Дневники Кирана Валентина

"12. 02. 13" Было выведено в начале страницы аккуратным курсивом. Валентин, к большому удивлению многих, не променял гусиные перья даже на ручку, никто уже не заикается о печатной машинке или, о ужас, компьютере. Он часто ностальгировал о тех временах, когда был лишь мальчиком, который не чувствовал боли, вины, вкуса любви и разбитых сердец. Когда не познакомился с милой Дракулаурой, которая впервые показала ему вкус любви, от которого любой энергетический вампир не мог бы оторваться. И пару дней назад он снова о ней вспомнил, как всегда. Размечтался об этом сладком вкусе и о том, чтобы с ней снова встретиться. Но их встреча прошла слишком. Слишком плохо. "Да, первый мой день в Школе монстров был ужасным. Я провёл его в самокопании и вины за то, что я согласился с планами Торалей, хотя она явно не та, кого мне стоит слушать. Я немного узнал о её истории - выращенная в жестокости она только жестокость и знает, а потому, мне снова пришлось послушать эти облачка. Хотя скорее они были не облачками, а оболочками, моими собственными, которых я по какой-то причине слушал. Они нашёптывали мне, что надо бы подбавить больше акцента, шире улыбаться и держать спину прямо. Что нужно идти на всё, дабы заполнить пустоту где-то внутри, чтобы "наесться" любовью. Но всё это такая херня, честно говоря, я больше не хочу в этом участвовать!" Закончив писать он отложил перо, вновь проведя по его ворсинкам, словно это был его особый ритуал успокоения, а затем вдруг снова обнаружил рядом с собой облачка. - Какого чёрта, Киран??? - одно из них обращалось к нему чертовски официально, но в этот раз, будто выйдя из-под контроля, начало предложение не со слов "Добрый вечер". Оно отвечало за аристократию Валентина, за его выправку, разборчивость в винах, этикет, гигиену и прочие вещи, которые делали его таким утончённым. На деле же Валентин давно проникся духом индустриализации. Его не привлекали ни балы, ни классическая музыка, ни изысканные вина. Да, он любил многие вещи своей эпохи, любил был утончённым и учтивым, но вовсе не хотел быть чопорным аристократом. Нет. - Чего тебе? Я хочу спать. - свой гроб Валентин обустроил на удивление удобно, подушки и готическое чёрное покрывало придавали этому месту уюта. - Мне? Мне нормального поведения и любви! - вскричало таинственное облако. Оно появилось само собой, впервые, когда Валентин выпил вино, делая вид, что различает нотки елового леса и сливы. На деле же он ничего в винах не понимает и не хочет понимать, но когда его похвалили за знание вин, когда он почувствовал, что быть своим в чужом обществе, приносит пользу, тогда оно и появилось. - Да плюнь ты на него! Он дурак, который даже есть не хочет! Ему всё подают на блюдечке с голубой каёмочкой и девочку с большим сердцем и план Торалей и его силы в конце концов! А он ими не пользуется! - вскричало другое облачко, от чего Валентину в ночной сорочке хотелось просто задохнуться в своей подушке. Он так часто делал, но потом вдруг вспоминал, что уже является мёртвым и умереть, как бы сильно он не хотел, он не сможет. А хотелось ему так сделать очень часто, ведь, сколько бы лет ему ни было, в возрасте 1,6 тысячи лет все вампиры проходят переходный возраст - пора, когда плохо всем. - Валентин подъём! У нас тут собрание! По поводу твоего тупого поведения, Валентин подъём! - это облачко обозначало жестокость Валентина. Его черту характера, которую он хотел бы загнать глубоко в себя и никому нё не показывать, так как она заставляла его бояться самого себя. Но в итоге загнать эту черту характера у него получалось только в спину тем девушкам, которые его искренне любили. - Да ладно вам, ребят. Вы же знаете, что у него нет силы воли. Как проголодается, так сразу возьмёт всё, что ему дали и начнёт действовать по плану, а пока пусть спит. Иначе мы его доведём ещё... и калечить себя начнёт, как в прошлом тысячелетии. - последняя фраза была сказана особенно тихо. Конечно, ведь облачкам не хотелось, чтобы Валентин изуродовал своё тело, которое так привлекает девушек, да и вообще всех потенциальных жертв. - Хорошо. Пусть спит. Завтра же начнётся первая часть плана. - согласились облачка с самым мудрым из них - с облачком, отвечающим за дикий нескончаемый голод. Это был голод Валентина. Это было ужасным чувством и со временем, когда прошло лет 700, это чувство стало чертой его характера. Ужас, голод и боль, вот только не в желудке, а выше. В сердце. Существование, которого сам Валентин уже не раз подвергал сомнению. - Спокойной ночи. - так называемые друзья Валентина рассыпались в воздухе, что означало, что теперь он может спокойно поспать, наслаждаясь своими кошмарами о том, что когда-нибудь он отнимет все сердца в мире, но так и не наесться. "13. 02. 13" Валентин сонно выскрёбывал строчки в своём дневнике. У него они были весьма плотными, с крайне редкими картинками, чаще всего портретами. Таких у него уже был целый стеллаж, который хранил в себе его, почти полную, автобиографию. И при этом каждый день он находил что-то новое в своей жизни и ни один день не был копией второго. Даже предложения каждый раз были разными. "Мне в очередной раз приснился кошмар. Будто я попадаю в петлю, каждый раз, когда погружаюсь в сон. Потому что кошмар, как всегда, один и тот же. Его содержание смотреть на страницах 38-39 тома 6." Ему нравилось ставить пометочки, где искать какое-то вещи в его дневниках. Будто их когда-нибудь будет читать кроме него самого. "Пора в школу. Начнётся кошмар не только во сне, но и наяву, так как я уже безумно голоден. И не уверен, можно ли в этот раз заесть это кровью." Выпив пару пакетиков с этой самой кровью он собрался и вышел, прекрасно выглядя и благоухая. Все обращали на него внимание и некоторые даже бросали хвалебные комментарии. И именно это кормило юного энергетического вампира лучше всего. Вот только никогда не помогало надолго. Поэтому он, приисполненный решительности и голода, отправился в Школу монстров из ближайшего отеля. - Привет, Валентин! - сказала ему радостная Дракулаура, которая уже предвкушала свой день рождения, а Торалей, предвкушая заварушку, пафосно махнула рукой из тёмного угла зала. - Твоя любовь меня пьянит и делает столь счастливым! - Валентин это хоть и говорил пафосно и размашисто, но он говорил это совершенно от чистого сердца. Любовь Дракулауры гасила боль, именуемую голодом, в сердце. Он радовался её компании и был как-никогда счастлив. Но он хотел продлить моменты этого счастья, заполучив себе всю её любовь. И за это ему придётся заплатить остатками своей совести.