Договор

      Владимир шёл довольно весёлый, как для человека, что вышел из канцелярского магазина. А почему бы не радоваться? Вечернее солнце приятно припекает, птицы распевают серенады, трава зеленеет, листья на деревьях шелестят на ветру.       Приятно было просто выбраться на улицу и просто прогуляться. Ещё и идея на стрим пришла в голову. Ну не день, а сказка! Семенюк посмотрел на закатное светило и прищурил глаза. Сейчас часов пять наверное, не меньше.       Чуть ли не вприпрыжку парень пошёл домой. Чем дальше парень отходил в закоулки, тем меньше людей становилось на улице, что, в принципе, логично. Дети орали и бесились на площадках, а их мамы сидели на лавочках и спокойно о чём-то щебетали.       Распахнув синюю дверь своего подъезда, парень быстро поднимается по лестнице, перескакивая по две ступеньки за раз, цепляясь за давно не крашеные перила. Побеленные сверху и окрашенные снизу синей краской стены скорее отталкивали, чем располагали к себе тех, кто никогда не жил в них.       И вот родная железная дверь на четвертой лестничной площадке третьего подъезда отпирается ключом, и хозяин сей жилой площади залетает внутрь. Тут было не так душно, как на улице, но и не так прохладно, как хотелось.       Пакет летит в угол коридора, и Владимир сразу после того, как скидывает свои кроссовки, отправляется на кухню и выпивает полтора стакана холодной воды. Кайф. Падает на кухонный стул и сразу же роется в кармане в поисках телефона. Долго искать не пришлось — на главном экране сразу видно белые полосы, что выстраиваются в цифры, а именно семнадцать сорок пять. Стрим в шесть вечера, так что у него есть пятнадцать минут, чтобы успеть перекусить.       В белоснежном холодном шкафу, именуемым «холодильник», находится кастрюля со вчера сваренной гречкой. На удивление, в шкафу даже есть чистая тарелка, хотя гора в раковине, откровенно говоря, пугала, не оставляла надежд. На тарелку с цветочками летит четыре столовых ложки гречки, а после тарелка отправляется на три минуты в микроволновку. За это время Семенюк успевает перетащить маленький пакетик с коридора в комнату, где стоит компьютер, да и, в принципе, комнату можно смело называть стримерской.       Шторы в комнате были открыты, что можно считать провалом, так как чёрное кресло теперь температуры плавления вольфрама. Владимир разочарованно выдыхает и плотно закрывает шторы. Может, пока он ест, кресло хоть немного остынет?       Микроволновка начинает громко пищать, оповещая, что еда подогрелась и готова к употреблению. Вова выходит из комнаты, чуть не падая на повороте, поскользнувшись на линолеуме, а после быстро доходит до кухни, чтобы прекратить писк микроволновой печи.       С одним нажатием на кнопку дверца открывается, и парень достаёт горячую тарелку с тёплой гречкой. Посудина ставиться на стол, а до сих пор не убранная кастрюля летит на своё место в холодильнике. Из столешницы достаёт вилку и приступает к трапезе. Стрелки часов над столом показывают пять часов вечера пятьдесят три минуты. Есть старается как можно быстрее, но гречка на тарелке заканчивается только к шести часам ровно.       Тарелка летит в раковину к остальным со словами: «Завтра помою». Если бы Братишкин умел выполнять данные себе обещания, то горы в раковине не было бы, эх. Он опять опоздал на свой собственный стрим. Какая же, сука, ирония.       Залетает в комнату на кресло, которое, слава Богу, успело остыть, и включает компьютер. Яркий свет мониторов бьёт по глазам. Неприятно. На мониторах появляются надписи про запуск компьютера, после чего — знакомый и родной рабочий стол. Через пять минут копошения с ОБСом стрим наконец запускается.       Парень сразу извиняется за небольшую задержку в размере десяти минут и начинает смотреть видосики. После общение с чатом он вспоминает про пакет, который лежит возле стула уже добрый час. — Пацаны, — Владимир заводит руку за стул и поднимает белую тару, — я тут забыл про кое-что.       Семенюк запускает руку в пакет и достаёт бумагу размера А-ноль и кулёк с банкой алой гуаши и какой-то кисточкой. — Мы сегодня будем черта вызывать! Зацените: самый большой лист взял, — Братишкин задорно рассмеялся, на что у зрителей была примерно такая же реакция, — только скиньте мне тутор, как пентаграмму рисовать, а.       В ближайшем донате в размере сто рублей прилетает ссылка на видео какого-то Григория Хлебникова, что своим сорокалетним голосом на полном серьёзе рассказывает про призывы и последствия. Стример смеётся, да и зрители тоже. Всем весело. — Блять, он на полу мелком чертил, а меня из хаты нахуй выгонят за такие приколы. Ничего, если я на листе нарисую, да? — конечно, люди в чате начали писать, что вообще-то страшно и надо портить пол, но идея платить за ремонт в чужой квартире парню не очень нравилась.       Вебка переключается на камеру на штативе и направляется на пол. Братишкин расстилает бумагу и начинает видео сначала, полностью повторяя действия мужчины. Вот он уже нарисовал звезду и обвёл её в круг, после начертив какие-то руны. А дальше Григорий расставил свечи на каждый конец звезды. — Блять, а где я вам свечи найду, — Вова встаёт с пола и ставит руки в боки, — у меня только ароматные, они подойдут?       Люди в чате говорят, что да, подойдут, и Семенюк отправляется в другую комнату, возвращаясь с пятью свечами в разных по формам баночках. Зажигалка на столе лежит очень кстати, и расставив их по всем местам, куда нужно, Вова поджигает их, после чего повторяет заговор за Хлебниковым с ошибками шестью, если не больше, а после разочарованно выдыхает. — Даже черты со мной говорить не хотят, пиздец. — Парень тушит свечи и ставит их куда-то на полку. Похуй. Потом уберёт. Бумагу скручивает и выпихивает за кадр. Тоже похуй. Стрим продолжается своим чередом: шутки, веселье, видосики.

***

      Обычный субботний вечер шёл своим чередом. В девять должен был быть стрим, к которому Алексей уже начинал потихоньку готовиться, восемь вечера уже как-никак. Например, «башню» уже «построил» и теперь сидел в телефоне и просто ел вафли, купленные ещё при позавчерашнем походе в магазин.       Всё-таки отложив телефон, мужчина потягивается и вдруг замечает жёлтый листок бумаги на столе, что будто обгорел. Губанов с небольшой надеждой посмотрел на лист, молясь, чтоб это было не то, что он ожидал увидеть. Но как всегда жизнь злая штука, и он видит именно то, что и предполагал. На листе лишь написан адрес: «Улица Власова 3, квартира 15».       Отлично, блять, постримил. В телеграм-канал летит уведомление, о переносе трансляции, а сам Хесус вылетает из квартиры с листком. Как гласит мудрая поговорка: «Быстрее начнёшь — быстрее закончишь»