Не святая

Пальцы испробуют рояль, выбивая мажор, И все мажоры в этих ритмах обнаружат себя. Я под прицелом твоих глаз, дико ума лишён, Ты под расстрелом моих фраз тоже всего лишена. И мы с тобой пара взаимных убийц. Вопрос лишь в том - кто из нас двоих убьёт красивей, Наоставляла слишком много улик. Помада с губ и фрагменты твоих длинных ногтей, Но никому я тебя не предам! Замаскирую и припрячу 5 небрежных улик, И в твоё сердце доступ по проводам. Пьяный вокал, я грабитель мегабайт mp3. И мне по вкусу её каждый укус словами в шею. Выпивай меня, как может вампир, Ты на качелях, а я целю из окна. В твоё левое тебя. Мой шифрованный мир. (с) Домино. В голове плутали совершенно невнятные мысли. Они бились о черепную коробку, грозясь принести за собой головную боль, но вместо этого тело окутывала эйфория, а разум отходил на второй план. То ли из-за экстази, а может амфетаминов, то ли из-за девушки, что ластилась к нему и покрывала укусами-поцелуями шею, оставляя яркие бордовые отметины. Она своими маленькими ладонями ласкала его грудь, переходя на живот и спускаясь так низко, что едва ли не касалась его члена. А затем на исходную. Дразнила и играла с Драко. Глупая. С хищниками нельзя так. Парень рвано выдохнул, зацепившись пальцами за края кофты, что скрывала столь желанное, в данный момент, тело, и потянул наверх, снимая ненужную вещь и откидывая её куда-то в сторону. Полумрак, царивший в комнате, не смог укрыть от пристального взора блондина небольшую девичью грудь, облаченную лишь в чёрный простенький бюстгальтер, и плоский живот. Отсутствие прямого света давало ощущение вседозволенности и распущенности со стороны школьного информатора, до жути испорченной особы, которую хотелось опрокинуть на грёбаный диван и как следует отыметь до хрипоты в голосе. - Я хочу тебя, - прошептала ему на ухо Бонни, едва слышно простонав, так, чтобы по телу юного аристократа прошла волна мурашек. Коснулась кончиком языка мочки уха, усиливая эффект от предыдущего действа. Сильные и крепкие мужские руки потянули аловолосую на себя. Но Браун такой расклад не устраивал – она не ощущала жар, исходивший от его сладко-пахнущей кожи. Не чувствовала его. Резко зашипев, криминальный гений избавила предмет своего обожания и ночных сновидений от водолазки, ловя кайф от предвкушения будущего спонтанного перепихона в грязной забегаловке. Наверное, ещё слишком рано заниматься сексом с её личным божеством, но почему-то на данный факт хотелось плевать с высокой колокольни. Так нужно-важно, чтобы он оказался внутри. Двигался ритмично, входя до конца. Дева вжимается в него, елозя задницей и намеренно задевая вставший член, а он, в свою очередь, лёгкими поцелуями вводит Бонни в экстаз, расстегивая лифчик и полностью оголяя грудь. Малфой языком нежно обвел бусинку соска, едва покусывая её и втягивая в себя. Лаская и заставляя Алую постанывать, прикрыть потемневшие от желания глаза. Только бы не останавливался! Одной рукой Драко поглаживал вторую грудь, сдавливая её в ладони, и кончиками пальцев теребил сосок, заставляя тот мигом затвердеть. Мысли путались, голова шла кругом. У обоих подростков. Девушка не желала оставаться в долгу, она потянулась к его ширинке, дрожащими от возбуждения пальцами расстегивая пуговицу и молнию на тёмных брюках. Глухой шлепок, и проворная девичья ручка оказалась под тонкой тканью нижнего белья, касаясь окаменевшего члена. - Стой, - простонал блондин, прикусив нижнюю губу. Приятно, чёрт возьми. Сука! «Поцелуй его», - приказ звучит в её голове, и Бонни повинуется. Аловолосая впивается в губы парня, совершая очередной первый шаг, подступаясь ещё ближе. Настолько, что биение сердца персонального наркотика отдаётся в ушах. Тук-тук-тук. Так бешено стучит. Они грубо соприкасаются устами, периодически бьются зубами и ведут бой за первенство, сплетаясь языками. А глаза в глаза. Неотрывно. Ещё одно ловкое движение со стороны Браун, и аристократ едва не кончает ей в ладонь, ударяя лбом хрупкое плечо и скрипит зубами. Вдох-выдох Слишком рано. «Пошло всё к черту!» - мысленно говорит себе Дракон, опрокидывая чертовку на жёсткий диван и стягивая ботинки, разрывая шнуровку на них. Следом летят девичьи брюки. Какая там верность Астории, когда это вот чудо стонет и выгибается под ним, моля о продолжении, нет, требуя его? Так бесстыдно трётся оголённой грудью о его торс и царапает спину, оставляя немного болезненные следы от своих коротких ногтей, окрашенных под цвет волос. Драко едва не рычит, когда Браун снова, якобы нечаянно, задевает вставшую плоть. Хитро улыбается и снова стонет, запрокидывая голову назад. Блондин же, фактически, не контролирует себя – настолько сильно его возбуждение. Настолько он желает её. Вбиваться в это податливое, подготовленное тело. Чёрт! Парень опускается поцелуями-укусами, как некогда делала это Алая, на шею и дальше по давно намеченному и ранее пройденному пути. - Малфой, хватит, - шепчет информатор, - я и так вся мокрая. Давай уже. Её лицо в тусклом свете кажется прекрасным: ярко-пылающие щеки, искусанные губы и глаза, окутанные дымкой возбуждения. Спутанные и влажные от пота волосы липнут к лицу девушки, оставляя будто кровавые борозды на блёклой коже. Прекрасный контраст! Бонни рвано дышит: - Я до одури хочу тебя чувствовать… И аристократ повинуется желанию вовсе не изысканной дамы. А пошлой, испорченной женщины, вызывающей только низменные желания. Но кто такой Драко, чтобы осуждать чужой образ жизни? Никто. Он сам далеко не идеален. Парень стягивает с девушки нижнее белье и приспускает резинку своих трусов, ощущая свободу и… предвкушение. О да! А затем резкий и глубокий толчок, заставляющий Бонни вскрикнуть и поддаться на встречу, скрестив лодыжки на пояснице у личного божества, которому грешница готова молиться и днём, и ночью. Восхвалять идола, петь ему дифирамбы. Всё! Ещё один мощный рывок, и все мысли вылетают из головы окончательно, давая свободу животным инстинктам, истинной природе. Пусть это не кончается никогда. *** Pov Бонни Браун. - Ты ведь понимаешь, что это ничего не значит? – отозвался Драко, отряхивая водолазку, а затем надевая её. Это? То есть секс, солнце. Акт любви между девушкой и парнем! Бессердечная ты скотина, Малфой, не мог нормально сформулировать свои мысли? - Конечно, - кивнула я, выискивая глазами мантию. – Всё уже забыто... До следующего раза. - Его не будет, Браун, - хмыкнул блондин. – Даже, если ты на коленях приползёшь. Я рассмеялась. Звонко и фальшиво. А затем двинулась, почти вплотную подойдя к предмету своего обожания, и холодно, с небывалой уверенностью в голосе проговорила: - Приползу? О нет, ты сам придёшь. Потому что нет никого лучше меня. Нет, и не будет. Верю ли я в то, что сказала? На все сто двадцать процентов. По-другому и быть не может. Я – лучшая! И идеально подхожу тебе, Дракон. - Бонни, ты совсем?.. Слово «охуела» потонуло в очередном неожиданном, но умелом поцелуе. Потому что мне так захотелось, логично? Вполне. - Пошли уже, - пропела я, с придиркой осматривая свой внешний вид. – А то рассвет скоро. А там и спалить могут, тот же профессор Снейп или стерва Макгонагалл. - Ага, - кивнул парень, нахмурившись. Он ладонью вытер влажные от чужой слюны губы, отгоняя от себя глупые мысли, что носились в голове не хуже ветра, разгоняющего снег. - Не кипишуй, киса! Твоя принцесса ни о чём не узнает, а уж тем более никогда сама не додумается. Блондинка же, что с неё взять, - пожала плечами, намеренно игнорируя ироничный взгляд. - А твой натуральный цвет волос позволь узнать, - парень щелкнул пальцами, с нескрываемой насмешкой наблюдая за моей скромной персоной и явно намекая, что ответ на свой риторический не-вопрос он итак знает. И какая блядь спалила? - Урод, - бросаю я, выскальзывая за дверь. - Сучка, - парирует пепельноволосый, ступая следом. И тут нас накрывает атмосфера чего-то… не слишком приятного, тошнотворного. Безумно пахло сигаретами и блевотиной. М, знаете, даже знать не хочу, во что наступила, когда с выражением полного презрения на лице обходила развалившиеся на полу полутрупы, от которых невыносимо пахло потом и перегаром. Совсем не хочу знать. Блондин с его сексуально-презрительной ухмылкой рассматривал маленькое царство разврата и порока, меленький такой Содом, что после бурной ночи уснул, дожидаясь следующих посетителей. Очередного раза. - До встречи, Алая! – бросает та самая шлюха, что мы видели, когда только пришли. Она бережно поправляет чулки и улыбается. Открыто и весьма дружелюбно улыбаясь. Мне? - Да, - киваю, растягивая губы, и тут же дверь за моей спиной хлопает, будто деля мир на две части. Грешную, порочную, открытую. Тёмную, с масками и приторно-сладкими речами, пародией на Святых. И обе – мои. - У тебя замечательные подруги, талантливые, - протянул Драко, сделав глубокий вдох-выдох. - Мои-то хоть своих пороков не стесняются, - кривлюсь, ускоряя шаг. Поспать бы немного, а то столько дел, столько дел… Так много людей, которым жизнь подпортить надо. А то ходят, радуются, а мне это не нравится. - О чём ты? - А сам не знаешь, нет? Тот же самый Забини, что за каждой юбкой увивается и трахается с каждой встречной аки кролик, при этом искусно скрывая свои многократные связи. Пэнси! Эта девчонка вводит в небывалый экстаз! Так манипулировать своими мужчинами не каждый способен. Теодор Нотт, тот ещё экземпляр!.. - Хватит, я понял, на что ты намекаешь. - Вот и хорошо. Дальнейший путь до Хогвартса мы провели в полном молчании, думая каждый о своём. *** Pov Драко. Я медленно киваю Блейзу, почти не слыша ни единой фразы, сказанной мне за эти десять минут. Зеваю в кулак, а в голове лёгкая дымка скрывает мысли и мешает нормально размышлять, улавливать информацию. Завтрак в Большом зале проходит по чётко-намеченному плану покойного профессора Дамблдора, на чьё место претендуют сразу два великих волшебника, Северус Снейп и Минерва Макгонагалл. Что же, думаю, всем понятно кого поддерживает Слизерин. Но мне не до этого. Странное состояние усталости и неимоверной апатии поглотило с головой. Жутко хочется спать. - Эй, Драко, ты сегодня какой-то не такой! – тянет Забини, едва ли не тыча в меня вилкой. – Опять бессонница? Медленно киваю в ответ, хмурясь. Мои слабости – это мои слабости. О них никто не должен знать, никто. Также как и о внутреннем мире такого человека, как Драко Малфой. - Нормально всё, - усмехнулся я, желая избежать лишних расспросов. - О, ты похож на зомби из второсортного ужастика, а точнее, на того, кто собирается стать мертвяком через пару минут! – шутит Пэнси и с наигранно-полными ужаса глазами смотрит на меня, а потом решительно сжимает кулаки. – Готовься к обороне, Блейз! - Всегда готов, моя леди! – сидя за столом, чистокровный волшебник как-то умудряется неловко поклониться, отдавая честь даме. - Вас уже ничего не спасёт, - качаю головой. – Идиотизм не излечим, как и ваша природная дурость. - И это говорит человек, что совсем недавно танцевал на столе Кан-Кан в компании Теодора Нотта, изображая певичку из кабаре? – смеётся брюнетка. - Когда это было? – отмахиваюсь я, делая глоток какао. Чёрт возьми, в этой сраной школе не подают кофе, а лишь какую-то хрень. - М, две недели назад. Целая вечность! - Вообще, странно это… - Паркинсон хватает меня за рукав рубашки и тянет к себе, чтобы шепнуть на ухо одну единственную фразу: - Ты ни разу не посмотрел в сторону Гринграсс. И меня будто током ударило. Я ни разу за всё утро не вспомнил об Астории.