Revenge

Тарн не успел опомниться, как я оседлал его, удобно устроившись на его бёдрах. Он смотрел на меня с любопытством, а я вдруг, сам не понимая, что делаю, провёл одной рукой вдоль его шеи вверх, ощутив под пальцами его мурашки. Потом я провёл вдоль скулы, большим пальцем дотронулся до его красивых губ. Тарн прикрыл глаза от удовольствия и даже слегка подался вперёд, подставляясь под ласку, наслаждаясь моими прикосновениями, позволяя делать всё, что хочется. Это придало мне смелости, и я продолжил гладить его лицо, словно изучая и стараясь впечатать в память каждую его чёрточку, каждую морщинку, мягкость кожи и приглушённое дыхание. Я трогал его скулы, шею, лоб и даже уши с любопытством ребёнка, но в тоже время чувства испытывал далеко не детские. Внутри горячей волной поднималось возбуждение, но я не спешил, не облегчал всё это ни себе, ни Тарну, который не мешал и не торопил, но с интересом наблюдал за всеми моими действиями. Я снова дотронулся пальцами до его губ и ощутил лёгкий поцелуй на подушечках пальцев. И тогда я больше не стал сдерживаться, я поцеловал Тарна, опускаясь на него всем телом, обнимая крепко за шею. Его губы были мягкими, сладкими и нежными, я не мог перестать пробовать их на вкус, не мог насытиться, не мог остановиться. Руки Тарна погладили мои бёдра, легонько сжав, отчего мне захотелось застонать, но я не мог. Потом руки переместились на мою попу, погладили и как ни в чем не бывало поползли вверх, к моей талии, притягивая меня так близко, как это было возможно сделать, не причиняя боли. А потом он резко перевернулся, и я оказался лежащим на спине, под ним. Впрочем, я не возражал, только снова притянул его поближе и продолжил целовать, обнимая и гладя руками его широкую спину и плечи. Мне надо было чувствовать его. Мне было мало. Тарна было чертовски недостаточно, и я почти впечатался в него, потому что хотелось всего и сразу, хотелось быть как можно ближе. Хотелось почувствовать его кожу, и тогда я, с трудом просунув руку между нашими телами, стал расстёгивать его рубашку. Тарн не остановил меня, но немного отстранился, чтобы мне было удобнее. И пока я яростно сражался с пуговицами, он внезапно быстро поцеловал меня в нос. Я уставился на него и увидел, что он улыбается: — Почему ты улыбаешься? — спросил я подозрительно. Он же не смеётся надо мной? Он же не решит сейчас уйти или что-то в этом роде? Ведь нет же? Тарн ничего не ответил, но снова поцеловал меня. Сначала в нос, затем в щёки, а потом снова в губы, попутно забираясь руками под футболку и поглаживая моё тело. Теперь уже мурашки побежали у меня. Ещё никто и никогда не трогал меня без одежды, тем более так. Это было приятно. Волнующе. И то, что это был именно Тарн, заставляло моё сердце биться так сильно, что я боялся, что он услышит этот бешеный стук. Но Тарн не замечал. Либо просто не хотел меня смущать, и я был за это очень благодарен. Мы целовались как безумные, и я просто потерялся в этих ощущения, в какой-то момент просто забыв, что должен бояться и нервничать. Я полностью отдался этому моменту и этому мужчине. Он целовал мою шею, и я стонал, уже не сдерживаясь, настолько приятными были его прикосновения. Все. Но внезапно его рука опустилась ниже, между нами, и погладила мой член сквозь ткань джинсов. Я вздрогнул и распахнул глаза. Тарн внимательно следил за моей реакцией, но гладить меня не перестал. Вместо этого он наклонился к моему уху и сладко, интимно прошептал: — Сегодня я хочу быть с тобой нежным, Галф. Пожалуйста, позволь мне это. — Ты не должен, — слова давались мне с трудом, из-за его прикосновений я соображал всё хуже. — Я не неженка. — Да, я тоже, — кивнул он и провёл губами по моей шее. — Но давай только сегодня побудем такими. Я проснулся довольно поздним утром от того, что солнце светило мне прямо в глаза — вчера вечером я даже не подумал о том, что нужно закрыть жалюзи, было не до того. В первый момент я испугался, что проспал, дёрнулся, схватил телефон с тумбочки, посмотрел на экран и с облегчением откинулся обратно на подушку — суббота, занятий не было. Зато был Тарн, который сладко спал, обнимая меня со спины и уткнувшись носом в лопатки. Я осторожно развернулся и уставился на его лицо. Со вчерашнего дня оно не изменилось, но казалось расслабленным и умиротворенным. Непривычно было видеть его таким. Не то, чтобы обычно он выглядел как-то угрожающе или слишком серьёзным, вовсе нет, но сейчас, когда он не флиртовал со мной, не думал о чём-то, пытаясь ответить на вопрос, просто спал, растёкшись по моей подушке, он выглядел иначе. Спокойнее, даже, кажется, моложе. Хотя он совсем не был старым. Тут я понял, что понятия не имею, сколько ему лет. Надо спросить. А надо ли? В голову мне пришло, что нам осталось совсем немного времени провести вместе, так имеют ли в этом случае хоть какое-то значение такие вещи, как возраст? Я не знал о нём слишком многого — кем он работает, какие фильмы любит, что обычно ест на завтрак и какой пастой чистит зубы. Почему-то мне пришло в голову, что если бы мы на самом деле встречались, я знал бы ответы на все эти вопросы. Я без конца повторял себе, что скоро всё это закончится, что отношения между нами ненадолго. Но почему-то мне хотелось знать. Хотелось знать, какой грёбаной пастой Тарн чистит зубы. Осторожно, чтобы не разбудить, я провёл рукой по его волосам, убирая чёлку со лба, невесомо провёл пальцами по лбу, по носу. Он смешно поморщился и слегка мотнул головой. Забавно. Тарн был забавным. Я смотрел на него и не мог избавиться от мысли, что хотел бы просыпаться так каждое утро. Никогда ещё я не чувствовал ничего подобного. Никогда не думал о том, что мог бы просыпаться с кем-то каждый день, делить постель, дом и жизнь с этим кем-то. Я вообще ненавидел, когда кто-то спал в моей кровати. Конечно, я думал о том, что когда-то приведу девушку, но в моей голове не было картинки, как мы просыпаемся вместе. Даже с Пуйфай, а по ней я сходил с ума очень долго. Впрочем, с Тарном такой картинки тоже не было, но сейчас, когда я лежал рядом с ним, понимал, что такое утро — самое лучшее. Тарн зашевелился, снова забавно наморщил нос и открыл глаза, тут же сощурился от бьющего из окна солнечного света и со стоном спрятал лицо, уткнувшись мне в шею. Стало смешно и щекотно, но я не отодвинулся, наоборот, обнял его, притягивая ближе. — Доброе утро, — пробормотал он, щекоча дыханием мою кожу. — Доброе утро, — усмехнулся я. Некоторое время мы продолжали так лежать, затем Тарн перекатился на спину, всё ещё закрывая глаза рукой. Я хотел встать и закрыть дурацкие шторы, но он удержал меня. — Как ты? — спросил он, убирая руку и внимательно глядя мне в глаза. — Нормально, — пожал я плечами. Это была правда. Нижняя часть тела немного саднила, но в целом ничего, с чем бы я не мог справиться. — Даже хорошо. Наверное. — Наверное? — улыбнулся он. — Звучит не слишком хорошо для моего эго. — Эй, я тут не для того, чтобы кормить твоё эго. Оно и так у тебя с трудом в комнате помещается. — Считаешь меня слишком самоуверенным? — приподнял он бровь. — Это очевидно, ты же мне с первого дня прохода не давал, хотя я сказал, что не заинтересован. Но ты был очень в себе уверен. — Я правда не думал, что у нас зайдёт так далеко, — Тарн смущённо почесал затылок. — Ты мне понравился, но я понимаю слово «нет». Просто дразнить тебя было весело. Я бы не стал тебя искать или, тем более, преследовать, если бы мы тогда не встретились в баре. — Значит это и правда была случайность? — Ну да. Майлд был более дружелюбен, чем ты, и предложил потусить вместе. Я был не против. И вот мы здесь. — И вот мы здесь, — повторил я задумчиво. Что это, если не судьба? Это смешно, потому что я никогда не думал о ком-то, что это моя судьба. Да и не верил я на самом деле во всю эту чушь с предназначением и прочей ерундой. Я верил в то, что мы сами выбираем, с кем быть. Вот только до Тарна меня никто не выбирал. Или выбирал со скрытыми мотивами. Впрочем, сейчас я совершенно не хотел об этом думать, вместо этого я встал и потянул Тарна за собой. — Есть хочу, пойдём позавтракаем. — С радостью, но сначала мне нужно в душ, — Тарн потянулся как кот, а я в очередной раз залип на его мышцы. — Одолжишь мне одежду? Когда он спустился вниз, я всё ещё стоял перед открытым холодильником, думая, что могу приготовить на завтрак без риска отравить Тарна. Будь я один дома, то не стал бы заморачиваться и, скорее всего, все выходные питался бы чипсами и бутербродами, но предлагать такое Тарну на завтрак было неловко. Он подошёл сзади, обнял меня за талию и положил голову на плечо. — Как долго ты уже тут стоишь? — Не знаю. С того момента, как ты пошёл в душ? — И что ты надеешься высмотреть? — усмехнулся он. — Вообще я думал, что бы приготовить, чтобы тебя не отравить, но вот сейчас уже не уверен, — я повернул голову вполоборота и сердито посмотрел на него, но он только ещё шире улыбнулся и шлёпнул меня по заду. — Иди в душ, я разберусь. — Ты уверен? — я почувствовал себя неловко. Всё же это был мой дом, и просить Тарна готовить еду было слишком. Или нет? — Иди-иди, — кивнул головой он. — Кажется, это единственный способ выжить нам обоим. Я не стал спорить и отправился в душ, а после спустился вниз, чтобы выяснить, что Тарн уже приготовил завтрак, вполне достойный пятизвёздочного отеля. Я не заставил себя уговаривать и набросился на еду. Только сейчас я понял, насколько сильно успел проголодаться, ведь после вчерашней сладкой ваты я ничего так и не съел. Тарн с улыбкой наблюдал за мной. — Ты чего? — удивился я, отрывая взгляд от тарелки. — Просто смотрю на тебя. Ты очень красивый. Я смутился и снова уткнулся взглядом в стол, попутно запихивая в рот половину тоста, чтобы не пришлось отвечать. Но Тарн, казалось, и не ждал от меня ответа и тоже принялся за еду. Следующие два дня прошли просто прекрасно. Само собой, так получилось, что Тарн остался со мной на все выходные. Поначалу я боялся, что может быть немного неловко, но ничего такого не произошло. Мы смотрели какое-то глупое аниме, ели вкусняшки и много, очень много целовались. У меня никогда не было отношений, но я подумал, что если они всегда похожи на это, то не зря люди так стремятся обзавестись любимым человеком. Я тоже всегда этого хотел, но в гораздо большей степени из-за того, что мне казалось, что у парня моего возраста обязательно должна быть девушка. Я старался изо всех сил, но ничего не выходило и я с каждым разом всё больше разочаровывался. До тех пор, пока не появился Тарн. Несмотря на то, что в начале нашего знакомства он вызывал у меня не самые приятные чувства, всё очень быстро изменилось. Он был одним из немногих людей, кто действительно понимал меня, кому я не боялся открыться. С ним мне было одинаково хорошо проводить время и в баре, и в безлюдном парке, и дома, валяясь на кровати в обнимку. Поначалу меня пугали моменты физической близости, в которой у меня совсем не было опыта, особенно с парнем. Всё же это было совсем не то же самое, что с девушкой. Но с другой стороны — подобного опыта с девушками у меня тоже не было, и скорее всего, первый раз с такой же неопытной девушкой был бы совсем не таким приятным, как с уверенным, нежным и опытным Тарном. Опытным. Эта мысль заставила меня нахмуриться. Интересно, как много у него такого «опыта»? Сколько парней у него было? Я бы предположил, что немало, и хоть это и было глупо, не мог не почувствовать ревности. Мне было интересно, что он думает о них сейчас, что чувствует? Ничего? Он перешагнул через это и просто пошёл дальше? Тарн говорил, что расстался с кем-то прямо перед отъездом в Таиланд, но он вовсе не был похож на страдающего от потерянной любви. Выходит, и не страдает? Значит ли это, что и обо мне он забудет так же быстро, стоит ему только сесть в самолёт? Я знал, что думать об этом глупо и унизительно, в конце концов, он ничего мне не обещал — ни вечной любви, ни чего-то подобного. Да я и сам говорил Сэйнту, что мои отношения с Тарном — это просто эксперимент, новый опыт. Вот только сама мысль о том, что Тарн будет кого-то обнимать и целовать так, как меня, смотреть с такой же нежностью, приводила меня в бешенство. Все эти мысли так захватили меня, что я и сам не заметил, как совершенно потерял интерес к сериалу, который мы смотрели, отодвинулся от Тарна и уставился в потолок. Но вот Тарн заметил. Он вообще ничего из виду не упускал, и по большей части мне это даже нравилось. Тарн нажал на паузу, повернулся ко мне и легонько погладил по лицу, убирая волосы со лба. — Эй, ты о чём так задумался? — его голос звучал спокойно и ласково, а мне внезапно стало стыдно, будто он мог подслушать всю ту чушь, что проносилась в моем мозгу. — Да так, ни о чём, — промямлил я неубедительно. — Галф, если тебя что-то беспокоит, ты же знаешь что можешь поговорить со мной об этом, верно? — Я… — Я не настаиваю, но может, если ты скажешь, что у тебя на уме, то тебе станет легче? — Я думаю… — медленно заговорил я, не зная, как подобрать слова. — Уже хорошо, — улыбнулся он. — Придурок, — разозлился я, стукнул его по груди и отвернулся, но он с лёгкостью развернул меня обратно. — Прости, — Тарн поцеловал меня в щёку, а я внезапно совершенно перехотел разговаривать, обнял его за шею и прижался поближе, с одним только желанием: целовать-целовать-целовать, пока не закончится дыхание и не заболят губы. Но Тарн разгадал мой коварный замысел и отстранился. — Говори, я обещаю больше не перебивать тебя. Я знал, что нужно быть осторожным и деликатным, задавая вопросы. Я понимал, что не имею права лезть в его личную жизнь до меня. Я должен был быть собранным и… И вместо этого резко выпалил: — Что у тебя было с тем парнем? — С каким парнем? — удивился Тарн. — С тем, с которым ты расстался перед приездом сюда. Ты говорил, что у тебя был парень. — И ты из-за этого так загрузился? — удивлённо посмотрел он на меня. — Ну…да. Так ты можешь ответить? — Тебе может не понравиться мой ответ, но по факту с тем парнем — его зовут Джейми — у меня не было отношений. Мы были чем-то вроде «друзей с привилегиями». — Это как? Дружили и трахались? — я иронически приподнял бровь, но Тарн кивнул. — Почти. Только мы не особо дружили. На самом деле, мне с ним было просто удобно. В тот момент, когда мы познакомились, мне было не до отношений, а он сказал, что ему тоже это не нужно, и мы просто… проводили время вместе. — И тебя это устраивало? — я не был невинным ребенком и знал, что так бывает, но всё равно не мог уложить в голове, зачем людям это нужно. — На тот момент — да. В моей жизни тогда было много сложностей, и приятно было время от времени отвлечься с человеком, который не знал ничего обо всём этом. — И что случилось потом? — Когда? — Ну, когда вы решили расстаться. — Решили не мы, а я. Оказалось, что Джейми с самого начала врал мне. Он на самом деле хотел отношений и думал таким способом привязать меня к себе. Идиот. Когда я понял это, то стал аккуратно сливать его. — В смысле? — Перестал отвечать на звонки, отказывался от встреч под разными предлогами. Мне не хотелось его обижать, я думал, что он поймёт и со временем сам отстанет. Но он перешёл черту. — Как это? Тарн вздохнул, подтянулся и сел на кровати, потёр руками лицо. Чувствовалось, что он сомневается, стоит ли говорить мне о том, что произошло. Я уже и сам не был уверен, должен ли настаивать. Тарн отвернулся от меня и долго смотрел в окно. А потом повернулся обратно, посмотрел мне в глаза и сказал: — Незадолго до на… моего приезда сюда кое-что случилось. Погиб один из моих друзей. — Боже, — я поднёс руку к губам. Не такое я ожидал услышать. — Тарн, прости, ты не обязан рассказывать, если… — Нет, ничего, всё нормально. Только вот Джейми тогда перешёл все границы. Он позвонил, когда я был на похоронах Джо… — он запнулся, словно боялся сказать лишнее, — моего друга. И требовал, чтобы я приехал к нему. — Вот мудак! — вырвалось у меня. Незнакомый Джейми теперь вызывал у меня отвращение. — Согласен. Но именно тогда я решил, что должен с этим покончить раз и навсегда, — продолжил Тарн. — А тут как раз подвернулась эта поездка. И я подумал, что это отличный повод, чтобы избавиться от Джейми. На какое-то время мы замолчали. Я старался переварить информацию. Мне однозначно не нравилось то, что Тарн так легко решился на такие себе «свободные отношения». И ещё легче решил их прекратить. Но с другой стороны — он ведь этого Джейми ни к чему не принуждал. Я подумал — согласился бы я на такое, предложи мне Тарн? Ответ пришёл сам собой — однозначно нет. Скорее всего ещё и по морде бы дал. И уж точно не стал бы строить хитрые планы и пытаться при помощи вранья заманить его. Джейми точно не был хорошим парнем, а если вспомнить про его выходку на похоронах, то можно сказать, что он редкостная сволочь. Что-то в том, как Тарн почти оборвал сам себя, когда говорил о друге, казалось мне странным, но я отбросил эту мысль. В конце концов, это случилось недавно, может ему всё ещё тяжело об этом говорить. — И он тебе больше не звонил? — наконец спросил я без особого интереса, просто чтобы что-то сказать. — Нет, не звонил, — покачал головой Тарн и добавил. — Приезжал. — Приезжал? Сюда? — Да. Подкупил мою секретаршу и выяснил, куда я поехал. И припёрся. Налаживать отношения, блин. — И что ты ему сказал? — Послал… обратно в Нью-Йорк. И пригрозил, что подам на него в суд за преследование, — пожал он плечами. — Какая увлекательная у тебя личная жизнь, — сам не зная почему, рассмеялся я. Я уже забыл о том, что беспокоило меня в самом начале, о своих переживаниях о том, насколько серьёзно Тарн относится ко мне. Это было не так уж и важно. Я знал, что наши отношения скоро подойдут к логическому концу, что Тарн уедет, и скорее всего, мы больше не увидимся. Пока ещё у меня получалось игнорировать ноющую боль в своей груди при мысли об этом. Но я был рад, что Тарн сейчас со мной, что он достаточно хорошо ко мне относится, чтобы ничего не скрывать и быть честным. Я очень это ценил. Поздним воскресным вечером Тарн стал собираться ехать в отель. Мы оба были бы рады провести вместе ещё одну ночь, но родители должны были вернуться рано утром, и я не был готов объяснять им что-либо относительно Тарна. Он не возражал и не настаивал. Я проводил его до двери, обнял за шею и поцеловал долгим нежным поцелуем. Он ещё даже за двери не вышел, а я уже начал по нему скучать. Помешательство какое-то. Тарн всё ещё обнимал меня за талию, когда вдруг сзади хлопнула дверь. Мы не успели ни отойти друг от друга, ни даже отпустить. Тарн повернул голову, а я, выглядывая из-за его плеча, увидел ошарашенные лица родителей, которые, видимо, решили вернуться пораньше. — Что здесь происходит? — голосом, не предвещающим ничего хорошего, спросил мой отец.