Под тенью совиного крыла

Видимо, наступило утро. Лучи отвратительно яркого солнца били меж ресниц в мои по-прежнему уставшие глаза, которые никак не хотели разлипаться. Сквозь гул в ещё не проснувшихся ушах я слышал бормотание моей бабушки: - Вставай-вставай, в школу опоздаешь, Сёма. Её полупрозрачная тень скользила в коридоре. При виде неё по спине пробегали мурашки отвращения… как же я ненавидел этот голос по утрам. Кинув протяжное «щааа» я сел на кровать. Голова раскалывалась, однако я никак не мог вспомнить, из-за чего: вчерашний день был туманом в моей памяти, и мои отчаянные попытки припомнить его события застилали другие, более важные мысли. Через пару минут я уже стоял на пороге дома. Страшно не хотелось идти в эту ужасную школу, зная, сколько издевательств и насмешек ждет меня там. «Толстяк», «Сало», как же это надоело! Но идти, все же, пришлось: лимит на отговорки был давно исчерпан. Войдя в душный коридор школы, я ощутил на себе сразу миллиарды глаз. Хоть в корпусе было не очень много учеников, почему-то моему мозгу казалось иначе: из всех щелей, изо всех косяков на меня с удивлением и отвращением таращились, не переставая. Я тряхнул головой, чтобы прогнать иллюзию, и, оставив сменку у гардероба, побрел к своему классу, ступая по бетонным ступеням, что разносили мои шаги по всему пролёту. Звонки отключили до следующей недели, и лишь богу было известно, когда должен был начаться урок. Войдя в класс, я промямлил «извините». Учительница, привыкшая к моей особой манере приветствия, закатив глаза, протянула гнусавое «Проходи, Бабурин». По классу пробежался едкий смешок. Когда я занял своё место за последней партой второго ряда, преподавательница, оторвав свои лягушачьи глаза от желтого журнала, продолжила урок. - Итак, тема сегодняшнего урока — система героев в романе Л.Н.Толстого... -завела Галина Николаевна. Урок тянулся, казалось, вечность, но тут, как только пару человек в классе начали собирать портфели, весь класс будто ожил. Кто-то украдкой, кто-то второпях уже ставил сумки на стол и, чуть ли не цыкая, с нетерпением ждал конца урока. Как только стрелки часов коснулись одиннадцати, класс вцепился взглядом в оправу очков преподавательницы -Ну свободны, свободны, - с некой радостью в голосе произнесла учительница. - - Завтра тест на зна... На этом моменте класс уже пустовал, и учителю ничего не оставалось, кроме как перелистнуть журнал и начать заполнять какие-то бумажки. А в это время я, забывшись, мотал уже четвёртый круг по этажу, когда услышал холодное и колкое «Стоять, Бабурин». Я обернулся. Коридор, ещё пару секунд назад живой и шумный, вмиг обесцветился, наполнился неясным гулом, будто рой шмелей кружил в отдалении, толкаясь у входов в классы. А я оцепенел, застыл на месте, боясь пошевелиться. - Сюда, сказал, - донеслось из-за угла. Я, было, собирался повернуть в сторону кабинета, как меня схватили за шиворот и силой оттащили в отдаленный, темный угол коридора. - Тебе ещё и уши прочистить, гандон? - насмешливо и злобно процедил тот, кто стоял в тени. Я хотел было рвануть, но тут же ощутил что-то холодное и острое у своего горла. - Кууда?? Я отчетливо слышал, как по мере того, как он тянул это слово, по его лицу расползалась ядовитая улыбка. - Сиди тихо и не рыпайся. Или тебе вчерашнего не хватило? Я не успел возразить, когда хулиган со всей силы ударил меня в живот. - Приятно, скотина? Надеюсь, на этот раз запомнишь, и больше не будешь попадаться мне на глаза. Я молчал. - Услышал? Отвечай. Он больно скрутил мою руку, да так, что из моих глаз брызнули слёзы. Слава богу, что мы стояли в кромешной темноте и он не мог увидеть моего проявления слабости. — Д-да, услышал.. - Отлично. С богом, свинка. Эта фраза расставила все точки над И. Тот, кто стоял в тени, был моим давним неприятелем. Его звали Лев. О нем я знал лишь то, что он учился в параллели и рос один, без родителей. Он первый додумался называть меня свиньей — конечно, некому было ещё придраться к моей внешности, вытащить наружу то, чего я так боялся, что так презирал и ненавидел в себе. Именно с него и началась гнобежка, от которой я страдал уже не первый год. Но сейчас это было не так важно. Нужно было действовать. Не раздумывая ни секунды я ударил куда-то в его сторону и услышал, как мои костяшки заплясали под ударом в челюсть подонка, что на пару секунд выбило его из образа. Я, было, начал ликовать, но быстро осознал свою ошибку. Очухавшись, этот гад взвыл на весь коридор, как можно чётче давая всем понять местоположение его «обидчика». Уже через секунду по коридору цокали шаги кого-то из преподавателей. Я не помню, как дошёл домой. Помню только, как горели уши, как пекло щеки и какими тяжелыми от слез были глаза. Я брёл по опустевшей улице, пиная клубы тумана мысами сапог и мысленно пиная так же и кривую рожу Лёвы. Как же я его ненавидел! Этот говнюк успел настроить всю школу против меня за считанные дни. И, мало того — успел натравить на меня почти всех учителей, оставив лишь буфетчиц, что добавляло бонусов к насмешкам. Мои рассуждения с самим собой прервал краткий, до ужаса знакомый звук. Кто-то резко, кратко произнёс мое имя шепотом. Я замер, но спустя мгновение ускорил шаг. Добравшись до ближайшего фонарного столба, я встал под луч света, надеясь, что он спасёт меня от любого, кто бы ни прятался за клубящейся темнотой беспросветной ночи. «Сём» - вдруг отчетливее услышал я. Это не было похоже на голос беспризорника: этот голос звучал тише, осторожнее. Я обернулся на звук, и вдруг понял: я стою в паре шагов от говорящего. - Да подойди сюда, блин, - нетерпеливо выдал он, начавший говорить вполголоса. Я недоверчиво сделал шаг вперёд. - Он сейчас сюда завернет, прячься. Насторожившись, я обернулся. За поворотом действительно шелестели листья. Медленно, размеренно приближавшиеся шаги с каждой секундой вгоняли меня в больший и больший ужас. Не долго думая, я оглянулся и, найдя в темноте кусты, что были скрыты за припорошенной скамейкой, спрятался за ними, оказавшись рядом с собеседником. Шаги дошли до нашего укрытия. Наконец, перестав месить листья, они остановились у фонаря. Я несмело выглянул из засады; у столба, прислонившись, стоял мой одноклассник Андрей, который уже вытягивал из кармана потёртую сигарету и, чиркнув зажигалкой, смачно затянулся. Сигаретный дым плясал между снежинок в свете фонаря, огибая каждую, будто боясь прикоснуться и отравить небесный осадок. Выпустив последний клуб дыма, Андрей неспешно продолжил путь домой, все так же загребая снежно-лиственную массу мысами ботинок. Я выдохнул с облегчением: «угроза» миновала. Дрон, как иногда любил называть себя Андрей, был единственным в классе, кто не строил мне козни. Однако, будучи добряком, он сумел заполучить уважение среди одноклассников. Однако вместе с уважением рядом с ним присутствовал необъяснимый страх. Все в классе сторонились его, причину чего я не мог уяснить для себя. И тут я задумался. Зачем незнакомцу было прятать меня от него? Боится ли сам сидящий в засаде того, кто прошёл мимо нас? Кто же был тем, кто боялся Андрея больше всего?… И от последнего моего вопроса самому себе мое сердце ушло в пятки. Единственным человеком, видевшим угрозу в моем приятеле, был никто иной как Лев. Моя теория, к сожалению, подтвердилась. Выпрямившись во весь рост, темная, едва различимая в темноте фигура спросила: «Ну че, Сёма, продолжим разговор?»..