Revenge

Тук-тук-тук-тук-тук. Время остановилось, исчезли звуки улицы, которые должны были доноситься в открытое окно. Тук-тук-тук-тук-тук. Весь мир сузился до одного-единственного человека, который сидел в нескольких метрах от меня и смотрел огромными удивлёнными глазами. Тук-тук-тук-тук-тук. Я скорее почувствовал, чем увидел, как Мью метнулся из-за моей спины к Галфу, но я не мог отвести взгляд от Сэйнта. И он тоже не отводил своих глаз. Тук-тук-тук-тук-тук. Сердце билось в груди как сумасшедшее. Последний раз что-то подобное я ощущал, когда решился пробежать марафон — сердце колотилось, в горле пересохло, руки и ноги дрожали. Но сейчас я не сделал ни шагу, а чувствовал всё то же самое. Я не видел Сэйнта около полугода, с того самого дня, когда мы расстались в переулке. Когда я позволил ему уйти. Снова. Как в аэропорту, когда он отвернулся от меня во всех возможных смыслах, и всё, что мне оставалось, это смотреть на его удаляющуюся спину. Невыносимо больно, но я ничего не мог сделать. Вот и в ту ночь я ещё долго стоял там, даже когда Сэйнт скрылся за поворотом. Не самое мудрое моё решение, но тогда я просто не мог даже пошевелиться. К счастью, неприятности в этот день, похоже, решили, что с меня хватит. Домой я вернулся под утро и, как ни удивительно, моментально уснул мёртвым сном. Проснулся я ближе к полудню и сразу потянулся за телефоном. Там была куча пропущенных от Мью и сообщений от него же. Я не стал их читать, вместо этого сразу набрал. — Зи, ты охренел? — вместо приветствия заорала на меня трубка. — Тебе телефон зачем, если ты трубку не берёшь? — Спал, — я потёр глаза и посмотрел на время. Уже перевалило за полдень, но с учётом того, во сколько я лёг, не так долго я и проспал. — Что за срочность? — Нат сказала, что ты вчера встретился с Сэйнтом, но ей потом не позвонил, и она не может с тобой связаться. — Чёрт, — я снова упал на подушку. Я так погрузился вчера в свои переживания, что совсем забыл написать Нат хотя бы сообщение. — Сэйнт в порядке? Он добрался домой нормально? — Да, он в порядке. А ты? — И я в порядке. А почему ты спрашиваешь? — Твой голос, — ответил Мью таким тоном, словно это всё объясняло. — А что с ним? — Не знаю, просто какой-то не такой, как обычно. — Не бери в голову, я просто только что проснулся. Может, заедешь сегодня и расскажешь про свои тайские приключения? Кстати, как там Галф? — У Галфа всё отлично. Как раз сейчас он разговаривает с Сэйнтом у него в комнате. — Что? Ты привёз Галфа сюда? — Да. Мы приехали сюда сразу из аэропорта — Галф очень волновался и хотел скорее поговорить с Сэйнтом. Так что потом мы поедем домой, а к тебе заедем уже завтра. Ну или я заеду один. — Думаешь, Галф не захочет меня видеть? — моментально понял я причину его колебаний. — Не знаю, Зи, — вздохнул Мью. — Он на тебя злится, так что ему может понадобиться какое-то время. В любом случае, мне надо тебе очень многое рассказать. — Буду ждать с нетерпением — я даже не соврал. Почти. После этого мы попрощались, я повесил трубку и задумался. В основном о своей жизни, о том, во что она превратилась за последние месяцы. Я настолько погрузился в свои страдания по Сэйнту, что как-будто забыл о том, что в моей жизни было что-то ещё. Я забил на работу, забил на друзей, только сидел и бесконечно жалел себя. Как-будто это могло что-то изменить. Вчерашняя встреча с Сэйнтом что-то во мне сломала. Нет, я не разлюбил его. Наоборот, мои чувства стали только сильнее. Я невозможно скучал по нему и больше всего на свете хотел быть рядом. Но то, что я увидел… Сэйнт, хоть и странными способами, но пытается жить дальше. А я? Я словно пытаюсь разрушить ту жизнь, что уже построил. До него и без него. Так нельзя. Я не знал, не мог знать, захочет ли Сэйнт когда-либо вернуться ко мне. Чёрт, я даже не знал, сможет ли он перестать меня ненавидеть. Но я точно знал, что снова хочу стать тем человеком, каким был до всей этой истории. Тем человеком, в которого Сэйнт влюбился. Жизнь невозможно поставить на паузу, как бы ни хотелось, поэтому я должен сделать что-то, чтобы выбраться из ямы, куда сам себя и загнал. И сделать это нужно прямо сейчас. Первым делом я встал с кровати и направился в душ. А потом позвонил и договорился о встрече с парочкой друзей, которых давно не видел. Раньше мы часто собирались вместе чтобы поиграть в баскетбол, но в последнее время мне было не до того. Сегодняшний день казался самым подходящим для того, чтобы вспомнить, что вообще приносило мне радость в этой жизни. К вечеру, вернувшись домой усталым, но довольным жизнью, я понял, что принял верное решение. Возвращаться к нормальной жизни было сложно, но я знал, что не передумаю. На следующий день приехал Мью, и у нас состоялся долгий разговор. Он рассказал мне обо всём, что произошло в Таиланде. — Я одного не пойму — почему ты мне не сказал? — поразился я. — Зачем было так рисковать и лезть во всё это в одиночку? — Я не думал, что так всё выйдет. А ты был занят Сэйнтом, там что я решил, что справлюсь и сам. Как видишь, так и получилось. К тому же я очень спешил, не мог допустить, чтобы Галф пострадал. Я покачал головой. Кажется, мой благоразумный брат терял всякую способность мыслить здраво, когда дело касалось его мальчишки. Впрочем, я его, конечно, не осуждал. Вместо этого я рассказал ему о том, что произошло между мной и Сэйнтом. — И что ты теперь будешь делать? — спросил Мью. — Ничего, — я пожал плечами. — Ничего? В смысле — ничего? — Он не хочет меня видеть, Мью. Он злится и ненавидит, и имеет на это полное право. Я должен отпустить его и позволить жить своей жизнью. — Вот так просто? — Ты думаешь, это просто для меня? — я грустно посмотрел на него. — У меня нет другого выхода. — Выход есть всегда. — Ага, например в окно, — изобразил я кривую улыбку. — Даже не шути так, — испугался Мью. — Не переживай, я не собираюсь делать ничего, что тебе не понравится. — Сильно в этом сомневаюсь, — не поверил мне Мью и, на всякий случай, закрыл окно. Я усмехнулся. — Просто я подумал, что надо продолжать жить дальше. С Сэйнтом или без, но жизнь не останавливается. Я не хочу через пару лет очнуться и понять, что живу в дерьме, куда сам же себя и загнал. Мью долго и внимательно смотрел на меня, а потом улыбнулся и кивнул. — Я рад, что ты так настроен. Но насчёт Сэйнта… Я думаю, ты торопишься с выводами. Он не ненавидит тебя. — Ты бы так не говорил, если бы видел его вчера. — Он запутался. Устал. Он сейчас тоже потерян и не знает, как ему жить дальше. — Я это понимаю. Но он не позволит мне помочь, он не хочет даже видеть меня. И я… я решил, что дам ему то, что он хочет, оставлю его в покое. Брат на это только покачал головой, но даже если у него и было что сказать, он этого не сделал. Я был благодарен за это. Решение оставить Сэйнта далось мне нелегко, я не хотел, чтобы кто-то или что-то расшатывало мою уверенность в том, что я поступаю правильно. Я сдержал обещание. Постепенно моя жизнь пришла в норму — я снова стал общаться с друзьями, выбираться на вечеринки или дружеские посиделки, снова вернулся к баскетболу, по которому, как оказалось, очень скучал. На работе перестал быть вечной занозой и снова вспомнил, зачем вообще начал этот бизнес. Жизнь наладилась, так или иначе. Конечно, Сэйнта я не забыл, но не хотел вмешиваться в его жизнь. Даже Нат и Мью попросил ничего мне не рассказывать, кроме тех случаев, если нужна будет помощь. Они отнеслись с пониманием к моему решению. К сожалению или к счастью, но помощь моя не потребовалась. Кажется, Сэйнт тоже принял важные решения для себя, но я никого ни о чём не спрашивал. И так бы все и продолжалось, если бы сегодня я не решил заехать к Мью. Мне нужно было срочно подписать бумаги для нового важного клиента, Мью не брал трубку, поэтому я просто решил приехать к нему домой. И вот теперь я стоял напротив Сэйнта и не мог произнести ни слова. Да что там, я даже пошевелиться не мог. Сэйнт тоже молчал, глядя на меня удивлёнными круглыми глазами, и задачу мне совершенно не облегчал. Наконец, спустя несколько минут или часов, а может быть даже лет, из транса меня вывел голос Мью: — Зи, если тебе срочно нужно, то подожди меня здесь. Я отвезу Галфа в травмпункт, нужно чтобы врач осмотрел его ногу. — Боже, Мью, успокойся, со мной всё в порядке, — я не смотрел на Галфа, но по голосу понял что он раздражён чрезмерным паникёрством своего парня. — Пусть мне это скажет врач, — отрезал Мью и, не слушая возражений, подхватил Галфа на руки и вынес из квартиры. Я только усмехнулся и снова повернулся к Сэйнту. Он изменился за то время, что мы не виделись, теперь он уже не был таким худым и нервным, держался спокойнее. Даже одежда на нём сидела иначе, чем в Бангкоке. Странно было об этом думать, но я ничего не мог с собой поделать. Сэйнт тоже меня разглядывал. На этот раз в его взгляде не было злости и обиды, как в тот последний раз, что мы виделись. Даже наоборот — он казался удивлённым нашей встречей, но как-будто не в плохом смысле. Взгляд его был мягким, а губы — изогнуты в лёгкой, почти незаметной улыбке. Я вдохнул. Он поднялся с дивана и направился ко мне. Остановившись в нескольких шагах, он снова посмотрел на меня этим взглядом и сказал: — Привет! — Привет, — я кивнул как китайский болванчик и продолжил на него пялиться. Наверное, стоило завести разговор, спросить о чём-нибудь, но я не мог. Мне так много хотелось сказать ему, когда мы были вдали друг от друга, и вот он рядом, а я не могу произнести ни одного вразумительного слова. Ну что за несправедливость? — Давно не виделись, — я кивнул. — Как ты? — Нормально. А ты? — Тоже нормально. Даже хорошо. — Правда? — теперь он кивнул. — Да. Я учусь, занимаюсь спортом, а ещё, — Сэйнт замялся, словно не знал, стоит ли говорить это мне. Я не настаивал, просто ждал. — Я хожу к психотерапевту. — Правда? Давно? — Полгода уже. Пошёл примерно в то время, когда мы с тобой в последний раз виделись. — Из-за меня? — слова вырвались раньше, чем я успел себя проконтролировать. Ну что такое, Зи? Это не твоё чёртово дело! — Нет, — улыбнувшись, Сэйнт покачал головой. Я скептически поднял бровь. — Ну, может быть немного. Ты, конечно, потрепал мне нервы, но не ты был, как бы это сказать… Моей самой большой проблемой. Мне очень хотелось спросить, кто же всё-таки был этой проблемой, но я вовремя прикусил язык. Во-первых, я не имел права задавать такие вопросы. А во-вторых, кажется, и так знал ответ. — Я рад, — слова давались с трудом. — Рад, что у тебя всё хорошо. — Правда? — Конечно. Я никогда не хотел, чтобы тебе было плохо, Сэйнт. Хоть и понимаю, почему у тебя могло сложиться другое мнение. — Я никогда так не думал! — выпалил Сэйнт. — Ну, то есть на самом деле думал, но очень недолго. — И почему ты передумал? — Было много всего за это время, — он пожал плечами. — Я много думал о своей жизни, обо всём, что случилось. Я… — Ты…— я затаил дыхание. — Я верю, что ты не желал мне зла. Может, методы у тебя были и сомнительные, но я всё же должен сказать тебе спасибо. — Ты не… — Я должен, Зи. Ты вытащил меня из того ада, в котором я жил. Сам бы я ни за что не справился. — Я врал тебе. — Да, — кивнул он. — Но никто не идеален, верно? — Что ты хочешь этим сказать? — Я больше не злюсь на тебя. Просто хотел, чтобы ты знал. Сэйнт внезапно засмущался и принялся разглядывать интерьер квартиры, где, скорее всего, был не один раз. А на меня накатило небывалое облегчение. Я даже не подозревал, насколько сильно чувство вины перед Сэйнтом давило на меня. Чёрт, я даже не думал об этом. Всё, что было связано с Сэйнтом, я засунул в самый дальний ящик своего сознания, потому что оно причиняло слишком сильную боль. А мне нужно было учиться жить дальше. И вот, стоя сейчас в двух шагах от единственного парня, которого действительно любил, я почувствовал, как с моих плеч падает огромный камень. Словами это невозможно было описать, поэтому я просто улыбнулся ему. И он улыбнулся в ответ. — Я давно этого не видел, — зачарованно произнёс Сэйнт и на мой вопросительный взгляд добавил. — Твою улыбку. Мне нравится. Красиво. — Ты меня смущаешь, — хихикнул я. — А может быть я этого и хочу? — Сэйнт Суппапонг, кто научил тебя флиртовать? — с деланным возмущением произнёс я. Теперь уже Сэйнт расхохотался в голос. Отсмеявшись, он внезапно стал серьёзным и смущённым, когда сказал: — Кстати об этом, я больше не Суппапонг. — Нет? — Официально сменил фамилию перед поступлением в университет. Не хочу иметь ничего общего с моей семьёй. Я не удивился. В своё время Джосс сделал то же самое и ровно по тем же соображениям. Видимо, Сэйнт и правда начал новую жизнь. Но кое-что мне было интересно. — И какая у тебя теперь фамилия? — Вайяр, как у Джосса. — Я рад за тебя, правда. — Спасибо, — кивнул он. После этого на несколько минут возникла неловкая тишина, а потом вдруг разговор полился сам собой. Словно мы были давними друзьями, которые провели много времени в разлуке и теперь изо всех сил пытались наверстать упущенное. Сэйнт рассказывал мне о своей жизни, спрашивал обо всём, а я смотрел на него, слушал его голос и просто хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Я не хотел думать о том, что снова придётся с ним расстаться и очень скоро, поэтому жадно ловил эти прекрасные мгновения счастья. Всё прервалось так же внезапно, как и началось. Открылась дверь, и в неё вошёл довольный Галф вместе с насупленным Мью. Судя по тому, что Галф пришёл без гипса и на своих ногах, серьёзной травмы там не было. А судя по лицу Мью — Галф всю обратную дорогу читал ему лекции про паникёрство. Но, если честно, я мог понять Мью. Учитывая всё, что происходило с Галфом, он уже несколько раз мог умереть и только чудом отделался травмами разной степени тяжести. Мью и Галф явно удивились, увидев меня там же, где я и стоял, когда они уходили, только теперь рядом со мной стоял ещё Сэйнт и с любопытством их рассматривал. — У вас тут всё в порядке? — настороженно спросил Мью, переводя взгляд с одного на другого. — В полном, — кивнул Сэйнт. — Как наш травмированный? — Да не травмированный я, — возмутился Галф. — Просто лёгкий ушиб. Лёд Мью приложил сразу, велели мазать мазью и меньше напрягать ногу, вот и всё. Мью, как обычно, устраивает драму на ровном месте. — Твоё здоровье это не «на ровном месте», это важно, — настоял Мью. — Кстати, а почему вы тут стоите? Пойдём сядем. Кстати, пиццу не привозили? Мы покачали головами, и в этот момент раздался звонок в дверь. Мью пошёл открывать. — Ваша пицца. Простите за задержку, — раздался голос курьера. — Ничего страшного, — вежливо ответил Мью. Когда он вернулся с двумя большими пиццами, то посмотрел на меня, потом на Сэйнта, а потом спросил: — У тебя есть планы на вечер? Может останешься и посидишь с нами? — Я… — я не знал, что сказать. Меньше всего мне хотелось сейчас уходить, но я не хотел быть никому в тягость. А если точнее, то Сэйнту. Но увидев его мягкую улыбку и лёгкий кивок головой, я решился. Может быть это последний раз, когда я вижу его вот так, верно? — Я с удовольствием. Вечер прошёл очень весело. Мы много смеялись, ели пиццу, пили пиво и играли в глупые настольные игры. Под конец Галф так разошёлся, что стал изображать обеспокоенного Мью в травмпункте, который как наседка носился вокруг Галфа и мешал врачу и медсестре, за что его, в конце концов, выгнали в коридор. Мью сидел с красными ушами, но не мешал своему парню веселиться. Мне это казалось милым. Я никогда ещё не видел, чтобы мой брат был настолько влюблён в кого-то и то, что это взаимно, было настоящим чудом. Когда время перевалило за полночь, я вдруг вспомнил, зачем вообще сюда приехал, и принялся уговаривать Мью прочитать договор, но он лишь отмахнулся: — Зи, угомонись. Завтра на работе посмотрим. Сегодня ты всё равно уже ничего никому не отправишь. Поскольку он был прав, я смирился. К тому же, хоть документы мы и не подписали, но всё равно я был чертовски счастлив, что решил приехать сюда сегодня. Сэйнт на протяжении всего вечера был очень милым со мной. Я боялся поверить своему счастью, но наслаждался каждой его секундой. Как-то само собой вышло, когда мы собрались ехать домой, то решили вызвать одно такси на двоих — дом Нат и Сэйнта был всего в нескольких кварталах от моего. Машину я решил оставить, потому что никогда не садился за руль под алкоголем. В такси Сэйнт вдруг спросил меня: — Зи, а ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? — Что? — я чуть не поперхнулся. — Нет, конечно нет. А почему ты спрашиваешь? — Почему — конечно нет? Ты красивый и милый, ты мог бы с кем-нибудь встречаться. — Единственный парень, с которым я когда-либо хотел встречаться — это ты, Сэйнт, — улыбнулся я. — Остальные меня не интересуют. Я ожидал, что Сэйнт смутится или переведёт разговор, но его улыбка стала только шире. — Тогда, я подумал, может быть ты захочешь пойти со мной на свидание? У меня отвисла челюсть. — Ты не шутишь? Скажи, что ты не шутишь! — Я не шучу, Зи. Я правда хочу пойти с тобой на свидание. А ты? Ты этого хочешь? — Больше всего на свете, — не задумываясь, ответил я. Он улыбнулся мне своей самой яркой, самой красивой улыбкой. Той самой, которая свела меня с ума ещё в Бангкоке. А затем взял мой телефон и вбил туда свой номер. — Позвони мне завтра, — сказал он перед тем, как такси остановилось у его дома. После этого он попрощался, быстро поцеловал меня в щёку, выскочил из машины и, не оглядываясь, забежал в дом, оставив меня абсолютно шокировано смотреть ему вслед. Сказать, что я был взволнован — это ничего не сказать. Я очень старался не обнадёживать себя, всё думал — может, приглашение Сэйнта это просто шутка? Или он сказал это под влиянием алкоголя и хорошего настроения? Я готов был поверить во что угодно, только не в то, что он правда, на самом деле хочет со мной встретиться. Слово «свидание» я не мог произнести даже мысленно. Мью очень долго смеялся после того, как я рассказал ему всё на следующий день, и спросил, что мне делать. — Ты серьёзно? Зи, не тупи — напиши ему и договорись о встрече. — Но… — А лучше позвони, — он не дал мне закончить. — Но если… — Никаких если, — отрезал брат. — Серьёзно, я тебя не узнаю, Зи! Собери яйца в кулак и сделай что-нибудь. Я промолчал. Мне и правда было не свойственно такое поведение. Обычно, когда мне кто-то нравился, я просто действовал. Но Сэйнт не был просто кем-то там. И в этом была вся проблема. Впрочем, Мью явно так не считал. — Ты слишком много думаешь. И грузишься тоже слишком много. Просто позвони ему. В конце концов, даже если он передумал, ты всё узнаешь сейчас и не будешь мучиться неизвестностью. Мью был прав, конечно. Но я всё ещё тянул время. — Когда у вас самолёт? — Сегодня вечером, — Мью вздохнул. — Галф на нервах. — Могу представить. Назад когда? — Думаю, недели через две. Но надо будет смотреть по обстоятельствам. По работе буду на связи. — Ты же знаешь, я не об этом переживаю. Мы ещё немного поговорили, и Мью ушёл в свой кабинет, работать. А я снова уставился на телефон. Нужно было взять себя в руки и позвонить. В конце концов, разве не об этом я мечтал — чтобы Сэйнт простил меня и дал мне шанс? А теперь так бездарно его теряю. К тому же, даже если Сэйнт ещё не передумал, то может, если не увидит каких-то действий с моей стороны. Я решительно набрал номер. Тем же вечером я подъезжал к дому Сэйнта. Ужасно нервничал, на самом деле. Вышел наружу, потому что Сэйнт не знал, как выглядит моя машина, и, опираясь о водительскую дверь, написал сообщение, что уже на месте, и стал ждать. Он вышел из дома спустя пять минут, огляделся и, увидев меня, расплылся в широкой улыбке. Сэйнт был невероятно красивым. На нём были джинсы, футболка с принтом какой-то группы и джинсовая куртка, но мне всё равно казалось, что он сошёл с обложки журнала. Или прямо из моей мечты. Я нервно одёрнул рубашку. — Привет, — Сэйнт подошёл ко мне, всё ещё широко улыбаясь. — Привет, — я не знал, куда деть руки. Ужасно хотелось его обнять или хотя бы просто потрогать, но я не решался. — Ты хорошо выглядишь сегодня. — Да, спасибо, то есть ты тоже, — я глубоко вдохнул, справляясь с нервозностью. — Я хотел сказать, что ты тоже прекрасно выглядишь. Сегодня и всегда. — Едем? Когда Сэйнт согласился со мной встретиться и предложил самому выбрать место для свидания, я растерялся. Почему-то в Бангкоке всё было проще, там я даже не задумывался, но здесь… Отвести его в кино? Ужасно глупо. Два часа сидеть рядом и не иметь возможности даже поговорить. Это точно не то, что нам сейчас нужно. Идти в парк просто не хотелось. Там слишком много людей, а мне хотелось побыть с Сэйнтом наедине. Но не вести же его к себе домой? Он может неправильно понять, да ещё и обидеться. Я решил отвезти его поужинать. Ресторан, конечно, тоже не особо уединённое место, но лучше, чем парк с толпами народа. Я уже собирался забронировать столик в своём любимом итальянском ресторане, как вдруг мне в голову пришла другая идея. Да, рискованно, но я решил попробовать. Когда мы подъехали к зданию, которое было вполне себе жилым и вовсе не напоминало ни ресторан, ни музей, ни что-либо подобное, Сэйнт посмотрел на меня вопросительным взглядом. — Что ты задумал? Куда ты меня привёз? — Вообще-то это мой дом, — я пожал плечами. — Серьёзно? Ты привёз меня к себе домой на первое свидание? — усмехнулся он. Но я заметил, что он не разозлился. — Не совсем. — Как это? — Увидишь, — я вышел из машины, обошёл и открыл ему дверцу. — Идёшь? Я протянул ему руку. Он с сомнением посмотрел сначала на меня, потом на здание, и, наконец, на мою протянутую руку. После минутного раздумья, когда я уже успел испугаться, что он передумает и никуда не пойдёт, он всё же взялся за неё и вышел из машины. Я пошёл в сторону здания, жестом предлагая Сэйнту следовать за мной, но не повёл его к парадному входу. Мы обошли здание с другой стороны и вышли к пожарной лестнице. — Нам туда, — кивнул я на неё. — Ты шутишь? — я понимал его чувства — лестница выглядела довольно шатко и ненадёжно, но я пользовался ею много раз и знал, что она крепче, чем выглядит. Я бы ни за что не стал подвергать Сэйнта риску. — Доверься мне, — улыбнулся я и первым полез наверх. К счастью для нас обоих, мой дом не был очень высоким, особенно по меркам Нью-Йорка. И вскоре мы были уже наверху, на крыше. Сэйнт спустился следом за мной и ахнул, увидев то, что я приготовил. На крыше стоял столик, накрытый скатертью и украшенный цветами. А рядом термосумка с едой из того самого ресторана, куда я изначально планировал идти. — Серьёзно? — удивился Сэйнт. — Как ты это всё сюда притащил? — Ну, — я пожал плечами. — На самом деле сюда можно попасть не только по этой лестнице. Вход изнутри здания тоже есть. — А зачем ты тогда заставил меня лезть по этому недоразумению? — возмутился он. — Потому что так веселее? — Я улыбнулся, но тут же получил ощутимый тычок в плечо. — Ай! Да ладно, Сэйнт, я просто хотел сделать этот вечер незабываемым. — Если бы я упал и сломал ногу, я бы тебе этого точно не забыл, — фыркнул он и отвернулся. Но я успел заметить лёгкую улыбку на его лице. Это было странное «первое» свидание. Скорее всего потому, что первым оно не было. Но ощущалось именно так. В Таиланде я встречался с совсем другим Сэйнтом — милым, стеснительным, немного интровертным, слегка запуганным (хоть я и не понимал тогда, насколько и почему). Сейчас, спустя почти девять месяцев с его переезда, я видел, насколько сильно он изменился — стал более открытым, увлечённо рассказывал о своей учёбе и, кажется, совершенно спокойно себя чувствовал рядом со мной. Зато теперь стал смущаться я. Всё ещё ощущая огромную вину за всё, что наделал в наших отношениях, я не мог полностью расслабиться, было страшно сказать что-то не то, обидеть его неосторожным словом или действием. Но за весь вечер Сэйнт ни разу не дал понять, что что-то не так, и я понемногу успокоился. После ужина Сэйнт встал, подошёл к парапету и стал любоваться видом. На город постепенно опускались сумерки, окрашивая небо в розоватый цвет. Сэйнт смотрел на плывущие облака и о чём-то размышлял. Я подошёл и встал рядом. — О чём задумался? — наконец решился спросить я. — Обо всём понемногу, — он слабо улыбнулся. — О тебе, обо мне, о Джоссе. Как думаешь, он гордился бы мной? — Я уверен в этом. Он любил тебя, Сэйнт. Больше всего на свете. — Жаль, что он уже не сможет мне этого сказать. — Мне тоже жаль. Но… — Знаешь, я так злился на тебя, — внезапно выпалил Сэйнт. — Ужасно злился, я был в ярости. — Понимаю, — кивнул я, готовый выслушать всё, что он хочет мне сказать. — Вряд ли. Мне казалось, что ты меня предал. В тот момент, у меня не было никого, кроме тебя, Зи. А когда ты ушёл, я остался совсем один. — Я думал это то, чего ты хотел. — Может, так и было, но не всегда то, чего мы хотим, это то, что нам нужно, верно? — Возможно, — я пожал плечами. — Я рад, что сейчас ты в порядке, и Нат сумела о тебе позаботиться. Ты же в порядке, правда? — Да, — сказал он, а потом снова замолчал. — Прости меня за всё, Сэйнт. — Я уже давно простил тебя. Просто… мне нужно было время. — Время? — Чтобы разобраться во всём. В себе. Понять, кто я и чего хочу от этой жизни. — И как успехи? — Думаю, я на верном пути. Сэйнт снова отвернулся и задумчиво уставился вдаль. Что было у него в голове в этот момент? Я не знал и не был уверен, что хочу знать. Этот парень был одной сплошной загадкой, но, наверное, не так просто избавиться от привычки скрывать себя настоящего, а это именно то, что ему приходилось делать всю жизнь. Моя жизнь была гораздо проще, поэтому я не всегда мог его понять. Но очень хотел. Я подошёл поближе к Сэйнту и встал у него за спиной, положив руки по обеим сторонам от его. Он удивлённо посмотрел на меня через плечо, но вместо того, чтобы оттолкнуть, что, как я ожидал, он мог бы сделать, он откинул голову и положил её мне на плечо. Я провёл губами по его виску, совсем легко, но в ответ услышал резкий вздох. — Так хорошо, — протянул Сэйнт, прижимаясь спиной к моей груди. — Мне этого не хватало. Мне не хватало тебя, Зи. — Мне тоже тебя не хватало. Я очень скучал. — Очень? — Просто невыносимо. Сэйнт развернулся ко мне лицом, положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза. — Тогда почему ты ни разу мне не позвонил? Или хотя бы не написал? — Ты очень чётко дал понять, что не хочешь меня видеть. Я думал, что поступаю как лучше для тебя. — В этом твоя главная проблема, Зи, — Сэйнт вздохнул, обнял меня за шею и прислонился своим лбом к моему. — Ты всё время пытаешься сделать как лучше, а получается херня. Я расхохотался, запрокинув голову. Всё же Сэйнт был не так уж и неправ. — Тогда я спрошу тебя, — отсмеявшись, я снова посмотрел на него. — Скажи, чего ты хочешь? — Тебя, — просто ответил он. — Тебя в моей жизни. — Я тоже этого хочу. Хочу быть вместе с тобой. На этот раз правильно — без лжи и недомолвок. — Я согласен. Вот так просто. Он смотрел на меня, и его глаза сияли. В них не было ни капли сомнений, страха, тревоги. Того, что я ожидал, того, что могло бы быть. Там была только любовь. И тогда я поцеловал его. Нежно и страстно, так как мне хотелось, так как было необходимо нам обоим. Его губы, мягкие и сладкие, такие знакомые и незнакомые одновременно, манили и притягивали к себе. Едва коснувшись, я уже не мог оторваться, мои руки сомкнулись на талии Сэйнта, притягивая его к себе как можно ближе. Он обнял меня за шею и улыбнулся в поцелуй. — Нам стоит остановиться, — пробормотал я, отрываясь от него спустя некоторое время. — Иначе я не смогу тебя сегодня отпустить. — Я не просил меня отпускать, — хитро улыбнулся Сэйнт. — Значит ты хочешь… — Я очень хочу посмотреть твою квартиру, — подмигнул он. — Особенно меня интересует спальня, знаешь ли. — Это можно устроить, — расплылся я в ответной улыбке. — Только прошу тебя, не заставляй меня снова пользоваться этим монстром, которого ты выдал за лестницу. Я расхохотался и за руку потащил его к выходу с крыши. Самоконтроля у меня с каждой минутой оставалось всё меньше. Я любил его, мы любили друг друга, но сейчас, спустя столько времени в разлуке то, что мы испытывали, не было нежностью, это было безумной страстью, которая вспыхивает при первом же прикосновении. Поцелуи из лёгких и дразнящих превратились в сумасшедшие и неистовые. Это было безумие, и я без секундного колебания распрощался со здравым смыслом. Сейчас он был мне не нужен, мне нужен только Сэйнт. Я уже забыл, насколько его кожа мягкая и нежная на ощупь, она скользила под пальцами как шёлк, сводя меня с ума. Я провёл ладонями по всем изгибам соблазнительного тела. Он дрожал всё сильнее. Я провёл рукой по его животу вниз, добравшись и сжав пальцами уже возбуждённый член сквозь ткань джинсов. Сэйнт застонал в голос, а я понял, что теперь меня не остановит даже землетрясение. Он был таким податливым, тёплым, нежным и мягким, как воск, в моих объятиях, и я сам себе не верил, что получил такой драгоценный подарок судьбы. В воздухе стоял аромат его тела, сводящий с ума. Я тряхнул головой, пытаясь сохранить остатки самоконтроля, но Сэйнт прижался губами к моей шее и хрипло прошептал мое имя. Как мы очутились в постели, я не помнил — последним воспоминанием было то, как я открываю дверь в квартиру, а дальше провал. Сэйнт, словно в бреду, отвечал на мои поцелуи. Я не давал ему возможности опомниться. Нас обоих захватил и унёс с собой ураган — бешеный натиск и пламя страсти. Я услышал его громкое, прерывистое дыхание. А затем стал прокладывать путь от его шеи к груди мелкими, похожими на укусы поцелуями. Он выгнулся дугой, полный желания, но я продолжал свой путь, и мой язык блуждал по его животу. Почти обезумев, он зарылся руками в мои волосы, словно пытаясь удержать мучительное наслаждение ещё и ещё на краю этой бездны. Я снова жадно потянулся к его груди, такими же быстрыми, мелкими поцелуями, как раньше, а потом слегка прикусил нежную кожу, а кончиками пальцев очертил круг вокруг второй. Сэйнт хотел убрать наконец последнюю преграду между нашими телами и нетерпеливо дёрнул ремень моих джинсов. Я ловко увернулся от его шаловливых ручек. Нет уж, я не допущу, чтобы всё кончилось слишком быстро. Я всё ещё помнил нашу ночь в отеле, помнил, каким Сэйнт мог быть настойчивым и нуждающимся. Но никак не ожидал такого неистового накала. Он был необыкновенно чутким, угадывал все мои желания и повиновался малейшему намёку, он щедро отдавал то, что всё это время таилось и накапливалось. И я хотел взять от него всё, что он мог дать, выпить всё до капли и дойти до последней черты. Влажный мускусный запах исходил от его кожи. Тело Сэйнта всё ещё было худым, хоть и не таким, как я помнил. Занятия спортом явно пошли ему на пользу, и я с упоением изучал каждый его изгиб и не мог от него оторваться. Мне хотелось снова и снова трогать и пробовать эту плоть на вкус. Когда я исступленно стал целовать его живот, Сэйнт застонал от нетерпения. Между частыми вздохами-всхлипами он пробормотал моё имя. Я опустился поцелуями ниже, стянул наконец, мешающие джинсы с извивающегося тела Сэйнта и сделал то, что хотел уже очень давно — взял его в рот. И тогда мир перестал существовать, а я мог только слушать его отчаянные стоны и делать всё, чтобы довести его до пика наслаждения. Когда он кончил, нам потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Несмотря на то, что я всё ещё был возбужден, видеть то, как Сэйнт разваливается на части под моими руками и губами, было сильным эмоциональным потрясением. Я лежал головой у него на животе, слуша, я как восстанавливается его дыхание. Наконец он заговорил: — Это было… Вау. — Рад, что вам понравилось, можете оставить отзыв на нашем сайте, — хмыкнул я и легонько прикусил его за бок. Сэйнт дёрнулся, но не отодвинулся. — Ни за что, а то мало ли кто захочет проверить правдивость отзыва. — Мне никто не нужен, кроме тебя, — серьёзно ответил я. — Это хорошо. Иначе мне пришлось бы похитить тебя и запереть. — В подвале? — В спальне, — фыркнул Сэйнт. — Мне нравится твоя идея, — я приподнялся и посмотрел на него с улыбкой. — Тогда у меня есть для тебя ещё парочка. Сэйнт потянулся ко мне и поцеловал меня. А потом ещё и ещё раз, снова увлекая меня в пучину безумия. — Ночь только началась. Я с улыбкой ответил на его поцелуй. Да, он прав, ночь только началась. И таких ночей у нас ещё будет много. До конца нашей жизни. Год спустя Давно я так не нервничал, как сегодня. Но и таких важных дней в моей жизни давно уже не случалось. На подготовку ушло много времени, но я всё равно переживал о том, чтобы всё было идеально. — Волнуешься? — Мью подошёл и положил руку мне на плечо. Ему не нужно было ничего объяснять, он всегда без слов понимал моё состояние. — Сегодня важный день. — Да, день рождения Сэйнта, — кивнул он. — Верно. Он впервые захотел его отметить. В прошлом году он отказался. — Тогда ещё слишком мало времени прошло, а ты знаешь, что в доме родителей его дни рождения ему не принадлежали. — Там он даже сам себе не принадлежал, — я поморщился. — Поэтому я хочу, чтобы сегодняшний день ему понравился. — Не переживай, так и будет. — Думаешь? — Я уверен. Примерно месяц назад Сэйнт заговорил о том, что хочет отпраздновать свой день рождения. Я был очень рад этому. Словно он возвращал себе право на себя. Родители очень старались отнять у него это — силу духа, желание жить своей жизнью. Даже желание иметь желания, как бы странно это ни звучало. Но у них ничего не вышло. Сэйнт освободился от них, с каждым днём он становился всё более независимым и счастливым, и я невозможно им гордился. Несмотря на то, что у него появилось немало друзей в университете, звать их и устраивать вечеринку Сэйнт не захотел. Ему хотелось отпраздновать, как он выразился, «в кругу семьи». Только он, я, Мью, Галф и Нат. И это было хорошо, это были как раз те люди, которые больше всего помогли ему. Помогли нам, в сложное время. К тому же, у меня был сюрприз, и я тоже хотел бы разделить его с ними со всеми. Праздновать мы решили дома у Нат. Для такой маленькой компании не было смысла арендовать отдельный зал в ресторане, а нам хотелось уединения. Но еду мы всё же заказали в любимом ресторане Сэйнта, я был уверен, что ему понравится. Мы с Нат и Мью украсили гостиную шариками и плакатами, которые тайком нарисовали. Возможно, это было немного глупо и по-детски, но я был уверен, что у Сэйнта никогда не было ничего подобного, а мне хотелось подарить ему такие воспоминания. За этот год было много перемен, и не только у нас. Мью и Галф вернулись из Таиланда спустя месяц и объявили, что Галф перебирается в Нью-Йорк окончательно. Родители Галфа, конечно, были опечалены разлукой с сыном, но они прежде всего желали ему счастья. А он обещал регулярно приезжать. Всё же, ехать в гости к родителям — это более приятный повод, чем суд. Хотя результаты суда и были удовлетворительными, говорить о радости в такой ситуации казалось неправильным. Парка осудили и приговорили к пожизненному заключению. Я был доволен, что этот псих больше не выйдет на свободу и не сможет никому причинить вред. Хватило того, что он уже успел сделать. Его брату пришлось взять академический отпуск в университете, потому что ему не давали покоя как репортеры, так и другие студенты. Он надеялся, что спустя время, когда всё уляжется, он сможет вернуться к учебе. А пока что его взял на работу отец Галфа. Госпожа Канавут выполнила своё обещание и связалась с матерью Парка. Она предложила ей помощь и работу, и Гой не стала отказываться. Кажется, у бедной женщины больше не осталось сил, чтобы бороться самой. Вероятно, если бы не младший сын, для неё всё могло закончиться печально. Но у неё была причина жить. Мне было жаль их, они не заслужили того, через что им пришлось пройти, но в жизни не всегда получаешь только то, что заслуживаешь. Ярким доказательством этому были родители Сэйнта. Вот у кого всё было прекрасно. Спустя несколько месяцев они прекратили поиски сына и сделали вид, что отправили его учиться за границу. Я не знал, смогли ли они выяснить, где он скрывается, но с нами никто не связывался, и я счёл это хорошим знаком. Если нам повезло, они вычеркнули его из жизни так же, как в своё время Джосса. А если нет… Им же хуже. Если они когда-нибудь появятся в нашей жизни, то я найду способ с ними разобраться. Сэйнт приехал в квартиру Нат в назначенное время вместе с Галфом. Сегодня у них были занятия в университете. Хоть теперь они и учились на разных факультетах, всё равно много времени проводили вместе. И уж конечно, в такой день Галф не мог не приехать вместе с другом. Когда они вошли в квартиру, мы с Мью и Нат хором закричали: — С днём рождения! Сэйнт удивлённо осмотрелся вокруг и расплылся в улыбке. Я выдохнул. Ему понравилось, а это главное. Я подошёл к нему, обнял и поцеловал в губы. — С днём рождения, малыш. — Спасибо, — он уткнулся носом мне в шею. — За всё это. — Зи, не будь жадиной, я тоже хочу обнять именинника, — Нат оттеснила меня и крепко обняла Сэйнта. — С днём рождения, дорогой. — Спасибо, Нат. Мью тоже поздравил Сэйнта, а затем мы сели за стол. Это был замечательный вечер с близкими людьми. Музыка была приятной и ненавязчивой, еда вкусной, а разговоры интересными. Но я всё ещё нервничал. Утром я уже сделал Сэйнту подарок — новый ноутбук для учебы. Он знал об это подарке, сам выбирал его по нужным характеристикам. Но вот чего он не знал, так это того, что у меня есть ещё один сюрприз. Когда Нат кто-то позвонил, и она отвлеклась на разговор, а Мью с Галфом решили, что должны потанцевать, я вывел Сэйнта на балкон. — Тебе понравился твой праздник? — спросил я, привлекая его в объятия. — Ты ещё спрашиваешь? — он шутливо шлёпнул меня по груди. — Это был лучший день рождения в моей жизни! — Это только пока. Дальше будет ещё лучше. — Я не сомневаюсь, — он потёрся своим носом о мой. — Каждый день лучше, если он с тобой. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — он запечатлел на моих губах лёгкий и нежный поцелуй. — Сэйнт, я хотел спросить тебя кое о чём. — О чём? — расслабленно поинтересовался он, нежась в моих объятиях. Я отпустил его, сделал шаг назад и опустился на одно колено. Глаза Сэйнта округлились, словно он не мог поверить в то, что сейчас происходит. А я тем временем засунул руку в карман и достал коробочку. Раскрыв, я протянул её Сэйнту. Там, на синем бархате, лежали два кольца. — Сэйнт, ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. Я люблю тебя и буду любить всегда, до тех пор, пока буду дышать. Ты станешь моим мужем? Сэйнт смотрел на меня огромными глазами, его пухлые губы приоткрылись. Казалось, он потерял дар речи. Но я не торопил его, давая время прийти в себя. Наконец, он закивал головой, из его глаз потекли слёзы, он взял меня за руку и потянул к себе. Я встал и снова обнял его одной рукой, второй всё ещё держа коробочку. — Я могу считать это за «да»? — с улыбкой спросил я. — Да! — выпалил Сэйнт, — Конечно это да, боже, ты такой идиот! — Оуч, — я сделал вид, что схватился за сердце. — Мы ещё не успели пожениться, а ты меня уже оскорбляешь. Сэйнт в ответ протянул руку, и я надел на его палец кольцо. Оно подошло идеально. Я поцеловал его руку, а затем губы. Сэйнт тоже надел кольцо мне на палец. Мы немного полюбовались ими и уже хотели пойти и сообщить радостные новости всем остальным, как вдруг услышали звук открывающейся двери на балкон. — А мы решили проверить, куда это вы пропали, — Галф вошёл, таща за собой очень довольного Мью. — Решили уединиться, до дома потерпеть не могли? — Не совсем, — улыбнулся Сэйнт и продемонстрировал другу руку с кольцом. — Серьёзно? Вы женитесь? — Галф в два шага оказался рядом и схватил Сэйнта за руку, рассматривая кольцо. — Правда? Без шуток? — Правда, без шуток, — улыбнулся я. — Мы женимся. — Это, — Галф всплеснул руками, не находя слов, чтобы выразить свои эмоции, — это просто вау! Я вас поздравляю, это супер круто! — Спасибо, — улыбнулся я и отпустил Сэйнта, чтобы он смог обнять друга. — Я тоже вас поздравляю, — сказал Мью, подходя ко мне поближе. — А ты хитрый жук, Зи. Никому ничего не сказал. — Я хотел сделать сюрприз. — У тебя получилось, — брат похлопал меня по плечу. — Но раз такое дело — как насчёт двойной свадьбы? — Что? — мои брови взлетели вверх. Сэйнт тоже обернулся и посмотрел на Мью. — Мы не хотели говорить, чтобы не отвлекать внимание от праздника Сэйнта, — вместо Мью ответил Галф. — Но мы тоже решили пожениться. Мью сделал мне предложение неделю назад. — Это невероятно просто, я так рад за вас! — закричал Сэйнт и снова по второму кругу кинулся обнимать сначала Галфа, затем Мью, а потом вернулся ко мне. — Я тоже вас поздравляю. Вы молодцы! — искренне поздравил я. — Так что насчёт двойной свадьбы? — спросил Мью. — Думаю, это отличная идея. А ты как думаешь? — я повернулся к Сэйнту. — Идеальнее быть не может! Я посмотрел на сияющие глаза Сэйнта, на улыбающихся и обнимающихся Мью и Галфа, и внутренне согласился со своим женихом (женихом!) — идеальнее, и правда, быть не может. В этот момент дверь снова скрипнула, и на балкон вышла Нат. — Эй, вы куда пропали? Бросили меня одну, негодники! — У нас будет двойная свадьба! — в один голос закричали Сэйнт и Галф и кинулись обнимать девушку. От визга, который устроили эти трое, захотелось заткнуть уши, но мы с Мью только с улыбкой смотрели на эту сцену. Наконец, когда они напрыгались и накричались, Нат сказала: — Я рада, что вы женитесь, но из-за вашей двойной свадьбы я лишаюсь возможности купить два праздничных платья. Вы должны будете мне это компенсировать. — Как насчёт того, если ты устроишь наш мальчишник? — подмигнул ей Сэйнт. — Продано! Иногда жизнь бывает совершенно невыносимой, иногда отбирает что-то важное и ценное, то, что уже невозможно вернуть. Иногда кажется, что ты не переживёшь следующий день. Но иногда, в такие моменты как сейчас, она бывает просто прекрасной. Идеальной. И это то, ради чего и стоит жить.