Зло во благо

Итан влюбился в Дамиано с первого взгляда: сначала — в шикарную внешность, позже — в характер, манеру общения, душу. Естественно, Давид далеко не был идеальным, одной из его слабых сторон являлся эгоизм, также присутствовало высокомерие, и к Торкио он относился не особо хорошо, часто шутил над ним, по-дружески, конечно, но всё равно становилось обидно. Ещё он очень сильно придирался к игре Итана и критиковал её. Естественно, парень хотел, чтобы всё было идеально, Торкио понимал его, но все эти едкие замечания причиняли барабанщику много боли. Всё было закономерно: его отношения с родственной душой налаживались, а с Дамиано наоборот ухудшались, и Итан осознавал, что соулмейт всё же ему ближе и нужно радоваться. Имелась и ещё одна проблема, скорее всего её причиной стали чувства, когда он находился рядом с Давидом, он не мог нормально соображать, его тянуло к этому парню, Итан нуждался в его прикосновениях, взглядах, объятьях — любых контактах. Торкио просто мог зависнуть на полчаса, разглядывая Дамиано, и никто другой помешать этому был не в силах. — Итан, неровно, — вывел его из очередной прострации Давид. Барабанщик играл на автомате, а внимание у него было рассеяно, то есть сосредоточенно на другом, на голосе Дамиано, его пении. — Я стараюсь, — оправдался Итан, сегодня у него всё получалось особенно плохо, потому что они проболтали с соулмейтом всю ночь и спал он от силы около часа. Сейчас всё валилось из рук. — Ни хуя подобного, — начал наезжать Давид, он находился не в настроении, а на Итане было легче всего срываться, потому что он не отвечал. — Ужасно криво, ты всё портишь! Торкио чувствовал боль, когда слышал подобное, но он понимал, что отчасти парень прав и он реально плохо играет, но ему просто нужно было дать несколько часов поспать, выпить таблетку от головы, а потом собраться, сосредоточиться на музыке и сыграть всё нормально. Дамиано понимал, что дело не в нежелание Итана что-либо делать, а в его состоянии, только это его злость не останавливало. — Дами, прекрати, — начала Вик, она очень часто в последнее время защищала и поддерживала Торкио. Итан отвернулся и быстро стал соображать, как остановить всё это, потому что, если сцеплялись Виктория и Дамиано, то эта перепалка затягивалась надолго, никто из них не мог успокоиться и каждый желал отстоять свою точку зрения. Вот Итан с Томасом никогда в споры не влезали, характеры у них другие просто были. — Что прекратить, мы хорошая группа, а его кривые руки всё звучание моих собственноручно придуманных песен портят, невозможно с таким работать! Нам нужен хороший барабанщик, а не вот это вот всё, — Давид озверело жестикулировал, кидая на Торкио пренебрежительные взгляды. Он перегибал палку и прекрасно это знал, но контролировать себя совсем не желал. Итан не выдержал и после таких слов быстро сказал, что ему нужно проветриться, и вышел из квартиры, подходя к окну в лестничном пролёте и прислоняясь к нему лбом, как же ужасно он себя чувствовал. Сейчас ему хотелось закурить или напиться. Торкио никогда не делал ни первого, ни второго, но он просто нуждался в том, чтобы его мозг на время отключился. Вся группа кроме него курила, и Итан не понимал, зачем, Вик говорила, что именно из-за ощущений, мысли в этот момент испарялись и можно было сбежать от проблем. Это прекрасно помогало от нервов. Итан услышал сзади шаги и голос Томаса. Ждал он, конечно, другого человека, но такая забота со стороны друга казалась очень приятной. — Не обращай на него внимания, — проговорил Раджи, — Дамиано — придурок и встал сегодня не с той ноги. Ты хорошо играешь, все из нас ошибаются, просто сегодня ты устал, лучше иди и отоспись, — посоветовал Томас, а потом всё же поинтересовался, — Опять с соулмейтом проблемы? — Нет, — Торкио покачал головой, а потом на его губах сама собой появилась улыбка, — Мы разговаривали, он хороший собеседник и говорить с ним легко и интересно, в общем, у меня всё налаживается. — Очень рад за тебя, — искренне сказал Томас, сам же он встречался с Викторией уже неделю и был счастлив, что нашёл соулмейта, потому что с Вик они идеально друг другу подходили. Раджи охлаждал её пылкий нрав, а ещё он любил девушку, и это было взаимно. Они всё время проводили вместе, так же у ребят прекрасно получалось оставаться и лучшими друзьями, и парой. Многие в школе, кто узнавал про их связь, завидовали, и Итан, если честно, тоже завидовал, он хотел вот так вот просто быть со своим соулмейтом, не желая его убить и не чувствуя что-то к другим людям. — Надеюсь, он не возьмётся за старое, — вздохнул Итан. Он боялся этого, боялся, что соулмейту наскучит с ним общаться и тот продолжит изменять ему с другими, Торкио от одной мысли становилось горько. — Нет, ты чего, я уверен, он не мудак и найдёт тебя или ты его и вы будете жить долго и счастливо, — Раджи слишком оптимистично настроился, и Итан хотел бы взять у него немного этого запала. Он не верил, что его соулмейт реально станет с ним встречаться и планировать свою жизнь, скорее он найдёт себе очередную Джорджию и продолжит издеваться над Торкио. Барабанщик услышал стук двери и приближающиеся шаги, на этот раз это точно был Дамиано, походу, Вик хорошо вправила ему мозги. Томас поспешил ретироваться, а Давид подошёл вплотную и поднял глаза. — Прости, Итан, ты хороший барабанщик, я не имел права на тебя кричать, пожалуйста, извини, если я тебя обидел, я не думаю так, как сказал сегодня, и мне жаль, — на одном дыхании проговорил Дамиано. Он выглядел слегка потерянным и очень усталым. Торкио его понимал, и он не злился на Давида, не мог этого сделать. — Всё нормально, я правда херово играл, не выспался просто, — Итан отвернулся от парня, чтобы опять не застрять на нём взглядом. Торкио ощутил, как коснулись его плеча, осторожно проводя вниз по руке. Интересно, почему Дамиано делал так? Может быть, хотел обнять и не знал, против ли Итан. Барабанщик решил отстраниться, потому что не знал, куда всё это заведёт в данный момент. Ему ужасно нравились чужие прикосновения, но он понимал, что пора прекращать строить иллюзии. Когда Итан уходил, он заметил, каким расстроенным выглядит Дамиано. Неужели это из-за него всё?

***

Торкио надеялся лечь спокойно и поспать ночью, но как только он закрыл глаза, голова наполнилась мыслями, и парень не заметил, как наступила полночь. «И как теперь со всем этим быть? Я для него всего лишь малолетка, которая и делать-то ничего толком не умеет», — рассуждал Итан, что прекрасно слышал его соулмейт. «Эй, о ком это ты там?» — сразу же подала голос родственная душа. Торкио сматерился, а затем быстро начал рассказывать придуманную историю. «Поссорился с другом», — оправдался он, — «Просто я не выспался сегодня и много сделал ошибок, а он разозлился, самое обидное в том, что мне правда этот человек нравится, а я для него ничего не значу». — пожаловался Торкио. «Не волнуйся, я уверен, всё наладится», — уже привычно сказал соулмейт, но сейчас на Итана это так просто не подействовало, он всё равно продолжал переживать. — «Хочешь, я спою тебе?» — предложил тот, и Торкио тут же согласился. Он очень долго ждал этого момента. Парень что-то начал напевать, и слов невозможно было пока что разобрать, а потом тот наконец подошёл к припеву, и Итан почувствовал, как его всего обволакивает это пение. Чужой голос казался таким знакомым, таким родным, Торкио мог слушать его вечно, ну, определённо до утра, повторяя свои предыдущие ошибки. «Ma adesso lasciami credere che questo sia reale А теперь позволь мне поверить в то, что это реально, Che sento l'ansia che sale, bevo le lacrime amare Потому что во мне нарастает беспокойство, я пью горькие слёзы. Ti prego lasciami perdere dentro l'acqua del mare Прошу, позволь мне потеряться в морской пучине, Che le parole lontane giuro le voglio urlare Потому что, клянусь, я хочу прокричать далёкие слова». «Очень красиво», — подумал Торкио, теперь в его голове постоянно звучала эта песня. «Спасибо. Попытайся заснуть, тебе надо восстановить силы», — сказала родственная душа, заставляя Итана почувствовать внутри приятное тепло. Соулмейт о нём заботился, это казалось таким необычным, но вместе с этим милым. Торкио очень радовался.

***

На следующей репетиции барабанщик спокойно справился со своей партией, заставляя всех удивиться. — Дамиано, ты обещал нам исполнить свою новую песню, — проговорила Вик, и Давид кивнул. Он готовился. «Come l'aria mi respirerai Ты будешь дышать мной, словно воздухом, Il giorno che ti nasconderò В тот день, когда я тебя спрячу» Давид начал, а Торкио с каждым словом всё больше и больше осознавал, что уже еë слышал. Эта была именно та песня, которой он наслаждался ночью. «Che le parole lontane giuro le voglio urlare Потому что, клянусь, я хочу прокричать далёкие слова». Итан вздрогнул и понял, судьба решила не просто поиздеваться над ним, она хотела поставить его в безвыходное положение.