Драгоценные камни

      Изумрудная гостиная – одно из немногих помещений в Мэноре, уцелевших сначала – после прибывания в нём Лорда, затем – после министерских проверок, которым, в какой-то момент показалось, не будет конца. Но конец был у всего. И теперь Лорд Люциус Малфой II сидел в Изумрудной гостиной своего некогда величественного и великого Мэнора и ждал гостей. Первые визиты после официального оправдания их семьи Визенгамотом последовали на удивление скоро. Он уже успел переговорить с представителями нескольких относительной знатности фамилий – никого, кто входил бы в «Священные двадцать восемь» – однако в нынешних реалиях достаточно влиятельных, чтобы способствовать скорейшему восстановлению репутации Малфоев в свете.       Больше всего Люциус сейчас желал встретиться с Министром Магии. Однако чтобы добраться до мистера Кингсли, необходимо было проделать достаточно сложный путь. У него уже было несколько вариантов, через кого именно можно было бы подобраться к Министру. Главная проблема заключалась лишь в том, что к каждому из этих «вариантов» ему тоже надо было подобраться.       Самую большую ставку Люциус делал на мистера Поттера. Мальчишка повёл себя… Люциус предпочитал назвать это «непредсказуемо», хотя, честно говоря, считал его поведение откровенно странным и даже слегка опасным. Поттер способствовал оправданию семьи Малфоев на суде. Не просто смягчению приговора, а именно полному оправданию. Люциус категорически не понимал его мотивов. И, как и всё, чего он не понимал, это его пугало. В любом случае следовало встретиться с мистером Поттером. Люциус уже несколько раз посылал к нему сову с приглашениями на ужины в Мэнор, но тщетно. Впрочем, Лорд Малфой не слишком огорчался. Он надеялся, что добраться до Поттера получится менее прямыми путями. Вполне возможно, что мальчишка просто не желает никого из них видеть, тем более встречаться с ними на их территории. Так что тут Люциус играл в долгую.       Сейчас же он ждал человека, который больше всех поразил его на этой войне. Удивить Люциуса вообще было довольно сложно, но то, что сделал Северус… Сейчас Люциус даже не был до конца уверен: действительно ли они были друзьями? Провести столько лет бок о бок, допустить человека в свой дом, практически в свою семью и так и не узнать о нём совершенно ничего.       Приглашая Северуса на эту встречу, Люциус ни на что не рассчитывал. Он бы понял и принял отказ. Но Северус почему-то согласился. И вот теперь Люциус сидел в Изумрудной гостиной, цедил огневиски из драгоценных запасов, которые не успели разграбить его «друзья», и ждал. Терпеливо ждал.       В камине вспыхнуло пламя, и через мгновение из него вышагнул Северус. На нём была не привычная профессорская мантия, а выходная чёрная мантия, обитая изнутри шёлком насыщенного ярко-зелёного цвета. Люциус готов был поклясться, что где-то уже видел этот цвет. И даже не один раз. Но никак не мог припомнить где именно. В любом случае выбор для Северуса был крайне необычный. Поскольку Люциус ещё не решил, в каких именно они теперь находятся отношениях, было решено вести себя в классической холодно-аристократической манере. Если всё пройдёт удачно, то свернуть на дружескую беседу они всегда успеют. – Добрый вечер, мистер Снейп! – Люциус отставил опустевший стакан, поднялся из кресла, в котором сидел, и протянул ладонь.       Северус смерил его нечитаемым взглядом, также формально поздоровался и пожал руку. Во время рукопожатия Люциус заметил на указательном пальце Северуса кольцо. Не перстень, а всего лишь кольцо. Но на указательном пальце! Переплетённые платиновые ленточки, инкрустированные россыпью крошечных сапфиров и обрамлявшие небольшой бриллиант. Люциус точно знал, что уже видел подобное «украшение». И он совершенно не думал, что увидит его когда-нибудь вновь. – Прошу простить мои поспешность и невежество. Не имел чести знать, что Вы вступили в права наследования, Лорд Принц, – Люциус кивком склонил голову, приветствуя действительно равного и принося извинения. – Наследник Принц. Кольцо – не перстень, – Северус поднял ладонь к лицу и пошевелили пальцами. – В наследство ещё не вступил, но планирую разобраться с семейными делами в самое ближайшее время. – Приятно узнать, что аристократическая среда впускает в свои ряды такого талантливого зельевара. И что законные права одного из выдающихся семейств нашего мира вновь будут восстановлены, – Люциус вернулся к креслу и указал Северусу на второе такое же: – Присаживайтесь, Наследник Принц. Моя жена ещё занята приготовлениями. Надеюсь, Вас не обременит ожидание ужина в моей скромной компании.       Северус привычным жестом изогнул бровь, но пока промолчал. Он сел в кресло и принял из рук Люциуса стакан с огневиски. – Я взял на себя смелость пригласить с собой кое-кого. Надеюсь, это не вызовет никаких затруднений? – Северус выжидающе посмотрел на Люциуса. – Кем бы ни была Ваша дама сердца, Наследник, наша семья почтёт за честь принимать вас обоих на первом официальном ужине в нашем доме в Новое Время, – Люциус ни на мгновение не изменился в лице, хотя удивлению его не было предела: прошло всего ничего после окончательного падения Тёмного Лорда, а у человека, которого они считал другом, в жизни произошло столько изменений, сколько не происходило за все десятилетия их знакомства.       Северус подавился огневиски и закашлялся. Люциусу даже пришлось применить анапнео. Наконец отдышавшись, Северус с грохотом поставил стакан на стол и вскочил с кресла. – Какая, к Мордреду, «дама сердца»? Что ты несёшь? И к чему эти расшаркивания с «Наследником» и прочими словесными кружевами? Воландеморт отшиб тебе мозги? – Люциус содрогнулся при упоминании имени бывшего Хозяина. – Или ты потерял разум от счастья, когда чудом удалось избежать Азакабана и поцелуя дементора? Ты рехнулся, Люциус? – Не произноси его имя, – сдавленным голосом произнёс Малфой. – Он больше не властен ни над кем и ни над чем. Его больше нет. Так что бессмысленно бояться его настоящего имени, – холодно возразил Северус.       И тут Люциус не выдержал. Он ни разу, ни с кем и никогда не обсуждал это. Даже с Нарциссой. А внутри за две войны накопилось достаточно. Он тоже вскочил из кресла и замер напротив Северуса. – Ты не представляешь, – зашипел Люциус ему в лицо, – что я пережил за последний год. Он жил в моём доме, распоряжался моими эльфами, моим имуществом, моей семьёй. Он делал всё, что ему взбредало в голову, и даже за намёк на неповиновение жестоко карал. Мы не были в безопасности даже во сне. В наших собственных спальнях, в нашем собственном доме. Этот псих забрался в наши жизни, дома и головы. Я боялся даже бояться. Рехнулся ли я? О! Я был уверен, что да. Или что вот-вот рехнусь. Каждый день мне казалось, что больше я не выдержу. Засыпая каждую ночь, я надеялся, что утром уже не проснусь. Потому что ни один кошмар не был так страшен, как реальность. – Так жили всё. – Ты был в Хогвартсе. В безопасности. Далеко от него. – Под неусыпным надзором Кэрроу. И, если ты вдруг забыл, мало того, что играл роль двойного агента, так ещё и пытался защитить и спасти детей, рискнувших вернуться в тот ад, что ни у одного нормального человека язык бы не повернулся назвать школой в этот год, – голос Северуса был холоден.       Они замолчали и какое-то время просто стояли напротив друг друга и смотрели друг другу в глаза. Никакой легилименции, просто два взгляда, направленные глубже душ. Наконец Люциус выдохнул и вернулся в кресло. Северус последовал его примеру. – Ты правда любил эту девушку? – внезапно спросил Люциус, делая глоток из вновь наполненного стакана. – А тебе всё не даёт покоя моё сердце? – усмехнулся Северус, а потом снова посерьёзнел и сказал только одно слово: – Любил.       Люциус кивнул. Он понимал. Он бы тоже сделал всё ради Нарциссы. Он и сделал всё. Только у него ничего не получилось. В отличие от Северуса. – Кого ещё мы ожидаем? – Друга. – Кто-то из Ордена? – Насколько я знаю – нет. – Кто-то из..? – Тоже нет. Ты единственный из Пожирателей, кроме меня, кто и жив, и на свободе. – Ещё Драко. – Что, прости? – Драко тоже… бывший Пожиратель. Он жив и на свободе.       Северус замолчал. Потом всё-таки кивнул. – Прости за это. – За что? – За то, что не смог его защитить. – Я должен был его защитить. И раз уж я не справился с этой нехитрой задачкой, то не имею права винить кого-либо ещё. Тем более ты не дал ему стать убийцей. И мне плевать, что Дамблдор это спланировал. Именно ты спас душу моего сына. – Не дай я непреложный обет твоей жене, обязательно бы спросил с тебя долг, – без доли шутки произнёс Северус. – Ты… Что? – глаза Люциуса расширились. – Нарцисса не рассказала тебе? Она просила спасти Драко. И выполнить задание вместо него, если придётся. И я поклялся, что сделаю это.       В гостиной наступила тишина. Люциус методично крутил в руках вновь опустевший стакан и рассматривал сквозь его стенки комнату, размышляя. – Ты сделал это, потому что.., – договорить он не смог. – Нет. Я сделал это, потому что это Драко. Сын моих лучших и единственных друзей. Он мне самому почти как сын. И если бы в планы Дамблдора не входило спасение души мальчика, я нашёл бы способ спасти её сам.       Люциус не решался поднять взгляд на Северуса. Он бы спас его сына в любом случае. Люциус его лучший друг. Лорду Малфою вдруг показалось, что в гостиной стало меньше воздуха. Война и Азкабан расшатали ему нервы. Надо будет взять Нарциссу и Драко и уехать куда-нибудь. Отдохнуть. Подальше от этого всего. На глазах у Люциуса выступили слёзы. – Спасибо.       Северус только кивнул в ответ. С его нервами было всё в порядке. Во всяком случае, выводили его из состояния равновесия отнюдь не Малфои. – У него нет крёстного, – вдруг сказал Люциус.       Северус вопросительно поднял бровь. – Я хотел бы, чтобы ты стал членом нашей семьи, Северус. Слишком близки мы стали для просто друзей. Я никогда не смогу отплатить тебе за всё, что ты сделал для меня, Нарциссы и Драко. Меньшее, что я могу сделать – предложить тебе стать крёстным моего сына. – Ты понимаешь, что говоришь, Люциус? – Более чем.       Северус задумался на пару мгновений и кивнул. Люциус всегда ценил в нём это: способность сначала думать, а потом делать. Очень ценное умение. – Как только вступишь в наследство и станешь Лордом Принцем, проведём обряд. Драко не будет возражать.       Северус вновь кивнул. Люциус облегчённо выдохнул. Не то чтобы он переживал, что Северус заподозрит его в корысти, нет, просто… Просто всё равно всегда спокойнее убедиться, что вы говорите на одном языке. Предложив отложить обряд, Люциус руководствовался, в первую очередь, благополучием самого Северуса: чем могущественней маг, чем больше у него родовой магии, тем легче ему «заключать» подобные «договоры». Магу без Рода обряд дастся очень сложно, Наследнику – гораздо легче, а уж для Лорда пройдёт совершенно безболезненно. Выгода для Драко тоже была, конечно. И Северус, конечно, тоже об этом знал. Всегда лучше, если крёстным становится не просто сильный и могущественный маг, но и глава Рода. Кто знает, какими дарами вознаградит Магия именно эту пару крестник-крёстный?       О чём в эту, довольно продолжительную, паузу думал Северус, известно только самому Северусу. Его разум, как и во время войны, был подвластен только ему одному. И если он не хотел, чтобы кто-то узнал, что творится у него внутри, то сделать это было практически невозможно.       Северус достал палочку и наколдовал темпус. Их с Люциусом «светская» беседа длилась уже почти полчаса. – Приведи себя в порядок, родственничек, – произнёс Северус, поднимаясь из кресла и оправляя мантию. – С минуты на минуту прибудет ещё один гость.       Люциус кивнул, мгновенно взял себя в руки и наложил несколько заклинаний, возвращая себе приличный вид. Кем бы ни был этот таинственный гость, хозяину Мэнора стоило выглядеть солидно. Тем более, что этого человека позвал Северус. И даже дал себе полчаса на «разведку». Очевидно, пойди что не так – он предупредил бы своего знакомого, и визит бы не состоялся.       Ровно в тот момент, когда по щелчку пальцев Люциуса два пустых стакана и бутылка огневиски исчезли, в камине вновь полыхнуло пламя, и из него вышел тот, кого Люциус ожидал увидеть меньше всего на свете. – Вечер добрый, Лорд Малфой, – Люциус пожал протянутую руку, – Наследник Принц, – Северус ограничился кивком. – Искренне надеюсь, что мой визит не доставит вам никаких неудобств. – Какие уж тут неудобства, – только и смог пробормотать Люциус – в Изумрудной гостиной его Мэнора стоял игнорировавший его письма несколько месяцев Гарри Поттер.