Никогда не было

Странную для полудня тишину нарушает скрип тормозов только что подъехавшего бежевого седана давнего года выпуска. Из авто выходят двое: детектив Конор Саймонс и его напарник Оливер Куилл. Среди армады полицейских машин их старушка выглядит вычурно и лишне. Кажется, будто их вот-вот попросят удалиться с потенциального места происшествия, пока что вежливо. Но подошедший с этой целью офицер полиции почти сразу отступает, перекинувшись парой слов с пришедшими помощниками и увидев их удостоверения. Отдел расследований послал сюда Саймонса по двум причинам – нужно поднимать раскрываемость преступлений, сложность которых выше средней, и необходимо натаскивать ещё зелёного Оливера, чтобы парень стал действительно полезной ячейкой структуры, а не очередным таким же копом-затычкой, как и подошедший к ним офицер с пончиком. -Остановка бизнес-центр. – Вещал Конор Оливеру. – Ну надо же. Нормальные люди прогуливаются по парку, а мы с тобой, мистер Куилл, ненормальные. Сказать почему? -Итак понятно же. Выходной для всех, кроме нас. Работа такая, ничего не поделаешь, тебе ли не знать это ещё лучше моего? -А вот и не поэтому. – Хитро улыбнулся Саймонс. – Уже полдень, а мы всё ещё без кофе. Оттого и ненормальные. – Оливер в ответ лишь смешливо фыркнул. О пристрастии детектива Конора Саймонса к кофе знал, наверное, не только весь отдел расследований, знала вся полиция. Знали все кофейни города. Наверняка даже некоторые бродячие псы, однажды случайно пробегающие мимо кофемана, непременно думали, что тот спешно шагает за очередной чашечкой двойного эспрессо. А для Конора это не просто кофе. Это целый ритуал, его личный способ, верная инструкция, неизменный на протяжении многих лет рецепт концентрации. Концентрации, пробуждения, обострения чувств, мозга, ощущения потока времени. Двойной эспрессо без сахара и самые плохие сигареты делали его невероятным сыщиком. Саймонс всегда считал, что нельзя пробудить мозг чем-то изысканным, изящным, красивым или даже просто хорошим, нет. Этот орган необходимо погрузить в режим выживания, дать ему огромную порцию, прямо передозировку чего-то отвратительного, сущего дерьма, и тогда он спасается сумбурным шевелением электронных импульсов. Да, давая голове такую взбучку, оголяя нервы какой-то гадостью, думается лучше, видится и слышится тоже на порядок лучше, Конор это точно знал. Пасмурный день угрюмо тужился налитыми свинцовыми облаками, угрожая каждому прохожему проливным дождём, которого, впрочем, так и не последовало. Горизонт зиял серо-бежевыми переливами, к нему неспешно плыли насупившиеся тучи. Стройными, неравномерными рядами бродили люди там, внизу, то собираясь скопами под окнами офиса, то спешно, но нехотя разбредаясь вновь в разные стороны, будучи отогнанными толстыми полицейскими. Люди любят поглазеть. -Ты всё собрал, точно? – Недоверительным тоном переспросил Саймонс Оливера, брезгливо раскладывающего по специальным пакетам личные вещи пропавших без вести прошедшей ночью Элис и Софии Фрайс. Утром в полицию поступил звонок от мистера Алана Фрайс, не обнаружившего свою семью дома. – Да что же ты держишь их так, будто они в дерьме измазаны, Куилл?! -Да всё я собрал, всё. Ну, почти. Чего привязался вообще? Не знаешь, что ли, сколько бактерий на руках у мертвецов? -Нет, ну ты идиот, скажи? – Рассмеялся детектив. – Они стали мертвецами после того как притрагивались к этим вещам, гений. И то, это ещё не доказано. -Чем умничать, лучше помоги и проверь мусорное ведро, а то я тут не скоро ещё закончу. -Вообще-то это ты мне тут помогаешь, не забывай. Ладно, давай сюда это ведро. После сними отпечатки, а я схожу вниз, надо кое-что сделать. Разговор с ночной уборщицей не оказался плодотворным. Дамочка, помимо своего личного мнения об обидевшей её накануне своей неосторожностью Элис, не сказала ничего полезного. Ну задержалась до полуночи, да, ну бывает. У нас в отделе многие вообще ночуют, так что ж теперь? Глаза странные, ну да, а чего ждать от человека, который провёл большое количество часов за компьютером на благо любимой компании? Ничего путного. Бесполезная информация. Сторож же оказался куда более сговорчивым и информативным собеседником. -Обычно она если и задерживается, то часов до десяти, это максимум. И то, когда с дочкой, старается вообще сразу с работы уходить, как только конец рабочего дня. – Рассказывал охранник лет пятидесяти по имени Говард. – А тут, смотрю – на часах полночь уже, а она ещё не уходила. Я ж записываю всё, знаете, у нас же с вами работа такая, везде строгий порядок и отчётность. – На этих словах Конор чуть не поперхнулся кофе. – Так вот. Я уборщицу туда не пускал, пока миссис Фрайс не уйдёт. Пусть, думаю, человек спокойно доработает. Эта старуха потому на неё зуб и заточила – не получилось пораньше свалить на боковую. -Так, может, вы видели что-то или кого-то подозрительного? Что-то необычное, не как всегда? -Да, детектив, я же и говорю. – Говард покопошился в журнале и за пару секунд нашёл искомое. – Вот! Ушла она в тринадцать минут первого, ночью! Я сразу записал, только она за порог. У нас же с вами строго всё, отчётность… А, да, кстати. Миссис Фрайс всегда очень вежливая, обходительная девушка. Вообще семья у них хорошая, и парень этот, Алан, приходил как-то, тоже хороший человек, сразу видно. И дочь у них замечательная. Очень любят они друг друга, очень, Алан и Элис. – Детектив покашлял, как бы пытаясь вернуть рассуждающего охранника к сути дела. – Так вот, к чему я это. – Продолжил Говард. – Всегда она здоровается и прощается со мной вежливо, перекидывается парой слов. А сегодня ночью убежала, да так быстро, что я и сказать ничего не успел. А, и странное что-то сказала. Что-то про метро. Точно, спросила, до скольки оно у нас ходит. Вот чудачка, а! Вот и все странности, мистер Саймонс. – Конор явно изменился в лице, хотя и старался не подавать вида. Слишком сильно его зацепила информация про метро. Кажется, это может быть зацепкой. Детектив поблагодарил Говарда и удалился, чтобы опросить ещё некоторых сотрудников. Результата это не дало. Все говорили лишь о том, какая прекрасная семья у Фрайс, как они друг друга любят и всё в таком духе. Лишь одна девушка, Грейс, которая, видимо, больше других общалась с Элис, сообщила, что у них в семье финансовые сложности, поэтому пропавшая без вести часто оставалась допоздна. Очевидная информация тождественна бесполезной. Но слова Говарда всё ещё не выходили из головы Конора. По возвращении в офис детектив заметил своего помощника за старательным снятием отпечатков. Как всё-таки хорошо, что отдел расследований выбил для них целый день работы там без посторонних. Никто не мешается, не ворчит под ухом, не раздражает бесполезными действиями и рассуждениями. Конор осмотрел пакеты. Теперь точно все вещи собраны, Оливер молодец. Хотя вон, еле заметный, скомканный свёрток бумаги валяется на полу. Саймонс спешно надел перчатки и изучил объект. Просто свёрток бумаги грязно-жёлтого цвета. Ничего особенного. Никаких надписей и прочих обозначений, мусор. Однако, практика научила Конора тому, что даже такая мелочь может дать показания, а порой и стать решающей частью паззла. Без лишних раздумий детектив поместил бумажку в пакет и положил его к прочим. Оливер не обратил на его действия никакого внимания. Освободившись от перчаток, Конор сходил за ещё одной порцией кофе и, вернувшись в офис, задумчиво водрузился на кресло в углу. Оливер к тому моменту уже закончил работу. -Ну что, удалось что-нибудь выяснить? – Увидев задумчивый взгляд напарника спросил Куилл. Но детектив не отвечал, будто вовсе не слыша его. Он настолько глубоко погрузился в свои мысли, что попытки достучаться до него сейчас – бесполезное занятие. Оливер это точно знал, потому что такое ему видеть уже не впервой. Остаётся только ждать. Звенящую тишину вдруг прервал голос Конора, видимо, вернувшегося из чертог разума. -Как же люди порой бесполезны. Я потратил столько времени, опросил стольких сотрудников, но всё одно и то же. «Хорошая семья, хорошие люди, любят друг друга» и бла-бла-бла. Но вот один… Кажется, он сказал действительно что-то полезное, хотя и странное. – Оливер глядел на него с интересом. -Ну что же это? И кто сказал? Может его повторно допросить? -Нет, бесполезно. Он уже дал тот максимум, который мог. Сторож Говард. Помимо всего прочего, он сказал… - Конор замялся. -Ну? Мне из тебя как на допросе вытягивать всё? -Он сказал, что Элис, когда уходила, спрашивала, до скольки работает ближайшая станция метро. – Куилл вдруг изменился в лице точно так же, как и Саймонс, когда услышал эти слова от сторожа. Только Оливер своё недоумение не скрывал. -Как-то это странно. Но ведь… Но у нас ведь… - Задумчиво начал помощник детектива. -Да, совершенно верно. – Перебил его Конор. – У нас в городе нет и никогда не было метро. Задумчивое молчание вдруг прервал резкий звонок на телефон детектива, он снял трубку. -Поехали, Оливер, быстро. Тела нашли. Пакеты заберёт полиция, тут мы уже всё сделали. -И где же их нашли? Помолчав, Конор ответил явно погрустневшим голосом: -На кладбище. Путь оказался ближе, чем предполагали детектив и его помощник. Запах сырости кладбищенской земли и плесени на могильных камнях сильно разбавил запах кофе в руке Конора. Начальник отдела расследований Питер Боуи чуть ли не своим телом загораживал найденных Элис и Софию Фрайс. Он хотел, чтобы Саймонс взглянул на них прежде, чем тех увезут на экспертизу. Подоспевшие вовремя детективы сильно обрадовали грузного седого начальника. -Наконец-то! Саймонс, Куилл! Хоть вы и приехали быстро, это всё равно было долго. Значит, можно было ещё быстрее. Эти бесполезные ищейки меня тут чуть не разорвали, чёрт бы их… Ладно, не важно. Вы тут, можете работать. Я выбил двадцать минут на осмотр. Знаю, мало, но и это далось с огромным трудом, так что и не вздумайте причитать. -Приняли, сэр. Управимся за десять. – Ответил Конор, на что мистер Боуи усмехнулся. Начальник всегда говорил, что, если ты сделал что-то хорошо, – нет повода себя хвалить. Потому что ты упустил возможность сделать это лучше. Если смог хорошо, значит можешь лучше и мало старался. Если смог лучше, но не сделал идеально – не жди благодарности, старался не на полную. В общем, старику угодить невозможно. Двое перешагнули через натянутую ленту, чтобы подойти поближе к телам и оценить ситуацию. Их ждало ужасающее зрелище: в неровно вырытой большой яме лежали обезображенные мать и дочь, присыпанные землёй. По всей видимости, их только недавно заметили и раскопали. Под ногтями девушки остался толстый слой почвы – она раскапывала эту яму самостоятельно, собственными руками, как и закапывала обратно. На руках, груди и шее кровавые раны, будто она разрывала себе кожу, пытаясь сделать глоток воздуха. Лицо девочки обезображено такими же ранами, какие на теле её матери, шея тоже пострадала. На лицах обеих застыл дикий кошмар, будто они видели что-то бесцеремонно ужасающее. Такие лица обычно у людей, на которых внезапно выпрыгивает и кричит во всю глотку человек с ножом. Да, ссадины и раны на руках точно говорят о том, что могила вырыта вручную Элис. Но зачем? Кто в здравом уме станет творить такое? В здравом уме… Наверняка, тут этому понятию не место. Только под каким-то сильным воздействием возможно сделать нечто подобное. И причём тут метро? Неужели она пыталась отрыть метро, найти вход в него под толщей земли? А ведь вполне вероятно, что так и есть. Но почему… Их нашёл только-только проснувшийся смотритель кладбища. Вчера вечером он изрядно отдыхал с горячительными напитками и насмерть вырубился ещё около одиннадцати часов ночи. Проснувшись самостоятельно, потому что все будильники смело проигнорированы, он налил себе молочка и неспешно вышел на обход. Проходя мимо тридцать четвёртой и тридцать пятой могил в тринадцатом ряду, немногочисленные волосы, оставшиеся на его макушке, встали дыбом, и от шока он выронил кружку со свежим молоком. Между могилами громоздилась куча земли, насыпанной явно поочерёдно то с левой, то с правой из них, а ещё и вдобавок из вырытой ямы, а в самом низу этой кучи торчала бледная, окровавленная рука. Смотритель мигом кинулся к своему домику и оттуда вызвал полицию. Приехавшие сотрудники раскопали могилу и обнаружили там тела пропавших накануне ночью. -Мы закончили. – Сообщил Саймонс мистеру Боуи и, не сказав больше никому ни слова, уехал с кладбища прочь. Сегодня ночью детектив Конор никак не мог уснуть. Увиденная картина не выходила у него из головы, а слова Говарда эхом отражались внутри черепной коробки, гуляя по голове и не давая места другим мыслям. Хозяин этих мыслей сидел у открытого окна и курил, то и дело прокручивая раз за разом весь прошедший день. «Она явно была под чем-то, ну точно» - думал детектив. «Но почему дочь так легко пошла с ней? Неужели ребёнок не сопротивлялся, неужели не понимал, что воля её матери – в погребении их обеих заживо? Неужели София тоже была под наркотиками? Какая-то бессмыслица. Все так хорошо отзывались об этой семье, сильно сомневаюсь, что Элис была способна напичкать себя и дочь какой-то гадостью. Только если она не сделала это по незнанию…Точно!» - поразмыслив, детектив Саймонс кинулся к телефону и набрал дежурного отдела расследований. Шёл третий час ночи. -Алло, Гриффин? -Да, мать твою, это Гриффин, Саймонс! Ты время вообще видел? Ты какого чёрта звонишь? -Гриф, ты ночной, мать твою, дежурный. Это твоя работа, я тебе не домой звоню, тупица. Так выполняй свои обязанности как следует! -Ладно-ладно, извини, я тут немного просто…Занят был. Так что ты хотел? -Экспертизу по делу Фрайс уже провели? Тела, предметы проверены? -Да, сегодня успели всё закончить. Я сам ахренел, как так быстро. Видимо, что-то особенно важное. Бумаги с заключениями они в сейфе оставили, ключ у меня. С тебя пицца и пиво, умник. – Заранее поняв, чего хочет Конор, объявил Гриф. -Через полчаса буду. «Так я и знал» - мысленно ликовал детектив, изучая результаты экспертиз. Они обе находились под действием психотропных препаратов, притом очень мощных. Но, при этом, Элис получила большее воздействие, поскольку наркотики перемешались с очень серьёзным снотворным. Но кто принимает снотворное перед рабочим днём? Саймонс спешно и жадно бегал глазами по листкам бумаги, пока за его спиной Гриффин поглощал заказанное съестное, привезённое первым. «…экспертиза установила, что остатки веществ, найденные в личной кружке погибшей, совпадают с найденными сильнодействующими психотропными веществами образца «…» в её крови. Также они имеют связь со свёртком бумаги. По предварительным данным, перед употреблением, наркотические вещества находились в свёртке бумаги…» - Конор дочитал отчёт о проведённых исследованиях. Такой вид наркотиков встречался ему раньше: однажды Саймонс поймал мелкого торговца подобным препаратом. Тогда паршивцу удалось откупиться и больше его никто не видел. Конор решил навести справки. «Ну вот он, ранее подсудимый, сейчас работает в неплохой фирме белым воротничком, даже, можно считать, престижно. Фирма, хоть и небольшая, но очень успешная ныне на рынке торговли акциями, кого попало туда не берут. Интересно, как он туда попал? Может, у него есть связи с кем-то из верхов?» - пораздумав, Конор принялся изучать структуру этой фирмы. Где-то спустя три минуты его взгляд мертвенной хваткой вцепился в одно из имён. «Хлоя Дейлис. Где-то я уже видел это имя. Может, на неё есть какое-то дело?» - детектив поспешил проверить свою догадку, но ничего не нашёл. «Чиста, как дитя. Даже в школе конфеты не воровала» - усмехнулся он и решил повторно изучить каждый отчёт отдельно, по каждому предмету, найденному в офисе Элис. И вот оно! Отпечатки пальцев Хлои Дейлис значились на детской книге, принадлежавшей Софии. -Гриф, срочно вызывай наших ребят, срочно, говорю тебе! Потом дожуёшь! -Что? В чём дело? -Надо сейчас же ехать с обыском и брать под арест Алана Фрайс и Хлою Дейлис. У меня есть на них кое-что. Алан мирно спал, когда к нему в дом ворвались полицейские с детективами, нарушив спокойствие. Конор поехал допрашивать первым именно его. Во время обыска полиция обнаружила флакон сильнодействующего снотворного в мусорном ведре. Почти полный, но уже вскрыт. По-видимому, использовался всего один раз. Мистера Фрайс забрали в отделение, чтобы допросить на своей территории и сразу заключить под стражу, так настоял сделать Саймонс. -Итак, мистер Фрайс. – Начал допрос Конор. – Скажите, где вы были в ночь пропажи вашей жены и дочери? -На работе, я взял дополнительную смену. – Саймонс кивнул, это подтверждённая информация. -Скажите, давно вас мучит бессонница? -Уже как месяц, детектив. Не знаю, как вы узнали, конечно, но мучит она меня почти что целый месяц. -И как, что-нибудь помогает? -Да, сэр. Снотворное. Сильнодействующее снотворное, и только оно. -Странно, зачем же вы тогда его выбросили? -Что, простите? – Алан изменился в лице. Стало едва заметно, как он нервничает. Стоит отдать должное, эмоции скрыть он умеет достаточно хорошо. -Мы нашли флакон снотворного, того самого, сильнодействующего, прямо в вашем мусорном ведре. – Конор улыбнулся. – Почти полный. Знаете, что я вам ещё сообщу? – Мистер Фрайс молча смотрел. – Мы перерыли весь ваш дом, в том числе и документы. И как вы думаете? Не нашли ни одного назначения от врача для вас, Алан. Я думаю, вы прекрасно знаете, что в нашем штате такие препараты отпускаются строго по назначению доктора. Соответственно, это указывает на то, что вы получили этот флакон незаконным способом. – Фрайс ошарашенно смотрел на детектива, всё ещё не понимая, к чему ведёт вся эта эпопея. -Ну и что, мистер детектив? Да, у меня не было времени на посещение врача, знаете ли. Я работал, как проклятый, чтобы прокормить семью. Элис была беременна, мать вашу! Вы можете обвинить меня в незаконном приобретении, хранении и употреблении этого препарата, вперёд! Вот только как это поможет в расследовании по делу Элис и Софии? Кажется, мистер Саймонс, вы занимаетесь совсем не тем, чем нужно! -Не торопитесь с выводами, мистер Фрайс. – Ответил Конор. – Я продолжу. Да, конечно, употребление вами снотворного никак не поможет делу. Но что, если я вам скажу, что в крови вашей супруги нашли этот препарат? -Чушь, она сама могла его принять! -Она не умственно отсталая, в отличии от вас, Алан. Она не стала бы перед работой принимать снотворное, это дураку понятно. Вы его ей подмешали. -У вас нет доказательств, детектив. Как вы вообще смеете? – Фрайс перешёл уже на крик. -Конечно, прямых пока нет. Но как только у вас возьмут кровь на анализ и не найдут там и следа от препарата, я легко смогу доказать вашу прямую причастность к убийству покойной миссис Фрайс. -Даже если я подмешал снотворное, даже если так, то что? Как я мог её убить снотворным, будучи на работе? -А в этом нам помогла разобраться ваша сообщница, мисс Дейлис. Именно она дала вам этот флакон для того, чтобы вы подмешали его содержимое вашей жене. Вы оба знали, что тогда действие наркотика будет ещё сильнее. Знаете, как она умерла? Она закопала заживо себя, вместе с вашими дочерьми, при этом разорвав на себе и Софии кожу. Закопала заживо всю вашу семью прямо на кладбище, мучаясь при этом от нехватки кислорода и галлюцинаций. Она умирала в диком ужасе, Алан. Она искала вход в метро под землёй. Не подмешай вы ей снотворное, они с Софией просто бы погибли от передозировки. – Алан притих, откинулся на стуле. Комната для допросов насквозь провоняла ложью, жестокостью и равнодушием. Посидев в молчании, мистер Фрайс произнёс совершенно холодным, безучастным тоном: -Это была идея Хлои. Я тоже предлагал просто напичкать наркотой, но она не слушала. Думала, этого недостаточно. Жаль, что она сдалась, мы могли бы довести начатое до конца. -Поверь, Алан, не довели бы. Я уже взял след, рано или поздно, но поймал бы вас за шкирку. Может, вам смягчат приговоры за повинное, но не надейся, что сильно. Таких подонков, как вы, ещё поискать. Так скажи же мне теперь, нахрена всё это? -Мы хотели с Хлоей быть вместе. Оба ненавидели Элис. Она же вся такая правильная, вся такая хорошая, прям просто ангел. Это просто невыносимо, детектив, знаешь? Все вокруг её хвалят и ей восхищаются, а на деле она обычная. Просто обычная, никакая, пресная. Только кажется такой особенной. Я ненавидел её за всю эту напускную прекрасность. Ненавидел и хотел избавиться. Избавиться навсегда. Когда я женился на ней, её родители имели хороший бизнес, денег было валом, но потом эти придурки прогорели, а я остался со сраной Элис ради дочери, изо всех сил изображая хорошего отца и мужа. Обожаю свою работу, знаешь, детектив. Ведь там можно проводить сутки напролёт. -А как же твоя дочь, идиот? Она же погибла вместе с бедной Элис, которой так не повезло в жизни встретить тебя, сраного козла. -Она пала случайной жертвой обстоятельств. -А как же любовь? Буквально все вокруг говорили, что у вас с Элис невероятная любовь, меня аж тошнило, когда я в тысячный раз это слышал. Куда она делась? – Алан опустил взгляд. Сидел молча с минуту, а потом резко поднял голову и посмотрел на Конора безумными глазами с устрашающей улыбкой. -Какая к чёрту любовь, а? Ты идиот, детектив? Ты правда идиот сраный! Только выгода! Пойми меня, придурок, никакой любви нет и никогда не было! -Ясно. Ну, ублюдок, поздравляю, ты сказал под запись больше, чем достаточно. Счастливо сгнить за решёткой, урод, а я поеду допрашивать твою подружку. -Стой! Ты ведь… Ты сказал, что она во всём созналась!! -Ну ты и тупой всё-таки, Алан Фрайс. Но не переживай, теперь точно сознается. – С этими словами Конор покинул комнату для допросов, оставив внутри обезумевшего вдовца, начавшего биться головой о стол, рвать на себе волосы и умолять простить его свою сообщницу.