочу, чтобы он видел, кто я на самом деле. Что делаю и с кем общаюсь. Потому что упаду в его глазах. Сука. - Браун, что за ёбаный материнский инстинкт? Я похож на ребенка? – грубо поинтересовался парень, проведя ладонью по своим шикарным платиновым волосам и с насмешкой осматривая меня. Не вовремя тебе приключений захотелось, милый. - Нет, но приласкать всё равно хочется, - хмыкнула я, облизывая губы. - Я не такой, чтобы спать с первой встречной на первом свидании, - писклявым голос спародировал кого-то Дракон. - Чёрт. Придется цветы и конфеты покупать, - печально протянула я, улыбаясь. – Все вы женщины такие придирчивые и сложные натуры. Звёзды на небе сияли так ярко, приковывая к себе внимание, а месяц, похожий на огромный откушенный кусок сыра, мелькавший на чёрном полотне, всё ещё шёл на убыль. - Бывает, - улыбнулся мой принц. – А куда именно мы идём? Название. - К чему тебе оно? Ты и дорогу не запоминай, вряд ли пригодится. Я замедлилась, выуживая из кармана потрёпанной кофточки простенькую резинку и завязывая спутавшиеся алые пряди в низкий хвост. Не идеально. Сойдёт. - А причину твоей вылазки, позволь узнать? – он заложил руки за спину, сплетая пальцы и гордо вышагивая по мёрзлой, покрывшейся лёгкой коркой льда дороге. Его щёки пылали легким румянцем от пронизывающего холода и сурового ветра, что трепал волосы, безжалостно лаская их. Такой красивый, притягивающий взгляд ледяной принц. Кажется, что едва притронувшись к нему, замерзнешь. Останешься окаменевшей статуей до скончания веков. Я склонила голову набок, заприметив на горизонте нужное мне место, что носило название «Кабанья голова». Одно из трёх в Хогсмиде. Худшее. - Это моё хобби, Дракон, - искать приключения на свою задницу. Искать и находить их. Блондин становился всё мрачнее и мрачнее, по мере того, как мы приближались к месту назначения, где по ночам гудела жизнь. - Ого! – присвистнула незнакомая девица, с головы до ног осматривая моего спутника. Она стояла, оперевшись о стену заведения, и строила глазки мимо проходящим или проползающим мужчинам. – Симпатяжка, не хочешь поразвлечься? - Не имею никакого желания, - отозвался Драко. Я же стянула капюшон и распустила волосы. Мой отличительный признак. - Алая? – удивилась проститутка, вмиг став серьёзной. – Маркус тебя искал, обещал голову оторвать, если не появишься. - Ага, - кивнула я, распахивая дверь, напрочь игнорируя женщину. Такие не стоят внимания, мимолётного взгляда им достаточно. - Кто такой Маркус? – поинтересовался парень, ступая следом. Заведение встретило нас неутихающим ни на миг гулом и помесью запахов: сигареты, пот, выпивка и секс. Кто-то танцевал на барной стойке, силясь стянуть с себя остатки одежды. Другие сидели за столом и играли в покер, периодически лапая за сиськи или лазя под юбкой своими мерзкими толстыми и сальными ручонками стоящим неподалеку девушкам, что никак не реагировали на происходящее, находясь под действием некоторого рода препаратов. - Он здешний главарь, одна из многочисленных пешек, возомнившая себя королём! – почти прокричала я, чувствуя, что уши начинает закладывать, а к горлу поступать тошнота. Отвыкла. Пора исправлять это. Потому что это мой дом. Единственное на свете место, где я – не фрик. Член многочисленной семьи, почти дочь для Маркуса. - Ясно. Я крепко схватила его за руку, утягивая за собой и игнорируя удивлённый взгляд. Он не должен видеть, что тут происходит. Шла впереди, расталкивая людей, вставших у меня на пути, тянула за собой самого важного человека в моей жизни. - Здесь есть отдельные комнатки, посидишь там, подождешь меня! - Я не могу пойти с тобой? - Нет, - покачала головой, открывая первую попавшуюся дверь, за которой жирный ублюдок тискал девочку лет этак четырнадцати. Блондин тут же встал передо мной, отчего сердце пропустило удар. Никто и никогда прежде не защищал меня. Никто и никогда. Это так приятно. Лицо посетителя «Кабаньей головы» вытянулось от удивления: - Пошли вон! Найдите себе другое место, чтобы потрахаться! Девочка же взвизгнула, прикрывая маленькую оголённую грудь кофточкой и со страхом наблюдая за нами. Она забилась в угол небольшого диванчика, отстраняясь от новоявленного любовника. На глазах наворачивались слёзы стыда и отчаянья. Боже, как же я понимаю этого ребёнка. - Съебал отсюда, - холодно произнёс Малфой, с презрением оглядывая мужчину. От Дракона веяло угрозой и опасностью. Почти смертельной. - Ты и твоя шлюха, - зашипел жирдяй, вытирая слюну, - пожалеете об этом! Я – большая шишка тут! Он вскочил со своего места, заправляя рубашку и застегивая ширинку, и выбежал из вип - кабинки, явно собираясь разобраться с беспредельщиками. - Одевайся и уходи, - приказал блондин девушке, отводя взгляд в сторону. Ему было мерзко. А меня почти окутали безысходность и отчаяние. Шансы на любовь сокращаются с геометрической прогрессией. Настоящая я, противна ли буду ему? Дверь за незнакомкой захлопнулась, вырывая меня из прострации и возвращая в сей грешный и грязный мир, на растерзание глупым тварям. - Драко, мне нужно идти. Он махнул рукой, таким образом, соглашаясь со мной, и, брезгливо морщась, уселся на единственный диван. Сердце билось о грудную клетку, переполненное слепой надеждой и верой в счастливое будущее. А разум подсказывал – конец близок. Хэппи энда не будет? *** Я поднималась по лестнице нарочито медленно и высокомерно, одаривая громил ехидной улыбкой. Внутри же всё клокотало от ужаса вперемешку с неким предвкушением. Чего стоит ожидать от дяди Маркуса, который за один только промах готов бошку человеку прострелить. Не знаете? Вот и я не знаю. Но как же хочется! - Можно? – поинтересовалась, постучав, но так и не получив ответ, всё же зашла в кабинет моего временного босса. Человека, что намеревался стать моим трамплином в более значимые круги. Жирный ублюдок, которого мы с Драконом видели пару минут назад, визжал, как свинья, пытаясь донести до собеседника какую-то истину, жалуясь ему и матерясь через слово. Он мерил шагами комнату, размахивая руками. - Бонни, заходи, - устало проговорил мужчина средних лет, массируя виски и с презрением осматривая поросёнка. Новый знакомый на миг замолчал, оглядев меня с ног до головы, а потом пронзительно заорал, тыча пальцем в скромную и ни в чем неповинную Браун: - Это та потаскуха, о которой я говорил! Она и её трахальщик помешали мне нормально отдохнуть, снять напряжение! - Вот как, - устало выдохнул Маркус, подперев подбородок кулаком, - и что вы прикажете мне делать с этой девочкой? А мне было плевать на глупые обвинения, потому что наказания не последует. Алая – слишком ценный работник. Босс стал ещё старше, изменившись буквально за пару недель. Глубокие морщинки вокруг глаз пополнили свои ряды, а складка на лбу, казалось, въелась в кожу на долгие века. - Пускай отработает, - похотливо протянул боров, приближаясь к совершенно беспристрастной мне. - Браун, а что ты думаешь? - Голову с плеч! – громогласно отозвалась я, не шелохнувшись даже в тот момент, когда мужчина одной рукой схватил меня за подбородок, а вторую положил на грудь, сжимая её сквозь плотную ткань. - Пожалуй, твоё предложение мне нравится больше, - выдохнул Маркус Филдсс, потянувшись за волшебной палочкой. – Не терплю угроз в свою сторону. - Чего?! – ошарашено запищала тварь. Одно лишь мгновение, непростительное заклинание, состоящее из двух слов, и тело мерзкого урода падает, ударяясь о холодный пол. Перешагнув через бездыханный труп, ничуть не противясь тому, что увидела, я присела напротив брюнета, закидывая ногу на ногу. - Ты плохо выглядишь, - наигранно взволнованно проговорила я, скрещивая руки под грудью. Мантия всё ещё была на мне, затрудняя движения. - Устал немного, - Филдсс положил палочку на место, взглядом указав на мертвяка троим охранникам, которые тут же поспешили избавиться от лишней мебели. – Ты где шлялась? - Учёба же, - пожала плечами я. – Есть работа? - Да, - он достал из тумбочки три увесистые папки. – Четверо малоинтересных для тебя людей, которые немного мне мешают. Нужно разузнать про них всё, начиная с семьи и заканчивая цветом носков. Оплата соответствующая. - Отлично, - кивнула я, - но у меня есть небольшая просьба. - Слушаю. *** Драко чувствовал себя не в своей тарелке. В этой забегаловке всё казалось ему мерзким, грязным и до чёртиков пошлым. Хотелось бросить всё и свалить нахрен, дабы вдохнуть свежего воздуха полной грудью и избавиться от ощущения некого налёта, налипающего на душу с каждой секундой проведённой здесь. Признаться, он бывал в нескольких публичных домах пару раз, но там в несколько раз лучше. И девушки поприличнее, и обстановка посимпатичнее. А это место – другая, неведомая ему вселенная. И зачем Браун тут ошивается? Нет, блондин всегда знал, что эта девушка далеко не идеальна. На ней столько грешков покоится, начиная с элементарного вранья и заканчивая едва ли не убийством. Кто взрастил в ней столько тьмы? Или она сама это с собой сделала? Драко не знал и очень сомневался в том, что ему нужны были ответы. Но, тем не менее, она влекла его. Её тело, её мысли. Бонни сама по себе оказалась довольно интересным материалом для изучения. С такими девушками развлекаются до свадьбы, пользуясь ими для тренировки своей мужской силы, получения опыта и прочего. На них не женятся. Нет. Больше отдавая предпочтения невинным девам, девственницам. Пугливым и милым. Так поступит и Дракон, ведомый традициями и прочей ерундой. Потому что правильно, потому что этого от него и ждут. Он и сам, может, этого хочет. Ему так проще. Быть ведомым, подчиняться, а не управлять. Отец и мать знают, что ему нужно. Какой же это бред! Голова идёт кругом от собственного нытья и смиренности. Он якшается с Браун по одной причине – Алая не похожа на его окружение. Она та, кого не одобрит ни один здравомыслящий человек. Исключая, конечно, Блейза и Пэнси. Эти двое могут поддержать его в задумке перекрасить волосы в фиолетовый или нацепить рясу монаха. Да в любом безумстве! - Прости, что задержалась! – извинилась она, вваливаясь в кабинку. Растрёпанная, но довольная. Даже слишком. - Ты пила или принимала? – поинтересовался блондин, хмурясь. Она – то, что ты хочешь, Драко? Она – то, чего ты жаждешь? Ты, действительно, будешь пачкаться в её грязи, обнимать и целовать тело, к которому не один и не два раза притрагивались мужчины? - И то, и другое! – отмахнулась аловолосая, присаживаясь рядом. – Хочешь тоже? - Нет, - выплёвывает эти слова. Хочет. Нарушить своё гребаное правило. Безумно хочет. - Эй, Дракон, мы тут одни, никто ни о чём не узнает, даже не догадается! Ну же, милый, подари мне этот вечер! – смеётся, будто сумасшедшая, выуживая из кармана небольшой бумажный свёрток, наполненный маленькими белоснежными таблетками. - Я сказал, что!.. – он запнулся, почувствовал её губы на своих. А потом странный привкус, и небольшая круглая херня оказалось у него на языке. Проглотил, придерживая девушку за плечи. - Тебе понравится, клянусь, - шепчет она, снова целуя его. С жадностью, ловя кайф. Бонни вырывается из хватки парня, удобно усаживаясь к нему на колени, поёрзав задницей. Одной рукой она зарылась в шелковистые на ощупь волосы платиноволосого бога, а другой провела по накаченному торсу, через ткань его тёмной водолазки. У Драко в голове туман, лёгкая истома полностью овладела телом и приносила с собой удовольствие. Ему хорошо. Драко хочет продолжения, а значит, он его получит.