Личность виновного

Банальный выходной превратился в наполненный делами день. Всю субботу, начиная с раннего утра, я и моя мама собирали вещи, в нашей скромной и маленькой квартире. Сейчас мы находимся на окраине Пусана, почти около пляжа, но достаточно далеко от центра города. Здесь прошло всё мое детство, затронуло немного подростковый возраст, а сегодня уже уезжаем в столицу страны — Сеул. Было грустно прощаться с родными стенами, узкими улочками и ветреным пляжем больше, чем с друзьями. Таковых, к сожалению или к счастью, почти и не было. В начальной школе появлялось пару подруг, которые любили играть в дочки-матери и обсуждать кукол друг друга, но не более того. В средней школе мне посчастливилось связаться с плохой компанией, обожавшей опасные идеи и их воплощение. Они не были плохи в общении, но подставляли друг друга только так. Никто не хотел привязываться к кому-то, дорожить этим хрупким словом «друг», поэтому держались вместе только из-за общих интересов. Я не являлась изгоем или знаменитой шпаной городка, не была слишком громкой или слишком тихой. Мне просто по нраву наблюдать за всеми, замечать слабости или сильные стороны человека, замечать то, что не видят остальные. В той сумасбродной компании мне не было особого места, и все хорошо знали это, но все равно звали с собой на очередную авантюру. Им нравилось, что я замечала многие детали, помогая им не попасться на очередной маленькой краже или хорошо спрятаться в погоне от полицейских из-за гонок на заброшенной дороге. Я умела хранить чужие секреты, просто не имея желания болтать о чужой жизни с кем попало. Много кто тянулся ко мне, но какой-то внутренний страх не позволял протянуть кому-то руку в ответ. Поэтому, я была весьма одинокой личностью. — Мам, куда деть остальные полотенца? Эти уже не помещаются, — обратилась к женщине, старше себя на двадцать лет. Она подняла на меня взгляд, полный усталости от вечных подработок в ночном магазине. Если бы не маленькие морщины около очей и складки между бровей из-за частого хмурого вида, то лицо казалось достаточно молодым и милым. Большие карие глаза с медовым отливом и длинные каштановые волосы, что вечно собраны в низкий хвост. Я любила её всем своим одиноким сердцем, желая лишь облегчить ей ношу, и наконец, зарабатывать на все свои хотелки сама, но мама вечно отговаривала от работы, утверждая, что ещё успею поработать после беззаботных школьных дней. Моя внешность не особо отличалась от родственницы. Выделялись лишь глаза, которые были намного светлее, почти как заваренный чай с лимоном, передавшиеся от исчезнувшего отца. В пятилетнем возрасте я всё время спрашивала маму о том, где же мой папа. Та молчала или говорила, что он уехал работать. А позже, выяснилось, что он бросил нас ещё когда мама была мной беременна. Она, как и я, любила одиночество и полностью отдавалась работе, чтобы вытянуть нас двоих. В момент беременности ей приходилось просить помощи у своих родителей, что до сих пор периодически нас навещают. У нашей небольшой семьи была фамилия Дунг, что в переводе означало «храбрая», а мое имя Хюн Ки означало «мудрость». Рассказывали, что имя подбирали долго, тщательно проверяя перевод, желая как можно лучше предугадать будущий характер ребёнка. Мама ласково называла меня «моя храбрая» или «мудрая девочка», стоило пересечься в доме, проводя вечер за телевизором, что бывало очень редко. — Попробуй положить к постельному белью, там места ещё полно, — указала пальцем на коробку около двери она и дальше стала перебирать кухонные принадлежности, чтобы их аккуратно сложить. Переезд из Пусана в Сеул даётся тяжело. Мама кое-как смогла накопить денег и с помощью дедушки нашла маленькую квартирку около новой школы. Я не понимала, зачем вообще такое стремление уезжать в большой город, когда и здесь было совершенно неплохо, но родственники настаивали на том, чтобы мы переехали и начали лучшую жизнь.

* * *

Большая машина остановилась около многоэтажного дома, выпуская компанию из троих людей. Ими была я, мама и водитель, который перевозил всю нашу мебель и вещи. В последствии, ещё и помогающий все это тягать до третьего этажа за хорошую доплату. Сразу понятно, что в этом городе всё будет дороже, чем в родном месте, но и мамина зарплата увеличилась, потому что её перевели сюда как директора продуктового магазина. Помогая с мелкими декоративными вещами и переносом одежды, я заметила, как из окна на четвёртом этаже выглядывает молодой парень примерно моего возраста. Когда его шоколадного цвета глаза встретились с моими, он застенчиво одёрнул занавеску, скрываясь. «Если ещё и здесь будут проблемы с соседями, то я не переживу» — со вздохом подумала я, перетаскивая коробку. На уже прошлом месте жительства нашими соседями являлись парочка пьяниц и оборванцы дети. Они не трогали нас, но слушать их каждодневные крики и ругань знатно надоело. Дети лет десяти боялись подойти ко мне из-за хмурого и молчаливого вида, а когда я на них поругалась за сломанный цветок в коридоре, то вообще стали обходить стороной. Сейчас же, мне просто хотелось спокойствия вокруг и обычной жизни школьницы. Слишком уж я устала от передряг с одноклассниками. Хоть и редко, но мне приходилось крутиться в обществе подростков из неполноценных семей, прожжённых уличным воспитанием. Естественно, всё, о чем они просили меня сделать, я делала не просто так и не за «спасибо». Если нужно было узнать какую-то информацию про человека, я без труда это делала через тот же интернет и разговоры других людей, бесстыдно подслушивая. За это мне полагалась либо сумма денег от заказчика, либо брала купоны на еду у особо бедных ребят. Но теперь у меня таилась маленькая надежда внутри, что в этом большом городе моя персона больше никому не будет нужна и я смогу вздохнуть спокойно.

* * *

Как на зло, я попала почти на середину учебного года, и надеяться на понимание со стороны одноклассников было плохой идеей. Все уже давно распределились на компании, группки или дуэты друзей, а мне оставалось пустующее место около стены на последней парте. «Отлично, хоть все будут, как на ладони. Смогу сразу определить с кем лучше не связываться» — мысль промелькнула в голове, пока я представлялась классу и проходила вдоль рядов. Многие ребята, даже учитывая то, что нам всем сейчас по семнадцать лет, уже имели высокий рост, красивую внешность и завышенное самомнение. Как будто все их примочки с гаджетами и красивой одеждой полностью их заслуга, а не их родителей. Мне, как человеку из не особо обеспеченной семьи, и познавшей что такое измотанная работой мать не был понятен их фарс. Зачем выпендриваться тем, что по факту не принадлежит тебе? Голова ходила ходуном, стоило взглянуть на все темы по учебной программе, которые не успевала нагнать ещё в прошлой школе. Переучиваться и не выглядеть дурой в таком сборище акул, будет в разы труднее, чем я думала. Но сосредоточившись на уроке, уткнулась в тетрадь, изредка поглядывая по сторонам и на доску. Как же здесь неинтересно, но спокойно. По крайней мере на уроках, ведь ещё не ясно, как на меня отреагируют на перемене и подойдут ли вообще знакомиться. Желание заводить друзей напрочь отсутствовало, потому что таким людям будет всегда что-то от меня нужно. Такой опыт есть за хрупкой спиной, и я не планировала его повторять снова. В моих интересах было спокойно закончить полтора года старшей школы и, наконец-то, пойти работать хоть куда, лишь бы помогать маме. Мне было все равно на высшее образование, которое я, в любом случае, не потяну из-за нехватки денег. Прозвенел звонок с урока. Что ж, какое представление меня здесь ждёт? Проходит минут десять, прежде чем я понимаю, что ни один из подростков не подошёл ко мне. Они шагали совсем рядом с партой, но не останавливались и даже не смотрели. Пустое место — вот кем я стала, поступив сюда.

* * *

Прошла неделя проживания в Сеуле. Дома все было обустроено так, как мы с мамой и хотели: минимум мебели и вещей, чтобы было удобно убираться. Саму мать я видела редко, только рано утром или вечером, когда она уходила на работу. Ей поставили больше смен из-за высокой должности, поэтому я грустила и переживала за самого близкого человека. Оставляла ей завтраки и ужины, помогала переодеться, когда та приходила совсем без сил. В школе игнорирование моего присутствия все продолжалось. Видимо, мой отрешенный вид и отсутствие дорогих побрякушек совсем их не заинтересовало, и меня стали считать за пустое место, не достойной внимания. Я усмехалась на выражение высокомерия на лицах этих школьников, возомнивших себя богами, которые имеют права оценивать человека и ставить его «на своё место». Они не думали, что и сами стоят не на своём законном месте. Подслушивать их перешёптывания оказалось ещё интереснее. Каждый прыскался ядом в спины друг друга, натягивая милую улыбку, если этот человек подходил к ним. Мне посчастливилось даже записать пару разговоров на диктофон в телефоне, в случае, если они вспомнят обо мне и захотят испортить жизнь. Такой подстраховке меня научил один парень, прославленный как самый молодой и дерзкий бандит в Пусане. Его много раз пытались подловить свои же люди, но он всегда находил на всех компромат и шантажировал. Да, грязные действия, но выживать приходилось по-разному. В очередной такой школьный день, мне пришлось идти по пустому коридору и нести в руках классные журналы. Свой путь держала до учительской по просьбе преподавателя математики. Ненавижу этот предмет и с радостью прогуляюсь лишние несколько минут после поручения. Получив благодарность от завуча, медленно шагала обратно в кабинет математики, рассматривая вид за окном. Холодный ветер тряс окна, создавая шум, а снег все падал и падал с неба. Зима в этом году оказалась особо суровой и не щадила никого частыми метелями с гололедом. Школа разрешала носить под юбкой серые спортивные штаны, чтобы девушки совсем не окоченели от холода. Но не логичнее было бы тогда просто сделать женскую форму со штанами? Этих взрослых никогда не поймёшь. Расслабленно закинув руки за голову, скучающим видом заворачивала за угол, но картина передо мной заставила быстро скрыться обратно. Всё, что мой взгляд успел ухватить — это девушка, которая полу-лежала на полу, облокотившись спиной о стену, с кровавыми разводами на лице. Компания из трёх человек стояла над ней, мерзко хихикая, продолжая издеваться. — Мунбёль, ты поняла меня? — с напором произнесла девушка. Голос казался знакомым. Это была моя одноклассница Пак Сонхи, которая больше всех возмущалась и поливала гадостями даже мимо проходящего человека. Она не обладала красотой модели, но мучила себя диетами, вечно ныла о том, какая она не стройная, хотя уже выпирают все возможные кости. За эту неделю я записала не мало её разговорчиков с небольшой компанией. В её окружении имели право находиться только старший брат Пак Дэ и лучшая подруга скрипачка Квон Чиа. Брат был старше на год и через несколько месяцев заканчивал школу, занимается бейсболом в качестве хобби и планирует поступать на юриста. Квон Чиа тоже являлась моей одноклассницей и по совместительству старостой класса. Человек творчества и тонкой душевной организации. Обижалась, в основном, на шутки брата лучшей подруги и имела тихий характер, но с очень хитрыми глазами как у лисы. Никогда не знаешь, что у таких людей за скелеты в шкафах. И я становлюсь сейчас свидетелем одного из них. Эта троица держала в страхе почти всю школу из-за своего статуса и связей родителей. Те спонсировали учебное заведение, заставляли детей учиться днями напролёт, и в случае посягательства на их положение в обществе сразу решали проблемы взятками. Таких мне приходилось встречать впервые, ведь в более маленьком городке похожих людей просто не водилось. Кажется, я начинаю жалеть, что оказалась в большом городе. — Я не слышу ответа! — звук удара отразился в пустом коридоре, эхом проходя по всей территории и врезался в мои уши. — Поняла… — еле слышно прошептала Мунбёль. «Мунбёль. Где-то я слышала это имя» — думать долго мне не дали шаги, что стали отдаляться. Выглянув из-за угла, я увидела спины троицы и лежащую рядом девушку. Она пыталась подняться, опираясь о стену слабыми руками. Кровь из носа растёрлась по бледному лицу с сухими губами, а взгляд чёрных глаз казался ещё темнее. Весь её вид показывал насколько она разбита, но я не решилась подойти. Лишь когда вокруг стало совсем пусто и я осталась одна, то смогла выйти и снова возобновить шаг к кабинету. Кто была та самая девушка? Что она сделала, из-за чего теперь терпит такое издевательство? Много вопросов можно задавать бесконечно и на все возможно найти ответ. Но нужно ли мне это? Определённо, нет. Это всё не касается напрямую меня. Мне нравится быть пустым местом в школе, ведь отсутствие внимания отбивает плохие действия в мою сторону. Играя роль тени в углах учебного заведения, открывалась дверь к секретам многих людей. Никогда не знаешь, в какой момент кто-то захочет сделать тебе первый удар, а ты уже имеешь парочку тузов в рукаве. Учебный день подходил к концу и я, размахивая ключами от дома, устало плелась по дороге. Снег хрустел под ногами, впечатывая в себя следы обуви прохожих. Конец ноября выдался слишком снежным для нашей страны и прогноз погоды буквально сходил с ума. Никто не понимал причину столь странной аномалии, но мне же никак не казалось это чем-то выходящим из нормы. Это просто вода, что замёрзшим кристаллами спускается с неба и тает от тёплых температур, образовывая лужи. Солнце выглядывало из-за туч, грея своими лучами, создавая иллюзию, что никакой вьюги утром и не было. Я расстегнула верх длинного чёрного пуховика, пропуская к шее прохладный ветер. На душе было легко, но и множество мыслей о той побитой девочке всё всплывали в моей голове. «Почему же ты кажешься мне знакомой?» Дома оказалось пусто, как и всегда. Медленно переодеваясь в домашнюю одежду, я согревалась теплотой помещения и отправилась на кухню. Прихватив смартфон, открыла вкладки записей разговоров. Несколько секунд я тупо пялилась в экран, раздумывая, а стоит ли утолять своё любопытство, в попытке узнать, кто же такая эта Мунбёль. От чашки с чаем рядом исходил полупрозрачный пар, поднимаясь наверх и я сделала глоток горячей жидкости с привкусом лимона. «Послушаю и успокоюсь уже наконец», — нажала пальцем на сравнительно недавно записанную аудиодорожку. В начале были слышны помехи и шуршания, создаваемые моим карманом — попыткой незаметно записать на диктофон всё происходящее. В тот день моя незаметная фигура сидела совсем рядом за спинами знаменитой троицы. Они обсуждали первые курсы, тех кто выглядел хорошо и имел богатых родителей, а так же, своих потенциальных будущих шестёрок. Мне эта информация показалась интересной, поэтому я включила незаметно диктофон и осторожно держала его около себя. Мой взгляд не был устремлён на них, они бы просто его почувствовали и сразу заметили слежку, из-за чего я уставилась в свою тарелку и бездумно вслушивалась в их разговор. — Эти первогодки совсем неинтересны, — наигранно обиженно протянула Сонхи, — Ни с кем не поиграешь, не заведёшь нужное знакомство. — Среди них есть парочка ребят, что имеют влиятельных родителей, — задумчиво начал Дэ, шумно поставив стакан на стол, — Заносчивый говнюк Минхо, у которого отец стоит выше наших. У их семьи почти все акции компании. Плюс, он с каждым новым экзаменом всё быстрее обгоняет по успеваемости остальных. Любимчик учителей и обладатель фанаток уже с первого года. — У тебя тоже много фанаток и медалей, — успокаивала его Чиа, заправляя прядь угольно-чёрных волос за ухо, — А есть кто-то, кто мог бы скрасить нашу скучную школьную жизнь? — О! Я знаю-знаю! — вдруг, довольно и громко крикнула Сонхи, из-за чего ее длинные, светло-каштановые волосы качнулись, — Есть одна тихая мышка из класса 1-А, отличница, с интересной внешностью, но совершенно не умеет за себя постоять. Думаю, что это самый подходящий вариант. — Ты думаешь, что с ней всё получится? — Чиа наклонилась вперёд, сбавляя громкость голоса и мне приходилось вслушиваться в запись сильнее, отодвинув чашку в сторону. — Да. Надо навести на неё справки и если, она совсем беззащитна, то можем вдоволь на ней навариться, — заговорщически потёрла руки Сонхи, мерзко ухмыляясь. — Как её зовут? — спросил Дэ, провожая ту самую первогодку глазами, пока та выбирала себе место в столовой. — Сон Мунбёль. Запись заканчивается на этом моменте, ведь те резко стали оборачиваться по сторонам, в поисках подслушивающих. Но я уже шла с подносом грязной посуды, ставя его на предназначенный для этого столик. Телефон в кармане приятно грел правую руку, записав всё то, что мне было нужно. — Так это просто первогодка, что не посчастливилось встретить этих зазнаек, — прошептала я, отмывая посуду в раковине. — В любом случае, я просто наблюдатель. Утолив своё любопытство, пошла обратно в комнату и легла под прохладное одеяло. За окном снова бушевала метель, завывая громким вихрем и укачивая как колыбель. Глаза закрывались от усталости и я провалилась в сон.