Никогда не было

Багряное солнце озаряло своими последними на сегодняшний день лучами маленький, мирный городишко где-то на окраине штата. В его ласковых объятиях, принимая солнечные ванны, купались прогуливающиеся по вечернему парку люди, снующие туда-сюда и то входящие, то выходящие из-под тени сонных деревьев. Не обделены остались и «железные лошадки», тоже принимающие участие во всеобщем наслаждении этими бестелесными, фотонными водопадами. Ненавязчиво, монотонно шумя своими моторами, они сменяли одна другую, плывя по бульвару мимо фасадов магазинов, остановок, парка и бизнес-центра, создавая несинхронный, незапланированный и нелепый танец, но вовсе не раздражающий. Даже напротив, отблесками от отполированных поверхностей с их помощью танцевало и само солнце, врезаясь в асфальт и принимая тот цвет, который диктовал собой кузов автомобиля. Пробились нежные потоки света уходящей звезды и в один из офисов бизнес-центра, что величаво громоздился напротив парковой аллеи. Элис всё никак не могла собраться с мыслями, любуясь такой всепоглощающей красотой наступающего вечера. Отвлечь её смогла только подошедшая София, взяв мечтательницу за руку. -Мам, скоро уже домой? - Жалобным тоном произнесла девочка. Элис взглянула на часы. -Радость, потерпи, пожалуйста. Сегодня много работы, очень много. Боюсь, нам придётся задержаться. Ну, не дуйся! Улыбнись, радость, завтра уже выходной, мы пойдём гулять в парк с тобой и папой. - До конца рабочего дня оставалось ещё три часа, но вот насколько придётся задержаться – для девушки всё ещё оставалось загадкой. В последние месяцы ей часто приходилось задерживаться на работе – планы, отчёты, дедлайны. Её муж, Алан, тоже трудился не покладая рук целыми днями, беря дополнительные ночные смены, чтобы побольше заработать. Скоро у Софии появится сестрёнка. Сонливость вязкой, густой слизью подступила прямо к горлу, захватывая и голову, и руки, будто держа их своими навязчиво сильными лапами, будто давя на них и приковывая к рабочему столу. Всё тело Элис вскоре оказалось во власти этой премерзкой субстанции, но она всё ещё стоически боролась с превосходящими силами невидимого соперника. Муж так и не написал, значит, остался на дополнительную смену. Придётся добираться домой самостоятельно. Девушка взглянула на свою дочь – та тихо сидела в кресле в ближнем углу офиса и читала книжку, подаренную ей подругой мамы – Хлоей. Элис с заботливой нежностью глядела на свою дочь: этот ангельский цветок – самое важное и любимое для неё, что есть на всём белом свете. София оказалась слишком скромна и уязвима для детского сада, где её почему-то так и норовили задеть другие дети. А находиться под опекой воспитателя всё время не представлялось возможным – слишком уж много забот у няни, помимо опеки над Софией. Именно поэтому родители перестали водить свою хрупкую принцессу в это небезопасное место. «Ей невероятно тяжело социализироваться, она ежедневно получает гораздо больше ущерба, нежели опыта и пользы в детском саду. Дети ужасающе жестоки. Видя кого-то беззащитного, хрупкого и безобидного они не стремятся защитить её, не пытаются подружиться или хотя бы не обращать внимания, нет. Они, каждый из них, непременно норовит напасть. Уж не знаю, почему так повелось и откуда столько ненависти у этих созданий, только недавно пришедших в этот мир.» - думала Элис, забирая навсегда своего ребёнка из такого невинного и простого для всех, но опасного для Софии места. Теперь же она сомневалась, сделала ли правильный выбор? Ведь при такой загруженности дочь частенько остаётся с мамой на работе, из-за этого плохо кушает и не высыпается. Их с Аланом родители живут в других городах и не могут помочь с внучкой, а Хлоя, чего греха таить, безответственный человек, хотя и занимает высокую руководящую должность в одной организации. Но ответственность на работе и в жизни – разные вещи. Хлоя заботливая, всегда дарит что-нибудь полезное и Элис, и Софии и даже Алану, но забота и ответственность – всё равно не одно и то же. Офис все сотрудники покинули уже около часа назад. Остались только Элис с дочерью, сторож и уборщица. Взглянув в очередной раз уставшими, сухими и болящими глазами на своего ребёнка, мама застала её за сладким и протяжным зёвом. Из маленькой ручки на пол упала книжка. И тут Элис вспомнила. Да, точно! На днях Хлоя подарила ей какой-то пакетик с чаем, вроде бы заказала его из самой Индии. Говорила тогда, что очень дорогой и очень у них ценится. Полезный, мол, невероятно – бодрит, наполняет силами, витаминами, минералами и чуть ли не бессмертием с возможностью летать и стрелять лазерами из глаз. «Ну что же, Хлоя, моя спасительница, сейчас проверим, за что ты отдала такие деньги» - подумала Элис, уже заваривая содержимое вскрытого пакетика. Никаких надписей, обозначений и инструкций там не нашлось. Просто бумага, внутри спрессованные в что-то вроде таблетки чаинки. Девушка дала диковинному напитку настояться. Взгляд невольно упал на фотографию, стоящую на рабочем столе рядом с лампой и почти засохшим цветком. Элис обняла себя, почувствовав резкий удар одиночества по самому сердцу. Да, рядышком с ней её дочь, этот милый божий одуванчик; внутри неё – второй их с мужем ребёнок, ещё один смысл жизни, придающий сил и мотивации вставать по утрам. Но его рядом нет. Она уже и не помнит, когда они в последний раз нормально проводили время вместе. Работа, работа, работа и дела, вот всё, что их сопровождает на протяжении долгих недель. Недель, превращающихся в месяцы. А ведь она соскучилась. По его объятиям, смеху, теплу рук и голоса, нежности взгляда. Элис невероятно устала, устала жить так, будто они чужие. Ведь они всё ещё безумно любят друг друга. На её лице, освещаемом лишь светом монитора, появилась горькая ухмылка - она прекрасно понимает, что, раз муж взял дополнительную смену, то ни в какой парк они завтра не пойдут. И всё накатит по новой. От тяжёлых размышлений девушку отвлёк запах настоявшегося напитка. Вовсе не аппетитный, неприятный запах, напоминающий жжёную резину, траву и лекарство. Да уж, правду говорят – полезное вкусным быть не должно. Тяжёлый аромат, заполнив собой весь офис, разбудил даже спокойно посапывающую в углу на кресле Софию, и та с любопытством подошла к его источнику, силясь выяснить, какая гадость может источать то, что уловил её носик-пуговка. -Фу, что за гадость? Мам, это что, папин суп? – девочка прикрыла, наконец, нос, увидев содержимое стакана. -Нет, дорогая, это очень полезный чай, который нам подарила Хлоя. Он наверняка безопаснее, чем папин суп, из чего бы он ни состоял. Хорошо, что заварки мало – хватило только на одну чашку, иначе пришлось бы нам дольше довольствоваться «питиём богов». – Элис улыбнулась и, не без колебаний, сделала глоток. – А на вкус не так уж плохо. Нет, правда, попробуй. – Мама протянула чай Софии. -И правда вкуснее, чем папин суп. – Вынесла вердикт девочка, здорово рассмешив Элис. Усердная и порядочная девушка настолько взбодрилась от напитка, подаренного подругой, что не заметила, как проделала всю работу, хотя той оставалось ещё дня на три, не меньше. Откинувшись в кресле, Элис повернулась наконец спиной к компьютеру и с удивлением заметила, что дочь не спит. «Это так на неё не похоже» - подумала она и перевела взгляд на настенные часы над выходом. Тут тело будто пронзили тысячи мелких иголок, а сердце замерло на долю секунды, но этого всё равно хватило, чтобы понять – оно тоже шокировано не меньше хозяйки. Времени уже за полночь! Как же они будут добираться домой? Такси в их район не ездит, слишком далеко, да и дорого оказалось бы, даже если бы ездило; общественный транспорт уже давно безмятежно спит в автопарке рядами грузных железных пристанищ на колёсах. Разве что только… Метро, точно, ещё должно ходить! Наспех выключив компьютер, даже не прибрав рабочее место, схватив в одну руку свои вещи, в другую – ребёнка, Элис поспешила к выходу из бизнес-центра, дабы успеть на последний рейс метро до дома. Бросало в жар от одной только мысли о том, что они могут опоздать и придётся идти через весь город домой пешком. Быстрым шагом, почти бегом, спускаясь по лестнице, девушка случайно задела уборщицу, работающую сегодня в ночную смену. -Извините! – крикнула Элис, обернувшись и поймав на себе недовольный, очень странный взгляд грузной женщины предпенсионного возраста. Та в ответ лишь недовольно хмыкнула. На выходе с ними попрощался охранник. Элис пыталась узнать у него, до которого часа на ближайшей станции ходит метро, но сразу же убежала, не дождавшись ответа, не желая терять время. София не отставала от мамы, крепко держа её своей маленькой ручкой. Им повезло. Спустившись в помещение метрополитена, они прождали всего две-три минуты, прежде чем подъехал нужный состав, и они вошли в вагон. Элис немного удивилась количеству распашных дверей на пути к залу ожидания, но не предала этому никакого значения, хотя от их отворения уже болели ладони. В вагоне пахло сыростью ночи, бетоном, сном и будто свежескошенной травой. Они встали в самом углу, у стены в тени. Удивительно много народу оказалось в такой поздний час – все сидячие места заняты, да ещё и стоячих пассажиров достаточно. Корпус вагона отдавал какой-то неестественной прохладой, она будто захватывала, проглатывала в себя и там, внутри, колола спину Элис. «Это всё точно, наверняка от усталости» - подумала она. Дочь часто дышала, будто запыхавшись. Конечно, они же так бежали, чтобы успеть. Девушка начала осматриваться и вдруг поняла, что не может остановиться взглядом ни на одном лице. Они все будто неживые, каменные, ненастоящие, их просто невозможно уловить. Элис перевела взгляд на окно, которое показывало всё одну и ту же картину, повторяющуюся вновь и вновь – бетонные стены, лампы, какие-то надписи, и потом снова те же стены, лампы, надписи. Спустя несколько минут они заехали в тоннель. Почему-то свет везде погас и стало трудно дышать. Странно, разве кому-то трудно дышать без света? Вдруг вагон на короткое время начали освещать те самые лампы на бетонных стенах, которые объяли их поезд со всех сторон. Свет этот появлялся и исчезал, а в вагоне началось какое-то движение. София судорожно подёргала маму за рукав и указала куда-то вперёд. Элис обратила внимание в ту сторону, куда показывала дочь и оцепенела от ужаса: людей там не оказалось. Совсем. Вместо них всё место заполонили собой невероятно ужасные твари – со стекающей с конечностей слизью вперемешку с кровью, частично покрытые чем-то очень похожим на ороговевшую кожу, но неестественно тёмного для неё цвета, почти чёрного. Эти существа издавали жуткие звуки – они шипели, царапали стены вагона, рычали и будто пытались говорить, но получался лишь замогильный гомон, сущая бессмыслица звуков хрипоты и бурлящей в их глотках желчи. Элис спешно прикрыла рот себе и дочери, чтобы не закричать от ужаса. В этой ситуации нельзя вообще издавать ни одного лишнего звука. Гомон тем временем усилился и твари начали пожирать друг друга. Среди мерзких звуков теперь преобладали вопли, льющаяся отовсюду, брызгающая кровь и слюнявое чавканье. Девушка, несмотря на дикий ужас, кипятком разливающийся по всему её телу и заставляющий дрожать, словно гитарную струну, заметила, что эти существа пожирают только тех, на кого падает свет. Резко нападают на них толпой, не оставляя ни единого шанса высвободиться, и впиваются острыми гнилыми зубами в такую же гнилую плоть сородичей. Только сейчас Элис почувствовала симфонию смрада, уже давно царящую в вагоне. Жутко воняло гнилью, мертвечиной, будто бы протухшей рыбой и слизью. Девушка собралась с мыслями. «По моим расчётам, ближайшая станция будет через две минуты. Это наш единственный шанс.» - решительно подумала Элис. Ровно через минуту она шепнула дочери на ухо «следуй за мной, не отставай», увидела всепоглощающий страх в её глазах, но не отступила. Ещё спустя тридцать секунд, когда поезд принялся плавно сбрасывать скорость, она включила фонарик на телефоне и быстро двинулась к выходу. Тоннель закончится сразу перед станцией, так что терять время нельзя. Существа заметили их и двинулись навстречу со всех сторон. Элис только этого и ждала. Как только тварь оказалась в нескольких шагах от них, девушка светила на существо фонариком и ему подобные кинулись на него, чтобы проглотить. План сработал, и они с дочкой побежали к выходу. И вот уже они стояли у дверей, которые отделяют их от безопасности – ярко освещённой станции. Рука Софии дрожала в руке Элис, девочка очень боялась, но молчала, не издавая ни звука. Настоящая героиня. Вдалеке Элис увидела свет станции, приближающийся к ним, резко повернулась лицом к выходу и, ударясь о поручень, уронила на пол телефон. Теперь фонарь предательски светил прямо на них, что моментально заметили нежеланные пассажиры этого вагона. Всё произошло буквально за секунду: одна из тварей прыгнула в их сторону, хватая Софию за руку. Дверь вагона открылась, Элис пинком опрокинула тварь, и та выпустила из своих лап её дочь. Они мигом выбежали из злачного вагона в принявший их безмятежный остров безопасности, оставив позади телефон и, кажется, даже часть вещей. Они бежали ещё долго, даже уже выбравшись на поверхность, прямиком вдоль улицы, до ближайшего фонарного столба. У него остановились, чтобы перевести дыхание. В глазах темнело, ноги болели, виски пульсировали и сердце силилось выпрыгнуть вон из груди. Звёзды разливались молочно-белыми пятнами на бесконечной чёрно-синей скатерти ночи. Дышать всё ещё трудно, к тому же тошнит. Ком в горле с каждой секундой нарастает, становясь вязче, тяжелее и приторней. Элис смотрит на Софию. Кажется, дочь вот-вот задохнётся. Девушка хватает её за руку и моментально, с удивлённым оцепенением, одёргивает её – маленькие ручки дочери темнеют, на коже выступает слизь. Лёгкие перехватывает, они будто наполнены ватой и стеклом. Липкая жижа на ладони лишь усугубляет состояние Элис. Она падает на колени, пытаясь обнять Софию. -Мамочка! – Дрожащим, полухриплым, будто уже не своим голосом произносит малышка, поворачиваясь к маме лицом, до сих пор прикрываемом ручкой. По щекам её стекают кровавые слёзы. – Кажется, мы были там слишком долго! Нарастающая тревога наконец бьёт Элис по голове чугунной сковородой. Дышать более невозможно. Дальше лишь гул в ушах, затем полная темнота и тишина. Теперь только она. А всего этого будто никогда не было. Только она и молочно-белые звёзды.