Удачный улов

Аякс подолгу пялится на это дерево, оно ему не нравится, он чувствует отвращение, что это всё обман и не должно происходить с ним. Что это всё — очередная иллюзия, открывающая скрытые желания его познания, да и только. Но древо продолжает настоятельно молчать и светиться, и больше рядом с ним нет чего-то столь же яркого, и казалось на первый миг, «добросовестного». Ведь разве можно доверять огромному Цуйхуа? Ещё и говорящему, это звучит не меньше как бред. Русал прикоснулся к плечу спящего рядом с ним, но тут и иллюзия сыграла злую шутку: стоило даже руку протянуть к блондину первому, как тот тут же стал исчезать, растворяться в этом тёмном тумане. Аякс вовсе отдергивает как ошпаренный руку. И силуэт Итера вновь появляется, восстанавливается. Это означало то, что если бы он и захотел продолжить «спать» с ним рядом, или даже разбудить, чтобы показать увиденное, то у него ничего бы не вышло. Древу хотелось видеть только рыжего и потому-то, оно и решает над ним поиграть. Русал устремляет взгляд снова на этого «царя леса», чуть привстает с места: всё же, он не мог встать как Сора на ноги, потому приподнялся только на руках. Чуть стал было подползать к древу, часто оглядывался назад, точно, это он в последний раз прощается взглядами со спящим любимым. Тяжко вздыхает. «Я… Хочу для него всего только самого лучшего… Может, моё желание, правда, сделает жизнь Итера проще со мной?» Последний раз вильнул в чужую сторону хвостом, оставляя парочку блестящих чешуек. Пополз дальше к дереву, вскоре поняв, что всё остальное пространство заполонила тьма. «Это… Это сон. Кошмарный сон.» — думал Аякс, уже хотел вернуться обратно к Итеру, но прошлое место пожирал резкий морозный холод. Русал так привык к тёплым водам у прежней Гавани Ли Юэ, что вовсе отвык от родных холодов. Уже у древа, Аякс присел и сложил у себя свой длинный хвост. Так блестел он, переливался вместе с самим высоким деревцем у плеча. «Это блеск жизни.» — был уверен рыжий, ведь он знал, что когда такие как он русалки умирают — то и их чешуя выглядит более чем мёртвой: она больше не мерцает огнями жизни, угасает как последние лучи солнца дня. Тут и дерево подало признаки «жизни» своим сиянием: «Значит, ты согласен на сделку.» — «… Возможно. Но я не уверен всё ещё в твоей достоверности!» — «Какой же несладкий у тебя темперамент… Давай пойдём на компромисс.» — «Не уверен, что кто-то уже шел с целым светящимся деревом на компромисс так ещё и… сделку предлагаешь что-ли?» — «Конечно, исполнишь мои условия — будет и твоя доля.» — последнюю фразу сказал уже более женский голос. Некий астролог явился из ниоткуда, плескаясь магией воды в сторону Русала. Вид её был более чем загадочный, но не страшный. Ведьмы же, обычно пугающие, живут непонятно где, детей запугивают от ходьбы в эти места, так ещё и незаконная торговля фруктами с желаниями! Аякс сидел и ничего не понимал, пытался открыть рот для слов, но ничего не лезло на язык, точно проглотил его, вот и молчал. «Ну так что, думаешь, справишься с моими условиями?» — «А-а какие условия тебе нужны, дамочка-а.? Ха-ха…» — «Эх, для завершения одного заклинания нужен как раз Русал. Да и всё зависит от твоего желания. Каково оно? Скажи, не стесняйся. Мы заключим договор, после которого мы с тобой…» — «Стой-стой-стой!.. Ты волшебница? Больше похожа на астролога. Ты пишешь в журналах предсказания о дальнейшей судьбе знаков зодиака??? Это правда?» — «… Не очень-то я хотела, чтобы ты мне мозги, сам знаешь что, поэтому, лучше скажи чего желаешь.» — «Ах, но я не был готов говорить с дамочкой!.. Ха-ха, ладно, шучу я. Я… Эм… Я хочу. Я хочу стать для кое-кого особенного для меня человеком. Мне это очень важно, хочу не доставлять ему проблем будучи рыбой… Я хочу иметь ноги, как у человека!» — «О? Вот как оно. Хорошо… Тогда, иди сюда.» — «Я бы пошёл будь у меня ноги.» — «Прекрати издеваться надо мной, рыбный шашлык.» Загадочная дама астролог, именуемая Моной, подаёт Аяксу волшебный фрукт с светящегося дерева. И как бы тот не хотел есть, просит его съесть закатник. «Для твоего превращения в человека, мне потребуется взять с тебя тоже кое-что взамен. Например, зоркий глаз русалки, твой слух, или прекрасный заворожительный голос, он особенно ценится у Русалов-мужчин!» Аякс не ожидал, что та, будет просить взамен именно самое важное для его, черт возьми, существования. Он задумался… И решил, что лучше он будет слышать и видеть любимого человека. И так выбор остановился на потере голоса. Хоть Мона и дала выбор русалу, она не знала, что он всё же решится и сам согласится с этой потерей — девушка сама хотела забрать его голос. … Один взмах рукой волшебницы породил магический круг, где она сделала то, что хотела, исполняя и тем самым чужое и необычное желание. Оно ей даже, показалось каким-то глупым: Идти на жертвы ради кого-то? Бред. Неужели его не устраивает такая жизнь, своя?

***

Тут Итер и просыпается среди ночи, чувствуя ужасный холод, не смотря на куртку на собственных плечах. Он потирает глаза, присаживаясь на чуть тёплую от его тела траву. Стоило ему открыть глаза, как он в панике не обнаруживает Аякса рядом, только чешую от него и всё. Вероятно, она блестела, когда он оставил её, а теперь она выглядела очень жалкой, словно…мёртвой. Он подскочил с места и нагнулся резко к речке рядом, но и там спящего не было. Он подумал, что его возможно нашли, вот только Сору трогать не стали не неизвестным причинам… Парень делает вывод, что, другого могли действительно забрать и он выбегает сломя голову из леса. Даже не зная, бежит он в глушь или к выходу. Он думает, что всё уже поздно и ни за что себя никогда не простит в этой ситуации, что не уследил за другим, а теперь и его, возможно, ищут. Итер брал на себя большую ответственность, зная, какие ужасные правила в Гавани с этими сиренами. Вспоминал резкий образ юриста Янь Фэй и его передрагивало до глубины души, что даже не смотря на этот факт иллюзии, Аякс всё равно решает проявить себя максимально самоотверженно, лишь бы спасти другого… Блондин от одной, нет, от тысячи мыслей о своём рыжике, беспомощно останавливается и падает на траву животом вниз, не видя выхода у себя прямо перед глазами. Захлёбываться в собственных слезах не стал. Но он не успел закрыть веки как видит смазанный, едва уловимый его уставшими глазами лежачий у берега силуэт в какой-то потрёпанной лёгкой рубашке и шортах, его слегка омывает тёплая вода. А самая вопиющая часть силуэта —… рыжие волосы. Блондин встаёт со своего места, получив долю непрошенных сил, чтобы добежать до другого. Он кидается в песок рядом, теряя по дороге недалеко от себя куртку., усаживается аккуратно и осторожно рядом с лежащим. «Это… Это же… » Это лежал Аякс. Ниже торса его покрывали только кружева воды, словно это был незамысловатый красивый связанный платок. Итер опустил осторожно руки рыжему на щеки и стал смотреть на него довольно долго, даже, в какой-то степени счастливо, что он всё ещё здесь, с ним, что его никто не забрал, и он спокойненько спит у берега моря. Но почему он оказался здесь и бросил Сору на испытание судьбы? Этого парень не знал, но хотел узнать! Вдруг, Аякс не сам сюда пришёл. Он бы и вряд ли дошёл, он же рыба. Рыба-человек. Стал его осторожно будить, переместив одну ладонь ему на плечо, чуть тыркает. Рыжий лениво перевернулся на бок в сторону блондина и зевнул. Едва раскрыв веки, тот на радостях присел на месте и обнял Итера, повалив его обратно на чуть хладный песок. «Ха-ха! Эй-эй, ну переста-ань, Аякс! Ты меня задушишь!..» — тихо смеялся рыбак, прижимая другого к себе ещё крепче. Счастливое воссоединение! Вот только, вся ситуация после загадочного леса до сих пор настораживает одного. Итер ожидает чужого весёлого смеха в ответ, но… Не получает ничего. Он боится, что Аяксу наоборот: плохо на душе, грустно с чего-либо. Он молча отпускает его, но тот как настоящий любвеобильный щенок продолжает бодаться головой с улыбкой на лице, но парню показалась она такой полной печали и грусти, что он взял аккуратно рыжего за щеки и притянул к себе. Тихо шептал, лишь иногда шёпот перебивали волны, которые омывали берег: «Аякс… Неужели ты грустишь? Расскажи мне.» Но Аякс молчит, видит это беспокойное лицо другого, собираясь с мыслями. Наконец, попытался ему ответить, но его слова, как ветер: немы. Только рот едва открыл, а уже вспомнил. Приложил одну ладонь к губам и виновато покраснел, отвернулся от Итера. Он ему отрицательно покачал головой в ответ на его вопрос. Теперь он… Жалел, в каком-то смысле, о своём выборе. Он не мог даже ответить любимому, даже посмеяться с ним не мог, его сердце стало чуть одиноко биться, сужаясь словно внутри. «Аякс… Ты… Не хочешь со мной разговаривать? Я пойму, оставлю тебя одного, если ты обижен, правда…» Тут рыжий оборачивается к Соре обратно, перекладывает свои руки на чужие запястья и легонько целует другого в губы, после чего слабо, чуть грустно улыбается и мотает головой то же прошлое «Нет». «Тогда… Почему ты не говоришь со мной?.. Неужели ты… Не можешь?..» — Итер испугался, прижал другого лицом к своей груди, закрывая глаза и скривив губы, продолжал шептать: «Н-но… Почему… Неужели это всё влияние этого леса? Что оно на тебя так подействовало потому что ты только наполовину человек, Аякс… Я… Я уверен, что оно скоро пройдёт и ты снова заговоришь как раньше… Снова будешь как раньше смеяться…» Он был готов плакать, но не собирался, только грустно шмыгал носом, пока его голос чуть дрожал вместе с руками, которые поглаживали рыжую макушку, уже не такую мокрую как раньше, даже сухую, но всё такую же гладкую. «… Ты долго здесь пролежал. Твои волосы совсем не мокрые… Ты не заходил в воду? Тебе ещё повезло, что у тебя хвост в воде… Стой, а покажи свой хвост! Я… Когда я обнаружил, что тебя рядом нет увидел твою чешую, правда, она не светилась, как… Вот эта.» — он достаёт из своего кармана ту самую чешую, которую обнаружил при самой первой встрече с другим. Она всё ещё мерцала, в отличие от тех, которые рыжий терял иногда по дороге. Аякс смотрит на эту чешую и его словно что-то осенило… Воспоминания. Самые настоящие морские воспоминания о его жизни как Русала. Когда он беззаботно плавал себе, жил в воде, а после присутствия Итера всё изменилось, кардинально изменилось. Он послушно приподнимается с Итера, пока тот убирает свой «первый подарок» в надёжный карман штанов., но только хочет вытащить свой хвост из воды, чуть отползая, как видит совсем другую картину: у него были ноги, настоящие, прямо как у блондина! И удивляется не только он настолько сильно, но и сам Сора удивился даже похлеще него. «Ч-что?! У тебя… Ноги? Аякс, откуда у тебя ноги?! Такие же как у меня… Ты…» — Сора смотрит как-то и радостно и укоризненно, грустно и пугливо на Аякса, поджимая губы. Рыжий хочет всё объяснить, начинает тараторить без звука из собственного горлá, жестикулируя жесты руками, а потом сдался, поняв, что другой его точно не услышит. Стал от отчаяния рисовать на песке пальцами: нарисовал ту самую загадочную девушку, как она подала ему фрукт, который исполняет желание, а потом отправила в некое измерение, где позже рыжий потерял сознание и стал лежать на этом бережку, где его и нашёл блондин. «Ах? Это… Это она тебя заколдовала, да?..» — указывает блондин на рисунок некой Моны, на что Аякс кротко кивает. Парню становится не по себе, он прижимает другого снова к себе в объятия. Итер, конечно, хоть половину и не понял, но единственное, что ему стало ясно, так это то, что некая колдунья забрала у его любимого голос. Он жаждал… Отомстить ей за это. Смотрел на уже слабо восходящее солнце, лучи которого стали освещать их обоих. «Сейчас… Я должен уделить всё внимание Аяксу, но на следующий день… Я вернусь сюда ради этой девушки.»