(Look) What You've Done

Он пытается найти в статье имя Аомине, но взгляд все время невольно возвращается к фотографии. Снимавший захватил самую суть его характера: неизбежная угроза прямо-таки написана на смуглом лице. Тайга бы не удивился, узнав, что фотографа бросили за решетку за воспрепятствование полицейской деятельности. “Двадцать три килограмма сильнодействующих веществ были перехвачены полицией Токио в совместной операции с опергруппой префектуры Сайтама…” ─ Вот это я и имел в виду, ─ говорит Тецуя, и Тайга переворачивает газету, чтобы скрыть злосчастный снимок. ─ Аомине стал полицейским. ─ И снова здравствуйте, ─ ворчит Тайга, изо всех сил изображая безразличие. ─ Он ничуть не изменился. ─ Кстати, я разговаривал с ним пару недель назад, ─ Тецуя подбирает ложкой фруктовое пюре, потекшее по подбородку Сеичи, и отправляет ему в рот. ─ Аомине позвонил мне ни с того ни с сего. “Позвонил?!” ─ Ясно, ─ выдавливает Тайга. ─ Надо же, какое совпадение. Сеичи выплевывает случайно попавшую в пюре малину, покрывая брызгами чуть ли не половину стола. Тецуя вздыхает и достает коробку с салфетками. ─ Я все хотел спросить, что ты об этом думаешь, но потом закрутился с тем конкурсом поэзии и забыл. ─ Что я думаю? ─ переспрашивает он. ─ Но у нас с Аомине нет ничего общего. Тецуя стирает со щеки ярко-красное пятнышко и поднимает взгляд: ─ Все в порядке? У тебя какой-то странный голос. Подхватив газету, Тайга раскрывает спортивный раздел: ─ Я просто удивился. Странно, что он вдруг позвонил тебе после всех этих лет. Что ему было нужно? ─ Ну, вообще-то он спрашивал о Сацуки. Похоже, он как-то выяснил, что мы поженились. Он опускает газету: ─ О Сацуки? Но она же вроде оборвала с ним связь в то же время, когда поссорилась с семьей… ─ неловко притворяться, что не в курсе дела, но они с Сацуки договорились хранить этот секрет. По крайней мере, его удивление не наигранное, потому что Тайга ожидал, что Аомине спросит о нем самом. Тецуя кивает: ─ Она попросила меня никогда не упоминать об Аомине в ее присутствии. ─ Так чего он хотел? Скормив ребенку последнюю ложку пюре, Тецуя вытирает его испачканный ротик чистой салфеткой. Сеичи это не доставляет никакого удовольствия. ─ Наверное, он просто хотел узнать, как у Сацуки дела. ─ И что ты ему сказал? Взгляд Тецуи вдруг приобретает воинственный оттенок: ─ Сказал, что если он хочет что-то о ней выяснить, пусть позвонит и спросит у нее самой. ─ А он что? ─ Поблагодарил и повесил трубку, ─ Тецуя ссаживает Сеичи с колен на пол. ─ Думаю, он немного разозлился. Тайга насмешливо фыркает: ─ Могу представить. Ты рассказал об этом Сацуки? ─ Сеичи, подожди немного, я тоже хочу поесть, ─ просит Тецуя, и малыш тут же направляется к Тайге. Тот берет его на руки и усаживает к себе на плечи. ─ Нет, я ей не говорил, ─ продолжает их разговор Тецуя, прожевав кусок картофельного крокета. ─ Поэтому и собирался спросить твоего мнения. Думаешь, я нарушу обещание, если расскажу ей о звонке? Сацуки же просила больше не вспоминать об Аомине. Тайга отодвигает пустую тарелку. ─ Если спустя десять лет он вдруг звонит, то, наверное, лучше ей все-таки знать об этом… Ну, на твоем месте я бы ей все-таки рассказал. Тецуя кивает и утыкается в тарелку. Пока он ест, Тайга, если можно так выразиться, развлекает Сеичи, позволяя использовать себя как лестницу и горку одновременно. Когда Тецуя опустошает тарелку, Тайга относит грязную посуду на кухню. Неудивительно, что Аомине выглядел таким удивленным, когда он сказал ему держаться подальше. Тайга по глупости решил, что Аомине хочет чего-то именно от него, но тому нужна была Сацуки. Логично же, что он пытался помириться именно с ней, а его просто хотел поблагодарить за свое гребаное спасение. ─ Тайга? Он оборачивается: ─ Что? ─ Почему вы с Аомине бросили общаться? Это имеет какое-то отношение к Сацуки? ─ Д-да… типа того, ─ нервно кивает он. ─ Прости, я не могу тебе рассказать. Тецуя не настаивает, просто замечает: ─ Мне всегда было интересно, почему вы вдруг перестали перезваниваться. Я думал, вы тесно сдружились. Тайга неопределенно передергивает плечами и возвращается к мытью посуды. Он и забыл уже, как они с Аомине названивали друг другу с какими-то дурацкими вопросами, а потом пять-десять минут болтали обо всем на свете, периодически угрожая повесить трубку, чтобы не засорять себе мозги всякой ерундой. Он много чего узнал об Аомине из этих разговоров, и иногда, заканчивая звонок, чувствовал, как сильно колотится сердце, и пытался представить, смогли бы они по-настоящему начать встречаться. “Не зря я забыл, ─ думает Тайга. ─ Слишком больно вспоминать об этом после того, как он со мной обошелся”. Он вдруг с пронзительной четкостью вспоминает, как стирал его номер телефона и удалял электронный адрес, как избавился от старого сотового и раскошелился на смартфон, потому что не знал, как изменять мелодии, и при каждом новом звонке подсознательно надеялся, что это Аомине. Удивительно, сколько давно похороненных воспоминаний может воскресить в памяти одно брошенное вскользь замечание. ─ А откуда ты вообще узнал, что мы перезванивались? ─поворачивается он к Тецуе. Тот спокойно смотрит в ответ: ─ Лучше спроси, как я мог этого не знать. Каждый день ты твердил, как заведенный: “Аомине рассказал мне об этом кафе”, “Аомине считает эту стрелялку полным отстоем, давай сыграем” и так далее. Я какое-то время даже думал, уж не встречаетесь ли вы, ─ и он искренне смеется над своим предположением. Это действительно забавно ─ что Тецуя, сам того не подозревая, догадался о его чувствах. А еще он почему-то не придал значения тому факту, что они с Аомине оба парни, хотя Тайга рассказал ему о своей ориентации только пять лет назад, когда вернулся из Штатов. Они в четыре руки одевают Сеичи и отправляются на прогулку. По возвращении их уже ждут Сацуки с Рико, они принесли пиццу, и на этот раз Тайга может отдохнуть от готовки. Потом он сразу ложится спать: смена начинается в восемь утра, а если на станцию поступит много ночных звонков, то он не сможет поспать аж до следующего утра. Но, впервые за долгое время, уснуть не получается. Тот наивный восемнадцатилетка, часть которого все еще живет в Тайге, до сих пор окончательно не разлюбил Аомине. Иначе почему он так расстроился, когда выяснил, что Аомине интересовался не им, а Сацуки? Такое впечатление, будто его снова отшили. И это бесит, ведь Тайга не относится к числу людей, склонных тешить себя пустыми фантазиями. Он начинает думать о таком, только если действительно влюбился. Вот поэтому он и не может выбросить мысли об этом заносчивом ублюдке из головы. *** ─ Во сколько завтра начинается ваш матч с Кайджо? ─ Тайга видел, что это Аомине, но звук его голоса все равно воспринимается как приятный сюрприз. Он не ожидал звонка. ─ А посмотреть в расписании никак? ─ ворчит он. ─ Почему ты мне звонишь с каждой мелочью? Я что, похож на “411”? ─ Четыре-один-что? Просто ответь на вопрос, Кагами, я не собираюсь болтать с тобой всю ночь. ─ А чем займешься? Будешь дрочить на фотки моделек или нашел себе новую горячую цыпочку? ─ Заткнись, это тебя не касается. Я позвоню Тецу и спрошу у него, раз ты такая задница. ─ Вперед и с песней. Пока. ─ Ладно, до меня дошло: ты все еще злишься за тот проигрыш. Ну, что тут скажешь, ты всегда будешь слабее меня, прости. ─ Ваша команда и рядом не стояла по сравнению с нашей. В следующий раз мы возьмем Зимний кубок. ─ Какие у тебя оригинальные влажные фантазии, Кагами, это так мило! Прямо неудобно, что мне похуй. Я вешаю трубку. ─ Не так мило, как то, что ты хочешь посмотреть мою игру против Кайджо. Признай, ты всякий раз просыпаешься в холодном поту, когда тебе снится, что я тебя обставил. ─ Можно подумать, какой-то лузер в состоянии испортить мне сон. Единственный, кто может победить меня ─ это я сам. И я доказывал это на площадке десятки раз, но ты никак не вобьешь это в свою тупую башку. ─ Придумай что-нибудь получше, Ахомине. Разговор окончен. ─ Ну и ладно, Тецу все равно мне скажет. ─ Желаю удачи! Она тебе понадобится, потому что он наверняка выключил телефон ─ уже почти полночь. ─ И давно ты в курсе его привычек? ─ Мы, в общем-то, уже три года как дружим. Ревнуешь? Аомине фыркает: ─ Еще не хватало! Кагами, хватит ломаться, просто скажи. У меня рано утром эти ебаные тесты по истории. ─ Начало в одиннадцать, ─ смягчается Тайга. ─ Спокойной ночи. *** Если бы он только не взял трубку тогда, в Азабудае. Если бы он закончил тренировку на пару минут раньше, то был бы в душе, и не услышал бы ни пейджер, ни телефон. А когда бы он вышел, было бы уже слишком поздно. Другая пожарная машина подобрала бы другого добровольца на углу другой улицы. Этот другой вытащил бы Аомине из горящего дома, и тот бы никогда не узнал о Сацуки. И, как миллионы других людей, они бы спокойно продолжали жить в одном городе и никогда бы не встретились.