Зло во благо

Дамиано не понимал, что сделал не так, почему его связь с соулмейтом прервалась, ну не мог же тот просто молчать из-за обиды? Наверное, так подействовали слова, он фактически отказался от него, и уже немного жалел об этом, точнее, он не хотел, чтобы его родственная душа страдала. Парень не желал так все оставлять, в последний разговор они ведь поссорились и причём достаточно сильно. Виноваты были оба, но Дамиано, наверное, сильнее, потому что он стал строить своë будущее без родственной души, изначально желая причинить ей этим боль, а впоследствии и просто увлекаясь обустраиванием для себя идеальной жизни. Итан был хорошим парнем и прекрасно ему подходил, эти отношения приносили только положительные эмоции, и Дамиано постепенно убеждался, что поступал правильно. Но! Он больше не слышал чужих мыслей и так скучал по этим глупым обзывательствам, параграфам по физике и алгебре, разговорам, когда у них всё начало налаживаться. Проблема заключалась в том, что он даже имени своей родственной души не знал. У него были какие-то зацепки, но в таком мизерном количестве, что найти соулмейта не было возможности. Он писал в директ, заваливая его сообщениями, но тот не читал и даже не появлялся в сети. Долбанная история про Золушку, блять, Давид не мог смириться, что потерял этого парня, а может, с тем случилось что-то серьёзное, так не хотелось думать о чужой смерти. Дамиано не пережил бы этого, только теперь он осознавал, как ему дорога родственная душа. Сейчас он готов был отдать всё, только чтобы ещё раз услышать её, но чуда не происходило. Давид разочаровывался в судьбе всё больше и больше с каждым днём. Да, у него был Итан и неплохие отношения с этим человеком, но так хотелось к родственной душе. Эти мысли всегда посещали Давида в одинокие долгие ночи, когда рядом никого не было и не слышался знакомый голос, а во время того, когда он находился с Торкио, он забывал полностью обо всём. Его тянуло к Итану, тот будто вмещал в себя весь мир, всегда мог дать Дамиано то, что он хотел. Торкио понимал его желания с одного взгляда, и Давид был уверен, что именно такими были бы его отношения с соулмейтом. Давид снова начинал гнаться за двумя зайцами, своими мыслями о соулмейте и попытками его найти он рушил идеальнве отношения с Итаном. — А как же твой соулмейт? — иногда спрашивал Дамиано у Торкио, не сказать, что его сильно волновал этот вопрос, просто он думал, что в один из дней Итан уйдëт от него к своей родственной душе. Давид боялся остаться в одиночестве, очень сильно его это пугало. Раньше он вообще не переживал по этому поводу, он всегда мог забыться в беспорядочных связях, но после настоящих отношений, нежности и заботы со стороны партнёра, он не смог бы просто с кем-то трахаться. Дамиано нуждался в любви и признавал это. Сам он мало кому дарил любовь в ответ, не умел Давид нормально поддерживать людей и заботиться о них, слишком уж зацикливался на себе. Так же и этот вопрос насчёт соулмейта Торкио, был задан только для того, чтобы убедиться, что его не собираются бросить. Дамиано даже не задумывался, что Итану с его соулмейтом может быть лучше. Торкио сразу или переводил тему, или отвечал очень образно и размыто: — Всё сложно, я хочу быть с тобой, — и Давид на время обо всём забывал и наслаждался действительностью. Они не признавались друг другу в любви, просто знали, что симпатия есть. Отношения развивались медленно, но верно, с самого начала: поцелуй за поцелуем, свидание за свиданием, до секса пока что не дошли, а свой единственный раз решили считать ошибкой, совершённой на эмоциях, точнее так попросил Итан, и Дамиано не настаивал, ему хватало, что странно, просто разговоров, объятий и поцелуев, а раньше он и дня без разрядки прожить не мог. На следующий день после незапланированного, для кого как, перепихона они решили сходить в кафе на встречу, которую можно было назвать свиданием. Кое-какая неловкость присутствовала, но больше всего напряжения они испытали, когда пытались завести разговор о чём-то нейтральном, потому что большинство тем сводилось к соулмейтам или к прошлым отношениям Дамиано. Наконец решили обсудить музыку и музыкальные предпочтения — это оказалось спасением, так же как совместная готовка или просмотр каких-нибудь фильмов. Торкио никогда не оставался ночевать у Давида, потому что считал, что для этого ещё рано, ну, и всё же родители иногда были дома и смотрели, есть ли он на месте. Из-за этого и не получалось, а так Итан точно не знал, готов ли к такому шагу. Что касается его, то он тоже чувствовал пустоту по ночам, но, в отличие от Давида, он всё знал прекрасно. И из-за этого внутри него сидела обида на Дамиано за все действия, поступки и грубые слова, но чувства были слишком сильными и полностью перекрывали его разбитое стараниями Давида сердце. Торкио надеялся, что так будет всегда, но он понимал, что рано или поздно придётся рассказать, и это могло испортить между ними абсолютно всё.

***

Дамиано осознавал, что ныться Итану по поводу своего соулмейта — не лучшая идея, зато вот Викторию нагрузить своими проблемами ему было незазорно. Вик и Томас на второй день узнали всё про их отношения и загадочно подмигивали с Раджи друг другу всю репетицию. Они были молодцы, ведь ребята сошлись их стараниями, как они думали, на самом деле это была заслуга Итана и выводящего его из себя Дамиано. Давид попросил Викторию задержаться после репетиции, та кивнула, не особо понимая, зачем парню это. Итан тоже хотел остаться, но, увидев, что Давид что-то замышляет, решил уйти, чтобы не мешать ему. Торкио очень часто давал Дамиано много свободы, потому что тому она была необходима, Итан понял это находясь с ним рядом все эти месяцы. Как только Итан с Томасом покинули квартиру, Дамиано оставили все нормальные мысли и связные предложения, он сидел и тупо смотрел на Викторию, пытаясь начать. — Что случилось-то? — девушка видела по глазам, что что-то не так, — Надеюсь, ты не собираешься прекратить отношения с Итаном?! — Нет, — Дамиано покачал головой, здесь всё было намного сложнее, чем предполагала Виктория, — С Итаном очень хорошо, но я больше не слышу своего соулмейта. — В смысле? — Вик, привыкшая не слышать голос родственной души по ночам, не сразу поняла, о чём идёт речь. — У меня есть соулмейт, мы с ним обычно по ночам общались, и в последний раз, когда мы общались, мы поссорились. Я хотел его заставить меня приревновать, а он сказал, что ненавидит меня. Я часто выводил его, и мне очень жаль, но связь между нами как-то прервалась, и я понимаю, что не могу не думать о нём. Это же моя родственная душа. Я… Я должен быть с соулмейтом, хотя бы общаться иногда, я чувствую, что обидел его. — Дамиано отвёл взгляд от девушки, потому что из-за эмоциональной подачи он чуть не рыдал. Сейчас это всё так ярко чувствовалось. После того, как он произнёс в слух всё, что натворил, ему стало намного хуже. Да что же он за человек такой был? — Ты раньше не говорил мне, — протянула Вик, — Но, может быть, он намеренно игнорирует тебя? — Нет, — покачал головой Дамиано, — обычно я всегда его будил своими мыслями, и он иногда нет-нет, да и как-нибудь меня обзовёт, такое молчание не может стоять, мне кажется ещё, что я его больше не чувствую. Вик покачала головой. — Связь разрывается только в двух случаях или с ним что-то случилось, или вы сблизились с соулмейтом, — Де Анджелис решила не упоминать, что она ставит на второе, хотя не могли быть такие случайности, всё слишком просто казалось. — Я не знаю, что мне делать, если с ним реально что-то произошло, я не смогу себя простить, — Дамиано не хотел верить в самое наихудшее, но насчёт второго варианта, сказанного Викторией, он никогда не задумывался и не собирался, в последнее время спал он только с Итаном, а его Давид почему-то даже не рассматривал как своего соулмейта и слова Вик его ни на какие размышления или анализ поведения родственной души не натолкнули. — У тебя есть Итан, — напомнила Виктория, — Уверена, он достойная замена. Дамиано кивнул, а ещё сейчас он мог поспорить с тем, что сказала Вик. Торкио не воспринимался им как замена, сейчас он в нём видел хорошего партнёра. — Я должен справиться, — выдавил улыбку Давид. Он не был уверен в своих словах. Вик попрощалась, говоря напоследок, что у него всё получится и дальше всё будет хорошо. Дамиано понимал, что ничего не сбудется и дальше будет лишь сложнее и хуже, сейчас поддержка Итана была необходима. Давид написал последнее сообщение соулмейту и отложил телефон, прощаясь с ним мысленно и сосредотачиваясь на другом человеке.