Сказка на ночь

- Да, я хочу ребёнка, - ответила Кристина. На что Эрик сказал: - При условии, что отцом ребёнка будет не виконт. Кристина нахмурилась. - Отцом будешь ты. - Ты хочешь ребёнка от меня? Но моё проклятье передастся ему... разве я могу... Всё в нём говорило "я не хочу ему такую судьбу". - Это рискованно, я понимаю. Но с чего ты решил, что от тебя малыш получит только дефекты? Мои черты в нём тоже будут, и потом, я бы хотела, чтобы у дитя были бы твои мягкие чёрные волосы, красивый голос и нежный взгляд, как у тебя. - Кристина... - он собирался привести более восьми аргументов, почему стоит отказаться от этой затеи, но она его перебила. - Послушай, давай сходим к доктору, а лучше к нескольким, чтобы узнать, есть ли риск. Не прошло и нескольких часов, как она его уговорила.

***

Эрик снял маску перед доктором, сидя рядом с Кристиной, затем, не выдержав пристального взгляда, снова надел. - Вы сказали, что родились с такими дефектами, и что это не относится к другим вашим биологическим родственникам, верно? - уточнил доктор, поправляя очки. - Да. - Дефекты - это не что-то наследственное, они есть у вас, но больше ни у кого в семье. Стало быть, ни вашим детям, ни вашим внукам это не передастся. Тем более, дефекты никак не сказались на вашем физическом здоровье - ваша жена сказала, что вы ещё никогда не болели; всё, что я могу сказать вам обоим: буду рад вести вашу беременность. В карете Эрик снял маску и недовольно насупился. - Уже третий лекарь сказал, что всё в порядке. Признайся, Кристина, ты их подговорила? - Конечно, всех троих, и щедро им заплатила! - со смешком ответила она. Эрик недовольно взглянул на неё, и Кристина поняла, что он воспринял её шутку всерьёз, девушка возмутилась. - Нет! Как ты только мог так обо мне подумать?! Я пошутила... А после, увидев его хмурым, догадалась, что Эрик просто не может поверить, что он способен подарить ей здорового малыша. Кристина села ближе и обняла его, пока он плакал на её плечо.

***

Спустя несколько месяцев Кристина вернулась с работы, плакала и улыбалась, что-то бессвязно говорила Эрику, обнимая его. Через некоторое время плач сменился всхлипами, а слова стали понятнее. -...ребёнок... Эрик отстранился от неё, расцеловав всё её лицо, даже глаза, даже ресницы, после чего наклонился ниже, целуя пока ещё плоский живот жены через платье, затем, встав на колени, стал целовать её маленькие ноги, словно поклоняясь ей, и тоже плакал. Столько целомудренных поцелуев он дарил впервые. В тот вечер их обоих поглотила слепая эйфория. На утро следующего дня эйфория испарилась, ведь нужно многое успеть до рождения дитя. Кристина пообещала, что проработает в театре ещё две недели, а после уйдёт в бессрочный декретный отпуск. Также, с самого утра она написала подружкам и Карлотте, в надежде, что кто-нибудь из них сможет приехать. Эрик в тот же день отправил письма, и, закончив очередной заказ, вместе с женой ушёл в бессрочный отпуск, чтобы заботиться о ней. Через три месяца к ним приехали Жамм и Карлотта. Сорелли и Мэг не смогли, у них тоже появились дети. Жамм суфражистка, гордая и волевая, успешно живёт без мужа и детей. Ни Эрик, ни Кристина, ни Карлотта не знали, что это их последняя встреча с Жамм. И в доме стало очень оживлённо. Вдвоём у них было всё спокойно, разве что, музыка и редкие ссоры. А сейчас прибавился раскатистый голос и говор Карлотты, бегающая в разные стороны Жамм, старающаяся как можно больше помочь супругам. Они втроём, сменяясь, присматривали за Кристиной, ходили за свежими фруктами и овощами для Кристины, каждый день покупали что-то для малыша - колыбельку, одежду или что-то в детскую, которую оформляли вчетвером. В один из дней, когда Жамм занималась детской, заполняя маленький шкафчик различными вещами, вроде книг со сказками, маленьких статуэток и всего остального, а Эрик был отправлен за овощами, мясом и конфетами, последнее Кристина захотела, когда муж почти вышел из дома. Карлотта была в гостиной с беременной подругой, они сидели на диване и неспешно пили чай. - Пока его нет, можешь честно сказать: он хотел ребёнка, а не ты? - Думаешь, он заставил меня... - растерянно пробормотала Кристина. Карлотта и Эрик могли изображать неприязнь друг к другу, но всё же, оба и привязались, так почему она решила, что... - Нет, я не об этом. Просто, ты мало кому можешь сказать "нет". Он хотел, а ты просто согласилась? Кристина задумалась. Если уж Карлотта заметила её неспособность отказать, то вполне понятно, почему эта черта её характера раздражала Эрика, и вот почему он злился, когда она повернула скорпиона. Со стороны её согласие смотрится, как будто она поступает так из вежливости, а не ради себя. - Нет. Мы оба хотели, но мне пришлось его уговорить. Он беспокоился, что его дефекты перейдут ребёнку, - она ласково погладила свой живот. Вдруг она заплакала. Первое время их совместной жизни Эрик часто плакал, и сперва это раздражало Кристину, но узнав своего Ангела получше, часто просто молчаливо обнимала, давая ему выплакаться и успокаивая его. В моменты, когда разбита была она, Эрик тоже утешал её. Они привыкли к этому. Но Жамм и даже Карлотта не знали, как быть с беременной плачущей Кристиной, только Эрик мог остановить её слёзы. - О-он всё же заставил..? - этот вопрос был только чтобы не молчать. - Нет. Нет. Мы были счастливы, когда узнали, - повторила Кристина, поглаживая свой чуть округлившийся живот, объясняя это малышу, а потом заплакала ещё сильней. - Мама была бы рада, и папа тоже... И Валериус - у них не было своих детей, я им как дочь, матушка, ты ведь знаешь, она такая добрая, с порога предлагала чай, печенье. Она бы разбаловала наше дитя... Но их нет... Чуть придя в себя, поняв, что подруга плачет слишком много, Карлотта сжала в своей её ладонь. - Не плачь, иначе Эрик решит, что я довела тебя до слёз, - попыталась она пошутить. Кристина рассмеялась сквозь плач. До приезда женщин, Эрик и Кристина вместе и по отдельности прочли много литературы о беременности, и уже знают, что излишняя эмоциональность нормальна в её положении. - Жамм наслаждается свободой без мужа и детей. А я, не глядя на тебя, а раньше, решила, что через несколько дней возьму ребёнка из приюта. - Ты никогда об этом не говорила. - Знаю. Я ещё не готова. Не хочу мужа и быть беременной, но понимаю, что и быть всегда одна не хочу. Я помогу одинокому ребёнку, а он будет моей семьёй. Он не будет ни в чём нуждаться, но смогу ли я быть матерью? - Сможешь. Воспитаешь такого же решительного малыша, как ты сама.

***

Врач, что вёл беременность Кристины, нанял повитуху, что жила с ними в одном доме на девятом месяце девушки. Маленькая и пухленькая добродушная старушка, с которой Кристина часто советовалась - у старушки двое сыновей, и на многие вопросы о воспитании ребёнка она могла ответить с высоты своего опыта. Но особо в дела супругов и их гостей не вмешивалась, да и прожила там чуть больше недели - у Кристины начались схватки. Это произошло поздним утром. Все уже проснулись и оделись, кроме Кристины, что ещё в начале восьмого месяца перешла в постельный режим, потому что малыш внутри очень сильно давил на ноги. Кристина кричала Эрика, плакала, обвиняла и тянула к нему руки; а он не мог устоять. Он настолько напролом, будто под гипнозом, шёл к ней, что даже сильная физически Карлотта с трудом вытолкала его из спальни, пока они с Жамм помогали повитухе. Пару минут он был спокоен, но не отходил от двери, затем с трудом спустился по лестнице. Он слышал её крик и хотел вернуться - даже если дверь заперта, никто не помешает ему взобраться в окно. С другой стороны, он понимает, что будет только мешать, что он ничем не сможет ей помочь или навредит ей или ребёнку. Эрик сел на диван и замер. Спустя пять часов чья-то мягкая рука коснулась его плеча, отчего он вздрогнул. Это была Жамм. - Месье Эрик, Кристина родила, - устало произнесла она. - Ваша жена подарила вам крупного крепкого мальчика, поздравляю! - улыбнулась растерявшемуся повитуха. - Мы с Жамм вас проводим, - Карлотта и остальные женщины направились в сторону коридора. - Новоиспечённый отец должен познакомиться с сыном. - Верно, оставим их наедине. Эрик, словно в наваждении, как и весь этот день, спешно преодолел лестницу, но замер у двери спальни. Никто из женщин не обмолвился о дефектах или отсутствии их у дитя. И в порядке ли Кристина? Карлотта улыбалась очень искренно, если бы кто-то из них пострадал, она бы намекнула. Эрик зашёл внутрь. Комната выглядит более убранной, чем было, ему больно даже предполагать, какой здесь был беспорядок, что отражал боль Кристины во время родов. Он подошёл ближе, как только Кристина заметила его присутствие, и показала ему малыша. Большие голубые глаза, как у Кристины (скоро их цвет станет фиолетовым), высокий лобик, аккуратный носик и тонкие губы. Явно от него сыну достались белые волосы и очень бледная кожа. Кристина совсем недавно закончила в первый раз кормить ребёнка, потому, тот лишь смотрит вокруг. - Он такой красивый, мой Ангел, - пробормотал Эрик. Малыш закопошился на руках у матери, внезапно протянув свои пухленькие ручки к Эрику. Он вспомнил, что маски на нём нет, собирался надеть её, но... - Эрик! Наш сын хочет к тебе на руки, и ты ему откажешь? - недовольно прошипела она. - Нет, но маска... - Он не возражает, - Кристина протянула ему сына, что завёрнут в пелёнки. Эрик взял его одной рукой, другой хотел погладить щёчку ребёнка, но малыш ухватил его за длинный палец, не отпуская, и принялся что-то лепетать. - Как его имя? - спросил Эрик. Они уже давно обсуждали это, Эрик сказал, что Кристина может выбрать имя для ребёнка. - Гастон. Эрик подавил ухмылку. Это имя похоже на имя её отца, и она всё ещё делает вид, будто ненавидит его, но это ещё одно доказательство обратного. - Здравствуй, Гастон Леру, - улыбнулся Эрик сыну. Кристина удивилась - он выбрал для их малыша девичью фамилию её мамы.