Сборник зарисовок

— И ты здесь живёшь?! - для Анона, он же Антон, он же Синдзи-полезай-в-робота Икари, было шоком узнать, что канон мультфильма оказался реален. Аянами Рей жила в бетонной коробке. Мизерный холодильник в углу, чёрный пакет с пустыми бпшками на его ручке, пружинная кровать с матрацом перегораживает вход, двери на этом входе нет, проём с ванной и туалетом, коробка с окровавленными бинтами, пожёванная тумбочка, разбитые очки, оконный проём с выбитым окном, бетонный пол, бетонные стены и больше ничего! Даже лампочек в потолке! А, ещё чайник электрический под кроватью. И всё это на самом верхнем этаже высотки. — Да, – спокойно ответила Рей и переобулась, туфли поставив за холодильник. — Здесь невозможно жить! – горячо выдал Анон из ванной. – У тебя даже горячей воды нет. Ни света, ни отопления, хорошо хоть холодная есть. Так, сегодня же ты переезжаешь ко мне. — Зачем? – Рей включила чайник. Шорох резиновых тапочек. — Переедешь в нормальное жильё. У нас с Мисато много места, комнату для тебя освободим, питание организуем, гардероб разнообразим. И Гендо сейчас в известность поставлю, что тебе такую квартиру выделили, он с этими воротниками разберётся, – Синдзи стал кого-то набирать в смартфоне. — Я сама выбрала. — Эм, что? – палец парня застыл. — Я сама выбрала здесь жить, – из портфеля вышли ложка и кружка. — Но зачем?! — Удобно замечать слежку. Например, твою, – ложка и кружка уместились на тумбочке. Анон смущённо почесал затылок. До сегодняшнего дня он пару раз следовал за Рей, однако чтобы убедиться в правильности адреса. Ну не могли же пилота Евангелиона, фактически первого в организации, поселить в заброшенном районе. — Хехехех, прости. На уроках тактики Мисато заставила учить адреса ключевых фигур организации, а твой мне показался немного странным. Вот я и... Повисла неловкая тишина. — Кстати, - нарушил её Синдзи, – завтра мне нужно будет учить все телефоны ключевых людей. Эм... Можно узнать твой? Мне полегче будет, заодно контактами обменяемся. — Хорошо. Он достал телефон, занёс палец. Вопросительный взгляд на неё. — Код Токио-3 и все нули. Тишина. — Ого, тебе выделили отдельный номер? – тык-тык-тык по экрану. — Не знаю. Чайник закипел. Девушка налила воды. — И всё же тебе надо переехать. Тут даже плиты нет. — Зачем? — Плита или переехать? — Оба. Синдзи сел на кровать. — Вот смотри. Что ты обычно ешь? — Сегодня был рамен. — Быстрого приготовления? Кивок. Ответный вздох. — Нельзя питаться одной лапшой, она недостаточно полезна. Гастрит, авитаминоз, упадок сил и, как следствие, снижение эффективности получишь. Тебе оно надо? Качание головой. — Но я питаюсь не только ею. Тишина. Парень терпеливо ждал продолжения. — А чем ещё питаешься? – не выдержал он. — Капустой, – и для наглядности Рей достала из холодильника кочан в целлофане. – Колбасой, – сырокопчёная в целлофане. – Молоком, – мягкая упаковка молока в целлофане. – Перцем, – чёрный молотый в целлофане. – Завтра очередь капусты и перца. Третье дитя устало потёрло виски. — Этого недостаточно. Помимо капусты надо есть и другие овощи, морковь там или лук с картошкой, помидоры, огурцы. Хлеб, яйца, мясо, сыр, да тот же рис! — Данные продукты, – Второе дитя рассеянно посмотрело на открытый холодильник, – вполне удовлетворяют по биологической ценности. Доказательство: я до сих пор функционирую. — Ты болезненно бледная, худая и даже для девочки слишком слабая! — Результат недавнего ранения и ежедневной сдачи крови на анализы. – хлопок дверцы. – По сравнению с началом недели, я иду на поправку. — Ладно, – вздох. – А готовка? С ней ведь полезнее и экономнее. Вкуснее. Я нам с Мисато готовлю такие разнообразные блюда, и всё по цене её ежедневной заправки бензином. — Мне всё равно на вкус, – Рей маленькими глотками опустошила кружку. – Польза под вопросом. Про экономнее приведи расчёты, пожалуйста. Анон встал и задумчиво пошёл по комнате. — Хм... Яйцо четыре штуки, бекон и зелень – это наш с Мисато завтрак. Десяток С0 стоит семьсот йен, четыре штуки будет... двести восемьдесят. Упаковка хорошего бекона стоит девятьсот восемьдесят. Зелень... — Отклонено. — Прости, что? — Отклонено. Бекон стоит девятьсот восемьдесят йен, а колбаса, – Аянами с хлопком двери достала сырокопчёную, – семьсот. – колбаса ушла на место. Хлопок. – Её хватает на весь день, тогда как ты привёл данные только для завтрака. Синдзи впал в ступор. Встряхнулся. — Бррр, ладно, тогда обед или бенто. Берём картошку, хотя нет, лучше классика (заметка для читателя: картофель, как и любой другой овощ, в Японии продаётся поштучно в упаковках. Килограмм картошки выходит дороже мяса): двести грамм риса, двести грамм мяса, головка лука, потушить и добавить специи по вкусу. Килограмм риса пятьсот шестьдесят йен, двести грамм выйдет примерно сто двадцать, куриного филе пачка – семьсот, луковица – семьдесят. Девушка уже начала открывать рот, как Синдзи вскинул руки. — Погоди! Это я по привычке говорю рецепт на нас с Мисато, а ты ведь одна! — Расходы на электричество, посуду, плиту... — Это всё у нас есть! – перебил её Антон, – А электричество копейки тратится, ты ведь не считаешь расходы воды и калорий организма на чай, верно? Рей задумчиво опустила голову. Прошла минута. — У меня нет чая, но аналогия понятна. Вполне возможно, что готовка эффективна, однако в рецепте ты указал порции для одного человека. Несмотря на это, предлагаю считать её равной моему рациону. — А как же психологический фактор? Любому человеку надоест питаться одним и тем же, ему надо хотя бы изредка побаловать себя чем-нибудь. — За успехи я иногда беру мёд, растворяю в воде и пью. — Хорошо, зайдём с другой стороны.., – пробормотал парень, взявшись за подбороток. Тишина. — Сон, – щелчок пальцами. – У тебя же нет ни одеяла, ни подушки, ни постельного белья. Ты простудишься в первую же холодную ночь. — У меня есть одеяла. — Разве? – Анон осмотрелся. — Ты желаешь на них взглянуть? — Да, если можно. Рей перешагнула кровать. Звук тапочек эхом шёл по заброшке. Пахло горчицей. Ветер завывал по призракам зданий. Ярко светило солнце. От лестничной площадки дуло привкусом бетонной пыли. Девушка пришла со стопкой из трёх одинаковых одеял, зелёных, с рисунком веток бамбука и надписью BAMBOO. — Одеяла, – она развернула самое верхнее. – Толщина: средняя, цена: три тысячи четыреста тридцать йен, функцию: выполняет. Дешевле зимних аналогов в среднем в шесть раз. Два экземпляра летом, три – зимой. Антон пощупал одеяло. Стёганое, чистое, с мягким наполнителем, легче и тоньше его собственного, однако если накрыться вторым – вполне подойдёт. — Ты их держала в соседней квартире? — Да. — Много у тебя таких вещей, то есть разбросанных по всему зданию? — Одеяла, карематы, совок, веник, ведро, швабра, горчичный порошок. — Карематы? – недоумённо вздёрнул бровь Синдзи. — Туристические коврики. — Зачем они тебе? — Для сна. — Ты на них спишь? — Да. — Зачем? Ты ведь для матраса могла просто взять простыню. — Сон на полу полезнее. — Погоди, ты спишь на полу? — Да. — Кто тебе сказал, что так полезнее? Кровати с матрасами для того и придумали, потому что на полу простудишься! Даже футон – это матрас с подушкой, на котором лишь временно спят! Девушка достала телефон и что-то на нём набрала, поискала, снова набрала. После протянула парню. На сенсорном экране было написано "ПОЛЬЗА СНА НА ТВЁРДОЙ ПОВЕРХНОСТИ, АНАЛИЗ ИССЛЕДОВАНИЙ ИЗ РАЗНЫХ СТРАН. ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ КОЛЛЕДЖ ПРИ ТОДАЙ (заметка для читателя: Тодай – главный престижный токийский университет, аналог МГУ)", а сверху, буквами поменьше: "Единая библиотека Японии". Анон полистал, почитал немного этой ереси, где даже сну без подушки плюсы давали, и отдал Рей. Спорить с ней ему бесполезно. — А пододеяльники? Без них ведь одеяла быстро придут в негодность, будут пыль собирать. — Возможно. Стиркой одеяла проходят дезинсекцию. Бамбук износо- и хемостоек. — Ладно, ладно... – Антон взялся за подбородок. – Но тебе не страшно здесь спать? Ведь любой желающий может к тебе прийти ночью и похитить. — Нет, не страшно. Замечание принято, я решу этот вопрос. — Ты так и не собираешься переезжать? — Да. — Ох... Тишина. Рей забрала одеяла. Синдзи, терзаемый любопытсвом, перешагнул кровать и пошёл за ней в соседнюю квартиру, где она аккуратно их положила на стопку таких же одеял, лежавших на табуретке. Рядом стояли видавшая многое стиралка, у которой – редкость редкая – закладка вещей была через верх, и, как одноклассница упоминала, розовый совок, метла, розовое ведро, розовая швабра со втроенной тряпкой-губкой, горка упаковок горчичного порошка и два синих коврика. Бетонный пол, бетонные стены, проём в ванную с туалетом, рама выбитого окна, шелест уличного ветра и пыли, ясное солнце, немного усиленный запах горчицы, перегоревшая лампочка накаливания, неловкость попаданца. Они уставились друг на друга. — Эм.., – он пытался найти тему для разговора. – Ты упоминала горчичный порошок. Расскажешь, зачем он тебе? — Для стирки. При одинаковой эффективности он дешевле стирального. — Хах... Ладно, твоя взяла. Можно тогда помочь тебе сменить бинты? — Да. Парень ждал. Ждал. — Эм, а где у тебя чистые бинты? — В тумбочке. — Может, пойдём? — Ты хочешь взглянуть на бинты? — Нам же надо их сменить. Аянами кивнула и неспешно пошла обратно. Лестничная площадка. Перешаг через кровать. Скрип дверцы. — Спасибо, – Анон взял протянутый рулон и стал аккуратно развязывать узел бинта на протянутой руке. — Что ты делаешь? — Меняю бинты, – Антон растерянно взглянул на неё. — Время смены: закат. — Но тебе же сказали три раза их менять? На улице солнце ещё высоко. — Ранение прошло. И верно. Вглядываясь, он заметил отсутствие какой-либо крови на бинтах или ваты, хотя думал, что она плохо видна из-за толстой намотки. — Но зачем тогда их носишь? – Синдзи завязал бинт обратно. — Нижнее бельё, защита кожи. Бинты дешевле и больше майки при том же материале – хлопок. — Так нельзя, ты пережимаешь внутренние органы и вены. Мы же дети, наш организм ещё растёт, и при постоянной забинтованности тела неправильно сформируются. — Относится к эластичным бинтам. Обычные я накладываю в расслаблении и на ночь снимаю. Икари схватился за голову. Аянами взяла с кровати бинт и положила в тумбочку. Тишина. — Кстати, – встрепенулся Анон, – если это все твои вещи, то где ты хранишь учебники и тетради? — Здесь, – она сняла со спины портфель. — Все?! У нас ведь с десяток предметов, а ты ещё бенто носишь! В ответ она двумя руками протянула ему портфель. Антон от веса опустил руку, положил портфель к себе на колени. По ощущениям в нём было килограмм семь, а на вид – весь его, Антона, багаж знаний. Открыл. Как и ожидалось, внутри всё распиралось от книг и тетрадей. Которые, что удивило Синдзи, давили в угол туалетную бумагу. Закрыл. Осмотрел. На углах и стороне спины сильные потёртости, ко дну кто-то для усиления пришил пару слоёв синтетики, а крепление ручки и лямок прошил белыми нитками: сначала крест-накрест, затем в квадрат, а после в две длинные полосы. Такие швы он видел только на своём вещмешке из прошлой жизни, с которым для смеха ходил в вуз. — Но без нормальной воды нельзя, – парень отложил портфель. – Если ты моешься лишь холодной водой, то рано или поздно простудишься, особенно спя на полу, без подушки или, на худой конец, шапки и какого-либо отопления. — Я закалена. При необходимости согрева кипячу и пью воду. Вместо шапки использую шарф. — У тебя есть шарф? Рей молча подошла и открыла портфель, достала тройку учебников. На дне портфеля лежало два чёрных шарфа, один из которых протянула парню, а второй, для наглядности, повязала на голову от макушки до подборотка. На следующий день. — Зачем тебе сотня "клейморов", четыре комплекта бронированных дверей и пять десятков пушистых тапочек пятьдесят первого размера разных цветов? – недоумение майора Кацураги было выше Евангелиона. Она даже протёрла глаза и повторно прочла листок запроса. — Для усиления безопасности жилища, – спокойно ответила Рей. – Две двери на лестничную клетку, одна в мою квартиру и одна в квартиру на три этажа ниже. Тапочки меньшего размера не смогут замаскировать мины. Мины – для непосредственного минирования здания. — Хватит дурью маяться, – Кацураги решительно хлопнула по листку. – Я чего вызывала: как твой непосредственный начальник, приказываю переехать ко мне. Главнокомандующий поставлен в известность и одобряет, решение обсуждению не подлежит. А то ты, как оказалось, живёшь чёрти где и питаешься чёрти чем, коробку бенто нося для вида. — Принято.