Цветные сны его королевы

      — Поль, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но нужно что-то решать, — сказала мама, когда мы сидели за столом, обсуждая будущее группы. Совсем недавно мы потеряли Пашку, который практически основал наш коллектив, да и был к тому же нашим главным гитаристом и моим лучшим другом. Для всех нас это оказалось очень сильным ударом, оставив тем самым наше детище буквально на волоске. — Но мы можем подождать, ведь ещё не так много времени прошло…       — Нет, мам — твёрдо ответила я. — Пашка хотел, чтобы мы продолжали работать, чтобы я продолжала петь… Да и мне самой, если честно, так будет проще, — тяжело вздохнула.       — Если, конечно, ты так решила, то хорошо, — мама окинула меня взглядом и тут же продолжила. — Тогда нам нужен новый гитарист, есть варианты?       — Да, есть. Костя, Пашин друг, — сразу же предложила я. — Под него, конечно, придётся подстраивать аранжировки, но у них очень похожие стили, — с трудом доела свой бутерброд с чаем, который был для меня первой едой за день и ушла мыть посуду, чтобы хоть немного отвлечься от ненужных мыслей. — Ты позвони ему, номер смс отправила. Он правда хороший парень, — попросила я, уже направляясь в гостиную.       После того, как не стало Паши, мама переехала к нам с Тасей. Чтобы помогать мне по дому, с дочкой, да и просто быть рядом, чтобы мне было хоть немного легче проживать эту боль. Когда мы познакомились с Пашей, мне было десять, а ему одиннадцать. С возрастом наша дружба крепла, потом уже превращаясь в крепкую дружбу коллег. За это время он даже успел стать лучшим другом для моей дочери. Чего стоит только один случай, когда я заболела и он весь день провёл с Тасей, пока мама нянчилась со мной. Тася очень его любила и при первом же удобном случае бежала обнимать и целовать своего Пашу. Даже не знаю, как мама сказала об этой потере Тасе, сама я не смогла сказать. Только слышала, как сильно она плакала. И, чёрт возьми, как же больно видеть или даже просто слышать, как плачет твой ребёнок, а ты ничем не можешь ему помочь. Вот совсем.       Мама позвонила Косте, и, получив его согласие, через два дня мы уже во всю репетировали. Когда мы начали работать, мне потихоньку становилось легче, всё-таки дела отвлекают. Со временем я снова научилась понемногу улыбаться и играть с Тасей, искренне смеясь, хотя, честно вам скажу, время не лечит. Всё это враньё откровенное. Время лишь заглушает эту боль. Единственное — оно действительно помогает дальше жить и продолжить дело всей своей жизни. Ещё через две недели, когда я окончательно оправилась, мы собрались в Питер, где должны были играть первый концерт в новом составе.       — Поль, ты правда уверена, что сможешь выступать? Может, отменим всё, пока ещё не поздно? — с ноткой волнения спросила мама, когда я уже стояла на пороге с чемоданами. Я понимала её переживания всем сердцем, всё-таки это она собирала меня по кусочкам после того, что случилось, и мама просто боится, что работа на тех сценах, где выступали ещё вместе с Пашей, просто меня добьёт. Но я должна. Я так чувствую.       — Нет, мам, я уже говорила тебе, что, когда работаю, мне проще, я забываюсь. Да и чувствую я себя гораздо лучше, не переживай, — слегка улыбаясь, сказала я и поцеловала маму в щёчку. — А тебе малыш, — присела на корточки и взяла Тасю за руки. — Я привезу вкусняшек, — снова слегка улыбнулась и чмокнула дочь в лобик. — Люблю вас, родные, — произнесла я, уже выходя из квартиры.       Ехать в Питер на свой первый концерт без Паши в отсутствии друзей я не решилась. Взяла с собой Сашу, она же крёстная Таси и Широкова. Именно они в эти дни были свободны и могли быть рядом в этот важный для меня момент и поддержать.       Через двенадцать часов мы втроём гуляли по улицам прекрасного Питера, болтая обо всём. Ещё через час, дабы скоротать время до концерта, мы решили прокатиться на катере, естественно перед этим взяв пледики, потому что в этот день было прохладно.       — Поль, ты как? — заботливо спросила Саша, поправляя на моих плечах плед.       — Уже легче, даже радоваться жизни могу. Сама в шоке, — с грустной ухмылкой сказала я, всматриваясь в гладь воды, вновь задумываясь обо всём, что произошло.       — С каждым днём будет только легче, я ручаюсь, — Саша достала из сумки яблоко и протянула мне. — На погрызи, тебе не помешает.       — Ну хорошо, смотри мне, ты обещала, что будет легче. Я запомнила, — сказала я, откусив с улыбкой фрукт.       — Что там Володя делает? — с интересом спросила я, глядя на друга, который загадочно копался в телефоне.       — Сама бы хотела знать, — она пожала плечами. — Мне он ничего не говорит, заявил, что это секрет и я тоже не должна об этом знать, — Саша вздохнула и недовольно закатила глаза.       — Как интересно, — я встала с диванчика и направилась к Володе, который был на соседнем. — Володь, — села рядом. — У тебя такие-то секреты от нас? — спросила я, глядя на него. — Весь растворился в своём телефоне, да ещё и пересел от нас.       — А я уже всё, — он тут же спрятал телефон в карман джинсов. — Просто надо было решить пару вопросов по работе, прости, — Володя встал с места. — Ну что, пойдём к Сашке? А-то она скучает там одна.       Следующие сорок минут мы просто общались, смеялись. В общем, делились всем, что произошло за то время, что мы не виделись. Честно говоря, в эти минуты я действительно почувствовала, как бы это пафосно не звучало, что снова могу быть счастлива просто так, не для того, чтобы дочь не заметила моих проблем, не для того, чтобы сделать вид перед журналистами, а просто так, для себя и ради себя. Я могу себе это позволить: быть счастливой и не корить себя за то, что не реву в подушку круглыми сутками. Паша был бы против этого, даю вам слово.       Время 18:30. Мы уже собрались в гримёрке, каждый потихоньку готовился к нашему выходу, я распевалась, а Саша с Володей нас снимали. Нужно же как-то делать контент для социальных сетей. За созданием красивых кадров мы провели почти весь остаток времени. До выхода на сцену осталось примерно минут пятнадцать.       — Поль, ты большая молодец, — ко мне подошла Саша. — Пашка очень гордиться тобой, — она слегка улыбнулась и обняла меня за плечи.       — Полностью согласен, — к нам присоединился Володя. — Ни прибавить, ни убавить, — он лучезарно улыбнулся, подключаясь к нашим обнимашкам. — Взорви там всех. И не забывай о том, что ты у нас самая лучшая.       — Звучит очень убедительно, — я засмеялась. — Спасибо вам за поддержку… Очень вас люблю, — я подарила друзьям лёгкую улыбку.       — А нас ты тоже любишь? — в комнату зашли Дима с Катей, которых здесь я, ну, никак сегодня не ожидала увидеть. Сначала я стояла в полном шоке, но через пару секунд пришла в себя.       — Не поняла, а вы как здесь? — улыбаясь, спросила я, всё ещё находясь в небольшом шоке.       — Нас самолётик привёз, представляешь? — с ехидной улыбкой сказал Дима, за что потом получил от меня кулаком в плечо. — Ай! Вообще-то больно, — он поморщился и потёр другой рукой место удара.       — А ты сам напросился, прости, — хмыкнула и посмотрела на Диму. — А теперь серьёзно. У тебя же репетиция, — я перевела взгляд на Катю. — А у тебя, вроде как, были какие-то дела в кафе.       — Ну нам Володя написал, что ты всё-таки поехала сюда, чтобы дать концерт, мы практически сразу решили приехать. Катька отложила все свои дела, а я даже успел отрепетировать, — он слегка улыбнулся. — Мы же не могли оставить тебя одну в такой момент… Иначе какие мы вообще друзья, — после этих слов на моих глазах невольно скопились слёзы. Ведь только настоящие друзья будут рядом в нужные моменты, даже несмотря на какие-то свои дела и обстоятельства.       — Эй, малышка. Ну ты чего? — ласково спросила Катя. — Так, а ну-ка, давайте устроим групповые обнимашки, — сказала Катя, обнимая меня, и её примеру последовали Дима, Саша и Володя. Через пару минут я выбралась из тёплых объятий друзей. — Так, всё, дорогие мои. Провожаем нашу королеву на сцену, — она глянула на часы и потом перевела взгляд на меня. — Давай, родная. Мы верим в тебя, — Катя улыбнулась, и я пошла к выходу на сцену.       — И да, кстати, — я обернулась на Катю с Димой. — Я вас тоже очень сильно люблю, — и улыбнулась.       Последние пять секунд перед выступлением самые волнительные. Никогда не знаешь, как та или иная публика тебя примет. Сделав наш обычный ритуал с командой, я помолилась, и мы вышли. Страшно. Сегодня по-особенному. Потому что сегодня я без своего друга, без части себя, но по-другому никак. Костя тоже станет мне другом, я уверена, просто на это нужно чуть больше времени. Я искренне в это верю.       «Ты всё правильно делаешь. Жизнь продолжается. Ты должна петь, а наше детище должно жить. Не смотря ни на что. А я всегда буду рядом с тобой, в твоём сердце и в наших песнях. А ты никогда не сдавайся и делай то, что любишь. Именно так должно быть, никак по другому. Считай, это моя последняя воля». Наш последний разговор с Пашей в больнице. И вот я сейчас в Питере, выхожу на сцену. И я делаю так, как он хотел. Я не хочу его подводить его. Поэтому я сейчас здесь, пою со слезами на глазах для тысячи людей, которые любят нас, любят наш коллектив.       Мы отыграли концерт, и в конце я решила взять слово.       — Дорогие друзья, любимые наши. Спасибо вам, что решили провести этот вечер с нами… — я глубоко вздохнула, чувствуя, как слёзы начинают меня душить, так как я прекрасно знала, о чём буду говорить. — Как вы видите, в группе произошли изменения… Так случилось, что совсем недавно нашего Паши не стало, — сказала я, чувствуя, как по щеке катятся слёзы. Сделала паузу, чтобы вытереть слёзы и немного перевести дух, чтобы совсем не разреветься. В ответ я услышала громкие аплодисменты. Полный зал хлопающих в ладоши людей. Самая лучшая поддержка, особенно в данный момент. Самое то, чтобы заполнить эту невыносимую пустоту хотя бы на время. Обвела взглядом весь зрительный зал, прижала ладонь к сердцу и через мгновение последовала новая, более громкая порция аплодисментов с возгласами поддержки. — Спасибо… Спасибо вам, — я улыбнулась сквозь слезы. — Так вот. Думаю, Паша был бы очень рад видеть на своём месте надёжного человека, который будет любить его дело так же сильно, как и он сам. Костя был очень хорошим другом для Паши, так что мы уверены, что он именно такой человек… В общем, просим любить и жаловать: Костя теперь будет с нами, а Паша навсегда останется в наших песнях и в наших с вами сердцах.       Вся команда и зрители похлопали новому члену группы, и, закончив на этом концерт, мы отправились обратно закулисы, где практически сразу рухнула в объятия Димы, который стоял ближе всех ко мне и наконец дала волю слезам, которые так долго приходилось прятать от всех. Всё, я больше не могу.       — Идите собирайтесь, я побуду с ней, — сказал Дима, ласково гладя меня по спине, когда я продолжала плакать, уткнувшись ему в плечо. Он даже спрашивать ничего не стал, просто взял меня на руки и посадил на чёрный лакированный диванчик.       — Я очень устала, Дим, — еле слышно сказала я, когда мои слезы уже сбавили силу. — Сначала развод, суды, угрозы, раздел имущества, а теперь Пашка… Я не справлюсь, — произнесла я, и по моим щекам вновь потекли струйки слёз. Я окончательно выдохлась, это действительно стоит признать.       — Поплачь, милая, поплачь. Тебе обязательно станет легче, — Дима приобнял меня за плечи, а я положила голову ему на плечо. — Слёзы очищают душу, — дальше наступила тишина, но она была недолгой. — Знаешь, Паша бы гордился тобой, — вдруг сказал Дима глядя на меня. — Я тобой горжусь, мы все гордимся тобой, — сказал он, взяв меня за руку. — Тебе бы отдохнуть… может, смотаетесь на недельку с Добряковой или вон, с Сашей? А с Тасей побудет Светлана Геннадьевна, ну и я в конце концов могу ей помогать.       А вот от того предложения я была в шоке. Билан, конечно, всегда мог меня удивить, но чтоб так... Он сам предложил помощь с ребёнком! Такое мы ещё не проходили. Я подняла голову с плеча и удивлённо уставилась на Диму.       — Ты? Помогать? С ребёнком?.. Я точно ничего не путаю? — не пытаясь скрыть удивления, спросила я.       — Да, — спокойно ответил он. — Подожди или ты сомневаешься в моих способностях прирождённой нянечки? Или думаешь, что я научу её плохому? — Дима с прищуром посмотрел на меня.       — Ну не-е-ет, — протянула я. — Ты скорее научишь её всяким непонятным умным словам, и я просто перестану её понимать, — я засмеялась.       — Звучит как комплимент, — он приподнял уголок рта. — Зато она будет хоть немного похожа на меня, — добавил Дима с ухмылкой.       — А это звучит как намёк, — тут же заметила я.       — Ну а почему, собственно, «как»? — он засмеялся, глядя на меня. А я в это время, кажется, немного покраснела.       — Так, всё. Я переодеваться, — сказала я, желая перевести тему. — Нас там наверняка уже заждались, — встала с диванчика и упорхнула прочь от Димы.       Этот день мне показал, что жизнь действительно продолжается и я должна ей радоваться. Ведь у меня есть замечательные друзья, которые всегда придут на помощь, мама и дочь. А ещё у меня есть любимое дело, которое я обязательно буду продолжать. При этом никогда не забывая о Паше, он всегда будет со мной.