Revenge

День у меня не задался с раннего утра. Когда я спустился на кухню, то увидел, что отец был сильно не в духе, они с мамой о чём-то тихо, но эмоционально переговаривались, а когда я вошёл, тут же замолчали и сделали вид, что ничего не происходит. Не то чтобы я горел желанием лезть в их дела, просто не любил, когда у родителей были проблемы. А особенно то, что зачастую не мог помочь им, да и не обсуждали они со мной ничего, словно считали, что я всё ещё ребёнок, которого надо беречь. Всю мою жизнь, как мне казалось, родители слишком тряслись надо мной. И хоть в подростковом возрасте я устроил бунт против чрезмерной опеки и добился достаточной самостоятельности, всё же постоянно ощущал желание родителей, а особенно мамы, по возможности подстелить мне соломки и оградить от малейших неприятностей. Наверное, они так вели себя потому, что я был единственным ребенком, но им нужно понять, что я уже вырос. В следующем году я заканчиваю университет, устраиваюсь на работу и начинаю самостоятельную жизнь. Мама вряд ли будет в восторге, что её драгоценный ребенок упорхнёт из гнезда, но я ни на минуту не могу представить себя тем избалованным сынком, который ничего не делает, кроме как тратит родительские деньги на развлечения и девочек. Я хотел добиться чего-то, чем можно гордиться. Даже если это будет стоить родителям некоторого беспокойства. Впрочем, несмотря на это, мне бы не пришло в голову жаловаться на родителей. Да, они слишком опекающие и иногда скрытные, но всё же любят и поддерживают меня во всём. Я думаю об этом каждый раз когда слышу от Сэйнта рассказы о его родителях. Тогда как меня смущает то, что родители не видят во мне взрослого, его родители, кажется, даже человека в нём не видят. Как и в его брате. Я мало знал Джосса, помнил только, как он приходил в университет к Сэйнту, когда мы учились на первом курсе. Он мне нравился — весёлый, заботливый и дружелюбный. Мой друг каждый раз, кажется, даже дышать начинал свободнее после визитов любимого брата. А потом он уехал, и Сэйнт остался один на один с парочкой нелюдей, которые по недоразумению приходились ему родителями, и я видел, как он угасал с каждым днём. Особенно это стало заметно в последние несколько недель, когда Джосс пропал и не выходил на связь. Я старался не показывать своего беспокойства и как мог утешал и поддерживал Сэйнта, но в глубине души понимал — Джосс не мог пропасть без причины. Должно было случиться что-то по-настоящему серьёзное, чтобы он вот так исчез из жизни обожаемого младшего братишки. В голову нет-нет, да и закрадывались мысли о самом плохом исходе, но я старательно гнал их подальше. Не хватало ещё, чтобы Сэйнт догадался, о чём я думал — он и без того был как натянутая струна, того и гляди лопнет. С этими тяжёлыми мыслями я вышел на кухню, пожелал родителям доброго утра, чмокнул маму в щёку и сказал что ухожу в университет. — Подожди, Галф, а как же завтрак? — всполошилась мама. — Я перекушу по дороге, мам. Хочу ещё успеть заскочить в библиотеку перед занятиями, — отмахнулся я. — Вот, возьми хотя бы сок — она проворно подскочила к холодильнику и вынула оттуда бутылку с моим любимым апельсиновым соком. — Нехорошо садиться за руль на пустой желудок. — Спасибо, — я ещё раз поцеловал её, а она с улыбкой взъерошила мне волосы. Я фыркнул и затряс головой, как вредный подросток, а мама рассмеялась. — Веди осторожнее. — Хорошо, мам, — закатил я глаза. — Пока, пап. Отец помахал мне рукой и я вышел из дома, сел за руль, залпом отпил половину сока из бутылки и поехал в университет. Найти Сэйта не составило труда. Он, конечно, был в библиотеке, проверял свой телефон. Судя по его расстроенному выражению лица, новостей от Джосса по-прежнему не было. Сэйнт с каждым днем становился всё печальнее, а у меня постепенно заканчивались аргументы, которыми я мог бы его успокоить. Я попытался отвлечь его, предложив найти себе хобби или девушку, но по его ответам было понятно, что оба варианта ему не подходят. И опять по той же самой причине, которая отравляет всю его жизнь — родители. Я искренне ненавидел этих людей, которые постепенно превращали моего доброго и жизнерадостного друга в пустую оболочку. Самое худшее было в том, что он даже не пытался бороться: может боялся, а может просто не видел в этом смысла. Наверное, на него сильно повлиял пример брата и то, чем все закончилось в итоге. Но я по-прежнему думал, что за свою жизнь нужно бороться. Ведь она твоя и она у тебя всего одна. Никто на самом деле не знает, есть ли там что-то после смерти и будет ли второй шанс. И потратить свою единственную жизнь на то, чтобы быть живой куклой для удовлетворения чьих-то больных амбиций — не самая лучшая идея. Но Сэйнт меня, конечно же, не слушал. Оставалось только надеяться, что он одумается до того, как родители окончательно его сломают. Как бы там ни было, у меня была своя жизнь и поскольку повлиять на Сэйнта я не мог, то решил заняться своими проблемами. А они были, хоть и не такие серьезные как у моего друга. Когда я предложил ему завести девушку, то говорил так, словно это проще простого. А между тем у меня самого с этим были большие проблемы. Казалось бы — я достаточно привлекательный парень, студент, из хорошей семьи и при деньгах. Не должно быть у меня никаких проблем с тем, чтобы завести девушку, но у меня совершенно ничего не складывалось в этом направлении. На первом курсе я активно знакомился с девушками, но через неделю-другую общения получал от них одну и ту же реакцию — “ ты нравишься мне как друг». Что это, чёрт возьми, значит? Но так оно и было — друг, брат, кто угодно, только не парень для отношений. На втором курсе было всё то же самое до того момента, как я познакомился с Нидой — она была старше, училась уже на четвертом курсе и мы целый месяц ходили на свидания. Всё было совершенно замечательно, пока я не стал намекать ей на более близкие отношения. Но, к моей полной неожиданности, она наотрез отказалась. — Я ничего не понимаю, — удивлялся я тогда. — Я думал, что нравлюсь тебе. — Конечно нравишься, Галф, ты самый милый парень из всех, с кем я общалась. — Тогда в чём дело? Я тебя не привлекаю? — В точку, — в ответ на мой шокированный взгляд она улыбнулась и пояснила. — Меня в принципе не привлекают парни. Я встречалась с тобой, чтобы скрыть свою ориентацию, пока не выпущусь из университета. А то меня уже достали одногруппники своими подозрениями. — Подожди, ты что? — я не верил своими ушам. Не хотел верить. — Я думала, что ты лучше всех меня поймёшь, — пожала она плечами. — Прости, если ошиблась. — Пойму лучше всех? Это что, чёрт побери, должно значить? — Я думала, что ты гей. — Я? Гей? — изумился я. — С чего ты взяла? — Флюиды, — неопределённо ответила она, а я разозлился. — Знаешь что? Не навешивай на меня то, чего нет. Ты сама такая и во всех вокруг это видишь! Я нормальный парень и мне нравятся девушки. — Ну да, — невпопад кивнула Нида. — Просто ты дружишь с Сэйнтом, а он… — Что он? Тоже гей? У тебя все вокруг геи, Нида? — Так ты не…? — удивленно распахнула глаза она, а потом понимающе кивнула неизвестно чему. — Нет, я не… — передразнил я ее. — И Сэйнт не… — Прости, я не хотела тебя обидеть. — Видеть тебя больше не хочу, — я развернулся чтобы уйти, как вдруг она схватила меня за руку. — Послушай, Галф, — взгляд её не предвещал ничего хорошего. — Я понимаю, что обидела тебя и искренне прошу за это прощения. Но если ты вздумаешь распускать слухи обо мне — я испорчу тебе жизнь, так и знай. Я смотрел на неё широко раскрытыми глазами и не верил своим ушам. Конечно, я злился на неё — да и кто бы на моем месте не разозлился? — но совершенно не собирался разносить сплетни. Мне казалось, мы пробыли вместе достаточно, чтобы она понимала какой я человек, но оказалось, что нет. Я был зол и разочарован, но после её слов меня охватила невиданной силы ярость. Никому не позволю угрожать мне! Я вырвал свою руку из её, наклонился близко-близко к её лицу и прошипел: — Никогда больше не смей даже близко подходить ко мне, поняла? Иначе кто кому ещё испортит жизнь. С этими словами я развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Следующие несколько месяцев мне удавалось избегать встреч с Нидой, а после она выпустилась и проблема исчезла. Точнее исчезла проблема именно с этой девушкой, а вот моя неприязнь к таким как она только возросла. Я и раньше не был фанатом ЛГБТ-сообщества, но старался просто с ними не пересекаться. Теперь же я по любому поводу ядовито проходился по некоторым парочкам, на которые раньше не обращал внимания. Говорил гадости в сторону некоторых однокурсников, которые были открытыми геями, и в целом поливал всех их как только мог. Я был просто не в силах остановиться. Если раньше я мог просто отвернуться и пройти мимо, то теперь у меня не получалось. Я вспоминал, что Нида посчитала меня одним из них, и в груди загоралась злоба. Как она могла подумать ТАКОЕ обо мне? Разве я похож на этих извращенцев? Меня буквально передёргивало от вида обнимающихся парней и хотелось выплеснуть всё это из себя. Конечно, больше всего мои возмущения по этому поводу пришлось выслушивать Сэйнту. Он никогда не поддерживал меня в моей ненависти, искренне недоумевая, почему мне есть дело до чужой личной жизни. Я просто не смог заставить себя рассказать ему о Ниде и её грязных намеках на мою, да и его тоже, ориентацию, поэтому для Сэйнта всё выглядело так, словно я проснулся одним утром и решил возненавидеть всех геев. Я его не переубеждал, но и успокоиться не мог. И то, что я по-прежнему не мог найти себе девушку, ситуацию не улучшало. Однако в этом году появилась одна девушка, которая заставила меня забыть и о Ниде, и о всех прошлых неудачных отношениях. Её звали Пуйфай, и она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречал. Пуйфай была одной из лучших студенток на факультете искусств, специализировалась на живописи. К сожалению, подойти к ней было совсем непросто. Во-первых, она практически не бывала одна, всегда её окружала толпа подружек, а во-вторых, даже когда я был где-то рядом — она и не смотрела в мою сторону. Это огорчало, но я не сдавался. Вот и сегодня, узнав, что она после занятий идёт в библиотеку писать реферат, тоже направился именно туда. Сэйнт со мной идти не захотел, только прошмыгнул к своему тайнику, чтобы спрятать телефон, и ушел. Я провёл в библиотеке два часа, наблюдая за Пуйфай, специально выбрал столик неподалёку, чтобы в случае чего, улучить возможность и поговорить с ней. Но она, как обычно, пришла с толпой подружек, они что-то весело обсуждали и вклиниться в их беседу возможности я так и не нашел. В итоге, чтобы хоть чем-то себя занять, а не просто сидеть и наблюдать за ней как маньяк, я начал писать собственный, давно откладываемый реферат и, в итоге, так увлёкся, что когда закончил — рядом уже никого не было. Пуйфай ушла, прихватив своих подружек, а я разочарованно вздохнул. Может меня проклял кто-то? Другого объяснения своему тотальному невезению я не находил. В расстроенных чувствах я вышел из университета. Мне не очень хотелось идти домой и я попробовал набрать Сэйнта, но он не отвечал. Это было странно, обычно мои звонки он принимал сразу. Интересно, чем он таким занят? Попробовал позвонить еще пару раз, но с тем же успехом. Тогда я решил навестить еще одного моего друга — Майлда. Он после учёбы подрабатывал в книжном магазине в ближайшем торговом центре. Я решил зайти и выпить с ним кофе, а заодно прикупить пару манг на вечер. Приободрившись, я пошёл в сторону торгового центра. Я так спешил, что чуть не сбил идущего впереди меня парня. Он как раз явно никуда не спешил, прогуливаясь по улице и рассматривая всё вокруг. Я успел только подумать, что наверное это турист, как внезапно он замер на месте, а я, не успев затормозить, влетел ему прямо в спину, сильно толкнув. Любой другой на его месте, наверное, упал бы, но этот парень был как скала и даже почти не пошатнулся. Я ожидал ругани, но вместо этого он обернулся ко мне с обаятельной улыбкой. — И-извините, — почему-то заикаясь проговорил я и хотел обойти его, как он зачем-то удержал меня за запястье. — Ничего страшного, но не бегай так, котёнок. Ты можешь пострадать. — Ко… — он смотрел на меня с явно заигрывающей улыбкой, и мне внезапно стало нехорошо. Я вырвал руку. — Я тебе не котёнок. И я не такой как ты, так что лучше уйди с дороги, пока не получил. — Какой злой котёнок, — усмехнулся он, но сделал шаг в сторону. — Не смею задерживать, но надеюсь, мы ещё увидимся. Я даже не стал на это отвечать, а постарался как можно быстрее уйти от него подальше. Тоже мне, нашел котёнка! Развелось извращенцев. Ещё и приезжий, словно нам своих тут не хватает. Я шёл и продолжал кипятиться, а в голове почему-то всплывала обаятельная улыбка незнакомца, его тёмные весёлые глаза и сильные руки с выделяющимися венами. Я сглотнул. Да что со мной такое? Ещё не хватало начать оценивать привлекательность незнакомого парня. Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли и зашёл в торговый центр. Магазин, в котором работал Майлд, располагался на третьем этаже, но я в первую очередь пошёл не туда, а в нашу любимую кофейню, купил два холодных латте и только после этого направился к другу. Мне очень нравился магазин, где работал Майлд. Он был небольшим, но очень симпатичным, с тёмными деревянными стеллажами, уставленными книгами, с приятным запахом, который не встретишь в других магазинах, с удобными диванчиками, где можно отдохнуть от шоппинга и полистать свежекупленную книгу. И, конечно, самым главным для меня был огромный стеллаж с различными мангами — я их просто обожал и покупал постоянно. Не только я любил это место, и обычно здесь всегда было много покупателей, но сегодня мне повезло и магазин был практически пустым. Кроме меня, по залу ходила только молодая женщина с маленькой дочкой, а Майлд скучал, стоя за прилавком и лениво листая ленту в IG. Я подошёл и поставил перед ним стакан с кофе, его глаза вспыхнули радостью, когда он поднял на меня взгляд. — Галф, ты мой спаситель! — с этими словами он схватил стакан и сделал несколько больших глотков. — Даже так? — усмехнулся я. — Людей сегодня почти нет, я тут засыпаю от скуки. — Тогда повезло, что я решил прийти именно сегодня. — Почему пришёл, кстати? Соскучился? — подмигнул Майлд. — Можно и так сказать. — А Сэйнт где? Вы обычно вместе приходите. — Сэйнт пропал куда-то. На звонки не отвечает, — «Берёт пример с брата, что ли?» подумал я, но вслух не сказал. — Я оставался в библиотеке, а он ушёл. Может с родителями, поэтому и не отвечает. — Да, может быть, — кивнул Майлд. — А ты чего оставался-то? Невыносимая тяга к знаниям? — Ага, к знаниям, — фыркнул я. — И как её зовут? — Пуйфай. С факультета искусств. — Красивое имя. — Как и она сама. Одна беда — на меня она внимания совершенно не обращает. — Да, брат, это печально. А ты не пробовал, ну не знаю, на свидание её позвать? — Я хотел. И хочу. Но она везде таскается с толпой подружек, не подойдёшь. Что у девчонок за привычка такая — стайками перемещаться? — оправдывался я. — Не понял, а чем тебе подружки помешали? — поднял брови Майлд. — Пригласи при подружках, делов-то. — А если откажет? Стыд какой будет, — я потёр лицо. — Ну откажет и откажет, зато остальные посмотрят как на мужика. Может даже кто-то утешить тебя решит. Ну представь, вот будь ты девчонкой, тебе какой парень бы понравился — тот, что смело подходит и приглашает на свидание, или тот, что ходит тенью и по углам прячется? Ответ был довольно очевидным, но не успел я и рот открыть, как за спиной послышался знакомый голос со слегка ехидными нотками. — Да, котёнок, мне вот тоже интересно, какие парни тебе нравятся. Я обернулся и, конечно, увидел сегодняшнего незнакомца. Он стоял, держа в одной руке холодный американо, а в другой — томик какой-то манги, и смотрел на нас с весёлым любопытством. И только я хотел высказать ему всё, что думаю по поводу него и его тупых подкатов, как Майлд внезапно всё испортил — он громко заржал. И пока я пыхтел от злости, а мой друг заливался смехом, незнакомец стоял и с улыбкой продолжал смотреть на нас, а потом сказал: — Так ты мне ответишь? — Я кажется тебе уже ответил, ты… — Извини моего друга, — перебил меня Майлд, выходя из-за прилавка и подходя к парню. — У него с юмором туго. — А я и не шутил, — пожал плечами парень. — О, ну тогда ты не по адресу, извиняй, — пожал плечами Майлд. — Он не по этой части. — Не по этой, говоришь? — он внимательно осмотрел меня с ног до головы. — А жаль. — Чего тебе там жаль, извращенец? — Тарн. — Что? — Меня зовут Тарн. Я подумал, что это короче, чем извращенец, удобнее будет произносить. Майлд снова засмеялся и протянул руку незнакомцу. — А я Майлд. — Приятно познакомиться, Майлд, — Тарн пожал его руку и повернулся ко мне. — А ты? — Это тебя не касается, — злобно фыркнул я. — Ну как хочешь, я совсем не против звать тебя котёнком, — пожал он плечами. Это для меня уже было слишком. Я подошёл к нему почти вплотную и произнёс: — Тарн… — Да, котёнок? — невинно захлопал глазами. — А не пошёл бы ты на хрен, Тарн?