Личность виновного

Часть 25 — Комната ХюнКи— Вернувшись вчера с больницы и поболтав с мамой, я сразу же приняла душ, упав в тёплую постель. Домашняя обстановка настолько расслабила, что сон затянулся аж до десяти утра следующего дня. Сегодня понедельник, но вместо раннего похода в школу, меня ждал ещё один выходной. Мама позаботилась об этом и договорилась на отгул с классным руководителем, чтобы я смогла окончательно выздороветь. Широко зевнув и почесав щеку, отключила телефон от зарядки, сразу пролистывая все последние уведомления. В общей беседе класса обсуждали домашку, различный спам и новое сообщение от Сынмина. Нажав на нужную иконку, перед глазами засияло светлое окно диалога и я поспешила снизить яркость, болезненно зажмурив глаза. «Надо включить ночной режим в этом приложении» — потёрла веки подушечками пальцев. От: Сынмин-не-просто-сосед — «Ты пошла в школу?» От: Вы — «Нет, а что?» Встала с кровати, кое-как выпутываясь из тяжелого одеяла и направилась на кухню за порцией тёплого чая с чем-нибудь противовирусным. Пока чайник грелся и я листала ленту новостей, пришёл ответ парня. От: Сынмин-не-просто-сосед — «Я тоже не пошёл. Насморк и горло болит. Минхо сказал, что тоже слёг, но с его ногой, это как минимум на неделю» От: Вы — «Какие планы сегодня?» От: Сынмин-не-просто-сосед — «Не знаю. Думаю посмотреть фильм и весь день лечиться. У тебя какие идеи?» От: Вы — «Наверное, поступлю как ты» От: Сынмин-не-просто-сосед — «Выздоравливай~, храбрая тупость» Я почувствовала, как нерв под левым глазом задергался, а пальцы быстро настрочили ответ. От: Вы — «Вообще-то «храбрая мудрость»… и ты выздоравливай, младшенький» От: Сынмин-не-просто-сосед — «Душной аджуме слово не давали» Заблокировав телефон, кинула его на мягкий матрас дивана в гостиной и уселась. Как я скучала по таким ленивым дням, когда ничего не нужно делать и можно просто лежать. Новое уведомление запиликало на всю комнату и я громко выдохнула, хватая телефон в ладонь, думая, что это снова Сынмин со своими банальными подколами. От: Джисон — «Я заболел… Как думаешь, стоит выставлять пост с разоблачением сейчас или подождать ещё?» От: Вы — «Выздоравливай. Ты так быстро собрал всю тонну информации? Воу. Уверен, что готов?» От: Джисон — «Да, у меня и так хранилось половина информации в свободном доступе, а остальное было не так трудно найти. На самом деле… Я просто боюсь» От: Вы — «Хочешь созвониться?» На вопрос ответа не пришло. Собеседник помолчал пару минут, позже и вовсе выходя из сети. Пожала плечами, сосредотачивая внимание на экране телевизора, как раздался звонок. Хан звонил по видеосвязи, а я выглядела словно побитый птенец, что случайно выпал из гнезда и тормозил головой. Поспешно пригладив немного завившиеся волосы от влажности в помещении, нажала зелёную кнопку. На экране показалось опухшее лицо второгодки, а позже и бо́льшая часть его комнаты. Почти ничего не поменялось с того дня, когда я была у него: тот же бардак, пару плакатов на стене и немного зашарканные обои. — Привет, — неловко помахал, укутываясь в серый мягкий плед. Светлые пряди разбросались в разные стороны, падая на лоб юноши. Одет он был в большую темно-зелёную толстовку и чёрные спортивные штаны. Лицо украшал не только отёк, но и красный нос с покрасневшими капиллярами в глазах. — Оу, выглядишь так, будто тебя поваляли на поляне около Сеула, — саркастично притянула, тоже закутываясь в лежащий рядом плед. — Очень смешно, — закатил глаза, но все равно слегка улыбнулся моей неудачной шутке, — Ты что-то смотришь? — Да, по телевизору идет дорама «Во имя мести», — снова зевнула, делая звук информационной коробки тише. — Символично… Вернёмся к той теме, что обсуждали в сообщениях? - видно, что юноше неловко, потому что он постоянно тряс ногой или дергал заусенцы на пальцах. — Да… ты сказал, что тебе страшно. Чего именно ты боишься? — Позора перед матерью и слишком строгого наказания, — на секунду зажмурился, будто ощущая физическую боль от сказанного, — Эгоистично думать с моей стороны, что наказание смягчат и мать не расстроится во мне, но маленькая надежда таится где-то внутри. — Если есть надежда, то, думаю, все будет в порядке, — я увидела, как рот Хана приоткрывается, чтобы оспорить мои слова, но подняла указательный палец вверх, показывая, что ещё недоговорила, — Послушай, я тоже не хочу, чтобы ты страдал от этого, но. каждый несёт ответственность за поступки и отвечает за них. Да, ты совершил ошибку, что связался с Пак Дэ, но одумался и собираешься раскрыть общественности целую банду преступников. Наша страна сурова, но точно заметит твою помощь в таком серьезном деле. — Имеешь ввиду, что мне могут смягчить наказание? — глаза Джи наполнились надеждой, а оттенок кожи даже немного порозовел. — Именно, — щелкнула пальцами, — Если не ошибаюсь, то в лёгких случаях, приговаривают к исправительным работам и следят за тобой в течении какого-то времени. — Что ж, мне стало немного легче, — печально усмехнулся, — Но мама… — Ох, ты правда не знаешь свою мать? — недовольно перебила, спросив с небольшим наездом, — Я видела ее буквально один раз и точно могу сказать, что она примет тебя любым. Джисон, ты ее единственный сын и, даже, если признаешься ей в том, что мечтаешь побриться налысо и уехать в горы, то она поддержит тебя. На другом конце звонко посмеялись, уже более открыто и искренне. Хану был нужен этот разговор, ведь такой груз невозможно держать одному. — Тогда, — дёрнул плечами и громко выдохнул, — Выставлю пост сегодня вечером. — Я буду вторая, кто будет за тебя болеть. — А кто первый? — Тот парень, что клеился к тебе на первом году обучения, — злорадно посмеялась, увидев шок на лице светловолосого. — Фу! Откуда ты узнала? — Я все знаю. У меня целая коробка сплетен дома лежит, если ты забыл, — показала большим пальцем в стороны своей комнаты. Мы поболтали ещё минут двадцать, прежде чем попрощались и я отправилась снова на кухню, в попытках найти что-то вкусное. В холодильнике лежал засохший кусок сыра и просроченное молоко, а в шкафчике с крупами, валялась сомнительного вида каша. «М-да, походу мать меня все-таки наказала» — недовольно пыхтела, натягивая прямо на пижаму тёплую толстовку и широкие джинсы. На улицу выходить совсем не хотелось, ведь ветер так и завывал, прекращая свои песни лишь на несколько минут. Укутав половину лица в огромный шарф и обувшись, я стала спускаться по лестнице подъезда вниз, как подумала о Сынмине. Его мама, скорее всего, сейчас на работе и юноша лежит дома совсем один. Если повезёт, то я смогу поесть у него, а если нет, то схожу за продуктами и приготовлю для нас двоих. — Кто там? — глухой знакомый голос послышался за дверью, когда мой палец нажал на звонок. — Твое спасение или твое наказание, тут как карта ляжет, — преграду открыли и я сразу залетела в квартиру. Холод пробрался даже в подъезд, от чего руки успели немного окоченеть и я потянулась к парню, засовывая ладони под его свитер. Первогодка испуганно прикрикнул, отталкивая меня, но я непреклонно вцепилась в ткань. — Ты вместо обычной простуды подхватила бешенство? — недовольно пробормотал, держа мои ледяные ладошки в своих. — Нет, просто я очень голодна, — обошла парня, проходя в вместительную кухню. Открытый холодильник совсем не обрадовал своей картиной. Сверху лежали потемневшие бананы, а внизу только аптечные мази для тела. Я печально вздохнула, повернув голову в сторону выхода. — Не смотри так на меня, — закатил глаза Сынмин, присаживаясь за стол, — Мама не успела ничего купить, а я не хочу выходить туда. Его палец указал на окно и я глянула на улицу, замечая разбушевавшуюся ветряную бурю. Окна дрожали, голые деревья прогибались под потоками ветра, а качели детских площадок смотрелись жутко из-за самовольного покачивания сидений. Дрогнув телом, я ещё больше ощутила холодок, пробежавший прямо по спине и хмуро присела рядом. В комнате оставался небольшой сумрак от маленького светильника у столешниц, от чего помещение освещалось лишь немного и смазывала очертание многих предметов. На стене весели тикающие часы, что отсчитывали своё время, оповещая всех вокруг. Скатерть на столе была немного потрёпанной жизнью, но все равно дарила общей атмосфере свой уют. Его мама любила хранить старые вещи, купленные ещё в подростковом возрасте или подаренные друзьями и родственниками. Сынмин много раз жаловался на сборник пыли и хлама, но все равно помогал ей в протирании пыли и весьма бережно относился к ее любимым статуэткам. Наше жалобное урчание в животах перебило звук часов и мы уткнулись лбами в стол, ноя о вселенской несправедливости. — Как же кушать хочется, — протянула я, представляя какой-нибудь вкусный обед, состоящий из огромного бургера или заваренной лапши. Лежащий телефон на столе зазвонил и Мин лениво ответил. Из-за тишины в квартире, я спокойно могла услышать весь разговор и понять кто это. — Я сейчас умру от скуки в этом доме, — протянул Ли на другом конце, — Можно я приеду к тебе? — Тогда притащи с собой еды, — Сынмин оперся лицом на другую руку, немного поглядывая на меня. — Эй, я вообще-то ранен! — А как тогда ты собрался ехать до меня? — приподнял темные брови. — .Ладно, привезу, — Хо отключился, а Ким воодушевлённо встал со стула, направляясь в свою комнату. — О, круто, у нас будет еда, — улыбалась уголками губ, топая хвостиком за парнем. — Нас? Нет-нет, у меня, — указал пальцем на себя, но тут же тыкнул им в мой лоб, — А ты вали в свою берлогу. — Да ты писанный джентельмен, — закатила глаза, недовольно проворчала и упала на кровать, — Надо было найти себе парня посговорчивее. — Надо было найти себе девушку поскромнее, — передразнил, но тут же получил подушкой по лицу. *** Минхо приехал через час, с полным пакетом лапши и различных чипсов с газировкой. Юноша похромал в гостиную и плюхнулся на диван, немного удивляясь моему присутствию и тому, как я выгляжу. — Только не говори, что и Джисон слёг с простудой, — пробубнел, включая телевизор и стал щёлкать по каналам. — Так и есть, — пожала плечами, выхватывая пачку из рук друга и улеглась удобнее. — Горе-детективы. Дальше следовал долгий просмотр сериала, который крутили не в первый раз, но все набирал обороты популярности. Начинало смеркаться, а в комнате совсем потемнело из-за отсутствия освещения. Экран телевизор уже немного рябил в глазах, а капилляры лопались от напряжения. Я устало протёрла глаза и глянула на время. «Семь часов вечера. Интересно, Хан уже написал пост?» — любопытно ткнув на новости, я ошарашено заметила, что статья набрала просмотры довольно быстро, а гневные комментарии все прибавлялись и прибавлялись. — Ребят, — нервно протянула, толкая локтями сидящих рядом друзей, — Зайдите в новости. Статья вышла длинной, но заключала в себе лишь нужные факты и обоснованные обвинения. Прежде чем зайти в комментарии, я решила зачитать пост вслух. — Недавние убийства девушек школьного возраста, взбудоражили мирное население, а полиция щёлкала дела как орешки, особо не заботясь о том, что скрывают от всех ужасных маньяков и преступников. В этом посте, я приведу все доказательства того, что семья Пак, сын которой, является моим близким другом, на самом деле вообразил себя неким сутенером и подкупал остальных мужчин компании, чтобы те голосовали за его отца. Я раскрою злодеяния полиции, которые за крупную сумму в своих карманах, готовы скрыть опасных преступников, оставляя тех на свободе. И самое главное, я раскрою для вас личность студента Со Паксу, являющимися маньяком и наркодиллером, измывающимися над хрупкими девушками, - Пока я читала только начало, голос успел немного захрипеть от сухости и я прервалась на глоток выветрившейся газировки. Минхо и Сынмин подсели ещё ближе, уткнувшись в экран моего телефона, стали пробегаться глазами по тексту. «Первое преступление произошло в ночь с первого на второе января, закрытое в итоге как самоубийство, с отстранением главных следователей по делу. На самом деле, Сон Мунбёль, что оказалась жертвой, была под влиянием старшеклассников из своей школы и под предлогом хорошего заработка, продавала своё тело. Теми старшеклассниками были Пак Сонхи, Пак Дэ, Квон Чиа и я, второгодка — Хан Джисон. Мы завлекали в свои сети беззащитных девушек, шантажировали их записанными видео со встречами с заказчиками и издевались за непослушание. Мать Мунбёль была больна, чем мы радостно пользовались и отправляли ее к богатым ублюдкам из компании «The Game JP», чтобы те расхваливали работу старшего из семейства Пак и свергнули правую руку директора. Семейство Ли, что славится своей честностью, совсем не нравилось множеству владельцев акций и спонсорам. Они шли против них, подкупившись на сексуальные услуги школьницы, прекрасно понимая кто за этим стоит. Я являлся связующим звеном между заказчиками и Пак Дэ, сохранив у себя множество файлов с видео и фото доказательствами виновности. Мне больше не хочется заниматься подобным, поэтому, я выставлю все на общественный суд, потеряв всю веру в правоохранительные органы. Последний заказ Сон Мунбёль закончился смертью, так удобно подстроенным под самоубийство. Вся правда была в том, что заказчиком был тот самый студент Со Паксу, который хотел развлечься и заказывал разных девушек для этого. Мунбёль сама позвала его съездить на поляну около водопада, делясь своим любимым местом и горечью на душе. Юноша воспользовался моментом, воткнув в тело юной школьницы шприц с сильным наркотиком, что вызывал паралич. Оставшись не способной двинуть хоть пальцем, Сон чувствовала только раздирающую боль внутри от изнасилования маньяком и свою скорую смерть. Весть об исчезновении первогодки прошлась по школе и, Пак Сонхи заставила своего брата украсть деньги из счета отца, подкупив полицию. Убийства продолжались, а Со Паксу со своими сторонниками оставались на свободе, безжалостно расправляясь с девушками в одном знаменитом клубе «Grinpo». Я больше не хотел молчать, но для того, чтобы вы все поверили, нужны твёрдые доказательства. Таким образом, я и Дунг ХюнКи, учащаяся на втором году обучения в той же школе, что и я, решили раскрыть это дело своими руками. Мы проникли в клуб, намеренно натыкаясь на их компанию и записывали разговоры. Получилось так, что ХюнКи отключили тем же наркотиком, который использовали на других жертвах и увезли за город. Я и пару парней с первого года обучения, Ли Минхо и Ким Сынмин, проследили за их машиной и засняли видео-доказательство. Поверьте, я искренне сожалею, что являлся на стороне семьи Пак, когда над девушками издевались, но это ни в коем случае не оправдывает мои поступков. Я понесу своё наказание, но прошу рассмотреть так же и дело о недавних убийствах, что были совершены Со Паксу. Семья Пак, которая злоупотребляя своей властью и подкупала всех вокруг, тоже должна получить по заслугам, ведь не ясно, сколько ещё людей может пострадать от таких, как они. Я прикрепляю все возможные файлы для доказательств ниже, но записанный материал является жестоким для детских глаз. Так сложилось, что мы — обычные подростки из школы, вызвались решить то, что отказываются взять в свои руки взрослые.» Дочитав до конца, мы просмотрели закреплённые файлы и с пустой головой уставились в стену. Вот и все. Наши долгие мучения и поиски того, чтобы хоть кто-то нам поверил, подошли к концу. Теперь все знают истину, которую пришлось вырывать зубами и терпеть страдания. Люди в комментариях бушевали и требовали немедленного разъяснения от того участка полиции, которые получали взятки и закрывали дела фальшивым итогом. Обвинения полились в сторону семьи Пак, Со Паксу и в сторону всех его «коллег». Кто-то говорил, что все напечатанное Ханом полный бред, кто-то просил для него такого же наказания, что и для убийцы, а кто-то утверждал об смягчении приговора. Я, Сынмин и Минхо, не ожидали увидеть свои имена в статье, но прекрасно понимали, что это было неизбежно. Осталось только ждать дальнейших действий от полиции и реакции родителей всей нашей компании, как только новость станут крутить почти везде. — Позвоним ему? — спросил Минхо, поворачиваясь к нам, — Думаю, Хану нужны наши комментарии. Дружно поддержав идею, мы снова устроились впритык и стали звонить юноше. Тот ответил не сразу, лишь через долгих четыре гудка, но взяв трубку, голос его был запыхавшийся и взволнован. — Ты после публикации решил кросс пробежать? — саркастично произнёс Ли, вглядываясь в красное лицо второгодки через видео-звонок. — Нет, просто это так волнительно, что я стал ходить по квартире кругами. — Как скоро с тобой свяжутся? — Сынмин пододвинулся ещё ближе, почти закрывая мое лицо от камеры, — Не думаешь, что те заставят тебя удалить? — Нет, — кивнул в отрицании, — Люди уже собирают петицию на их участок и требуют немедленного увольнения всех тех, кто был причастен. Обсудив все нюансы, мы попрощались, но следом поступил звонок от неизвестного номера. Я грызла заусенцы на большом пальце правой руки, немного обеспокоенно принимая звонок. — Дунг ХюнКи, верно? — мужской взрослый голос звучал грозно, что я могла сразу угадать его обладателя. Такой был только у следователя Лим Суджин. — Да, следователь, — краем глаза я заметила как Ли и Ким опасливо оглядывали меня, молча спрашивая взглядом, что случилось. — Вас вызывают в наш участок, немедленно. Послышались гудки, оповещающие об окончании разговора. Я оглядела ногу Минхо и помятое состояние всех нас, но оповестила ребят о «приглашении» в полицию. — Уже? — Ли удивлённо расширил веки, — Я думал, это произойдёт завтра. Ничего не оставалось, как быстро собраться и поехать по ночному городу к указанному месту. Мы втроём оделись как можно теплее, чтобы избежать осложнений простуды, а Минхо передвигался с помощью костыля. Ветер приутих, а город погрузился в напряженное молчание и сверкающими огнями фонарей. Повсюду преследовала сырость со слякотью и свежий запах прошедшего дождя приятно заполнял легкие. — Джисона тоже вызывали? — кряхтел Сынмин, пока помогал Ли усесться удобнее на обшарпанном сиденье автобуса. — Сто процентов, — ответила, оттягивая тёплый шарф в клетку от шеи. В закрытом транспорте становилось невыносимо жарко. Доехали довольно быстро и уже через пятнадцать минут, наша тройка выходила из-за угла соседнего от участка дома. На нас резко обрушился шквал громких голосов толпы, что стояла у полиции с различными плакатами и требовала правосудия. Тяжело пробравшись через взрослых людей, сообщили охране о том, кто мы такие и нас тут же пропустили в такое же шумное помещение. Множество сотрудников бегало туда-сюда, кто-то получал небывалые выговоры от начальства, другие же старались отвечать на бесконечное количество звонков от прессы и отказывать в каком-либо интервью. — А вот и вы, — подошли двое мужчин в классической форме и красивых темно-коричневых пальто. Лим Суджин, казалось бы, ещё больше постарел из-за огромной усталости отпечатанной на лице и прибавившиеся седым волосам. Рядом ютился похудевший Им Паксу, его правая рука и помощник, что долгое время находился под наблюдением верхушки и не позволяли тому совершить собственное расследование. — Разве вас не перевели в другое место? — спросила прямо, не желая растягивать и так короткое для всех время. — Да, но в связи с последними событиями, меня вызвали обратно и проводят опрос, — мужчина поправил рукав, указал следовать за ним. Проходя почти по всему зданию, я могла наблюдать лишь полный беспорядок на столах многих работников и то, как множество звали к себе на ковёр. Юноши и взрослые мужчины вытирали капельки пота со лба, с полной паникой в глазах следовали в кабинет. За дверьми слышался громкий грохот и ругань, оповещающая о том, что самый главный в этом участке, даже и не знал о подобных махинациях. Мы остановились у серой двери, пока следователь Лим стучался и переговаривался о нашем прибытии. Войдя в такую же серую комнату допросов с темным окном на стене, я увидела запуганного Хана, что держался из последний сил. — Ребята? — тот вздохнул почти с облегчением, почувствовав небольшую поддержку исходящую от одних только взглядов друзей. — Мы уже опросили ученика Хан Джисона по выпущенной статье и уточняли подробности, — из-за стола встал высокий мужчина сорока лет, грозно сверкая темными глазами, — Если ребята подтвердят твои слова, то вы можете быть свободны, но… Потянулась интригующая минута тишины, так некстати запущенная детективом в такой нервозный для всех момент. Хан съежился под этим тяжелым взглядом, не зная куда себя деть, чтобы больше не чувствовать такого напора. — Вы, юноша, понесёте наказание за соучастие в преступлении. Нужно понимать и анализировать свои действия наперёд, прежде чем хвататься за такую опасную работу. Даже не понимаете, что рушите себе жизнь сами, — поучительный монолог слышался от него устрашающе. На последнем слове, он обвёл нашу компанию взглядом и мы, как по приказу свыше, встали ровно, кивнув головой. Помощники принесли ещё стулья и за столом сидели все, кто плотно имел дело к этой ситуации. Следователь Лим и его помощник Им, остались в комнате, сохраняя своё положение у стены и молча выслушивали наш долгий рассказ. Начала говорить я, дав волю своим воспоминаниям о самой первой записи издевательств над Мунбёль и закончила недавним происшествием на поляне. Голос иногда срывался от першения, а руки подрагивали в нервном тике. Сидящий рядом Сынмин прикрыл мою лежащую на бедре руку своей и нежно сжал, дав небольшую поддержку. Немного опросили Минхо с Кимом, но те только закрепляли наши с Джисоном слова и говорили, что знают куда меньше. Следователь Лим рассказал свою историю, подтвердив факт того, что его перевели в другой отдел слишком внезапно, будто кто-то специально хотел убрать его от этого сложного дела. Помощник Им добавил наблюдения, ведь человек он совсем не тупой и имеет хороший слух. Пока его гоняли по разным пустяковым делам и заставляли рыться в бумажках, начальство пыталось всеми способами сделать так, чтобы он забыл об убийстве школьницы. Это удалось им не совсем удачно, ведь Им предпочитал заканчивать начатое и вместо сна, узнавал различные данные. Он закрепил слова нашей компании своими доказательствами и тем, что тоже слышал о студенте Паксу. Следователь, который вёл весь опрос, спокойно выслушал, задав парочку вопросов лишь в конце и серьезно кивнул каким-то своим мыслям. Его чёрный костюм был покрыт мелкими волосками животного и я немного умилилась этой детали. Такой грозный на вид мужчина, имел домашнего питомца и видимо совсем не стеснялся, раз на заставке телефона стояла фотография красивого серого кота британца. — Хорошо, — негромко хлопнул по столу и устало вздохнул, — С этим мы разобрались и поняли, что вы ребята, не лжёте и за вами есть те, кто подтверждают все сказанное. Я посмотрела направо, натыкаясь на добрый взгляд двоих мужчин. Они смотрели на нас с какой-то тоской, но толика гордости вперемешку с поддержкой, хранилась внутри их ореховых глаз. Мне стало приятно на душе, зная, что за нашими спинами стоят такие хорошие люди. Они кивнули мне с легкой улыбкой и я осмелилась улыбнуться в ответ, сжимая руку Сынмина ещё сильнее. — Нужно вызвать семью Пак, найти Со Паксу и начать, наконец, правосудие в этой гребанной дыре, — мужчина встал и стал идти к выходу, — Отпустите их и позвоните в центральный суд. Наша работа только начинается. Указания детектива были слышны даже за закрытой дверью и мы поспешили встать, чтобы уехать обратно домой, но в закрытом помещении громко зазвонил чей-то телефон. Наша большая компания медленно повернулась в сторону Хана, пока тот опасливо смотрел на экран своего смартфона. — Это Пак Дэ, — произнёс шепотом и на выдохе, поднимая на нас растерянный взгляд, — Мне ответить? — Да, — кивнул следователь Лим, — Поставь на громкую связь. Светловолосый кивнул, тряхнув своими растрёпанными прядками и нажал на зелёную кнопку дрогнувшим пальцем. — Алло? — кусал нижнюю губу, поглядывая на наши лица по очереди. Мы застыли в ожидании. *** Дэ сопровождал свою сестру до дома, пока та тихо сидела рядом с ним на заднем сиденье такси. Он боялся посмотреть на неё и увидеть тот самый ненавистный взгляд родных глаз, как тогда, в палате. Сердце кололо от боли и переживаний, а глаза вечно пытались найти хоть что-то, что задержит его внимание. В голове происходила белиберда, не способная дать ответ на множество вопросов. Было страшно возвращаться и в отчий дом, снова встречая на пороге лишь недовольные лица. Даже возможная смерть собственной дочери, не могла смягчить их чёрствый нрав. — Приехали, — оповестил водитель и юноша вышел из своих мыслей, поспешно помогая выйти сестре. Они вошли молча, не поднимая взора с дорогих туфлей матери и отца, стараясь пройти наверх быстро. И, когда почти получилось сотворить план в действительности, ступень под ногой скрипнула, а вместе с тем и зазвучал такой же скрипучий голос отца. — Сонхи, останься, — девушка, что шла впереди брата остановилась, неживым взглядом упираясь в темный цвет древесины на полу. — Но, отец, — Дэ поспешно повернул голову к родителям, умоляющим взглядом обволакивая лица старших, — Она только оправ… — Тихо, — глава семейства прикрыл глаза на секунду, будто пытаясь справить с наступающим гневом, — Ты можешь подняться в свою комнату. Обессилено опустив руки с перил, тот уткнулась взглядом вниз и послушно последовал указаниям отца. В этой семье было нельзя ослушаться старших, тем более, если это сам отец. Когда старшеклассник уже почти закрыл дверь своей комнаты, то услышал громкий хлопок тяжёлой мужской ладони об мягкую щеку Сонхи. Та, даже не прикрикнула и не произнесла ни звука. Дэ сжал пальцы в кулак, ощущая, как короткие ногти впиваются в грубую кожу. Упав на кровать, тот не мог придумать какой-нибудь план, чтобы освободить свою сестру из этого заточения боли. Его волновала ее хрупкая жизнь, что недавно почти оборвалась. Раздался звук уведомления на телефоне и парень хотел проигнорировать это, пока техника не начала буквально разрываться от поступающих сообщений. Тяжело вздохнув полной грудью, он разблокировал экран и увидел то, чего боялся даже больше, чем разъяренного отца. » У вас новое сообщение: 15 » От: Чонсок — баскетбол — «Ты просто монстр, Пак Дэ. Вся твоя семья — это сборище кровавых ублюдков, что не побоялись использовать свою власть и деньги. Желаю тебе умереть в ещё больших муках, чем Сон Мунбёль.» От: Двэхи — одноклассница — «Боже, ты ужасен… Я бы никогда не подумала, что ты являешься таким человеком, Дэ…» От: Хэчан — одноклассник — «Вот ты и попался, наконец. Я так и подозревал, что ты творишь какую-то хрень и сегодня убедился. Смотри, как много людей желают тебе того, что вы делали в сторону других;)» Ниже выглядывала подчёркнутая ссылка, обжигам своим страхом неизвестности. Дэ покрылся испариной и часто задышал, дрожащим пальцем нажимая на неё. Перед глазами сразу высветилась длинная статья, которую Дэ принялся поспешно прочитывать. В голове возник вопрос, что за ублюдок решил раскрыть все его планы, пока не увидел в тексте знакомые имена. Хан Джисон, Дунг ХюнКи, Ли Минхо и Ким Сынмин. Те самые люди, которых он подозревал до самого последнего и оказался прав. — Черт, — юноша нервно зачесал пальцами волосы назад и стал листать комментарии, — Черт-черт-черт. Так много людей были готовы разорвать их семью на части, лишь бы ощутить мнимое чувство справедливости. Столько проклятий и мата в свою сторону, Дэ не получал ещё никогда. Внизу раздался звонок телефона, который поспешно кто-то принял, а через секунду Дэ позвал громкий голос матери. «Что мне делать?» — паниковал, бегал глазами по комнате, пытаясь придумать хоть что-то, что сможет доказать невиновность. На ватных ногах он отправился снова на первый этаж дома, с паникой подглядывая из-под ресниц на поднимающуюся руку отца. Старший Пак залепил сыну пощёчину, что совсем недавно получила и дочь. Отец ощущал гнев, подступающую истерику и полную безнадёжность по отношению к детям. Не такими он хотел видеть их. — Почему мне звонят с полиции и говорят явиться немедленно? Что ты натворил? — женский громкий голос отражался от темных стен и оглушал. — Я лишь хотел как лучше, — черноволосый поджал губы, ощущая как его колени дрожат, а телефон все вибрировал в потной ладони, — Клянусь, я хотел только, чтобы наша семья была лучше всех. Ведь, ты тоже этого хочешь, отец? — Я хотел, чтобы моя работала решалась только мной, а вашими заботами были лишь хорошие оценки в школе! — крикнул старший, ударяя кулаком по рядом стоящему столу, — Ты подставил всех нас и теперь хочешь моей поддержки? — Н-но… — Хватит, — тихий шепот шёл со стороны Сонхи и она подняла усталый взгляд на всю семью, — Мы больше не можем притворяться перед всеми, что мы такая счастливая семья. Хоть раз. хоть раз в жизни, вы можете предстать перед законом и принять то, что сами и сотворили? — А ты сама сможешь принять это? Ещё недавно хотела уйти из жизни, а теперь читаешь нам морали? — Мать гневно исказила лицо, подступая к девушке ближе, — Закрой свой рот, паршивка, пока отец говорит. — Что вы наделали? — спокойно спросил глава, усаживаясь за стол в своём кабинете. — Я решил подкупить многих спонсоров вашей компании и предоставлял им сексуальные услуги девочек из моей школы. Все шло как надо, ведь, в основном, действовал Хан, а я лишь контролировал процесс. Но он решил сдать всех нас и написал статью с доказательствами. Теперь, полиция хочет видеть вас, чтобы состоялся суд, — старшеклассник произнес это на одном дыхании, сильно зажмурив глаза, — Отец, я правда не знал, что… — Чего ты не знал?! Не знал, что в любой момент тебя могут раскрыть? Не знал, что подставляешь всю семью, или, ты не знал, как омерзителен твой поступок? — скривив лицо в отвращении, грозный мужчина махнул рукой на сына и прикрыл пальцами глаза, — Теперь полиция будет расследовать не только это, но и приедет с проверками в компанию. Я лишусь работы, а вы, дети, лишитесь всех тех благ, которыми пренебрегали. Мы сейчас же собираем вещи и уезжаем. — М-Милый, — ошарашенная мать поднесла ладонь ко рту, не веря услышанному, — Куда мы поедем? — У меня есть план, — тот кивнул своим мыслям, — Вы ещё здесь? Дети испуганно поклонились и стали быстро подниматься к себе. Дэ вынул огромную дорожную сумку, закидывая туда все вещи подряд, пока шкаф полностью не опустел. В недры одежды полетели и деньги, которые он забирал у Хана, под видом своей доли за заказы. Но он остановился, вглядываясь в эти ценные бумажки, что достались грязным путём. — К черту, — закрыл сумку, закидывая ту на плечо. Сонхи в это время долго копошилась, умещая в чемодан все важное. Внутри покоилась одежда и парочку фотографий с их дружной когда-то троицей. Раньше эти снимки вызывали радостный трепет внутри, но сейчас, остались лишь тоска и гнетущие сожаления. У девушки стояла пелена слез на глазах, так некстати затмевая изображение впереди. В какой-то момент ее рука задела вазу и та разбилась, без возможности собраться воедино. Она останавливать, перестав поспешный бег по комнате и уткнулась взглядом в разбросанные на ковре осколки. У неё не было времени убирать все это, но Сонхи опустилась на колени, поднеся к самому крупному осколку свою левую руку. Это был подарок Чиа, когда их дружбе наступил ровно год. Черноволосая делала ее своими руками, разрисовав засохшую глину белыми красками с немного кривым, но таким милым голубым цветком. Он переливался под толстым слоем лака, отражаясь в глазах девушки, пока они, заполненные слезами, наконец не сдались. Солоновато-горькая жидкость полилась по бледным щекам, падая прямо на подаренную когда-то вазу. «Я нарисовала этот цветочек, пока думала о твоём милом голубом платье! Ты в нем похожа на принцессу!» — кричал мелодичный голос девушки в воспоминаниях, пока Пак рыдала взахлёб, прижимая осколок к груди. Время почти на исходе. В дверь стучалась нервная мать, которая подгоняла детей к выходу. Школьница вытерла слёзы, все ещё всхлипывая от наступившей истерики, но смиренно закрыла замок чемодана. Перед этим, она аккуратно обвернула то, что осталось от вазы, в свою большую толстовку и бережно положила в середину вещей. Эта часть прошлого поедет вместе с ней. Хоть Дэ и старался оставаться в здравом сознании, но пальцы уже сами набирали сохранённый контакт Джисона. Эмоции выплескивались наружу и тот боялся, что в один момент не сдержится и выговорит все родителям, пока те продумывают план спасения. Долгие гудки прервались, а в динамик прозвучал знакомый голос: — Алло? *** — Участок полиции — — Какого хрена, Хан? — громко прозвучало на весь кабинет, — Я думал, что ты со мной и всегда останешься на моей стороне. Мы с Сонхи постоянно вытаскивали тебя из всяких передряг и ты решил вот так нам отплатить? Джисон собирался с мыслями, затягивая молчание в такую долгую сейчас секунду. Я была взволнована и обеспокоена состоянием парня, поэтому отпустила ладонь Сынмина и подошла к светловолосому, взглядом поддерживая его. — Мы зашли слишком далеко. Да, и. — своими карими глазами обвёл всю толпу, кивая своим мыслям, — Мы никогда не были теми друзьями, которыми хотели казаться, Дэ. За каждую свою помощь, ты требовал куда больше и я терял смысл нашего союза. Мне надоело смотреть, как ради твоего благополучия, страдают многие жизни людей, поэтому прими то, что заслуживал. — Почему ты такой смелый, только, когда я тебе звоню или пишу? В жизни ты такой трус и слабак, которого мне было просто жаль. Твоя мать, понабравшая долгов, просто словит удар, как только узнаёт о твоей настоящей стороне. Неужели ты так испугался меня, что готов подставить свою мать? — на том конце звонка усмехнулись. — Не нужно делать вид, что ты моя совесть, Дэ. Я знал, на что придётся идти, если раскрою всю подноготную, поэтому прекрати свои жалкие попытки перекинуть вину. — Пошёл ты к черту, — разговор резко оборвался и Хан, дрожа всем телом, опустил телефон. Я подошла ещё ближе, касаясь худого плеча юноши и немного сжала. Мне хватило одного взгляда на потерянное и бледное лицо, чтобы понять, как больно ему расходиться с другом, хоть тот и был полным подонком. — Ты сделал все правильно, — поглаживала через ткань его холодную кожу, подталкивая к объятиям. Светловолосый шмыгнул носом, утыкаясь губами в мое плечо и сильно сгорбившись в спине. У него не хватало сил даже на то, чтобы обнять меня в ответ, но я не обращала на это внимание и лишь гладила пушистые непослушные волосы на затылке. В кабинете хранилась тишина, прерываемая всхлипами разбитого второгодки. Минхо с Сынмином подошли ближе и похлопывали нового друга по спине, тяжелым взглядом оглядывая его фигуру. Хану тяжело принять тот факт, что общались с ним только из жалости, а многолетняя дружба все это время была покрыта ложью и обманом. Дэ отвратительный человек, но почему же так сильно больно внутри и погано? *** — Хэй, старик! — звонкий голос черноволосой девушки прерывал завывание ветра, пока две фигуры шли по красивому полю. Вокруг расстилалась огромное пространство зелёной травы и полевых цветов, ярко пахнувших даже издалека. Солнце палило нещадно, заставляя многих надеть шляпы и очки, но девушка обошлась только одной старой кепкой, недавно отданной старым мужчиной. — Чего тебе? — старший из них кряхтел от тяжелого груза на плечах и в руках, но хрупкой девушке совершено не позволял помочь. — Я хочу отправить письмо, но нужно скрыть свой адрес. Поможешь мне? — Чиа весело расхаживала вокруг мужчины, перекатываясь с пятки на носок в своих лёгких босоножках. — Помогу, но разве не ты говорила, что хочешь забыть прошлое? Они подходили к старому кирпичному дому. На крыше красовалась ками́нная труба, а стены были обвиты различными сорняками. Девушке такая картина пришлась по вкусу и даже убирать вредные сорняки совсем не хотелось. Вокруг дома покоился небольшой забор, а внутри двора множество заброшенных грядок. Белые и голубые бабочки летали вокруг, в какой-то миг присаживаясь на хрупкие плечи спокойно стоящей школьницы. Зайдя в дом, тот встретил гостей затхлым запахом и сильным холодом. Черноволосая дернула руками, обнимая себя и сразу подумала накинуть кофту поверх тонкого платья. Старик поставил все вещи у входа, смахивая капли пота со лба. Вокруг затаивались различные жучки и пауки, а тонкая паутина покачивалась от поступившего ветра из-за открытой двери. — Да, уборка здесь будет долгая, — протянул он, проходя дальше за шустрым подростком. — Знаешь, — Чиа повернулась к нему, как только они ступили за порог просторной, но грязной кухни, — Меня одолела вина перед одним человеком и я хотела извиниться. Старик увидел ее грустное выражение лица, вспоминая, как видел такое же на крыше его отеля. Ещё тогда, он решил не отпускать ее одну, волнуясь об безопасности совсем юной девы. Отель пришлось оставить на плечах старого знакомого, который был проверен годами и точно мог понести такую обязанность. Глубоко вздохнув и перевела взгляд с лица девушки в окно, он подошёл ближе и грубой кожей руки, коснулся ее спины. — Хорошо, Чиа, я помогу, — она тут же радостно обняла старика, смутив того до красноты щёк. — Спасибо! — черноволосая наконец счастливо улыбалась, представляя как славно заживет в этом большом доме. Он был ещё неуютным, совсем голым и отталкивающе холодным, но она точно знала, что сможет сделать из этого пространства своё уютное гнёздышко. Они находились далеко от родины. Чиа специально просила страну потеплее у владельца отеля, пока тот решал вопросы с документами через своих надежных знакомых. Связей у него было хоть отбавляй, каждый бы мечтал иметь в контакте телефона пару человек, что смогут поменять твою жизнь до неузнаваемости. Квон не жалела денег на это, прекрасно понимая, как важно остаться незаметной и постараться свалить из Кореи без возможности вернуться. Плыли на корабле где-то дня два, а там, пересели на самолёт до старой родины старика. Тот не пожалел, рассказав школьнице о своей бурной молодости и о том, как было бы прекрасно вернуться туда. Только вот, единственное, что осталось от родного места, так это старый обшарпанный дом, одиноко стоящий в огромном поле. По его словам, раньше здесь была маленькая деревушка, но произошёл пожар, вычеркивая с лица земли все деревянные дома, стоящие вокруг кирпичного. Даже спустя столько лет с пожара, в воздухе витал этот лёгких запах сажи и остались небольшие следы от разрушенных построек. Чиа была только рада тому, если они будут являться единственными жителями отдаленного места. Добираться до ближайшего магазина где-то час, а в скором времени, можно и что-то посадить на уцелевшей плодородной земле. Девушка поднялась на второй этаж, осматривая когда-то детскую комнату старика и двинулась дальше. В конце коридора покоилась ещё одна дверь, скрывающая за собой небольшую комнатушку его матери. Та уже покинула этот мир, умерев от старости в больнице, когда ей стало нездоровиться. Ее сын перенёс это спокойно, ведь был уже довольно взрослым в это время, но все так же печально смотрел в комнату из-за плеча школьницы. — Письмо я уже написала, — она резко повернулась к нему лицом и всучила в руки аккуратно сложенный конверт. — Хорошо, что-то придумаю, — засунул данное в карман штанов, ещё раз оглядев комнату печальным взглядом. Здесь осталось все почти таким же, что и сорок лет назад. Только множество вещей покрылось пылью и испортилось из-за проникшей сырости с насекомыми. Кровать нужно было менять, а деревянные шкафы точно выбрасывать в печь — больше ни на что они не годились. Но на стенах все ещё висели старые картины его матери и пару фотографий всех жителей деревни. Ажурные когда-то занавески, превратились в грязные гнилые тряпки, но мужчина все равно чувствовал материнское тепло в этой комнате. — Эта будет твоя, — кивнул головой, замечая, что девушке очень нравится вид из окна, — Я буду спать в своей старой комнате. — Хорошо! — кричала уже уходящему старику, вынимая из багажа одежду для удобства в уборке. Этот день обещал стать тяжелым.