je suis habitué à l'hémoptysie le matin.

      слова сяо приводили в шок, глаза становились округлее с каждой секундой, а сердце колотилось с бешеной скоростью. кажется, в тот миг в глазах Альбедо остановился весь мир.       — что ты несёшь, Алатус? тебе совсем разум отшибло? — бегло говорит Люмин, разводя руками.       — я не могу говорить об этом, увы. иначе, не только ему будет хуже. — с отчаянием произносит брюнет, прикрывая руку в месте недавнего укола. — мне стыдно, что я не рассказал тебе об этом раньше, Альбедо… мне тягостно вспоминать те случаи, когда ты приглашал меня жить к себе, а я отказывался, не находя нужных слов, чтобы отмазаться. и те разы, когда ты звал меня поужинать вместе, а я, в предвкушении новой дозы, убегал в уборную, после уходя под предлогом внезапной слабости. я даже старался завязать, но всё равно не сдержался. я пачками скупал субутекс в аптеках, выискивая на него левые рецепты, но всё равно не смог. последнюю дозу я вколол два дня назад, мне давно не было так трудно отходить после дозы эйфории. мне… ужасно стыдно перед тобой, дорогой друг.       блондин, не отошедший еще от первых слов, сразу был потрясен новой речью Сяо, в которую тот, кажется, вложил абсолютно всё, что накопилось у него в душе за время их недолгого общения. времени с их знакомства прошло ничтожно мало, месяцев семь… не больше. но и этого художнику хватило, чтобы юноша со жгучими янтарными глазами занял важное место в его жизни.

***

14.03.20 :: столовая университета.

      — блять, порой я начинаю думать, что проще создать машину времени, чем найти натурщика, который не съебёт от меня через неделю, — произносит блондин, недовольно вздыхая. — это кошмар, у них у всех какие-то проблемы. может я проклят? если на то пойдёт, я запишусь на приём к гадалке, а то и психологу. иначе в следующий раз, когда я услышу, что у кого-то кошка рожает, а у кого-то мышь съела шторы — я блять не выдержу.        — ну, не будь таким критичным. может, у них и правда не было возможности встречаться на постоянной основе. как никак, все может быть, — с небольшой улыбкой отвечает девушка. — да и я верю, что скоро ты найдешь хорошего натурщика.       — Кэ Цин, ты говоришь мне это уже третий раз. мать его, третий. а прогресса я всё никак не вижу. это безнадёжно. я даже в интернете объявление о поиске оставил, по итогу единственный, кто мне написал — это дед, которому на старости лет явно стало нечего делать.       — ты не ты, если не вымотаешь нервы. дай-ка подумать... а что ты думаешь насчёт Ху Тао? довольно симпатичная девушка, самое то для роли натурщика, — широко улыбаясь и довольствуясь собственной идеей говорит девушка.        — боже упаси. это даже хуже, чем ты. я с ней скорее повешусь, чем нарисую что-то. она слишком гиперактивная, не думаю, что она сможет усидеть на месте больше пятнадцати минут.       — блять, Альбедо, я тебя ненавижу. если тебе нужен столб, то наш Алатус для тебя самое то. если честно, мне иногда кажется, что у него лицо — грёбанный камень. как ни посмотришь — все одна и та же рожа, зато довольно симпатичная. так ещё и никуда не ходит, как я понимаю. я пыталась раньше с ним познакомиться, но он посмотрел на меня, как на ёбнутую, развернулся, и пошел туда, куда всегда ходит после пар. и если я правильно поняла, то там он и живёт. больше я его нигде и не видела. странный тип, на тебя похож.       — я бы был рад вообще узнать, кто это. Алатус? пиздец, это вообще имя или фамилия? никогда не слышал, да и не видел тем более. если он и правда такой, как ты его описала — то все, пиздец, мир схлопнулся — я нашёл того, кто мне был так нужен.       беседу прерывает недовольный кашель позади спины Альбедо, на который художник сразу оборачивается, сразу подмечая довольно красивые черты лица потревожившего их юноши.       — надеюсь, я не помешал столь бурному обсуждению собственной личности, — недовольно произносит брюнет.