Зло во благо

Они просто каким-то чудом дожили до финала Евровидения без всяких происшествий, никакие из секретов пока что не были раскрыты, и Итан пообещал себе, что наберётся смелости и признается после оглашения результатов. Этот день был очень волнительным. И дело заключалось не в огромном количестве зрителей и даже не в масштабе конкурса, просто для них это была немыслимая ступень, они до сих пор не верили, что представляют страну именно здесь и могут выступать на равне с остальными участниками, многие из которых были достаточно известны по всему миру. Дамиано хотел всё сделать идеально, также Вик, Итан с Томасом ровнялись на них. Честно, Торкио несколько лет назад даже не мог подумать, что когда-нибудь окажется здесь — на сцене в Роттердаме за ударной установкой и будет играть перед десятками тысяч людей, в то время, как его парень будет петь. Сложнее всего, конечно же было Дамиано, но, как только началось их выступление, он тут же преобразился, полностью погрузился в музыку и готов был покорять сердца зрителей своим голосом, харизмой и конечно же внешним видом. Все эти его жесты руками смотрелись очень гармонично и привлекали только больше внимания. К припеву Дамиано полностью расслабился и пел так, будто находился с кем-то один на один и пытался до него донести определённую мысль, только вместо одного человека его, затаив дыхание, слушали целые тысячи. «Sono fuori di testa ma diverso da loro Я не в своём уме, но отличаюсь от них, E tu sei fuori di testa ma diversa da loro И ты не в своём уме, но отличаешься от них, Siamo fuori di testa ma diversi da loro Мы сумасшедшие, но не такие, как они, Siamo fuori di testa ma diversi da loro, no Мы сумасшедшие, но не такие, как они, нет». Давид пел то для Томаса, то для Вик, делая вид, что заигрывает с ними, так было легче, а те в свою очередь переманивали внимание на себя, давая Дамиано небольшие передышки. Торкио был увлечён игрой, но всё равно пересёкся взглядом с вокалистом, когда тот поднялся на возвышение, где находилась установка. Всё вокруг постепенно начало сливаться в однородный фоновый шум, в висках пульсировало так громко, что даже свой голос нельзя было расслышать. Но адреналин, гуляющий по крови, и гигантская приложенная работа позволили справиться с номером до конца. Три минуты длились целую вечность, а когда выступление закончилось, они наоборот показались слишком быстрыми. Дамиано упал на пол в конце, продолжая кричать в микрофон, ему не верилось, что он смог, у него получилось, у них получилось. Теперь оставалось дождаться результатов. Они спустились со сцены, размещаясь в зале, смотря на выступления остальных участников. Как хорошо, что на столике рядом с ними оказался алкоголь, он помог хоть немного расслабиться, хотя они все помнили к каким последствиям их обычно приводило спиртное, но сейчас об этом не хотелось даже думать. Вик с Томасом о чём-то переговаривались, а Дамиано исподтишка смотрел на Торкио, который почему-то становился всё напряжённее и напряжённее с каждой секундой. И Дамиано даже не понимал, в чём дело. Время до оглашения результатов пронеслось практически незаметно, зато во время них ведущие здоровско поиздевались, заставляя всех участников понервничать. Дамиано старался держать лицо, но к концу это уже не получилось. Как только пришло осознание, что они победили, ребята не поскупились ни на слёзы, ни на крики, ни на объятья с другими участниками. Больше всего был шокирован, наверное, Итан, хотя его лицо вместе с этим выражало и страх будущего признания. Наконец Дамиано подошёл к нему, и Торкио смог крепко обнять его сзади, прижимая к себе и надрывно шепча на ухо: — Я твой соулмейт. Дамиано, увидев нацеленные на него камеры, особо не сосредоточился на чужой речи и даже не понял, что ему сказали. Он высвободился из рук Итана и отошёл. А Торкио остался стоять в ступоре, так и не осознавая, была это реакция на его слова или просто он выбрал неподходящее время и место. Эйфория от победы продолжалась недолго, их заставили опять петь, и на этот раз Дамиано, сделав вид что случайно, специально спел без цензуры, под конец целуя Томаса и Итана, что было только ради образа, никто на это даже особого внимания не обратил, потом их доставали вопросами на конференции, где оказалась ещё одна бутылка алкоголя, и под конец всех этих мероприятий, после которых Давид чуть не остался без одежды, вся кампания была изрядно пьяна. Они еле дошли до номера заваливаясь в один. У них было шесть часов для восстановления сил, но спать никто не собирался, были занятия поинтереснее. — Ты что-то хотел сказать, — Дамиано обратился к Итану, — Но я не услышал. Торкио выдохнул, значит ничего не было испорчено. Только вот больше смелости на признание у него не имелось, поэтому он отложил раскрытие правды снова. — Ты у меня самый лучший, — Итан улыбнулся, усаживаясь на кровать. Дамиано устроился рядом, перед этим скидывая свои сапоги на каблуках и порванную одежду, оставаясь в одном белье. Вик с Томасом уместились в кресло. — Охренеть мы крутые, — Томас держал бутылку шампанского, взятую с конференции, и изредка отпивал прямо из горлышка. Спиртное помогало слегка приглушить эмоции, а то бы он сейчас носился по номеру с криками «ура». Виктория немного ослабила шнуровку на костюме и внимательно смотрела на Итана с Дамиано. И тут что-то её дёрнуло признаться. — А знаете, мальчики, это мы вас свели, — протянула она, получая на себе два непонимающих взгляда и толчок в бедро от Томаса. Но это ничуть ей не помешало продолжить. — Мы действовали не лучшими методами, конечно, например, взяли подставного члена жюри, чтобы он наговорил Итану всяких гадостей, а Дамиано за него заступился, или натравили на Дами хулиганов, чтобы Итан понял, насколько ему он важен, но результат получился идеальным. Томас закрыл лицо руками, пытаясь как-то показать, что он в этом не участвует, а у Торкио и Давида просто отвисли челюсти после такого признания. Теперь уже и ложь про соулмейтов не казалась такой страшной. — Что? — переспросил Дамиано, он надеялся, что это алкоголь так исказил его слух. Подобного он точно не ожидал от подруги. Кажется, пора было с такими людьми обрывать все связи, потому что страшно становилось даже думать о том, что она ещё может предпринять в будущем. — Мне жаль, — Виктория посмотрела слегка смущённо, видимо, до неё тоже начал доходить смысл слов, — Это был отвратительный план, но он сработал. — То есть можно вам сказать спасибо за все эти счастливые мгновения? — иронично произнёс Торкио. Виктория забрала бутылку у Томаса, надеясь набраться смелости. — Да, — ответила девушка. Дамиано с Итаном переглянулись. — Что ещё было? — поинтересовался Давид. — Дальше вы сами всё сделали, — пожала плечами Вик. Дамиано пробрало на истеричный смех. Хотелось высказать подруге всё в лицо. Прочитать ей нотацию, объяснить, как она испоганила Итану жизнь, ему-то ладно, но сейчас сил не было, да и алкоголь мог завтра просто оставить их без памяти. Торкио старался не смотреть на Викторию. Злился ли он? Да. Но в это же время парень понимал, что Вик была способна на нечто подобное, просто потому что не знала, как сделать всё по-человечески. — Давайте оставим этот разговор на завтра, — предложил Торкио. — Я хочу спать. Они молча разошлись по номерам, точнее Томас с Вик отправились к себе, а Дамиано с Итаном остались здесь, тут же заваливаясь на кровать. Торкио заснул практически сразу, а у Давида ещё хватило сил, чтобы аккуратно снять с него костюм и вытереть косметику что барабанщику, что себе, завтра им опять нужно было выглядеть идеально, а из-за несмытого макияжа могли покраснеть глаза или кожа. А дальше Дамиано крепко обнял своего парня и наконец успокоился после этого долгого волнительного дня. Здесь ему было очень хорошо, он надеялся, что так будет всегда.

***

Можно сказать, с одной проблемой они справились, зато навалилась куча других. Итан понимал, что больше не сможет признаться, один раз был для него слишком тяжёлым, и он ужасно не хотел повторения. С Викторией и Томасом их отношения стали чуть натянутыми из-за рассказа девушки, но им всего лишь требовалось немного времени, чтобы осознать, подумать и забыть. Главное, чтобы это не повторилось, а всё остальное было неважным. Самая большая беда пришла оттуда, откуда её не ждали, это стало для Итана огромным ударом. Просто через несколько дней, когда они вернулись в Италию и хотели больше времени проводить вместе, появилась Джорджия, бывшая девушка Давида, Вик и Томас Торкио это уже рассказывали, а сейчас кивнули на неё, называя имя, и барабанщик ощутил, как он падает в пропасть, потому что та без всякого стеснения липла к его Дамиано, а потом ещё и проговорила: — Прости меня, я хочу быть с тобой, давай попробуем.