Одурманенный перцем

Син цю проснулся в каком-то очень тëмном-тёмном помещении, комнате, ничего нельзя было развидеть, только темнота, он хотел было протереть глаза, но рука осталась на месте, лишь чуть-чуть дëрнувшись. Она была прикована наручником к батарее, батарея, судя по всему, для этого там и стояла, ведь она была холодной, как лёд. Тело юноши болело, в ступни ноги будто воткнули тысяча игол, как и в живот. Глаза щипали, будто бы он, пленник, не спал целый год, а то и больше. Син цю выплюнул изо рта остатки спермы в свободную руку, она потекла по руке, добравшись до её края она стала стекать на худые ножки мечника. А с них капли растеклись на пол, сливаясь с немаленькой лужей из той же, белëсой жидкости, которая вытекла из разорваного в хлам ануса пленника. Он стал прислушиваться к звукам, происходящим за пределами этого помещения, но кроме дождя, который так и шёл, всё капая и капая, раздражая всех, от детей, которые хотят порезвиться на солнышке,до взрослых,ничего, увы, слышно не было. Юноша вытянул ту же свободную руку вперёд, пытаясь что-то нащупать, не поймав ничего он стал водить рукой из стороны в сторону. Дерево. Деревянная мебель. Что это? Син цю приложил ладонь к шершавой стенке чего-то и начал водить рукой, нащупался край, зайдя пальцем за этот край, он понял что это одна большая полка, предназначенная для книг, но там было полно всякого барахла. Прежде чем искать что-то, чем можно освободить свою закованную к батарее в железный наручник руку, юноша положил голову на пол и стал слушать, есть ли шаги или что-то помимо во всём доме, ведь тишина стала его напрягать. Ничего. Тишь. Ни одной живой души.. Очень странно, правда? Тогда мечник приложил голову уже к стене. Опять-таки всё тихо. Никого нет. Син цю на ощупь искать что-то на той полке, там были какие-то непонятные штуки, ничего похожего на ключ или хотя бы какую нибудь скрепку или булавку. Только всякие штуки для проведения всяких обрядов по изгнанию демонов или же духов. Мечник решил отвлечься от той полки и кинул взгляд на себя, уже можно было хоть что-то разглядеть в темноте, на нём ничего не было кроме какой-то длинной.. Ночнушки-футболки?.. Да, она самая. Чун Юнь, видимо, сжалился над ним. Далее он перевёл глаза на ноги, все испачканные в сперме, перемешанной с его же кровью. Син цю приподнял край своей "одëжки", его взору открылся источник крови. Он легонько дотронулся до колечка анала двумя пальцами, немного приподняв пальцы, послышался болезненый стон, а из ануса потекла новая партия крови и спермы. " Какой ужас.. " Подумал Син цю. Действительно, зрелище не из приятных. Запястье юноши кололо, болело и чесалось. Оно покраснело от железной оковы и там останется синяк, а может даже и шрам. Мечник дёрнул им, ещё раз проверяя точность и крепкость. На его руке образовался порез, от чего тот хрипло вскрикнул. Либо он слишком сильно дёрнул, либо наручники слишком остро выкованы. Скорее всего второе. Потекла кровь, но боль в запястье перекрывала боль в животе, такая словно туда воткнули двести максимально острых и отточенных ножей, боль в ногах, в которое тоже будто что-то повтыкали и головная боль. Капли крови текли по руке, доставая локтя стекая в лужу, давая ей более выраженный, более яркий красный оттенок. Син цю уже было всё равно, лишь бы он смог найти чем же освободить себя от холодной батареи. Звон в ушах перекрывало сбитое дыхание самого юноши и звук капель, как говорилось ранее, стекавших с локтя. Тело ныло, всё болело, только хотелось что кричать, да только глотка тоже болит и чешется изнутри, это раздражало пленного, он стал тихонько кашлять, вместе с кашлем изо рта выплëвывалась кровь, остатки спермы. Мечник слизал кровь с самого запястья, оно стало больше щипать, хотя какая уж разница? Не отчаиваясь он опять стал искать что-то по типу ключа. "Как я мог так оплошать.. А если я не выберусь отсюда?.. Я вдруг я не успею выбраться и умру?.. А как же Чун Юнь?.. Он же не сможет жить с такой тяжёлой ношей дальше.. " Думал Син цю, пока искал. Чун Юню, честно говоря, тоже на тот момент было не сладко, он совсем не помнит, что было тем.. Уже вечером. Возможно бы всё это уже закончилось, если б ему не пришлось бы отправиться в срочный поход. Он не помнил что там с Син цю, что было потом и вообще весь тот день, но тревожное чувство не оставляло его в покое. Идя по влажному после дождя склону Уван, он наткнулся на парочку следов, оставленных духами. -чувствую, они где-то здесь.. Пока двуручник не собирался проводить какие-либо обряды, решил пока-что просто побыть там, чтобы духи сами ушли испугавшись энергии, исходящей от парня. Он разбил лагерь, разжёг костёр, который возможно бы отпугнул или же привлёк бы духов, сам сел подальше от него и достав мороженное, стал есть есть его. После вида мороженное чувство тревоги нарастало, но тот особо не подавал виду, он пытался понять из-за чего он так волнуется и вспомнить что-то, но никак. Очень жаль. Чун Юнь попытался отвлечься от всего этого, стал думать о том, что склон Уван тёмное и жуткое место и пристанище для демонов и духов, но стало ещё хуже, дискомфорт в голове и груди нарастал ещё больше, как бы намекая, что он здесь и никуда не ушёл. Может он забыл что-то важное дома? Взял мало мороженного? Оставил что-то включённым? Или оставил кого-то?.. Паренёк встряхнул головой, лёг подложив под голову рюкзак и стал смотреть на тёмное пасмурное облачное небо.. Это облако похоже на книгу.. Это на водяной клинок.. Это на одноручный меч.. Это на венок из шелковицы.. А это похоже на гидро глаз Бога с красивым дорогим украшением под ним.. А это.. Ладно, надоело. Чун Юнь повернулся на бок, лицом к костру, стал разглядывать пламя. Как говорится, на три вещи можно смотреть бесконечно.. Как заходит за горизонт солнце, как горит огонь.. Как плещется вода.. Вода.. Впрочем не важно, ведь так? Сейчас у двуручника другая задача, он должен прогнать отсюда духов, а то дети, которые любят скитаться где попало или же убегать из деревни Цинцэ пугаются. Боятся и любопытные чужестранцы, да что там, даже Миллелиты. Экзорцист перевёл взгляд на шикарный вид, всё Ли Юэ с одного места как на ладони.. Тросниковые острова.. Долина Гуйли.. Деревня МиньЮнь.. Каменные врата.. Солёные земли.. Заоблачный предел.. Гавань Ли Юэ. Именно там осталось внимание Чун Юня. Волнение никуда так и не ушло. Оно всё больше нарастало. Парня это раздражало, он поднялся, стал идти вглубь склона, может и духи быстрее разбегутся, но отходить далеко он тоже не намеревался, костёр ведь горит. Впрочем, погрузившись в даль своих мыслей,глубоко к себе в разум и переживания, двуручник и вовсе забыл про тот костёр. Он наткнулся на какое-то яркое голубое свечение и пошёл на него. Перед глазами раскрылось какое-то подземелье, какие-то непонятные, полные разнообразной силой элементов.. Столбы?.. Тотемы?.. И какие-то невероятно красивые голубые светящиеся частицы в атмосфере. Необычайной.. Божественной красоты место. Экзорцист подошёл поближе к каменной дорожке,присел к холодной воде, подложив под себя ноги. Окунув руки в воду набирая туда немного жидкости он преподнёс ихтк лицу. Повторив эти действия ещё раз, влажными руками парень прилизал чёлку к остальным голубым волосам. Несмотря на влажный и прохладный воздух склона Уван Чун Юню почему-то было жарко. Поднявшись с земли он снял свою толстовку и закинул её на правое плечо. -уф... Жарко.. Пробормотал себе под нос, низким голосом двуручник и пошёл по старой каменной дорожке, наворачивая по ней круги. Туда.. Сюда.. Туда.. Сюда.. Туда.. Сюда.. И так раз двадцать. Потом ему это совсем надоело. Юный воин пошёл обратно в лагерь, потушив костёр он собрался хорошенько выспаться, ведь добраться сюда за столь короткий срок не столь сложно, сколько утомительно. Парень закрыл глаза, очень долго не мог уснуть, но усталость взяла своё, Чун Юнь уснул, но сон был чуток. Не было ни снов, ничего, только тревога напоминала о себе даже сонному разуму, отказываясь выветриваться из головы, специально не давая экзорцисту спать, ну или же хорошо выспаться.