Докажи

Утро оказалось далеко не добрым. В холодильнике мышь повесилась, а тратить карманные на еду как-то не хотелось. Был вариант напроситься в гости к Сашке, старшая сестра меня знает, так что проявит благосклонность, однако батя… Пожалуй, не буду рисковать своими костями и нервами, и попробую напроситься на бесплатный завтрак в кофейне. Сегодня работает Ларка и какой-то мутный тип Борис, с которым мне, слава богу, пришлось работать всего пару раз. Лара из подсобки услышала мой жалобный крик помощи. Борис чистил столики, а Постоянник вежливо поинтересовался, как у молодёжи дела. Мне достался сухой круассан с позавчерашними овсяными печеньками. После нескольких возмущений со стороны Ларисы, мне досталось айс-латте с большим количеством льда, чем молока. — А Кофи скоро приедет? — Борис подошёл со спины, чем немного напугал. Он вообще был обычным мальчиком, можно сказать уже мужчиной, ведь он был старше и выше меня, но под его внешний вид просто не подходило это слово. Высокий и худой, он выглядел скорее как глиста, к тому же худой настолько, что его запястье было тоньше моего в половину точно. Пальцы длинные и костлявые, я бы дал ему роль смерти с косой. Единственное что в нём нравилось это волосы, пышная копна волн никак не подходила столь мёртвому образу. — Понятия не имею, а что, соскучился? — не то чтобы меня удивляло что Кофи общается со всеми из этой кофейни, но вот то, что Борис с кем то общается, настолько тесно, что интересуется им через вторых лиц, меня шокирует. — Просто передай чтобы зашёл в мою смену когда приедет.– и удалился. Лара пожелала мне творческих успехов и пошла дальше обслуживать появившихся клиентов, а я иду гулять. Просто гулять. Без цели и причин. Когда я иду гулять с кем-то, этот кто-то всегда чётко знает чего он хочет,  и мы идём туда, а мне просто комфортно рядом с ним. Когда я один, моя жизнь ограничивается работой, домом и подземкой. Опять же, я не страдаю социофобией, просто не вижу смысла идти в места, предполагаемые для компании, одному. Пойду до ближайшей открытой крыши, может поймаю волну вдохновения, и сыграю что то достойное? Несколько перекрёстков и переулков, и я оказываюсь у серых панелек города. Спальный район, далеко не благополучный, здесь легко можно столкнуться ночью с маньяком-насильником, а также с сумасшедшими, которые убегают периодически из ближайшей психбольницы, а может и с тем и тем одновременно. Так-то район уютный, здесь нету вычурности и пресловутой интеллигентности. Люди как люди. Коты спят на лавочках возле дома, на деревьях висят скворечники, машины потрёпанные и серые такие же как дома. И здесь, в каждом доме можно забраться на крышу, и никакая вахтёрша Люда тебя не вышвырнет. С трудом поднимаюсь на 8 этаж, с мыслями о вреде курения и боли в коленях. Ещё немного и я на свободе. Залезаю и наконец могу отдышаться. Никого. Ни одна парочка не решила устроить здесь свидание. Ни один суицидник не посмел сюда прийти.  Я один на один с ветром и небом. Сажусь скрестив ноги под собой, достаю гитару. Как же здесь хорошо! Честно, я бы жил в этих домах, несмотря на местный контингент. Вот так вот приходил бы сюда каждый день, играл, делал уроки или, может, спал. Спокойно здесь, даже орущая снизу сигналка не напрягает. На самом деле, я сюда прихожу, чтобы побыть один, не просто так. Иногда складывается ощущение, что я все вопросы решаю за других, а самые важные моменты моей жизни мне почему-то не подвластны. Например: 10 класс? Я искренне хотел уйти в колледж, но давление со всех сторон, и я вроде как САМ решил остаться. И музыка, я конечно безгранично счастлив, но ведь это тоже был когда-то не мой выбор? И сейчас эта тягомотина с институтом… Я совсем не понимаю чего хочу. Может, я по совету Ларки поступлю на международные, а в середине первого курса пойму, что это не моё. Покурю пожалуй… Раздался грохот со спины, я заранее знаю, что никому нахуй не нужно меня шаынять, однако от неожиданности вздрогнул. Башка из люка уставилась на меня. До трясучки знакомая башка. — Бабские сижки куришь. — Зато вкусные. Патлатый гопник из Челябинска полностью залез ко мне на крышу и достал из широких штанин большую красную упаковку лаки страйк. Классика. — Ещё скажи что это тоже твоя территория и мне надо съебаться.— Он затянулся и уставился на меня с каким то смехотворным дружелюбием. — Ну, вообще-то, да, я уже пол года юзаю эту крышу, и никто кроме меня и влюблённых Димы и Маши, со 2 этажа, сюда не ходит. — Ну, теперь это ещё крыша одинокого Лёвы с 6 этажа. Выгонять не будешь, можно спокойно покурить? — Кури. —Спасибо. — Ты ведёшь себя так, будто это я тебе создаю проблемы, хотя это ты пытался отбить мою золотую жилу. Мы сидели и курили. Молча, без лишних разговоров, лишь изредка меняя сигареты на новые. Я курю неспешно, вторую за сегодня. От меня приятно пахнет шоколадом, а на улице тишина. Лёва сидел справа и курил уже 4 по моему счёту. Он пришёл без гитары, в домашних шортах и, заляпанной пятнами, растянутой, чёрной футболке металлики. — А тебя как зовут, коренной Петербуржец? — Как истинного аристократа, не упади от услышанного. — Не тяни валыну, наверное, какой-нибудь Иванов Иван Иванович? — Сальводор. Сальводор Энгельс, без отчества. Можно просто Салли. Назовёшь меня Сало и полетишь с 8 этажа. Он многозначительно на меня посмотрел. — Сальводор Энгельс, позвольте поинтересоваться, как зовут вашу матушку? И к какому роду вы, мой господин, принадлежите? Рюриковичи? Романовы? Или Энгельс это отдельный род, который не знать просто стыдно для любого образованного человека? От такой официальности меня передёрнуло. — Успокойся, называй как хочешь, а насчёт своих предков я не уверен, не похожа моя мама на интеллигентку, Алла Николаевна. — О, я тоже Николаевич. Ларин Лев Николаевич. — И чё, мы сейчас типо руки должны пожать и подписать мирный договор? К этому времени Лёва уже тянулся за 5 сигаретой, но пачка уже была пуста. — Поделишься сигареткой? — Они же бабские? –Они же вкусные? Я протянул ему упаковку. Теперь мы оба пахли шоколадом. — А мы вроде и не врождавали, но если так хочешь то подпишу договор о неприкосновении на твою территорию. Дождь начинал тихонько покрапывать. Я вообще люблю дождь, но мой собеседник видимо со мной эту любовь не разделял. — Сейчас ливень будет. — Блять. — Можешь у меня переждать,  я не кусаюсь. Такое ощущение, что он читает мысли раньше, чем они возникнут в моей голове. Когда за мной закрылся люк, я уже слышал, как громыхает на улице. Лёва шёл чуть впереди, я шагал сзади и пялился опять на его длинные ноги. Потом на волосы, от воды у него, как и у меня, начали подвиваться кончики. Ключи у него были самые обычные. Даже брелок не висел как у всех нормальных людей. Стены обшарпанные, обои еле висят, пол скрипит и отходит в некоторых местах. — Пиздеец. — А чё ты хотел, чтобы у приезжего в Питере была 3-х комнатная квартира на Невском? — Да у моей прабабушки из Пензы лучше была хата чем это. — Так всё, заебал, и так тошно. Я тут, пока в общагу не пустят. Я прошагал к единственному спальному месту — ободранному дивану, и сел, вокруг голые стены и небольшой столик с одним стулом. — Так, значит учиться приехал? А чё в общагу не пускают? — Первокурсников в августе распределяют. — А на кого будешь учиться? — Я — будущее нашей страны.— он лукаво улыбнулся, и перевёл взгляд на одинокий чайник. — Чай, кофе, — пауза, предполагаемая для моего ответа. — потанцуем? — Сначала чай, потом может и потанцуем. Лёва открыл ветхий шкафчик, в котором стояла одна коробка чая и огромный мешок с сахаром. — Я бы спросил, какой чай ты будешь, но у меня только чёрный, сколько ложек сахара? — Нисколько. Он поставил ржавый чайник на плитку, а сам уселся на стул в нескольких метрах от меня. — Не думал, что буду в эту халупу кого-то водить, тем более тебя. — Я тоже не думал встретить тебя на крыше дома, на отшибе города. Дождь усиливался. Молнии сверкали совсем недалеко от нас, а свет скорее всего вырубился, но мы его и не включали. Тишина сопровождалась свистом чайника и стуком дождя в окно. Удивительно как в такой пустой квартире не было холодно. Было даже что-то уютное в этой квартире, но жить бы я здесь ни за что на свете бы не стал. Лёва протянул мне огромную кружку с мемным котом показывающим факи. Я кивком поблагодарил и начал пить свой чифирчик. Хозяин квартиры сел обратно. — А ты? — Что? — Не хочешь чай? — У меня одна только кружка. Мне стало как-то стыдно. Я и так сижу в его квартире, человек, который ни раз его обматерил и унизил, так ещё и пью из единственной кружки в доме. — Давай напополам? — Я не пью эту горькую гадость. — А что вы тогда, извиняюсь спросить,  пьёте? — Чай, с тремя ложками сахара. Я чуть не поперхнулся. Три ложки сахара? А не проще в сахар добавить водички? Он опять улыбнулся. — Пей, пока дают. Лёва откопал в единственном живом предмете этой квартиры, своём рюкзаке, колонку, и включил музыку. Негромко, стены были картонными, а проблемы ему явно были не нужны. Заиграл Marilyn Manson. — Я думал его слушают только бдсмщики всякие и прочие извращенцы. — А кто сказал, что я не из таких? Я представил. Вот Лёва высоченный, в латексе, с плёткой в руках. Почему то не вяжется на нём образ сабмиссива. Дальше заиграли разные исполнители, большинство я знал, некоторые слышал где-то. Я постукал пальцами о обивку. Кружка пошла по кругу, и теперь пил Лёва на своём скрипучем стульчике. — Так значит ты будешь учиться здесь...? — Ну типа.— Лёва смотрел в окно, и продолжил говорить.— Я хотел съебаться из родного города и поступить туда, куда возьмут на бюджет, и не будет сильно мозг и силы из меня высасывать. — Понятно… А ты когда решил, куда поступать? — Я вот что скажу, возьми год отдыха, за 10 класс решишь что да как, и со спокойной душой посупай куда душа ляжет. — Я вообще-то в 11 перехожу. Лёва поперхнулся чаем и уставился на меня: — А…эм. Прости, ну значит думай сейчас. — Ага, спасибо за совет. Дождь начинал стихать. Лёва проводил меня до парадной. — Ахуенно играешь на гитаре Сал. — Ахуенно поёшь Лев. На такой ноте и закончили. Люблю я дождь. Запах свежести, и людей почти нет. Так хорошо, хотя выпил только пресный чай. Всё же неплохой этот Лев Ларин. Через неделю приехала Сашка. Она приходила ко мне на работу и рассказывала сплетни лагеря, в котором отбывала срок. Обычно она сидела в кофейне и готовилась к экзаменам, пока я обслуживал клиентов. Когда не было клиентов, я подсаживался к ней. Она зубрит химию, хочет стать хирургом, как и её родители. Я даже не задаю вопрос чего хочет она сама, бесполезно. Совпадение ли, что я стал ходить на крышу только этого дома? Я брал гитару, а Сашка пела. А я ждал, заглянет ли к нам на огонёк в этот раз какой нибудь пацан с 6 этажа. Саша бы охуела от его вокала. Примерно через месяц приехала Алиска и, первым же делом, сделала экстренное собрание ТоL, чтобы оповестить нас, что мы будем выступать на каком-то фестивале через неделю, возражения не принимаются.