Глава 1. Русалка
5 июня 2022 г., 19:52
На борту девица! Беде дано случиться! Платье по кругу идёт, и ей лучше смириться. На борту девица, так дайте утопиться! На прогулке по доске, встречай её, водица!
Я стоял за штурвалом, держал курс на восток, почему на восток? Да все просто, по словам одного матроса, на форпосте "Стальной зуб", искомый корабль, которым правит капитан Тернер, внук Виллима Тернера, находится примерно на границе между Дьявольской глоткой и Островами изобилий. Корабль-призрак на рассвете выходил со дна моря, не зря его прозвали морским дьяволом. Темнело. Небо было ясным, полная луна, как светоч, освещала мне путь, дул попутный ветер, волны были не сильные, "Браньон" шустро шел к своей цели. Я мог бы и приказать кораблю плыть самому, как это называется, ох, терминов понапридумывали… Ах, вспомнил, автопилот, кажись, но я предпочел вести корабль сам, чтоб навыки не растерять. Море после моего возвращения изменилось. Не кардинально, конечно, но подверглось изменениям, стало больше островов, больше подводных пещер с сокровищами, также появились острова-крепости, у которых фонари, а иногда и факела, горели неистово мрачным зеленоватым цветом, и вокруг острова кружил туман такого же цвета. На пристани всегда находился один призрачный корабль. Как я позже выяснил, этими крепостями правили короли-призраки. Если их победить, то получишь ключ от призрачной сокровищницы. И вдвое больше золота на форпостах. Также по морю распространилась некая неизвестная доселе болезнь. Под называнием Зеленая Чума. Принцип ее действия был такой: густой зеленый туман окутывал один из островов, и те кто был на острове покрывался зелеными волдырями, волдыри лопались, и жидкость, попадая на кожу, шипела, и поверхность тела в прямом смысле сгорала, превращаясь в сморщенную, старческую, дряхлую, со струпьями, кожу. Я вглядывался в горизонт, практически дойдя до острова Последнего Прости. Войдя в его границы, я услышал мелодичный голос. Уже галлюцинации пошли, двое суток не спал, оно и понятно. Достал Клинок, махнул им перед собой, и корабль послушно двинулся вперед на восток, теперь без моего участия. Я пошел вздремнуть, глаза слипались, усталость навалилась разом. Голос преследовал меня. Я уснул, как только голова коснулась подушки. Проснулся, прикрыв глаза, показалось, что на минуту, а прошло не менее трех часов, на улице стояла ночь, кто-то пел недалеко. Скрипели помалу половицы надо мной, кто это может быть посреди моря, куда нас к чертям уже занесло? Я поднялся на палубу, не до конца отойдя ото сна. Корабль шел на пол парусе, на грот мачте восседала девушка, красавица в изящном платье голубого цвета, луна играла в ее волосах, и платье отливало серебром. Я тут же вспомнил одну пиратскую песню, которую еще при первом моем плавании распевала моя команда — про девицу морскую, только смутно помню первый куплет: «На носочках тёмной ночью Тень её крадётся, Свадьбы избегая, В отчий дом та не вернётся. По вине судьбы жестокой, В судно с чёрным флагом. Взгляд бросая одинокий, Пробралась к пиратам» Как там дальше: «Над водою стелется туман Непроходимый, сбился капитан с пути, Безумием водимый, Слышит голос нежный и Знакомый уж до боли. Красоте её лица противиться не волен» — Ну что такое, красавчик? — запело странное создание. У меня дух захватывал от ее красоты. Дар речи тут же отнялся. Я невольно сглотнул. Она встала с парапета и тихими шагами начала ходить по палубе. Я посмотрел наверх, зачем только сам не знаю, пиратский флаг был на месте. — Куда путь держишь? — девица остановилась, от ее движений подол платья поднимался до неприличной высоты, оголяя все, что выше колен. Я все еще молчал. — Вы, пираты, считаете наш народ убийцами, демонами, чудищами, — продолжала русалка, — но мы вовсе не такие, как видишь. — Это только на первый взгляд, — я наконец обрел дар речи, — а на самом деле вы только кажетесь красавицами, потом вмиг становитесь не хуже пираньи, утаскиваете под воду людей. Под светом луны на щеках девушки появились и засеребрились слезы. У меня появилось непреодолимое желание подойти и обнять, приласкать, но неизвестно, чего ожидать после такого жеста. Здравый пока еще разум меня останавливал, я просто смотрел на девушку. — Куда все-таки путь держишь? — она посмотрела вдаль, — неужто за тем кораблем, который сгинул в пучине морской? Тот, на чьем капитане печать смерти стоит, как, впрочем, и на тебе. — А я тут при чем? — непонимающе заморгал я, — почему ты так уверенно утверждаешь, что на мне печать? — В твоих глазах все видно, — девушка подошла ближе, от нее пахло тиной и морской глубиной, она провела рукой по моим волосам и потянулась к губам. — Так, стоп, — выставил руку я в протестном жесте, — не торопись. Я старый служака, и мое сердце принадлежит другой. — С той, с которой тебе уже не по пути. — русалка отошла и снова принялась мерять шагами палубу, не отходя от меня ни на шаг. — Той, которую ты потерял. — Но ту, которую найду, — уверенно проговорил я. — Она потеряна навсегда, — девушка звучно рассмеялась, — она ушла вместе с твоими друзьями на дно вне пространства и времени, когда ты канул в небытие. — Прекрати, — взвыл я, — прекрати нести околесицу, нет, не может быть! Ты все врешь! — Поверь мне, — прошептала русалка, — ты не сможешь вернуть любимую. Я твоя верная. Русалка прошелестела платьем, шагов почти не слышно, и снова пыталась впиться своими сладострастными губами. В этот раз я грубо отстранился. — Ну уж нет, я останусь верен своей любимой до конца жизни, ясно? — я показал сначала медальон, который мне подарила Мери, потом кольцо-оберег на безымянном пальце единственной руки. Русалка внезапно посерела и зашипела. — Откуда! — вместо губ внезапно развернулась пасть с острыми, как кинжалы, зубами, — убери. — На прогулке по доске, встречай её, водица! — пропел я. И продолжил спустя несколько минут. — А, видишь, какая ты сразу, — злорадно усмехнулся я, — как только я установил барьер, ты тут же перешла в нападение, а до этого распиналась о своей непорочности. Раз такая уж невинная, чего тогда ты так сразу ощерилась? — Это может нас, — она указала крючковатым пальцем на кольцо, — убить. Одного поворота кристалла хватит, чтоб уничтожить расу. — Так, погоди, оно все время было на мне, и ты подходила ко мне достаточно близко, — я опустил руку. — Оно срабатывает, когда на глаза попадается камешек внутри кольца, это своего рода оружие против нас, — русалка снова приняла свой чарующий облик, только теперь она была нагая. Фигуркой сшибала, не зря же говорят, что русалки — самые красивые создания, порожденные морской природой, но также они и злобные. Сначала очаруют, потом утаскивают на дно, целуя бедняг. — Я тебе помогу, — снова заговорила она. — Я тебе не верю, — проговорил я, — это ловушка. — Ловушка, — расхохоталась девица, — если бы это была ловушка, твоего пресловутого корабля бы уже не было. Плыви за мной, если хочешь увидеть друзей и любимую. Русалка ласточкой нырнула с перил, я тут же перегнулся через них. Девушка выплыла, показалась над водой и поплыла впереди, только уже вместо ног у нее развевался русалочий хвост. Она остановилась, поманила за собой, мне ничего не оставалось делать, кроме как подчинится. А какой у меня выбор? Только плыть в потемках по приборам, по рассказам матроса. — До рассвета пару часов, если хочешь успеть застать корабль-призрак, — донеслось до меня как сквозь туман голос распрекрасной леди. Туман действительно был практически непроходим, я еле видел дальше своего носа, хвост русалки мерцал в лунном свете, как звезда на небосводе. Пройдя значительное расстояние, она снова выпрыгнула из воды и изящным пируэтом приземлилась на палубу, хвост снова превратился в ноги. — Доверься, капитан, — снова запела она и полезла целоваться. В этот раз я подчинился. — Я дам себя поцеловать, но знай, что я могу убить вас одним махом, — проговорил я грозно, — не вздумай облапошить меня. — Когда я тебя проведу к кораблю, ты меня отпустишь? — спросила она, голос ее дрожал. — Посмотрим, как ты выполнишь обещанное, — проговорил я, подойдя к доске, — а теперь веди. Она снова нырнула, я последовал за ней, предварительно приказал кораблю оставаться на месте, никого не пускать и в случае опасности поднять меня на борт. Толща воды при погружении все сильнее давила на меня, еще перед погружением русалка легонько царапнула меня тремя когтями в районе шеи. Через время на месте порезов образовались три борозды, позволяющие дышать и говорить под водой. Чем дальше мы погружались, тем удивительнее и загадочнее открывался передо мной морской мир. Другие обитатели, другие краски. И тут я заметил дно — черное, непроглядное, но благодаря мерцающему хвосту русалки я видел. Правда, света было, как от факела, но все равно кое-как я разглядывал дно. Тут образовалось кладбище кораблей, но не обычное кладбище затонувших кораблей. Все суда стояли на дне по струнке, в одну линию. — Это что? — удивленно спросил, я подплывая ближе к совей проводнице. — Это флотилия — меньшая ее часть, которая была заколдована и погружена неким Капитаном призраком. — Капитаном призраком, — непонимающе уставился на нее, она выдержала взгляд, — все призрачные капитаны повержены. — Да, — кивнула она, — последний капитан перед смертью это сделал. И только тот, кто владеет Клинком Бороды или еще его называют Капитанский клинок, может поднять всю флотилию или отдельные корабли. Мы пришли. Я всматривался в тьму, смутно пытался разглядеть корабль, который мне нужен. Я не услышал гул и на секунду успел отпрянуть предо мной проплыл "Летучий Голландец", тот самый. Я проплыл наверх и направился в каюту капитана, тут меня нагнала русалка. — У тебя ровно два часа, потом корабль начнёт всплывать, девушка развернулась и скрылась во тьме, мне же оставалось плыть дальше, благо кроме «жаброслей» у меня было очень хорошее ночное зрение. Отворил дверь, за столом сидел, как мне на первый взгляд показалось, Вильям, но потом вгляделся и понял, что это внук Вильяма. Билл Тернер был похож на своего прадеда. Треуголка, обросшая небольшими ракушками и кораллами, переливалась, жидкие волосы спадали на стол, сам капитан корабля был облачен в камзол, который за все время стал частью самого капитана как и штаны. — Часть команды, — бубнил Билл, — часть корабля. — Капитан Тернер, — проговорил я. Билл тяжело поднялся и подошел ко мне. — Кто пустил постороннего на корабль? — взревел он. — Всех на корм Кракену пущу! Характер от отца достался, выправка, ух, да тут на корабле дисциплинка, как в армии муштрует, хвала такому капитану. — Капитан Тернер, мне нужна Ваша помощь, — взглянул я в его бесцветные глаза. — С какой стати я буду помогать тебе? — в голосе капитана звучала сталь, а в глазах пылал огонёк ярости — Я капитан Корсарио, владелец корабля "Браньон" и Клинка Капитана, — проговорил я и обнажил клинок, мысленно отдав приказ своему кораблю, что все в порядке. У Билла расширились глаза. — Откуда он у тебя? — голос капитана Тернера зазвучал тише, — ты что, сражался с Чёрной Бородой? — Нет, — усмехнулся я, — я его получил от сумеречной ведьмы. — Как? — спросил Билл, все еще пребывая в состоянии шока. — Долгая история, — я развел руками. — Чем могу служить, капитан Корсарио? Быстро он, однако, сдался, быстрее, чем Титч, что было наоборот на руку. — Пойдешь со мной на поиски дочки Гектора Барбоссы, – проговорил я, — по слухам, она ходит на корабле под именем «Серебряный» со своим муженьком. Кстати, у меня есть флотилия, но после возращения из мира мертвых я хочу ее вернуть из лап сынка Стива Джоунза. Клинок не может их поднять, потому что Джоунз как-то смог подчинить себе мои корабли, никого не осталось, кроме "Браньона". И скажи мне, ты видел моих друзей? Билл молчал поднял на меня голову, я услышал гул и позже всплеск воды. Летучий голландец поднялся на поверхность. Тут вышла вся команда Голландца, наставила на меня оружие. Но Тернер опустил руку, мол, он нам не враг, а сам поднялся. — Он их завербовал к себе, как и твою флотилию, — прошептал он, — найдем Карин Барбоссу, она нам поможет. — Хорошо, тогда отплываем, — сказал я. Неуловимым движением крутанул меч в ножнах и стукнул двумя пальцами по эфесу. "Браньон", тихо скользя по воде, подплыл впритык к борту "Голландца". Все, кто был на корабле, вытаращили глаза. Я махнул рукой, ловким движением взобрался на своего исполина и оттуда уже проговорил: — Веди, капитан. И оба корабля скрылись за алеющим горизонтом.
