Зло во благо

Первая репетиция для Торкио прошла относительно спокойно. После их с Дамиано возвращения обстановка очень изменилась, кажется, Вик с Томасом поговорили и уладили все свои проблемы. Итан пытался написать партию к песне, а потом сыграть её, но его взгляд постоянно направлялся к Дамиано, ему просто ужасно сильно хотелось на того смотреть. Его даже физически тянуло к этому парню, и Торкио не понимал, что с ним происходит. Он старался не обращать на это внимания. Вернулся Итан домой около одиннадцати в приподнятом настроении, потому что быть в такой компании — намного лучше, чем сидеть на скучных школьных уроках, но забить на учёбу было нельзя, поэтому Торкио взялся за домашку, молясь, чтобы соулмейт дал ему поспать, а то он не выдержал бы. Итан отправлялся за третьей чашкой кофе на кухню, когда домой пришли родители, они ездили в командировку на несколько дней, поэтому Торкио оставался один дома. Но сейчас, с их появлением, практически ничего не изменилось, они встретились с парнем, спросили, как дела в школе, нужно ли ему что-нибудь и как у него здоровье и, получив односложные ответы, удалились к себе в комнату, а Торкио принялся доделывать задание. Честно, он был рад, что родители не докапываются до него, да, ему немного не хватало их заботы и поддержки, но уж лучше так, чем они бы следили за каждым его шагом и контролировали его жизнь. На часах перевалило за полночь, но вокруг оставалась тишина, и Итан обрадовался, что его родственная душа наконец-то сделала ему подарок, дала поспать. С чего же такие щедрости? Но без неё было как-то скучно даже, и Торкио быстрее попытался лечь.

***

Следующий день пробежал как в тумане, главным в нём стала репетиция с группой и Итан сильно ждал её. Конечно же, больше всего он хотел увидеть Дамиано, и тот встретил его, как всегда, красивый. Торкио понимал, что неприлично так долго смотреть на человека, но он никак не мог держать себя в руках, глаза сами уставлялись на чужое лицо, и отвести взгляд было невозможно. Сегодня Итан пришёл чуть раньше, он всегда так делал, выходил заранее, чтобы ни за что не опоздать и в итоге прибывал минут за пятнадцать-двадцать до назначенного времени. — Можно я потренируюсь? — попросил Торкио. Ударная установка казалась ему спасением от неловкого разговора. — Да, конечно, проходи, — Дамиано кивнул на комнату, а сам отправился в противоположном направлении, но остановился, будто задумываясь о чём-то. — Тебе сделать кофе? — предложил он, и Торкио снова удивился, ему нравилась такая забота, ещё больше — наличие у Дамиано таких качеств, но в его голове подобное как-то не вязалось с образом этого парня, что сильнее подогревало интерес к нему. Давид выглядел открытым и добрым, но вместе с этим очень придирался к каким-то деталям творчества, и Торкио понимал, что дружить с ним было хорошо, а вот работа превратилась бы в сущий ад, но без первого нельзя было добиться второго, так что приходилось терпеть и смиряться. Итан знал, что выдержит. Он играл не отрываясь уже продолжительное время, а Томас и Вик всё не приходили и не приходили. В школу, кстати, эти ребята опаздывать любили, так что Торкио их задерживание особо не удивляло. Дамиано пришёл с кофе и протянул ему кружку, тепло улыбаясь, Итан раньше никогда не видел в свой адрес такого, и у него прямо сердце ёкнуло, хотелось обнять этого парня, поблагодарить его и попросить оставаться рядом как можно дольше. Только это выглядело бы странно, поэтому он просто проговорил: — Спасибо. Дамиано сел на диван, стоящий неподалёку, и принялся что-то писать в блокноте. Догадаться было несложно, Давид сочинял, а Торкио прекратил играть, боясь ему помешать творить. Вокалист поднял на него глаза. — Можешь продолжать, если ты хочешь, или передохни, Вик с Томасом никогда не приходят вовремя, да и я тоже, у нас у всех такая привычка, а ты, похоже, будешь самым ответственным в нашей группе. — Дамиано усмехнулся и взглянул на Торкио, тот не успел выдавить улыбку, о чём очень пожалел, потому что в его сторону полетел вопрос, — Что грустишь? — Просто не выспался, не высыпаюсь всю неделю, — поправился Итан, надеясь, что его не спросят, почему, хотя между ними наконец завязался разговор, и это можно было считать прогрессом. — Понимаю, у меня ужаснейший график сна, я обычно сплю по утрам, а ночью личную жизнь развиваю, — Давид сразу же погрустнел, наверно, вспоминая о своей бывшей девушке. Итана резанули по ушам последние слова, и мозг опять начал выдавать тупые предположения. В дверь наконец позвонили, и на пороге появились гитаристы, прерывая их неловкий разговор, чему Торкио был несказанно рад, ведь он нёс какой-то бред. Вик казалась сегодня особенно счастливой. — У меня есть новость, точнее у нас, — проговорила она как только они с Томасом вошли в комнату, — Мы встречаемся, — с улыбкой сказала Виктория, заставляя Дамиано недоверчиво на них уставиться. Итан предполагал это, потому что видел, как эти двое смотрят друг на друга и как заступаются, как разговаривают, список можно было продолжать ещё очень долго. — Поздравляю, — Торкио улыбнулся им и вновь уткнулся глазами в свои барабаны, лишь бы не столкнуться взглядами с Дамиано. — Прикольно, — протянул вокалист, — А что вас сподвигло? — поинтересовался он, всё ещё странно поглядывая на них. — Мы соулмейты, — поделилась Виктория, и Итан вздрогнул. Вот как людям повезло, счастливые родственные души, да ещё и рядом находились. Торкио был уверен, что у него такого не будет, ну а также он хотел убить эту сволочь, которая изо дня в день, точнее из ночи в ночь портила ему психику своими сексуальными фантазиями. — Неожиданно, — Дамиано больше ничего не говорил, а предложил начать репетировать, чтобы наконец-то сделать хоть что-то. — Дами, ты обещал представить нам свои новые сочинения, — напомнила Виктория. Дамиано хотел спеть их ещё вчера, но из-за появления Итана они решили поиграть совсем простенькие каверы на другие известные песни. — Да, конечно, — Давид потянулся к своей тетрадке и принялся что-то напевать. Торкио был весь во внимании, и ему показалось, что где-то он это уже слышал, но Итан решил не придавать этому особого значения, он полностью сосредоточился на чужом голосе и погрузился в него, не желая когда-либо выбираться. У Дамиано был какой-то особый тембр, особые подача и стиль пения, и Торкио хотелось слушать это часами. Все видели его отсутствующее выражение лица, но Итану было всё равно в этот момент. — Ну что, какая звучит лучше? — поинтересовался Давид. Торкио не мог ответить, потому что ему обе казались идеальными. Вик с Томасом переглянулись. — Первая, — твёрдо сказала девушка, — Давай наложим на неё гитару, бас-гитару и ударные, и будет прекрасная композиция. Раджи закивал, а потом все взгляды устремились на Итана и он выдавил. — Я тоже так думаю. Они принялись за работу, которая опять же продлилась чуть ли не до самой ночи. А перед тем, как закончить, Итан с Викторией разошлись во мнениях. Девушке не нравилась его партия, хотя остальных она вполне устраивала. Торкио обычно был человеком неконфликтным, но сейчас его прямо прорвало и он попытался настоять на своём. — Да исправь ты этот фрагмент, странно звучит, и сыграть сложно будет ровно, — Виктория говорила на повышенных тонах, а Томас пытался её успокоить. Итан тоже повысил голос, потому что ему правда нравилось то, что он написал. — Я сам знаю, что смогу сыграть, а что нет, нужно попробовать, послушать, как это звучит всё вместе, а потом уже говорить, — Торкио тоже кто-то должен был успокоить, но Дамиано лишь наблюдал за этой сценой и не принимал ничью сторону. Итан понимал, что сейчас стал таким вредным из-за усталости, в обычном своём состоянии, он бы уже давно переписал фрагмент и забыл. Торкио до конца не осознавал, что его такие возражения могут иметь последствия, например, обиду Виктории. — Да играй как хочешь, — Вик посмотрела на дверь, явно намереваясь уйти, но потом взглянула на Томаса и слегка остыла, только с Итаном разговаривать не спешила. Парень тоже чувствовал обиду и отправился домой, как только репетиция закончилась. Торкио понимал, что с таким графиком больше не выдержит, даже кофе ему не поможет. Итан обдумывал случившееся, рассматривал все варианты, как завтра помириться с Вик. Нужно было попросить прощения, другого выхода Торкио не видел, но раскаиваться не особо-то хотелось, парень до сих пор в этой ситуации считал правым себя. Итан так много думал, что не заметил, как на часах стукнуло ноль: ноль и соулмейт вторгся в его личные размышления, пока что присутствуя как молчаливый наблюдатель, хорошо, что Торкио составлял мысли так, что не выдавал имя. Он долго сам себе жаловался на жизнь, пока не услышал чужой голос: — Не переживай, всё наладится, всегда так.