Одурманенный перцем

Хочется есть. Хочется спать. Всего хочется. Хочется выбраться. Скоро вернётся Юнь-Юнь.. Тогда всё будет хорошо. Сейчас главное выжить и дожить. Нет не сил, нет ничего. В глазах мутно, но надо искать дальше, не стоит отчаиваться. Надежда умирает последней. Ключ есть, он где-то здесь. Чувствуется именно так. Нельзя падать духом. Прекратила очередной поиск, Син Цю понял, что такими темпами он далеко не уйдёт. Нужно поесть, но что? Еды здесь и в помине нет, однако, стоит найти что-то, что сможет утолить чувство голода хотя-бы на небольшой промежуток времени. Юноша снова стал рыскать по дереву. Ни чем съедобным там явно не веяло, но попробовать стоит. К трясущимся рукам угодила пластиковая.. Палочка? Что это? Клей-карандаш. Он самый. Схватив его, Син цю стал открывать его, придерживая ногой, ведь упрямая крышка ни в какую не хотела оставлять клей. Избавившись от крышки, тоесть отбросив её другой угол пленник стал выкручивать липкую смесь. Он проглотил её не прожëвывая. Мерзко, склизко, горько. Но что уж поделать? Нечего. Остатки клея легли на язык, горечью обжигая его, обжигала не только горечь, но я и жар и на кончиках пальцев ног и рук. А по самому телу наоборот шёл холод. Больно в животе, больно в ушах, гудит, голова кружится, в глазах муть. Ноги.. Колит.. В ногах колит. Колит в руках. Везде. Боль готова разорвать хрупкое тело, до сих пор не отошедшее после игр и издëвок над собой. Главное не умереть здесь и сейчас, Чун Юнь.. Как же Чун Юнь.. Он будет винить себя до конца жизни, а если Син цю умрёт сто ещё больше. Ох, они очень любят друг друга. Настолько, что в погоне за.. За друг другом?.. Скорее всего да. Чун Юнь беспокоится за Син цю, Син цю за Чун Юня. Хотя второму стоит беспокоиться за себя. В конце концов, он может умереть. Но как в каком обличии хорошем, ли плохом предстанет пред ними судьба неизвестно. Будут ли они вместе? Или же смерть заберёт одного из них? Вопрос времени. Вопрос жизни. Пленник посмотрел вниз. Оу, он ничтожен. Как быть? У него нет сил продолжать поиски. Если он умрёт, то он сам себе этого не простит, как бы это не звучало бы странно. Чун Юнь.. Как он? Что с ним? В порядке ли он? Вспомнит ли он? Бесконечные вопросы, которым не суждено получить ответ. Они терзают гудящую от усталости и боли голову, прививая ненависть к себе. Тупая детская шутка. Обернулась против него.. Против её же зачинщика. Хотя.. На то она и шутка, непредсказуема также как и погода порой. Но надо идти дальше, надо выбраться, насколько бы всё не болело, насколько б не гудело и не кололо. Мечник любит Чун Юня, а экзорцист любит его. Это главное. Они чувствуют присутвие друг друга, переживания объединяют их тела, не давая покоя. Они далеко, но рядом. Даже если пленник умрёт, они будут рядом всегда. Ничто не помешает им быть вместе. Даже смерть. Ещё раз скажу, они любят друга. Рвотный рефлекс схватил своё, Син цю вырвали прямо в ту луж, тем же клеем. Надо искать дальше. Единственный выход. Искать ещё "еду". Худые хрупкие ручонки вновь стали рыскать по полке. Хватая всё мягкое и открывая всё баночки и всякое такое, с разнообразной жидкостью. Всё это через время было съеденно. Увы, единственный выбор. Выхода больше нет. Надо набраться сил. И искать дальше. Син цю положил голову на закованную руку, которую положил так, чтобы она не давала его голове коснуться холодной батареи. Надо отдохнуть. Хотя это очень-очень трудно назвать отдыхом, даже просто сном. Силы почти не появлялись, усталость почти не уходила. Разницы впринципе уже давно как нет. Зато есть надежда, которая, как всем известно, умирает последней. Осталось совсем чуть-чуть. Неизвестно сколько, но чуть-чуть. Единственное, чем мог утешить себя пленник, так это подобные, как говорилось выше, мысли. Всё будет лучше некуда. Остатки клея жгли язык, жëг и жар, на кончиках пальцах ног и рук. Они, эти кончики, буквально горели, это было как объятия по сравнению с болью в животе, в ушах, в голове. Всё болит. Всё. Но надо терпеть. Надо терпеть. Это единственный выход. Ради Чун Юня... Син цю закрыл глаза, он уже был готов погрузиться в царство снов. В царство волнующихся и беспокойных снов. Как говорилось ранее, снами назвать это тоже трудно. Очень трудно, даже никакая натяжка не поможет. Увы. У Чун Юня дела продвигались не особо лучше. Духи разбушевались. Он чувствовал из присутвие и даже приближение. От этого он не мог спокойно спать, но всё таки поспал до утра. Выйдя из палатки он заметил, что повсюду лежат камни. Духи пытались кидать их в палатку, но боялись подойти ближе. Очень странно. Им всё и равно на энергию? Или нашлись храбрецы? Взяв свой рюкзак Чун Юнь пошёл вглубь чащи. Ему почему-то виделись галлюцинации, видео, что созданные духами. Они пропадали, как только обладатель светлой энергии подходил ближе. Но одно видение. Собственной персоной силуэт Син цю.. Он не пропадал до тех пор, пока Чун Юнь не "дотронулся" до него. Потом всю дорогу сопровождал его появлялся рядом с тропинкой, а когда пропадал, от того, что Чун Юнь проходил мимо или просто оставил без внимания, то тогда слышался шёпот и хихиканье. Голограмма звала двуручника по имени.. Что-то ему говорила. Но в конце концов её, ну или же того,кто ей управляет взбесило то, что парень перестал реагировать. Тогда иллюзия стала нести всякую жуть. Шёпот был невнятен, но хорошо были слышны слова:"спаси меня", "я здесь", "зачем ты так поступил?".. Потом экзорцисту это окончательно осточертело. Он поставил печать где-то возле дорожки. Не прошло и минуты.. За спиной холодного принца послышался толи плач, толи рёв. Повернувшись он лишь увидел пропадающую иллюзию, исчезновение которой сопровождаясь каким-то шипением. Ох, не стоило ему пройти достаточно далеко от печати, как вновь появилась возня в кустах, но тогда уже никто не осмелился создавать видения. Для Чун Юня в какой-то степени это было лишь в радость, ведь он даже толком никогда не видел духов, а тут хоть галлюцинации, созданные ими. Но жутко было от того, что духи будто-бы знали, о чём волнуется его сердце и смеялись над этим. Самому парню было далеко не до смеха. Весь оставшийся день он занимался только тем, что расставлял по всему склону печати, проводил обряды в особо буйных местах. Это очень утомляло. На обратном пути он не видел ничего сверхъестественного. Постойте, вру. Краем глаза он заметил где-то средь деревьев тот самый силуэт. Экзорцист не скрывая взора глянул на него, тот как тогда не двигался. Но молчал. Пронзая Чун Юня своим "взглядом" нечто пропало и раздражённый и недовольный взгляд сменился на страшную морду настоящего обличия духа со время того, как иллюзия пропадала. Тогда Чун Юнь впервые увидел духа. Самого настоящего. Вроде бы хорошо, но ещё в четыре раза хуже.. Взмахнув головой, Чун Юнь пытался перевести мысль на отдых. Но.. Переживания лишь усилились, так никуда и не деваясь. Двуручник никак не мог вспомнить.. Почему Син цю крутится у него в голове?.. Что случилось с ним?.. В любом случае домой пока-что отправляться рано, а хотелось очень. Нет. Духи.. Но духи.. Ох, духи.. Они тоже не дают покоя, наращивая волнение в холодном, как лёд на вид сердце экзорциста и невыносимо горящем внутри как огонь. Вернувшись к палатке Чун Юнь присел отдохнуть, он достал мороженное и стал уплетать. Ему опять стало жарко, как тогда, хотя когда пришли духи ему вновь было холодно, как всегда. Видимо.. Это всё же хороший знак. Духи уходят, забирают волнение об этом месте, прибавляя волнение о любимом человеке.. Доев мороженное, Чун Юнь решил изгнать волнение другим способом.. Растегнув ширинку штанов он оглянулся. Убедившись, что никто не слоняется по склону он вызволил свой уже стоячий член из резинки трусов. Стоило ему только подумать об этом, так он сразу возбудился.. Мда.. Обвив член двумя пальцами он стал водить ими вверх-вниз.. Вверх-вниз.. Син цю.. Несмотря на то, что с ним связаны тревожные мысли.. Ох.. Он так прекрасен.. Его ножки.. Двуручник всегда восхищался ими, такие.. Тоненькие.. Ух.. Да и сам он такой милашка.. Эти большие карие глазки.. От них так и веет невинностью, нетронутостью и изяществом.. Он великолепен. А что он тогда сотворил с ним в том походе.. А его сладенькие сонные стоны так и сыпались из ротика.. Парень ускорил движение пальцев, запрокинув голову назад. Экзорцисту даже жаль, что он не оставил ни одного засоса на ключицах или не шее. А ведь хотелось.. Пальцы стали двигаться всё быстрее и быстрее.. Достав из рюкзака салфетку свободной рукой Чун Юнь приставил её к головке члена и вскоре кончил. Один из лучших моментов в жизни. Волнение ушло.. Спрятав член за ширинкой двуручник решил пойти спать, он ведь очень устал.. Надо бы хорошенько отдохнуть.. А завтра,глядишь, можно и отправляться домой, если всё утихнет.