Сказка на ночь

Они снова вместе гостили у Валериус. Почти с порога старушка дружелюбно предлагает им чай с печеньем. В первый раз это заставило его растеряться, а сейчас он едва сдерживает слёзы от заботы Валериус. И находит силы, чтобы ответить: - Если вы надеетесь, что мы с Кристиной будем петь, то лучше печенье напоследок. Я принесу чай. Выйдя из гостиной на кухню, Эрик случайно услышал, как старушка снова назвала его вежливым юношей, добавив, что зрение покинуло её не полностью, и она может видеть красивые глаза Ангела Кристины. На кухне он чуть-чуть всплакнул, глубоко вздохнув, подавил следующий поток слёз.

***

Обещанный пикник состоялся. С клетчатым одеялом, плетёной корзинкой, внутри которой вино, фрукты и канапе - Эрик и Кристина вынимают всё это по очереди. Последняя тарелка с канапе чуть не разбилась - Кристина вовремя забрала её из рук мужа, отставила в сторону, а после обняла Эрика со спины. - Я знаю. Знаю, что ты никогда не мечтал, что будешь на пикнике, что рядом с тобой жена, - нежно поцеловала в волосы. - Но не плачь. Не порть себе день. Эрик кивнул и пару раз всхлипнул. За несколько часов они вместе распили бутылку вина, съели канапе и фрукты, всё это молча, наслаждаясь солнечной погодой и лёгким прохладным ветерком. Затем, словно сонные, опёрлись спиной о толстый ствол дерева, рядом с которым сидели, достаточно близко друг к другу. - А я не могла знать, что могу обнять тебя и не чувствовать злость, - вдруг задумчиво произнесла она. - Кристина, как раз об этом. Что именно я говорил, когда не контролировал себя? - Ты уверен, что хочешь услышать? Он снова кивнул. - Что ж, например, то, как ты разозлился, разбил вазу и собирался причинить себе вред. Бормотал что-то о смерти... Эрик, без маски, уткнулся лбом в её плечо. - Мой Ангел... мне стыдно... Кристина сжала его худую ладонь, что лежала на покрывале. Верно, ему стыдно, ещё и как - это не соответствует ему настоящему. - И много раз потом - ты бормотал что-то. Когда я повернула скорпиона, всё повторял "моя", словно одержимый собственник настолько, что мне казалось, что я для тебя лишь бесправная вещь. - Значит, я всё испортил сам... Боялся, что если ты увидишь меня, я тебя потеряю, но сам всё разрушил... - Не сам. Тебе был нужен обычный дом, воздух. Да и, знай я тогда о письме, о том, что Рауль совался в мою артистическую, когда меня там не было, было бы легче понять твои действия. И раскусить блеф. Ты сказал как-то, что если я не вернусь, пострадают те, кто мне дорог (стон стыда со стороны Эрика). Я беспокоилась, словно забыв, что на деле ты не возражаешь против моих подруг. Если бы я больше знала о тебе... - она замолчала, так как Эрик отнял голову от её плеча. - Кто ты после этого, если не ангел? Повернула скорпиона, ожидая тюрьму и ад. Я был на твоём месте, но я не смог и сбежал. - О нет. Не сравнивай себя с... этими. - Мелек бы одобрила. Она ушла? - Да. Ты ведь позволил мне сопроводить её наверх. Она ещё в Париже, но собиралась вскоре уехать в Турцию, домой. Ты привёз её сюда, чтобы не было одиноко? - Но мучала и издевалась она надо мной. Кристина хихикнула. - Справедливо. На этой фразе Эрик снова вспомнил о кулаке Карлотты. - И всё же, после приступов ты объяснял всё, но я... - Знаю. Слышал на крыше. Что мои приступы были причиной. - Особенно часто после ты говорил: не снимай кольцо, не бросай меня и изредка навещай. Я совсем недавно поняла, что на самом деле ты просил не так уж много. И что по дороге в наш новый дом беспокоился, что я сбегу, но первую неделю в магазины ходила я одна. Эрик задумчиво хмыкнул. - Верно. Ты возвращалась. Сейчас мне лучше известно о твоём положении дел, отчего я не могу не спросить: почему ты не сбежала? Тебе было, куда идти, но даже думая, что я одержимый собственник, ты шла в наш дом. - Эм... - Кристина вдруг покраснела. - Ну, может к Ангелу у меня была всего лишь привязанность, но я не хотела его терять. А затем... "Дон Жуан" - я просто взглянула на ноты, но не могла оторваться. Ты, что отказался исполнить, всё же исполнил после, отчего я прониклась больше. Я рассказывала сказку об Ангеле - ты очень мило слушал. Увы, те две недели я помню смутно, как и ты. Мне нравилось, что после ворчания ты обязательно поможешь, словно не мог иначе, что ты поддерживал меня, когда я не была уверена в себе, льстило, что я для тебя чуть ли не богиня (и всё же от этого же немножко и коробило). И что исполнил обещанное в годовщину гибели папы. - Но этого недостаточно для того, чтобы вверить мне свою жизнь... - он вдруг всхлипнул. - Уже тогда ты любила меня?.. Кристина лишь пожала плечами, желая, чтобы он сам отыскал ответ. - Я раньше не замечал, но когда я был без маски, ты вела себя более раскованно со мной. Когда я был без маски, ты подходила ко мне первой. - А я не замечала, что именно значили твои слова "хочу видеть твои слёзы и твою улыбку". Что они не означали мои страдания, а твою надежду на будущее со мной. Кристина взглянула на него и наклонилась, сжав его плечо, подарив нежный поцелуй в губы. - Ты часто дразнил меня, мой Ангел. Делал комплименты, очаровательно смотрел на меня влюблённым взглядом. Я люблю тебя, но не понимаю: что привлекло тебя во мне? Зачем гению нужна неумёха? - Кристина! - со злостью прошипел он. Да, Эрику тоже не нравится, что его Ангел оскорбляет себя на пустом месте. - Ты очень способная, не во всём, но способная. Но почему ты решила, что я полюбил тебя за это? Я, как ты и сказала, могу ворчать и отказать в просьбе, но всё равно выполнить. А ты помогаешь многим и во многом, но сама этого не замечаешь. Растрачиваешь себя для других, вот почему я хотел, чтобы ты могла научиться отказывать. Твоя проблема в том, что ты сама не считаешь себя способной, но на деле это не так, - он обнял её за плечо. - Ты очень самоотверженна, и это подтвердят твои подруги. - Или, и ты, и они жалеют меня или не хотят обидеть, - пробурчала она. - А что же те, кто аплодировал новой примадонне Парижа - они жалели или не хотели обидеть? Не когда Карлотта всех подговорила сидеть и слушать, а в самый первый раз - зрители и критики - это ты их покорила. У тебя есть талант, красивый тонкий голосок и стойкий внутренний стержень. Я восхищён тобой, моя дорогая. С каждым его словом слёзы лишь сильней текли по щекам Кристины. Он даже знать не знает, насколько ей важно это услышать. Она обняла его за спину, роняя слёзы на его фрак.