Онегин и Ленский

Евгений напал на него поцелуем и уложил на диван, на котором только что сидел он сам. Упершись коленкой в пах оппонента, он всё нападал и нападал своими поцелуями. Его пленяла шея, он перешел на неё. От непроизвольных надавливаний внизу Ленский вскрикивал прямо во время их поцелуя, но не отпирался, лишь больше прижимал к себе партнера, боясь, что тот неожиданно убежит. Старший уделил особое внимание кадыку. Облизывая его, он пытался смотреть на лицо Владимира. Он ждал его реакции. Брови того поднялись вверх и сжались там от наслаждения, глаза зажмурились и пухлые губы разомкнулись и показался розовенький язык. Он делал стоны обворажительнее. Сначала Онегин не понял, что говорит Ленский. - Низ…. - Что? - Вниз…., - он умоляюще посмотрел на него. Тогда Евгений понял, что получил зеленый свет. Своим ртом он взялся за плоть молодого дворянина. - Евгений! Мнм… Он кончил, а Евгений приоткрыл рот, показывая, что там всё и осталось. Владимир тяжело дышал и смущенно смотрел на него. Онегин раздвинул его ноги. - Чт-что это?! Он сунул палец в него. Потом второй. - Тесно. - Больше…не надо, не влезает. Больно! - Придется потерпеть, Владимир, - он прижался к нему, чтобы тот смог обнять его. - А, да что же…совсем не приятно. - Ахахах, потерпите, я вам обещаю. Будет приятно, - он вошёл. После продолжительных особо громких стонов Ленский чуть успокоился, но о боли, котрую ему причиняет посторонняя плоть, говорили слезы, так и сотавшиеся в уголках его глаз. Однако боль сошла на нет, и юнец стал ощущать желаемое наслаждение, которое ещё никогда не получал раньше. Теперь его стоны были сладкими, как вначале. Он больше не нуждался в объятиях-поддержки, наоборот, он брался теперь не за грудь партнера, а за его бедра, стараясь, чтобы тот вошел ещё глубже. - Владимир...посмотрите же на меня. Стыдясь своего нынешнего положения, парень не мог смотреть долго на Онегина. Тогда тот специально приблизился к нему, глаза столкнулись с противоположными глазами перед поцелуем. Они двигались в такт, молодость двух мужчин била из них ключом и переплеталась меж собой. Ленский никогда не испытывал такого наслаждения, он уже не мог стонать - голос пропадал, уходил вниз, и единственное, что кричало и взывало это горячая плоть в сладких истомах, совсем натертая и перегретая. - Смотри, он уже не влажный, он мокрый. - Онегин! Но Онегин схавил Ленского за важную часть его тела и ничему больше не давал вытечь наружу. - Агх! Нет-нет, отпустите! Евгений продолжил двигаться. - Ах! Но вскоре тот перестал издавать какие-либо звуки. Кончив, старший это заметил. - Влади..? - он только тогда убрал свою руку с плоти и от туда сразу потекла жидкость совсем не белая. - Ж-женя..., - парень прикрыл пылающее лицо рукой. Старший виновато посмотрел на него. - Я уберу! Не стоит бояться. - Не трогай! Отстань! Ленский всё ещё прикрывался рукой. - Чего стыдиться? - Я дворянин! Д-делать такое.. - Со мной вы можете делать, что душе угодно. Чего я теперь не видел? - он с ухмылкой посмотрел на лежачего парня. - Боже! Онегин! Какой же вы несносный!