Моё успокоительное

– Я принёс, – бубновый показал маленькую склянку с таблеткой. Неспешно Лидер начинает глотать лекарство с водой. По его недовольному лицу можно было понять, что таблетки были невкусными. За всё пребывание здесь не сказать, что он сильно пришёл в норму, но стал меньше походить на мертвеца. Значит, лечение удалось. – Ты будешь ещё засыпать? За окном до сих пор было темно. Фонари около больницы светили неприятно ярким белым светом. Хорошо, что они здесь, а не около него. Казалось, что в этом небольшом парке можно было потерять зрение из-за плохо выбранного света. Машин по дороге ехало мало. На улице нет ни души. Наверное, пока они спали случился апокалипсис, не меньше. – Нет, – коротко ответил восьмой. Неужели его короткая манера общения снова будет появляться в разговорах с Данте? Третий этого очень не хотел. – Я, кстати, тебе принёс кое-что, – порывшись в карманах, философ достал разноцветные, "вырви глаз" упаковки с мармеладками и другими леденцами, – это не завтрак, конечно, но лучше, чем ничего. Сначала Восьмой сменил его взглядом "Ну ты и дебил", а потом протянул свою руку. Послышался звук шершавой упаковки. – А там разве сейчас есть кто-то? Как ты их достал? – Да это неважно, – отмахиваясь, ответил Третий. На часах 3:25. Ждать завтрака ещё долго. Кровати здесь жутко неудобные, стены холодные, потолок не похож на домашний. Восьмой не хотел быть тут долго. Не сдох уже хорошо. – Пик, слушай, – философ лежал рядом с Восьмым на кровати, – я тебя правда люблю. Не умирай от... Всякой херни, пожалуйста. – А что ты... Поцелуй. Такой короткий и неожиданный, что Лидер смог понять только то, что его вопрос что-то остановило. Третий отстранился от больного достаточно быстро. – Какой же ты придурок... – он закрыл рукой свои губы, будто пытаясь оттереть их от непонятно чего. Такая реакция, впринципе, вполне понравилась Бубновому. – Я знаю. Потом друзья перекинулись парой слов и начали сидеть в телефоне, будто ничего и не случилось. Делать всё равно было нечего, а сон появляться не хотел. Какой смысл сейчас пытаться орать на Данте, если встать с трудом можешь? Тут даже одеяла не такие, как дома... Пора отсюда валить. 06:34. Можно считать или хотя бы надеяться, что тут есть хоть какой-то врач. Ждать Данте больше не мог. Он снова отправился в коридор. Там он дошёл до первого кабинета и отыскал там главврача. – Доброе утро. – Доброе, – ответил врач, снимая плащ, – я так погляжу, вы уже бодорствуйте. – Верно. Я хотел вас спросить о том, когда мой друг сможет выздороветь. – Ну, вы подождите здесь, пока я в норму себя приведу. – Конечно. Данте некуда спешить. Лампа издавала неприятное шипение и явно была довольна этим. Весь кабинет издавал неприятный запах стерильности. Белые стены стали ещё более противным предметом интерьера. В каждой вещи парень пытался найти что-то родное, из его дома, но этого не выходило. Стул, на котором он сидел, не был изношенным, но хорошо скрипел. Некоторая мебель в этой комнате казалась старой, за каким-то плакатом Философ увидел трещины... Тут точно нормальная больница? – Что вы хотели узнать? – через пару минут переодеваний доктор сел на своё место. – Мой друг может уйти отсюда раньше времени? – повтонил свой вопрос Философ. – он пережил несчастный случай из-за... – Наркотиков. – Что?