Зло во благо

«Это мне что ли или опять своей очередной пассии?» — не понял Итан. Он немного смутился, что соулмейт слышит про все его проблемы. Не особенно хотелось грузить ими кого-то. «Тебе, придурок», — получил он ответ и, честно, даже не знал, что об этом думать. С чего это родственная душа стала к нему так добра? — «Я понимаю, что задолбал тебя уже порядком, но я сейчас чувствую, что у тебя никого нет и некому поддержать, поэтому я могу помочь. Мы всё-таки как никак связаны». Торкио просто обалдел от услышанного, что такое произошло с этим парнем, какого хрена он помогать ему собирался? «Подозрительно, что он такой добрый», — подумал Итан, осознавая что его слышат, ну, может быть, как раз объяснят по-нормальному, что происходит. Он чувствовал себя разбито и нуждался в поддержке, которую ему предлагали, но совершенно не желал принимать её от ненавистного соулмейта, которого в первую очередь хотелось убить, именно из-за этой твари Торкио уже который день не высыпался, ходил на нервах и вступил в конфликт с Вик, хрен он с ним общаться теперь будет. «Можешь не говорить обо мне в третьем лице, я всё прекрасно слышу, и не надо меня считать бесчувственной скотиной, я правда переживаю за тебя», — слова родственной души казались Торкио полным абсурдом. «Ага, именно поэтому ты трахаешься с другими ночи напролёт», — съязвил Итан, сейчас ещё он был спокоен и не закатывал истерику, хотя она навряд ли бы подействовала на этого человека. Господи, да за что только он такой достался Торкио?! «А что мне, по-твоему, делать, сидеть и ждать тебя?» — немного резко ответил парень, — «Я не уверен, что ты вообще хочешь со мной знакомиться и сближаться». «Мы как бы судьбой предназначены друг другу, и не думаю, что у нас такая большая разница в возрасте, или ты боишься, что не успеешь потрахаться?» — Итан понимал, что многие до встречи с родственными душами встречаются и спят с другими партнёрами, но не делать же это в то время, когда вторая половинка слышит все твои мысли. «Ну вообще-то мне уже двадцать», — заявил парень, и Итан возненавидел судьбу ещё больше. Четыре года ему казались очень ощутимой разницей, и Торкио немного боялся теперь говорить свой возраст, потому что его бы могли посчитать мелким и не воспринимать всерьёз. «Поздравляю, но ты хотя бы можешь трахаться не во время того, когда я тебя слышу», — продолжил вразумлять его Итан. Ему реально было уже противно всё это, а ещё безумно больно, потому что в этот момент человек, предназначенный ему, предпочитал кого-то другого. Всё это оседало на сердце неприятной горечью. «Прости», — Торкио даже замолчал. Неужели этот мудак наконец решил попросить прощения. Раз уж так, то этого короткого прости было очень мало. Но родственная душа продолжила его удивлять, — «Прости, я вёл себя ужасно и я даже не знаю, чем это можно объяснить, но мне реально жаль, что я портил тебе жизнь, причём такое продолжительное время». Итан просто не въезжал в происходящее, всё это казалось очень плохой злой шуткой, будто сейчас он простит и соулмейт посмеётся над ним, говоря, какой же он тупой. Торкио тяжело вздохнул, кажется, он уже не злился, если это вообще когда-нибудь было, просто это ведь его родственная душа, Итан не мог быть по отношению к нему слишком строгим, не мог держать обиду на своего человека. «Все эти слова не заставят меня не хотеть тебя убить при встрече», — выдал Торкио, надеясь такой фразой скрыть тот факт, что он волнуется. «Хорошо, иногда я сам себя убить хочу», — немного разбавил шуткой напряжённую атмосферу парень, а потом вдруг ни с того ни с сего попросил, — «Расскажешь о себе что-нибудь?» «На хрена?» — тут же промелькнуло в голове Итана, его всё это так напрягало. «Мне интересно, ты же мой соулмейт, нам нужно как-то найти друг друга», — аргументировал он, а Торкио старался сосредоточиться. Пока что ему чертовски не хотелось видеться с этим парнем или как-то сближаться с ним. В данный момент Итан ненавидел, точнее пытался доказать себе, что ненавидит этого человека. «Лучше ты расскажи о себе, мне нужно отвлечься», — решил Торкио. От соулмейта не было ничего слышно минуту, а потом он вернулся. «Хорошо», — спокойно сказал он, — «Я живу в Риме с самого детства, от родителей съехал достаточно рано, школу бросил после девяти классов, потому что решил пойти по другому пути, я музыкант, певец, пытаюсь развиваться в этом направлении, с чем многие мои родственники не согласны. Раньше занимался баскетболом, и родители в этом видели для меня будущее, но я их, можно сказать, разочаровал. У меня есть несколько друзей, которые всегда помогают мне и поддерживают в трудной ситуации. С личной жизнью у меня складывается плохо, все относятся ко мне несерьёзно, в большинстве случаев я вступаю в одноразовые связи, но недавно у меня получилось создать что-то типа отношений, но Джорджия решила найти своего соулмейта, и я остался ни с чем, хотя у меня есть ещё ты, человек, который хочет меня убить», — соулмейт закончил свою историю и, похоже, ждал реакции Торкио, но тот никак не мог собраться, чтобы ответить что-нибудь адекватное. Он впитывал в себя всю эту информацию, потому что мало ли в будущем пригодится? Он не ожидал от себя такого, но ему правда нравилось слушать об этом человеке, что бы он сейчас к нему ни чувствовал. «Иногда за свою мечту надо бороться, ты молодец, что занимаешься тем, к чему у тебя лежит душа», — пофилософствовал Торкио, но он правда так считал и всегда с восхищением наблюдал за людьми, которые любили свою работу и достигали своих целей. — «Я тоже связан с музыкой немного». — Итан решил сильно не распространяться, потому что вообще не особо любил рассказывать какие-то факты о себе, и родственная душа это кажется поняла, а поэтому в ближайшие несколько минут ему предстояло выдержать блиц опрос. «Но твоя основная профессия связана с математикой и физикой, ты часто сидишь над ними ночью», — вспомнил соулмейт. Торкио усмехнулся, интересно, стоило ли говорить парню, что он занимается этими предметами только ради него. «Это школьная программа, я в одиннадцатом классе, но ты близок, мне нравится астрономия, и дальше я хочу связать свою жизнь с ней, хотя не могу ничего точно говорить», — продолжил разговор Торкио. Он решил не врать, непонятно, что его побудило на такие откровения. «Ты ещё школьник?» — удивился парень. Итан знал, что он именно за это зацепится. — «Сколько тебе лет? Хотя, знаешь, можешь не отвечать. Я не люблю обращать внимание на возраст, потому что то, какой человек, совершенно от этого не зависит, но всё равно, мне кажется, между нами слишком большая пропасть». Итану это крайне не понравилось, неужели теперь с ним будут общаться по-другому. «Не вижу никакой пропасти, просто у нас увлечения разные», — высказался Торкио. В ответ было только молчание. Он предположил, что соулмейт уже заснул, потому что игнор казался слишком болезненным вариантом. Итан закрыл глаза и попытался отключиться, и как только у него это получилось, послышался чужой голос. «Извини, я иногда бываю невыносимым. Я правда надеюсь, что у тебя всё наладится с подругой». Эта забота была такой милой, Торкио нуждался в ней, только в большем количестве. Итан засыпал в приподнятом настроении, понимая, что его соулмейт, возможно, не такой плохой человек, как он себе представлял.

***

Утром настроение опять поползло вниз, потому что ему предстояла встреча с Викторией и он пока что не решил, как именно перед ней извиниться. Изначально Итан не хотел этого делать, но решил признать свою вину, лишь бы не ходить с девушкой в контрах. Вик избегала его практически весь день, только на последнем уроке удалось поговорить. — Прости, Вик, пожалуйста, я вчера вспылил, — Итан подошёл к Де Анджелис, которая лишь полезла обниматься, видимо, ей и самой плохо было от их ссоры. Торкио расслабился, и они принялись рассказывать друг другу последние новости. Следующие несколько дней продолжались по одному сценарию: школа, дом, репетиция, уроки, разговор с соулмейтом. Они не знали ни имён, ни адресов, ничего, что могло бы найти другого. Они ещё не настолько сильно сблизились, чтобы видеться лично, но разговаривали довольно хорошо. Итан жаловался на свои проблемы, его соулмейт — на свои, и они находили друг в друге утешение и покой, которых так не хватало. Торкио всё больше и больше привязывался к этому человеку, постепенно уходя от настоящего и погружаясь в свою голову, жалко, что так можно было делать только ночью. А вот в реальности не всё было так гладко, и основная проблема заключалась в Дамиано Давиде.