Личность виновного

— Мам, у нас есть возможность купить мне новую карту памяти? — спросила я из своей комнаты. — Есть такая возможность, но куда у тебя вечно деваются те, которые мы покупаем раз в три месяца? Дунг Ёнми — так звали мою мать, скрестила руки на груди, подходя к двери. Я лежала на кровати, свесившись головой вниз и рассматривала в телефоне уведомление об недостаточном количестве гигабайтов памяти. Иногда мне приходила мысль в голову просто больше ничего не записывать, но это вошло в необычную привычку. Недоверие к людям вокруг было небезосновательно и я лишь заботилась о собственной безопасности. — Они все заполнены фотографиями, — пожала плечами я, — Как и в прошлой школе, записалась в кружок фотографов. Врать единственному родному человеку было очень низко с моей стороны. Но я не могла по другому ответить и рассказать всю правду. Боюсь, что она не поймёт моих опасений и выкинет все карты из дома. Тех можно сосчитать более сорока штук в коробке, хранящейся у шкафа. Здесь хранились записи ещё с первых попыток проследить и подслушать разговор одной компании в тринадцать лет. Со временем можно проследить, как качество улучшается, а записей становится всё больше. Дело в том, что лет в четырнадцать, когда я решила на какое-то время побороть свой страх и больше ничего не записывать, случилась попытка шантажа в мою сторону. Группа из пяти парней наседали на меня тем, что расскажут всё моей матери. О том, что я шляюсь по ночным нелегальным гонкам и дружу с самой отвязкой компанией города. Не было страшно за то, что меня раскроют перед мамой. Пугало больше то, что я не могла никак дать отпор и показать интригующий компромат на них. Все обошлось гораздо лучше, чем вы себе можете представить. Та самая отвязная компания, с которой я и дружила, помогла заткнуть рты тем паршивцам. Достаточно было просто запугать полной их биографией, вплоть до адреса дальних родственников. Мы ещё долго смеялись с их расширенных испуганных глаз, но записи разговоров я возобновила. Изредка, но я так же фотографировала людей, в чем-то не обманывала Ёнми. Только вот содержание изображений тоже были с умыслом, в случае чего приструнить человека компроматом. Видеозапись делалась только в крайнем случае, когда есть полная уверенность, что меня не спалят с этим. За такие деяния платили в Пусане довольно неплохо. Там каждый второй точил на кого-то зуб и нуждался в запасном плане или информации. В Сеуле же нелегальный «бизнес» остановился. Мать и не знала о моем недолгом заработке, не вникая, откуда у меня такая страсть к фото. В школе орудовать таким опасно, вычислить или рассказать кто я есть на самом деле сможет каждый второй придурок, как только его спросят откуда он взял информацию. Поэтому я довольствовалась мелкими карманными деньгами, которые давала мать на обеды. — Хорошо, принесу тебе новую после ночной смены, — она вздохнула, снова уходя на кухню, чтобы приготовить ужин. — Люблю тебя! — крикнула я, включая на старом компьютере экран. Вы спросите, почему же я не храню всю эту ересь на нём? Все очень просто — компьютер настолько стар, что мог сломаться в любую минуту и если я скину все данные на него, очистив карты, то тот либо взорвётся, либо не хватит памяти. Лучше не рисковать. Насвистывая незамысловатую песенку, я искала в интернете информацию для реферата по биологии. Щёлкая по очередной ссылке, вдруг услышала громкую музыку, которая доносилась из квартиры сверху. Медленно подняв взгляд вверх, я глубоко вздохнула. «А здесь соседи будут мучать громкой музыкой?» — недовольно пыхтела я, агрессивнее щёлкая мышкой. Песни прерывались, отыгрывая всего секунды, будто человек перелистывал каждую песню, чтобы найти ту самую. И когда заиграла очередная мелодия, звук не остановился и не переключился на другую, а продолжал играть. На удивление, она оказалась мне знакомой, и в пятнадцать лет я слушала её почти каждый божий день. Мысленно поставив плюсик музыкальному вкусу соседа, я продолжила выполнять домашнее задание, слегка подпевая тексту играющей песни.

* * *

Наступила ещё одна неделя скучных уроков. Глаза закрывались от недосыпа и ночных посиделок за уроками. На голове творился хаос из каштановых волос, который скрывал капюшон куртки. Зябко дёрнув плечами, я зевнула в замёрзшую ладонь, засунув её обратно в карман. В нём шуршала этикетка от леденца, съеденного ещё вчера, и связка ключей от дома. Двигаясь не спеша от остановки до учебного здания, я не сразу заметила поток школьников рядом. Каждый двигался в своём ритме, так же не замечая никого вокруг. Кто-то бежал на встречу друзьям, кто-то медленно, как и я, передвигал ногами, а кто-то стоял около ворот, дожидаясь других. Переступив порог гардероба, я сняла тёплый верх, вешая куртку на крючок. Взгляд зацепил рядом стоящую девушку, смутно напоминающую ту самую, над которой недавно издевались. Она осунулась, опустив голову вниз и переобувалась в школьные туфли. Её ящик для уличной обуви выглядел потрёпано, будто на нем много чего писали, а потом оттирали. Видимо, постарались всё те же злые одноклассники, оставляя ей насмешливые надписи на шкафчике и оскорбляя её своим тупым юмором. Решив не стоять над душой, я поспешила уйти из помещения, быстро переобувшись и накинув портфель на плечо. Мне не хотелось вдаваться в её подробности жизни, но они сами лезли в глаза, вызывая чувство жалости к малознакомой девочке. Первым уроком была та самая биология, реферат к которой поручили сделать мне. Это будет мой первый выход перед одноклассниками за всё то время, что я здесь учусь. Надеюсь, что после этого их отношение не поменяется и они вдруг не заметят меня, пожелав познакомиться поближе. Тихо занимая своё место, я взглядом обвела всю толпу, рассаживавшуюся за парты. Раннее утро понедельника отпечатывалось на лицах подростков мешками под глазами и вялым видом. Никто не хотел начать посвящать время первому уроку без учителя, оттягивая каждую минуту как можно дольше, но преподаватель уже зашёл в кабинет, заставляя всех подняться и поклониться в приветствии. — Дунг Хюн Ки, ты сегодня начинаешь урок своим рефератом, будь добра, — учитель Ким окинул меня легкой улыбкой, приглашая к доске. Со вздохом взяв в руки листок А4, спокойно прошла вперёд. Весь класс смотрел на меня так, как будто впервые увидели собственную одноклассницу. Меня не было слышно всю прошлую неделю, поэтому не удивительно, что они забыли о существовании какой-то Хюн Ки. Пересказав содержание листа, с каменным лицом ждала каких-то вопросов, но все молчали. В какой-то момент, мне даже стало неловко от такого внимания, заставив руки дрогнуть в волнении. — Очень хорошо, Хюн Ки, садись, — преподаватель, не поднимая глаз, поставил оценку в журнал. Сев обратно, я тихо выдохнула напряжение из лёгких. Никто не проследил за мной взглядом до места или начал спрашивать о чем-то, а значит, я так и осталась пустым местом. Это очень хорошо.

* * *

Свой обеденный перекус я решила провести в уединённом месте ото всех, присаживаясь за матами спортзала. Сюда можно было приходить в любое время, а на перемене огромное помещение совсем пустовало. Расслаблено вдохнув, я откинулась спиной к стене, раскрывая бумажный пакет с булочкой. Когда она уже была съедена, а сок из трубочки больше не тянулся, я собиралась вставать с насиженного места, чтобы размять затёкшие ноги, но шум со стороны двери заставил меня замереть на месте. — Я сколько раз говорила тебе! — кричала Сонхи, затаскивая за руку отпиравшуюся Мунбёль. Быстро прижавшись к низу матов, скрывая своё присутствие, я автоматически потянулась за телефоном в кармане, включая диктофон. Громкий голос эхом, как и тогда в коридоре, проносился по всему помещению, поэтому я не боялась за качество звука на записи. Старший брат Сонхи и Чиа зашли следом, плотно закрывая дверь за собой. Черноволосая сложила руки на груди, приподнимая подбородок вверх, выражая глазами и губами лёгкую усмешку. Единственный парень в их компании стоял на стороже и держал ручку двери. Картина мне хорошо была видна из-за нескольких маленьких щёлок между сложенных матов. — Ты, гребенная тварь, так и не поняла?! — не унималась Сонхи, хватая Мунбёль за волосы. Та взвыла от боли, неосознанно хватаясь за руки издевающейся девушки. Я сморщилась от такого, представляя насколько это больно. — Нежнее, Сонхи. Дурочкам нужно всё повторять несколько раз, — спокойно, но с показушной снисходительностью, подала голос Чиа, — Скажи ей правила ещё раз и разойдёмся уже. — Да, а то я есть хочу, — ныл Дэ, прислоняя свободную руку к животу. Сонхи злостно дышала, видимо, пытаясь успокоиться и уже через секунду, наигранно ласковым тоном начала говорить: — Когда мы тебе говорили, что не нужно раскрывать никому о нашем уговоре, то и имели ввиду, что абсолютно никому, — приглаживала запутанные волосы напуганной девочки наигранным добрым жестом, Сонхи продолжила. — А ты всё растрепала учителю математики! Если ещё раз я узнаю, что из твоего поганого рта что-то вылетит не в нашу пользу, то я специально подкину в твою сумку пакетик с веселящим порошком и натравлю всю школу на тебя. Ты поняла меня? В конце своей речи, Сонхи сильно тыкнула пальцем в лоб Мунбёль и та, не удержавшись, упала, стукнувшись затылком об стену. Троица разразилась смехом, увидев слёзы на глазах и щеках младшей, ни капельки не сочувствуя. — А если серьёзно, то повтори правила, которые мы объясняли в тот раз, — уже успокоившись, Чиа подошла ближе. — Никому не рассказывать об уговоре, слушаться только вас, приезжать по любому адресу, который вы пришлёте и все полученные деньги отдавать вам, — слабый голосок сидящей на полу давил на мою жалость к ней. Я могла бы вмешаться, сделать так, чтобы они отстали от неё, по крайней мере сейчас, но что потом? Нет уверенности, что мы обе тогда сможем защититься от нападок. Да, возможно, я была ничуть не лучше этих троих выскочек, оставаясь в тени. А как бы вы поступили на моём месте, зная, что у вас нет ничего, чем защититься потом? Поэтому я и набираю эти записи с диктофона. — Правильно, молодец, — похвалила её Чиа, — Но не забывай, что в итоге, часть заработанных мы отдаём обратно тебе. И если ты боишься потерять эти деньги, а потом и не успеть заработать своей мамочке на операцию, то будь хорошей девочкой. Ведь все записи о твоих похождениях хранятся у нас, и вдруг случайно они окажутся на виду у всей школы? Чиа похлопала её по щеке и, снова смеясь, тройка покинула спортивный зал, оставляя девушку позади. Черноволосая девушка на полу залилась горькими слезами, уткнувшись себе в колени. Даже, если бы я осмелилась пройти сейчас мимо неё, то она бы и не заметила, но так рисковать мне не хотелось. Выключив запись диктофона, я засунула телефон обратно в карман, дожидаясь ухода Мунбёль. Она просидела так до самого конца перемены, а это целых двадцать минут с конца их разговора, заставляя мои ноги просто невероятно ныть из-за неудобной позы. Грех жаловаться, когда у другого человека происходит ситуация хуже. Но не моя вина оказаться здесь и застать этот разговор. Опоздав на урок, я быстро извинилась перед учителем физики и прошла к своему месту. «И во что вляпалась эта Мунбёль?» — мысль билась в черепной коробке, отвлекая от новой темы занятия. Кинув мимолетный взгляд на старосту Чиа, а потом и на Сонхи, я не увидела ни одной эмоции на их бесстрастных лицах. Они сконцентрировано слушали преподавателя, записывая конспект. Так и не скажешь, что эти обе прилежные ученицы — те ещё стервы.

* * *

Следующий день. 7:13 утра

Продрав глаза от громкой музыки сверху, мне это уже казалось не таким хорошим соседством. Да, он включал неплохие треки, но не когда это происходит рано утром. Откинув одеяло с себя, я уставилась в потолок, в надежде, что взгляд прожжёт дыру в нём и убавит громкость колонки соседа. «И тебе доброе утро, сосед» — недовольно вздохнула я, вставая с кровати. Пока стояла напротив зеркала и чистила зубы, в голове всплыло воспоминание, как в день въезда на этаже выше на нас смотрел парень. «Может, это он включает музыку? Выглядел он молодо и, скорее всего, учится в той же школе, что и я, но почему я не видела его ни разу?» Накидывая куртку сверху и не застёгивая её до конца, я постаралась как можно тише захлопнуть входную дверь, не разбудив маму. Спускаясь по лестнице, слышала вой старого лифта, громко передвигающегося на первый этаж. Остановив свой шаг на втором этаже, решила подождать пока этот кто-то выйдет из лифта и подъезда. Не хотелось бы чувствовать за спиной чужого человека в таком тесном пространстве. Двери кабины шумно открылись, выпуская того самого юношу, выглядывающего из окна. «Чего? С четвёртого этажа на лифте ездит?» — недоумевала я. Соблюдая дистанцию в несколько метров, я шла позади него. По такому ракурсу могу сказать только то, что он был выше меня на голову и одет в ту же куртку, что и у меня, только на несколько размеров больше. Сильный ветер не позволял долго смотреть ему в спину, поэтому я опустила взгляд под ноги и шла так, вплоть до самых ворот. Очутившись в тепле закрытых стен школы, я откинула капюшон, стряхивая с себя налетевший снег. — Осторожнее! — вдруг крикнули позади меня весёлым голосом. Машинально отойдя в сторону, дала пройти пробегающему парню, что вихрем пронесся вперёд к компании бейсболистов. Внешность у него была довольно милой, располагающей к себе — выкрашенные волосы в светло-русый забавно дёргались от резких движений, а длинные ноги быстро передвигались. Хан Джисон — капитан бейсбольной команды, ученик класса 2-Е, с уклоном на спорт. Можете даже не спрашивать, откуда я знаю информацию почти про любого выделяющегося ученика. Толпа щебечущих девушек вокруг выполняют неплохую работу информаторов, даже сами того не понимая. В команде присутствовал Пак Дэ, приветливо похлопывая подбегающего парня по плечу. Я невольно немного засмотрелась, анализируя и рассматривая поведение всех. Но глаза встретились снова с взглядом Хана и пришлось быстро скрыться в гардеробе. Не хватало, чтобы ещё они обратили внимание. Взглянув на пустующую полку обуви Мунбёль, я сделала вывод, что та ещё не явилась, хотя до урока оставалось всего минуты три. Покачав головой и откинув мысли об этой первогодке, поспешно направилась в свой кабинет. «Никакой больше Мунбёль и мыслей о её проблемах. Иначе её проблемы перейдут ко мне» — твёрдо решила я, открывая дверь.

* * *

«Да почему этот чёртов автобус всё не едет?» — я недовольно постукивала ногой об снег, стоя на остановке. Мама по звонку попросила после школы съездить за продуктами и приготовить ужин самой, и зная, как она любит уличную еду из центра города, я решила сделать ей сюрприз и привезти всё прямиком оттуда. В красные щёки били кристаллики снега, летящие тут и там, а отметка в минус десять, морозила итак закрытые ноги. Не понимая, что ещё нужно натягивать, чтобы не замёрзнуть, я прятала лицо в огромном шарфе. Автобус показался из-за угла и я радостно поспешила внутрь салона, садясь на свободное место. Засунув наушники в уши, уткнулась в окно, разглядывая промелькавшие здания. Зная дорогу только по навигатору, открывала карты каждые пять минут, боясь пропустить свою остановку. Через минут двадцать, я стояла около высоких зданий, озираясь вокруг и пугаясь большого потока людей. Мне, как всю жизнь жившей в спокойном районе, было очень непривычно вливаться в городскую суету. Яркие и кричащие вывески висели тут и там, зазывая к себе как можно больше людей, освещая округу. Гул от множества голосов заставлял голову немного закружиться, но я успела отойти к более спокойному пространству около магазина химии. Уткнувшись в карту на телефоне, начала расчитывать сколько мне ещё нужно пройти до нужной закусочной. Всего пятнадцать минут, и я уже забирала горячую курочку с корн-догами. Напомнив себе, что нужно зайти в магазин у себя на районе и купить остальные продукты, я отправилась обратно на остановку, но смогла в толпе различить одно знакомое лицо. Девушка стояла около дорогого ресторана, видимо, дожидаясь кого-то. На лице был плотный макияж, накидывая сверху несколько лет, а слишком уж лёгкая накидка для такой погоды округляла все имеющиеся формы. Одежда казалось какой-то вычернуто дешёвой, будто кто-то хотел сделать из неё светскую львицу, но получилась советская проститутка. Она не улыбалась, глядя в экран телефона и поднимая взгляд на прохожих рядом. Рассматривая её, прошло всего минута и тут рядом с ней останавливается машина. Из неё вышел взрослый мужчина, одетый в выглаженный костюм и пальто. Он маслянисто заулыбался, увидев девушку около ресторана и взяв ту под руку, повёл внутрь. «Мунбёль?» — шокировано уставилась я вслед уходящей паре.