Никогда не было

В саду лечебницы святого Патрика в лучах утреннего зарева купались расцветающие яблони. Фонтан запустили позавчера, ровно в девять ноль две утра, с тех пор он каждый день, с разницей максимум в две минуты, включался по утрам и радовал местных пациентов и медперсонал своей грацией. Изображённые мужчина и женщина держали по кувшину, а сверху стояло ещё блюдце. С каждого из кувшинов вытекала хрустальная струя кристально чистой воды, с блюдца равномерно таких вытекало восемь. Пара стояла, обмотанная виноградной лозой, которая прикрывала их наготу, а каждый из них смотрел куда-то вдаль. Вокруг фонтана разместились лавочки, с обеих сторон каждой росли деревья, заботливо укрывающие тенью сидящих на лавках людей. Пели птицы, многие из них вили гнёзда на ветках тех деревьев возле фонтана. Сегодня в одни из покоев психиатрии разместили новую соседку для тамошних сумасшедших. Она сразу представилась своим «коллегам по палате»: -Хлоя Дейлис. – Протянула она руку трём женщинам поочерёдно. Все они явно старше неё, в палате она самая красивая, самая ухоженная, молодая. Их имена она не запомнила, потому что ей совершенно наплевать, как зовут этих психичек. Она лишь ведёт себя дружелюбно, но на самом деле ей хочется разорвать, разломать всё и всех вокруг. Этот запах больничных коек, старых матрасов и подушек вперемешку с лекарствами, запах безумия и хлорки способен свести с ума даже здорового человека. На ужине, после вечерних процедур, за стол к Хлое подсела одна из её соседок. В тарелке лежала безвкусная, абсолютно пресная рыба, тошнотворного вкуса морковное пюре, чайная ложка зелёного горошка и ломоть хлеба. Запивать всю эту прелесть приходилось не менее пресным, чем рыба, компотом. Наверняка, если перемолоть рыбу в жидкость, а компот превратить в желе и поменять их местами, никто не заметит, потому что ничего не изменится. -Приходи сегодня после отбоя в шестую палату. – Шепнула на ухо Хлое соседка. От её шёпота кожа неприятно запотела и Дейлис отпрянула. -Зачем? – Равнодушным голосом поинтересовалась Хлоя. Но вместо ожидаемых уговоров и пустых обещаний о том, как будет весело, услышала лишь: -Узнаешь. Странно, но такая авантюра заинтересовала мисс Дейлис, хотя та не подала виду. Лишь пожала плечами, мол, может быть и буду, не знаю. Но, поймав себя на мысли о том, что стоит втереться в доверие к этим дамочкам, приняла решение всё же посетить обговоренное место. Вечером, после отбоя, выключили свет. Ещё идя с ужина в свою палату, Хлоя заприметила, где находится шестая и как в неё незаметно пробраться. Под покровом ночи, бесшумно, не озаряемая даже светом луны, она тайком от медсестёр, тихо посапывающих в сестринской, пробралась к назначенному месту. Довольная своей успешной скрытностью, она отворила дверь, и… Там её уже поджидали трое: позвавшая её соседка, какая-то женщина в кровати, которой, видимо, и принадлежала палата, и медсестра с электрической палкой. -Что всё это значит? – Возмутилась Хлоя. -Это ты нам объясни, что случилось! – Враждебно ответила ей предательница. -Ты ведь сама меня позвала, дура! – Негодовала Дейлис. – Зачем было так поступать? Что я тебе сделала? -Заткнулась, быстро! – Рявкнула медсестра. – Просто мы с мисс Хартон единственные, кто знает о том, что ты, тварь, натворила на воле до того, как сюда попасть. Мы, хоть и не правосудие и не господь, но всё же считаем, что надо воздать тебе по заслугам. – После этих слов последовал удар металлической палкой по голове, который повалил Хлою на пол. Подошедшая поближе мисс Хартон пнула Дейлис пухлой ногой, и та распласталась по полу полностью, хотя до этого держалась хотя бы на локтях. Пришёл черёд медсестры, которая несколько раз ударила током обессилевшую Хлою. Один из ударов оказался слишком длительным, и девушка потеряла сознание. Очнулась мисс Дейлис на следующий день лишь к обеду. Голова дико раскалывалась. Она лежала в своей палате на своей койке, привязанная к ней каким-то тряпьём. Хлоя увидела свою обидчицу. Какие-то минуты Дейлис лежала неподвижно, силясь вспомнить имя мисс Хартон. Кажется, оно. -Ребекка? – Мисс Хартон обернулась к Хлое и та поняла, что не ошиблась. -Да, дорогуша, что ты хочешь? – Наигранно ангельским голоском произнесла Хартон. Хорошая актриса. Делает вид, что не имеет понятия, что вчера произошло. Даже если Хлоя скажет правду, ей никто не поверит, ведь Ребекка – душка, прилежная пациентка и авторитет для всех. Дейлис решила подыграть. -Ребекка, я совсем не помню, что произошло вчера. Почему я связана? Что случилось? -Санитары сказали, ты немного пошалила. – Довольно улыбнулась Хартон, поняв, что мисс Дейлис приняла условия её игры. – Но ты не переживай, душка, всё ещё можно исправить. Тебя не перевели в одиночную палату – это уже очень хорошо. -Знаешь, Ребекка. – Дрожащим голосом произнесла Хлоя. – Я так жалею обо всём. Я безумно жалею обо всём, клянусь. – Дейлис начала реветь навзрыд. – Я не хотела, ничего этого не хотела! Это всё моя проклятая, ужасная болезнь! Ребекка, я каждый день с тех пор молюсь, каждый день! Я знаю, что не в силах что-то исправить, и нет мне прощения, но я молюсь не за себя, ты понимаешь? – Все остальные в палате смотрели на этих двоих с недоумением и интересом. Хлоя втёрлась в доверие к Ребекке. Это далось с большим, огромным трудом. Пришлось доносить и устраивать засады вместе с ней, ходить в храм и на прогулки вместе с ней, медитировать и пытаться избавиться от агрессии вместе с мисс Хартон. Труды Хлои не оказались напрасными и дали-таки свои плоды. Да, не без повторения побоев, не без терпения издёвок и садизма, но этот путь стоил того. И вот, они сидят вдвоём в отдельной палате, которую Ребекке любезно выделили для них двоих. Они сидят и пьют церковное вино, заботливо предоставленное священником для мисс Хартон и её подруги. Ребекка звонко смеётся. Её смех заливает всё пространство вокруг, будто поросячий визг, отражаясь отовсюду и, такое ощущение, что многократно приумножаясь. Комната залита золотыми отблесками вечереющего небесного покрывала, из приоткрытого окна доносится аромат цветущих яблонь. Хартон, наконец, прекращает свой гогот, вызванный воспоминаниями о том, как она по случайности избила Хлою, решив, что та украла её икону. На самом деле, Ребекка забыла её в столовой. Долго же она потом извинялась. -Ты ведь не обижаешься на меня, дорогуша? -Нет, что ты, Ребекка, всё это уже в прошлом, тем более ты извинилась. – Улыбнулась Дейлис. Немного помолчав, её собеседница произнесла: -Знаешь, почему я здесь? -Нет, ты ведь знаешь, что я без понятия. Мы с тобой не говорили об этом. -Когда-то давно, когда я была такой же молодой и красивой, как ты, я работала в кабаке официанткой. Знаешь, чаевые, если честно, получались побольше, чем зарплата. Ну так вот. Однажды вечером, в кабак зашёл обходительный иностранец. Такой вежливый, статный. Заказал, по-моему, стейк и грушевую содовую. Оставил очень много чаевых. Просидел до самого закрытия, а потом предложил подвезти. Я долго отпиралась, но он всё же уговорил. Мы отъехали совсем недалеко, прежде чем он свернул на обочину, на незнакомую мне дорогу, изнасиловал меня прямо в своей машине, а потом просто выкинул и уехал прочь. – Рассказчица сделала очередной глоток и, вспоминая, прикрыла глаза. – Я забеременела от него. Чёрт возьми, надо же было такому случиться, представляешь? Мать настояла на аборте. Я была юна, почти без денег, без мужа, что мне оставалось делать? Я убила своё дитя. С тех пор у меня в голове постоянно присутствовал голос маленькой девочки. Она разговаривала со мной, рассказывала о своей боли - о том, как невыносимо вечность гореть на костре. Вскоре я начала слышать только этот голос и ничего больше. Никто не мог со мной поговорить, потому что никого я не могла услышать, кроме неё. И тогда меня отправили сюда. Не один месяц ушёл, прежде чем голос покинул мою голову. Но воспоминания об этом до сих пор вызывают мурашки. Я не вернулась в город, как видишь. Просто знала, что не смогу жить нормальную жизнь среди нормальных людей. Поэтому я здесь. -Даже не верится, что твоя мама так поступила. Она отказалась помочь тебе с ребёнком? – Немного подумав, нарочито оскорблённо произнесла Хлоя. -Да, она предала меня. Хотя и помогла, подкинув денег на аборт, я всё равно её ненавидела до самой смерти. А потом… Пришло осознание. Прошлое в прошлом, а она в могиле. – С этими словами мисс Хартон до конца осушила бутылку вина. – А тебя, Хлоя? Тебя когда-нибудь предавали? -Знаешь. – Подумав с минуту, мисс Дейлис ответила охмелевшей подруге. – Кажется, да. Всего один раз. Человек, которого я безумно любила и ради которого сделала все эти отвратительные вещи, про которые ты знаешь, сдал меня полиции. Сам обо всём рассказал в чистосердечном признании, так мне сказал детектив. А потом… - Хлоя уставилась в пустоту. -Что потом? -Он покончил жизнь самоубийством. Перерезал себе горло. Он покинул меня, понимаешь, покинул, предал. – Дейлис чуть было не начала предаваться эмоциям, но вовремя остановилась. – Но ты права. Прошлое в прошлом, он в могиле, а я здесь. -Да уж, дорогуша, совсем нам несладко пришлось. Ну не реви только, не реви. С нами господь. Он всё видит, всё знает. Он всё простит, либо покарает. Ой, что-то я совсем напилась, разбавить бы чем-то это послевкусие. -Давай я кое-что заварю нам с тобой. – Предложила Хлоя. – Обещаю, тебе понравится. Спустя семь минут напиток уже разлит руками мисс Дейлис по стаканам и оценивается недовольной запахом Хартон: -Фу, что за вонь! Как, говоришь, дрянь эта называется? -Индийский чай. Мне коллега с работы принёс. Весьма полезная вещь, кладезь витаминов и всяких микроэлементов. Восстанавливает тело и дух. -Ну, раз так… Правильно говорят же, что полезное вкусным быть не может. Давай-ка попробуем. – С этими словами Ребекка потянулась губами к кружке, чтобы отпить, но тут в комнату вошла Марта, их бывшая соседка. -А я вас везде ищу. Чего делаете, девушки? -Пьём очень полезный восстанавливающий чай для тела, духа и всего там прочего, чего хочешь. Присаживайся, я с тобой поделюсь. -Что-то ваш всемогущий напиток пахнет не очень. -Ну ладно тебе, зато полезно. «Да уж, вот, что значит оказаться в ненужном месте в ненужное время» - подумала Хлоя, но отговаривать Марту не стала. Хотя она и испытывала симпатию к этой приятной девушке, которая старше её на какие-то пару лет, но рисковать не могла. Ничто не должно помешать её плану осуществиться. Они осушили по чашке чая, а затем повторили. Наутро констатировали смерть от передозировки тяжёлыми наркотиками троих прилежных пациенток: Хлои Дейлис, Ребекки Хартон и Марты Сноу. Марта. А что Марта? Она пала случайной жертвой обстоятельств. Сожаление о содеянном? Да бросьте, смешно даже, подумайте сами. Никакого сожаления нет и никогда не было. Только пустота. Пустота и молочно-белые звёзды.