Пугливый воробушек

***

– Народ, срочное объявление! – громко сказал Эд, замахав руками, привлекая к себе внимание, когда учитель покинул кабинет. – Завтра жду всех у себя, намечается очередная туса! – Вуху-у-у, ну наконец-то, Эд. – послышались одобрительные возгласы со всех сторон. – А в честь чего тусовка? – робко поинтересовался Антон. Он вообще-то не фанат таких сборищ. Шастун никогда не ходил на тусовки со своими одноклассниками. Сначала он считал, что это пустая трата времени, да и зачем ему там появляться, он же всё равно не пьёт. Но когда он стал старше, то уже начал завидовать тем, кто мог легко отпроситься у родителей хотя бы на одну из таких вечеринок. – Ха-ха-ха, что, наш пай-мальчик захотел показать своё истинное лицо? – засмеялся Витя Смолецкий. Этот человек пользуется большой популярностью среди девчонок в их классе, поэтому со всех сторон тут же послышались насмешки. – Заткнись, Смольня. – едко прокомментировала Оксана, кинув на подростка озлобленный взгляд. Кажется, она единственная среди одноклассниц, кого этот человек выбешивает просто своим существованием. Вообще, все девушки в их классе мечтают встречаться с Витей, а всё потому, что у него богатые родители, которые скидывают своему драгоценному сыночку на карту приличную сумму денег. Ну а эти наивные девчонки думают, что Смолецкий, встречаясь с ними, дарил бы дорогущие подарки. Однако пока что он ещё не встречался ни с одной из них. – Нет никакого повода, Антох, мы просто хотим расслабиться. Ну или, проще говоря, набухаться. – пояснил Выграновский, не обращая никакого внимания на сказанное Смолецким. – Да что ты ему объясняешь? Он же всё равно не придёт, ему мамочка и папочка не разрешат! – снова выпустил яд Витя. – Перестань, прошу, иначе я... – еле слышно сказал Антон, пытаясь держать себя в руках. Но кулаки сами собой сжимаются под партой. Оксана это замечает и, незаметно для всех, успокаивающе накрывает его руки своими. – Иначе, что? – прищурившись, переспрашивает подросток. – Да у тебя кишка тонка, чтобы что-то мне сделать. – фыркнул он. – Ты же ебаный ботан. – Хватит. – кинул Серёжа, озлобленно смотря на Смолецкого и сжимая кулаки, словно вот-вот готов кинуться на него. – Прекрати над ним издеваться, в самом деле, сколько можно. – внезапно вклинился Егор Булаткин, который всегда старался молчать в подобных случаях. – Ой, посмотрите, кто это тут говорить научился. – Блять, завали, чувак, реально, иначе "что-то тебе сделаю" уже я. Ты знаешь, что у меня кишка нихуя не тонка. – встрял Эд. Он словно вспыхнул. Антону показалось странным то, что Выграновский впёрся за него, обычно он не обращает внимания на таких, как Антон. – Окей, Эд, спокойно, я тебя понял! – обратился к Выграновскому Смолецкий. – Живи, ботан. – это было адресовано уже Антону. Как раз в этот момент в кабинет снова зашла учительница по биологии, которая отлучалась за журналом.

×××

Антона очень задели слова Смолецкого. Он же в какой-то мере прав. Шастун очень задумался, насчёт сказанных подростком слов. Он ведь и правда всегда ведёт себя как пай-мальчик. Никто из одноклассников ведь и не в курсе какой он на самом деле. В общем, поразмыслив, Шастун думает, а почему бы и да? Мама всё равно должна приехать послезавтра, поэтому он может себе позволить немного отдохнуть. Он лежит на кровати в своей комнате и довольно улыбается, представляя, как его одноклассники ахуеют от того, что Антон Андреевич Шастун явится на их вечеринку.

×××

Перед тем, как отправиться по нужному адресу, Антон приводит себя в порядок. Подбирает самую сносную футболку цвета хаки, напяливает обтягивающие всё, что нужно и не нужно, чёрные джинсы и, конечно же, не забывает про металлические кольца и браслеты. Он даже волосы на голове зачем-то укладывает. А потом находит у себя в коробочке, где хранятся все его кольца и браслеты, увесистую металлическую цепочку и думает, надевать или перебор... В итоге сдаётся и вешает её себе на шею. Уже перед выходом, смотря на своё отражение в зеркале, он чуть ли рот не открывает. Он себя таким плейбоем ещё никогда не чувствовал. «Ну ахуеть.» – думает подросток и выходит на лестничную клетку.

×××

Уже в подъезде слышны смех, голоса и весёлая музыка. А когда Антон входит в нужную квартиру, то вообще чуть дар речи не теряет. Слишком много людей для него. Видимо, здесь собрались люди не только из его класса. Да и вообще, возможно, некоторым уже за 20. В уши тут же бьёт музыка, а вся квартиры освещается лишь миганием светомузыки под бит песен. Естественно он не предупредил своих друзей о том, что припрётся к Эду. Именно поэтому все трое в ахуе смотрели на него, как и все остальные. – Не может этого быть! – радостно воскликнул Поз, заметив, проходящего в зал подростка. – Ну да, надоело мне быть пай-мальчиком, ребят. – немного смущённо сказал Антон, смотря на Фролову и думая, что она скажет на эту выходку. А девушка просто неодобрительно качает головой, мол, плохая идея, и не произносит больше ни слова. – Ну ахуеть. – подытожил Матвиенко. – Ого, кого занесло на мою тусу! Здарова, Антох. – улыбаясь, произносит Эд и пожимает руку Шастуна. – Антон, привет. – поздоровался Егор, появившийся из-за спины Выграновского. – Рад, что ты пришёл. – Привет, привет. – поприветствовал обоих Шастун. Он, честно говоря, ожидал не такого радушного приёма. Но не тут-то было. Как говорится, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал... – Ого, Шастун, какие люди! – высокомерно сказал Витя, заметив среди толпы Антона. – Ну что, на сегодня мир? Честно говоря, тон, которым были сказаны эти слова не был похож на хорошие намерения. Но Антону ничего не оставалось, кроме того, чтобы пренебрежительно кивнуть. – Ну-ка, налейте нашему Антошке выпить! – приказным тоном сказала Смолецкий, расплывшись в довольной улыбке. – Не-не-не, я сегодня пить не бу... – Не будешь? Как это, не будешь? Ну-ка, давай-ка! – забирая у какого-то парня, которого Антон даже не знает, пластиковый стаканчик с каким-то напитком внутри. – Давай, давай, Шаст, мы все очень просим! Он сказал специально громко, чтобы все обратили внимание на Антона. – Давай-ка, до дна! – воскликнул Витя, перекрикивая музыку. – Ребят, поддержим его, ну-ка! – Пей, пей, пей, пей! – хором закричали все вокруг Антона. Ну, а что ему оставалось. Он забрал стакан из рук Смолецкого и залпом выпил его содержимое, после чего сморщился, чувствуя, как алкоголь обжёг горло. Раздались одобрительные возгласы. – Молодец, теперь веселись, Шастун, а мне пора, – ухмыльнувшись, сказал Антону на ухо Витя и исчез из виду, пропадая в толпе. – Антон, ты не должен был это пить, если не хотел, – почему-то обеспокоенно говорит Булаткин, наблюдавший за всем со стороны. – Всё в порядке, Егор, – улыбнулся ему Антон. Тот лишь поджал губы. – Антон, Вите не стоит доверять. – Что ты хочешь этим сказать? – немного озадаченно спрашивает Антон, чувствуя, как алкоголь потихоньку заполняет всё его тело, расслабляя. – Ничего, просто... Просто будь осторожен, – проговорил подросток, поглядывая по сторонам, словно кого-то выискивая. На мгновение он задерживает на ком-то взгляд (видимо нашёл того, кого искал) и тут же переводит взгляд на Шастуна, которому уже хорошо. – Я пойду, ты расслабляйся, но от Смолецкого лучше держись подальше, мало ли. – Мне интересно, почему ты мне...помогаешь? – нахмурившись, спросил Антон напоследок. – Я был на твоём месте когда-то, только при других обстоятельствах. Поверь, не самых лучших, – сказал он и, развернувшись, оставил Шастуна одного. Антону стало немного не по себе. Странно всё это. И то, что Выграновский внезапно ему рад на своей вечеринке. И то, что Егор ему помогает. И то, что Смолецкий предложил перемирие. Всё это слишком подозрительно. Но алкоголь в крови уже сделал своё дело, поэтому Антон сейчас не может думать о чем-то, кроме как наконец-то отдохнуть от всего. От всех.

×××

К двенадцати ночи все уже были готовенькие, в том числе и Антон. В общем-то было решено сыграть в бутылочку, слава Богу, не на поцелуи и раздевания, а на желания. Все, кто согласился играть, расселись в единый большой круг на полу, в центр которого положили стеклянную бутылку. Суть игры заключалась в том, что все по очереди крутили бутылочку, но перед этим загадывали желание тому, на кого укажет горлышко, а когда бутылочка останавливалась, то этот человек выполнял сказанное ранее желание. Вот и Антон, как на зло, напоролся на одно из таких желаний. Какая-то девушка, он точно не помнит, кто это был, загадала тому, на кого укажет бутылочка, станцевать стриптиз на столике, под откровенную музыку. И вот она крутанула бутылочку. И вот горлышко указало на Антона. И вот все завизжали от восторга и удивления. И вот он уже на столе. Витя быстро включил камеру на своём телефоне и запечатлел русоволосого со всех доступных ему ракурсов. А Антон, в силу того, что в нем много алкоголя, заметив камеру, начал смотреть прямо в объектив сверкающими пьяными глазами, плавно извиваясь и потихоньку снимая с себя одежду.

×××

На следующий день Антон просыпается на своей кровати, толком не помня, как вообще он добрался до дома. Зато он хорошо помнит, как играл в бутылочку. И как танцевал стриптиз на столе. Самое время сгорать со стыда, да Шастун? Он долго решает, пойти в школу или же нет, но в итоге решает, что пропускать лучше не стоит, поэтому быстро приводит себя в порядок и бредёт прямиком в школу, где его уже с нетерпением все ждут.

×××

Уже поднимаясь по лестнице на нужный этаж, Антон замечает на себе странные взгляды учеников. Да что уж там, даже некоторые из учителей смотрят на него как-то странно. Некоторые из них даже цокали языком, качали головой и бормотали себе под нос что-то вроде: "Шастун, Шастун, а с виду приличный парень...". А когда он идёт по коридору, то некоторые уже не сдерживают усмешку. – Зачётный стриптиз, Тох! – летит Шасту в догонку, и он стыдливо краснеет, начиная идти быстрее и понимая, в чём же, собственно, дело. – Шастун, уважаю! – тут же слышится смешок откуда-то справа. Все, кто бы то ни был, смотрели на парня и насмехались над ним, перешептывались и показывали пальцем. Антон чувствовал себя тем самым опозорившимся на всю школу подростком из американских фильмов. Он не выдержал, сорвался на бег, а когда вбежал в аудиторию, то сразу же гневно посмотрел на своих одноклассников, точно зная, что кто-то из них слил всей школе его вчерашний танец. – О, Антон, повторишь свой стриптиз? – смеётся Витя и все присутствующие тут же подхватывают его хохот. В голове Шастуна сложился пазл. Это же Витя вчера снимал его на камеру. – Ах ты сука! Слил меня всем?! – он угрожающе приближается к Смолецкому, даже не обращая внимания на своих друзей, сидящих, понурив головы. А Оксана просто сжирает Антона взглядом, аля: "я так и знала". – Я? Вчера ты был даже не против покрутиться на камеру, словно какая-то дешёвая шлюха. Антон не справляется с накатившей агрессией и тут же проезжается кулаком прямо по носу рыжеволосого парня. Фролова тут же вскочила с места, подбежала к Антону и схватила его за кулаки, удерживая от ещё одного удара. Все начинают в панике смотреть то на Антона, сжимающего кулаки и старающегося вырваться из хватки Оксаны, то на Смолецкого, схватившегося за нос, из которого хлынула кровь. – Успокойся, блять, – шипит девушка на ухо Антону. – Раньше думать надо было... – Придурок! Ты знаешь, сука, что с тобой будет..?! Да мой отец тебя... – он не договаривает, потому что в класс внезапно врывается Павел Алексеевич, и всё внимание переходит на него. – Так, я не понял, что здесь проис... –он не договаривает, потому что видит всю картину происходящего. Все затаили дыхание. – Что. Здесь. Мать вашу. Происходит. Антон тут же вывернулся из цепкой хватки Оксаны и повернулся лицом к учителю. – Антон ударил Витю! – раздался девичий голосок, и Шастун тут же колко посмотрел на темноволосую девушку, которая сразу стушевалась и опустила глаза в пол. – Шастун? А, да, Антон, с тобой директор хотел бы поговорить по поводу одного...кхм...видео. Но, вижу, мы сейчас все вместе туда и пойдём. – У меня кровь, мне нужно к медсестре! – захныкал, словно пятилетний мальчик, Витя. – Хорошо, мы с Антоном пойдём к директору, а ты, Смолецкий, иди к медсестре. – учитель взглянул на ту темноволосую девушку, стоящую рядом с Витей, и обратился к ней, – Милана, проводишь его до медпункта? – Да, конечно! – тут же закивала девушка. – Пойдём, Шастун, – вздохнул Воля, разочарованно посмотрев в зелёные глаза, и развернулся, направляясь в коридор. «Да чтобы я ещё хоть раз пил с этими придурками... Никогда больше!» – сам себе поклялся Антон, направляясь следом за Павлом Алексеевичем. Фролова так и осталась стоять и смотреть вслед уходящему Шастуну, покачивая головой.

×××

– Антон, я просто в шоке, честно. – только и может сказать Воля, идя рядом с Антоном в сторону кабинета директора. Антон виновато опускает голову. – Я не хотел, чтобы так получилось... – Не хотел, чтобы так получилось? Зачем тогда напился, раз не хотел? – Павел Алексеевич всё ещё зол на ученика, но в то же время ему жалко Антона. – Я не хотел напиваться, Павел Алексеевич, просто так вышло. – Ох, Боже, дай мне сил... – шепчет себе под нос учитель. Они доходят до кабинета директора и заходят внутрь. Станислав Владимирович, как обычно, сидел за своим компьютерным столом и перебирал какие-то документы. Кто-кто, а Шеминов всегда вкалывает как проклятый. Некоторым ученикам, да и учителям, что уж греха таить, кажется, что их директор живёт в школе, настолько он любит это место и свою работу. – Здравствуйте, Станислав Владимирович. – робко поздоровался Антон. Подросток впервые вот так стоит перед директором, готовый к тому, что его сейчас отчитают по полной. Станислав Владимирович перевёл взгляд с документов на Антона, оглядел его с ног до головы, явно что-то вспоминая, а затем легонько улыбнулся, чего Антон явно не ожидал. – Здравствуй, Антон, здравствуй. – заговорил директор. – Павел Алексеевич, не могли бы вы выйти на пять минуток? – Если это необходимо... – было видно, что учитель опешил от такой просьбы, но он всё же покинул кабинет директора, оставляя Антона один на один с мужчиной. – Слушай, Антон, ты же отличник, так? – спросил он неожиданно, на что получил согласный кивок. – А я не хочу пятнать твою репутацию. Да и дел у меня хватает. А то видео... В этой школе и не такое происходило. – тихонько посмеялся Шеминов и устало потёр переносицу пальцами. – Ты не бойся, через недельку все уже забудут про тебя и твой...кхм...танец. Я думаю, что тебе и так стыдно, поэтому даже не вижу смысла проводить какие-то беседы с тобой. Можешь идти. «Вот щас я ахуел...» – подумал Антон. Только он хотел выйти из кабинета директора, как туда внезапно ввалились Витя, зажимающий ваткой нос, Павел Алексеевич, виновато поджимающий губы (словно это он ударил Смолецкого по носу), и Арсений Сергеевич, который почему-то всячески старался избегать зрительного контакта именно с Антоном, словно боялся его взгляда. А вот Шастун напротив, прожигал психолога своим взглядом, сам того не замечая, как начинает залипать на то, как ткань одежды облегает и подчёркивает все изгибы тела. – Ну что на этот раз, Смолецкий, опять подрался? – устало спрашивает директор, вздыхая и не понимая, что тут делает Арсений Сергеевич и почему Антон всё ещё стоит на месте. – Нет, Станислав Владимирович, на этот раз били только меня! – едко заявил мальчишка и кинул взгляд на Шастуна. – Антон Шастун избил меня! – Один раз ударил по носу, – раздражённо поправил его Антон. Шастун заметил, как Шеминов и Попов изменились в лице. – Антон... – Осипшим голосом прохрипел директор, видимо ошарашенный такой новостью. – Кхм-кхм... Антон, что за неподобающее поведение?! Ты что за гаражами что ли, чтобы кулаками размахивать? Сегодня же позвоню родителям и пожалуюсь на тебя, пускай им будет стыдно за своего сына! У Антона аж сердце в пятки ушло. Это же полный пиздец. – Так-то, Шастун, – усмехнулся Витя, направляясь на выход из кабинета, видимо, считая, что делать здесь больше нечего, он своего добился. Проходя мимо Антона, он "случайно" задел его плечом и едко прошипел: –И поделом тебе, придурок... Антон было дёрнулся, чтобы схватить подростка за грудки, но его руки перехватили ладони Арсения, крепко сжимая. В этой заминке Смолецкий успел благополучно смыться из кабинета. А психолог тем временем наконец-то заглянул в зелёные глаза, наполненные гневом, и опустил руки Шастуна вниз, продолжая их сжимать, скорее успокаивающе, чем удерживающе. – В таком случае, Антон, беседы не избежать... – разочарованно вздохнул директор. – Арсений Сергеевич? – Да? – отозвался мужчина. – Проведёте профилактическую беседу с Антоном? – Разумеется, – сказал он и наконец-то оставил руки Антона в покое, отходя от него на пару шагов. – Замечательно, а сейчас... Оставьте нас с Антоном тет-а-тет, пожалуйста, всего на минутку. – Хорошо... Воля и Попов странно переглянулись и послушно вышли из кабинета. – Антон, прости, если переборщил. Я не буду звонить твоим родителям, не беспокойся, – тихо говорит Шеминов. У Антона аж камень с души упал. – Сам знаю, какой Витя симулянт и как он выводит людей из себя. Ну всё, можешь идти, только постарайся не реагировать на Смолецкого впредь, ладно? – Х-хорошо, Станислав Владимирович, спасибо вам большое, – искренне поблагодарил его Шастун и чуть улыбнулся. Директор кивнул головой и вновь уткнулся в документы. А Антон вышел из кабинета, где его ждали классный руководитель и психолог. – Так, ладно, я пойду, у меня урок, – вздохнул Воля и внезапно посмотрел на Антона. – А ты, Антон, весь этот урок с Арсением Сергеевичем будешь беседовать, и только попробуй ещё что-нибудь в этом учебном году натворить! – сказав это, он разворачивается и уходит прочь, по дороге бормоча себе под нос: – Все нервы мне вымотал сегодня... Только учитель скрылся за углом коридора, как тут же прозвенел звонок на урок. «Ну что ж, в игру, Арсений Сергеевич!» – почему-то в голове Антона всплыла эта фраза в момент, когда Попов сверкнул своими лазурными глазами и молча направился к лестнице, зная, что подросток последует за ним.