Под прицелом

Оставшись один в номере с чемоданом, переноской и целой сумкой денег, которую ему вручил Лань Сичэнь, Мэн Яо долго не знал, что ему делать в первую очередь. Отчаянно хотелось сбежать и забиться куда-нибудь, чтобы зализать раны, привести мысли в порядок и понять, как жить дальше. Но мозг буксовал, и он просто выпустил Лулу на волю. Бедное животное и так было не в себе от такой долгой поездки. Поставив кошке лоток и миски с едой и водой, что купил в ближайшем супермаркете, Цзинь Гуанъяо отправился в душ. Хотелось освежиться и привести в порядок мысли. Лань Сичэнь больше не казался таким опасным, как раньше, хотя юноша понимал, насколько это обманчиво. Что делать дальше, он пока не решил, но одно знал точно — необходимо проверить, насколько плохо у него всё стало с личными границами и чувственностью. Разрядки хотелось почти до крика и отказывать себе Цзинь Гуанъяо не видел смысла. Критично оглядев себя в зеркале, юноша поморщился. Шрамы на спине заживали хорошо благодаря стараниям доктора и новейшим лекарствам, но всё ещё были видны и уродовали тело. Все остальные следы успели сойти, внутри всё зажило, а новых увечий Вэнь Жохань, занятый делами, нанести ему не успел. Решив, что попытается получить сегодня хоть что-то хорошее от этой паршивой жизни, Цзинь Гуанъяо привычно тщательно подготовился и, надев шорты с футболкой, отправился в номер к Лань Сичэню. По настоянию Лань Ванцзи они взяли три номера: смежные для братьев, этажом выше, а для Цзинь Гуанъяо отдельный, в стороне от них. Это смущало, ибо осведомлённость юноши о предпочтениях Лань Сичэня, как и вообще вся его позиция взрослого не по годам сбивала с толку. Цзинь Гуанъяо в свои семнадцать ни разу не целовался и всё своё время уделял учебе. Он не сомневался в умственных способностях Лань Ванцзи, но подозревал, что о том, как лучше спрятать труп, парень знает намного больше. Постучав в дверь, юноша помялся немного и приложил к ней ухо, чтобы прислушаться. Лань Сичэнь мог уже лечь спать конечно, но не услышать стука не мог. С его-то реакцией. Он постучал снова, но тут открылась соседняя дверь и в проёме возник Лань Ванцзи с ехидной усмешкой. Облокотившись на косяк, он сложил руки на груди. — Его нет. — Эм… — Он в аптеку ушёл. Можешь подождать его у себя. — Цзао гао, мне ещё малолетки таких советов не давали, — смутился от чужой усмешки Цзинь Гуанъяо. — Мне скоро исполнится восемнадцать. — Только это и радует, — пробурчал он и поспешил вернуться на свой этаж. Около двери его номера стоял Лань Сичэнь. Бросив быстрый взгляд на пакет из аптеки и разозлившись на себя за смущение, Цзинь Гуанъяо открыл дверь и пропустил мужчину вперёд. Разувшись и сняв куртку, Лань Сичэнь резко дёрнул юношу на себя и, не дав опомниться, впился в его губы поцелуем. У Цзинь Гуанъяо перехватило дыхание, но он послушно приоткрыл губы, давая чужому языку хозяйничать у себя во рту, и вцепился в запястья Лань Сичэню. Продолжая его целовать, мужчина оттеснил Цзинь Гуанъяо к кровати, едва при этом не наступив на кошку, но в итоге благополучно завалил его на матрас. — Раздевайся, и лучше побыстрее, Ванцзи меня извёл своими намёками. Надеюсь, он ничего тебе не сказал? Цзинь Гуанъяо покраснел. — Сказал. Плевать, ты ж не болтать сюда пришёл… Избавившись от шорт и белья, юноша помедлил с футболкой, не решаясь её снять. Положение спас Лань Сичэнь. — Пусть будет так. — Спасибо. — Он действительно был благодарен за это разрешение и сам потянулся к чужим губам. Оказалось, что ему нравится целоваться. Губы Лань Сичэня были удивительно нежными, а язык страстным, как и руки, что собственнически сжимали ягодицы, заставляя член крепнуть всё сильнее. Цзинь Гуанъяо тоже трогал его в ответ, чутко прислушиваясь к себе и понимая, что ему хочется и нравится. Он не испытывал отторжения, хотя пытался найти в себе зачатки ненависти или омерзения. Но их не было. Всё, чего он хотел, это немного нежности, и мужчина дарил её. Его руки обнимали, не залезая под футболку, уважая ту грань, что он очертил, оставив её на себе. Это подкупало, да так сильно, что Цзинь Гуанъяо пылко отвечал, покрывая шею Лань Сичэня мелкими поцелуями. Его дурманил запах чистого тела, гладко выбритая кожа и шумное дыхание. Он сам не заметил, как перешёл на ключицы и слегка лизнул ямку между ними. — А-Яо, — донеслось до его слуха, и он опустил руку вниз, чтобы начать раздевать любовника. Выходило немного сумбурно, но Цзинь Гуанъяо не допускал возможности отдаться ему не раздевая, как в прошлый раз. Нет, он хотел увидеть Лань Сичэня голым и беззащитным. Это было необходимо как воздух. — Тише, тише, — его успокаивающе погладили по волосам и плечам. — Я помогу, не торопись. — Прости, прости. — Всё хорошо, я понимаю. — Лань Сичэнь начал быстро расстёгивать рубашку, ослабил ремень и вжикнул молнией на брюках. Раздевался он весьма быстро и проворно, выпрямившись, чтобы было удобно, но при этом не отводил взгляда. Жадного, тёмного, обещающего что-то нужное. Оставшись обнажённым, Лань Сичэнь лёг сверху, удерживаясь на руках и разглядывая юношу, пытаясь подарить ему своим взглядом уверенность в собственной привлекательности. Цзинь Гуанъяо потянулся к мужчине и снова поцеловал его, провел ладонями по крепким мышцам, наслаждаясь красотой тела Лань Сичэня. Такому любовнику хотелось отдаваться, и юноша обвил ногами бёдра мужчины, намекая, что готов. — Не торопись, котёнок. Давай я тебя подготовлю… Лань Сичэнь осторожно перевернул А-Яо на живот и ловко вынул из пакета смазку, щёлкнув крышечкой и выдавив гель на пальцы. — Расслабься, будь хорошим мальчиком. Юноша всхлипнул и приподнял бёдра, показывая, чего хочет. — Пожалуйста. — Всё будет, котёнок. Потерпи. Странное прозвище почему-то отдавало тяжестью в паху и дурманило разум. Цзинь Гуанъяо прикрыл глаза, наслаждаясь смущающими движениями на анусе и старательно отгоняя дурные воспоминания. Лань Сичэнь действовал нежно, не забывая гладить его по пояснице и легко целуя ягодицы. Проникновение смазанного пальца вызвало дрожь во всём теле. Яо задохнулся, тело ожидало боли, но её не последовало. Он чуть было не заплакал от всей этой нежности, которую не ждал от любовника, но сдержался и постарался расслабиться. — Как ты? — прошептал Лань Сичэнь на ухо. — Ты дрожишь. — Всё хорошо, просто привык к другому. — Этого больше не будет, если ты сам не захочешь. Помни это. И он помнил. Всё то время, что тонкие пальцы растягивали его. Каждый миг впитывался в память, записывался и стирал предыдущий опыт. Это действительно больше никогда не повторится, он позаботится о себе. Когда три пальца стали входить свободно, Лань Сичэнь бережно перевернул юношу на спину, нависнув над ним. Надеть презерватив было минутным делом. — Готов? — голос мужчины звучал хрипло и немного дрожал. Цзинь Гуанъяо прикрыл глаза, демонстрируя поражённому Лань Сичэню длиннющие ресницы, и обнял любовника ногами. Накрыв губы юноши поцелуем, Лань Сичэнь плавно вошёл и замер, давая ему привыкнуть. Цзинь Гуанъяо всхлипнул и укусил его за губу, но через пару минут смог расслабиться и сам двинулся, с удивлением отмечая отсутствие боли. — Давай… Это не прозвучало жалобно или неестественно, он действительно хотел секса. Именно с этим парнем. Словно это был какой-то ритуал. С него начался ад в его жизни, им же он должен и закончиться. Одинокая слезинка потекла по виску, но Лань Сичэнь не дал ей скатиться ниже, нежно слизнув. Его движения были пока ещё медленные, раскачивающиеся. Он с тревогой следил за выражением лица Яо, не желая хоть как-то травмировать его, но тот не выказывал отвращения или боли. Тогда Лань Сичэнь начал наращивать темп и снова припал к губам в поцелуе, чтобы через него передать всё, что ощущал в данный момент. Признания рвались наружу с тех самых пор, как они встретились в поместье Вэнь Жоханя. Он боялся за этого парня. Думал о том, на что обрёк его, и не мог себя простить. Омывая руки в крови, он словно приносил в жертву тех, кто был виновен в его выборе. Он не ощущал скорби по этим людям, хотя и знал, что творит ужасные вещи. Та часть его души, что отвечала за сострадание, давно покрылась льдом. Но эти глаза, эти трогательные ямочки на щеках и взгляд, полный ненависти... Ему хотелось стереть всё плохое, дать юноше немного надежды на счастье, и он действовал так, как умел, стараясь подарить ему чувственное наслаждение. Чёртова футболка мешала, но он уважал чужое желание спрятать следы. Он понимал, что увидит под ней, и это его не отталкивало, но не смел настаивать. Яо тихо всхлипнул, когда изменился угол проникновения, а затем застонал, и Лань Сичэнь понял, что делает всё правильно. Тело не могло лгать, каким бы юноша ни был актёром. О том, как ему удавалось держаться в умелых руках садиста, Лань Сичэнь предпочитал не думать. — А-Яо, всё только для тебя. Как ты хочешь? Лань Сичэнь остановился, наклонился к уху юноши, нежно целуя, и улыбнулся, услышав ответ: — Так, чтобы всё забыть. Мужчина провёл ладонью по щеке Цзинь Гуанъяо и снова начал двигаться, теперь уже не сдерживаясь, чувствуя, как реагирует любовник, как стонет и теперь смотрит ему в глаза, видя не кого-то другого, а только его. Подхватив юношу под бёдра, Лань Сичэнь начал вбиваться в податливое тело, быстрее и хаотично целовал Цзинь Гуанъяо, отвлекая от мыслей, которые хотелось выбить из его головы. Стоны и даже вскрики говорили о том, что он делает всё правильно. Яо подавался на член, просил о поцелуях и плавился в его руках, позволяя быть самим собой. Впервые Лань Сичэнь чувствовал потребность не просто трахнуть партнёра, а доставить ему удовольствие на другом уровне. Это пугало и дразнило, хотелось быть кем-то другим, лучше, чем он есть на самом деле. Хотелось ощутить, каково это, когда тебя не только хотят, но и любят. Он опустил руку на член и заставил любовника закричать. Не прекращая двигаться внутри, он подводил Яо к оргазму, чувствуя, что и сам близок к нему. Ощущение невесомости неотвратимо растекалось по телу и сметало всё на своём пути. Цзинь Гуанъяо, ломая внутренние барьеры, выплеснулся в грубую ладонь. Член внутри него замер, и он с наслаждением ощущал один оргазм на двоих, теряя остатки самообладания и не желая отпускать любовника. Ему хотелось тепла чужого тела рядом, и Лань Сичэнь не обманул его ожиданий. Он лёг сбоку, прижал к себе и мягко поцеловал за ухом. — Как ты? — В порядке, — прошептал он в ответ. Цзинь Гуанъяо не должен был спать после секса, это находилось под запретом, но сейчас мозг пусть запоздало, но понимал, что всего того больше нет. Он имеет право на всё. Лань Сичэнь провёл ладонью по спине юноши и прижал его ближе к себе. — Засыпай, котёнок. Я побуду с тобой, ты не против? — Угу… — Уже на грани сна и реальности Цзинь Гуанъяо притёрся носом к плечу Лань Сичэня и крепко уснул, впервые за долгое время. Тот же ещё довольно долго лежал без сна и любовался юношей. Осторожно потянув его футболку наверх, он увидел край шрама и нахмурился. В их первый раз кожа А-Яо была чистой и гладкой. Хотелось дать себе оплеуху за то, что допустил подобное, но мужчина постарался успокоиться. Каждый из них сделал свой выбор и прошлого уже не изменить. Можно лишь попробовать поменять будущее.

***

Просыпаться в одной постели с кем-то, кто не был кошкой, оказалось непривычно. Цзинь Гуанъяо выскользнул из-под одеяла и осторожно ушёл в ванную, чтобы не разбудить Лань Сичэня и не потревожить Лулу, что спала в ногах. Было не по себе. Он видел, как мелко дрожат пальцы, и понимал, что у него ломка. Цзинь Гуанъяо не привык к нежности, которую получил ночью. Вэнь Жохань был мёртв, но успел выдрессировать его за мучительные месяцы рядом. Цзинь Гуанъяо прекрасно понимал, что легко от этих установок не избавится. Через какое-то время ему реально понадобится мозгоправ, и весьма хороший. Но сейчас он должен просто привести себя в порядок и выйти из ванной, чтобы продолжить путь. Куда? Цзинь Гуанъяо и сам не знал. Его жизнь и его будущее зависели от киллера, с которым он переспал. Но так ли это? У него целая сумка денег, он может купить новые документы, а точнее, восстановить старые, за деньги это казалось просто. И он обязательно так поступит, когда поймёт, что ему вообще делать дальше. Умывшись ледяной водой, Цзинь Гуанъяо вернулся в комнату и тут же наткнулся на внимательный взгляд Лань Сичэня, который считывал его будто электронный код карты. — Доброе утро, котёнок. Иди сюда. Что ты трясёшься? Юноша спрятал руки за спину и неловко улыбнулся, подходя к Лань Сичэню и садясь на край постели. — У меня, кажется, ломка. Мне трудно сейчас иметь нормальные отношения. Даже нормальный секс. Брови Лань Сичэня взлетели вверх. — Я думал, тебе хочется чего-то отличного от того, что было. — Да, это так. Но у меня выработался какой-то рефлекс и сейчас очень тяжело взять себя в руки. — И что же тебе нужно? — Не знаю. Наверное, отдать кому-то над собой контроль и не думать о будущем. Но я не могу так сделать. Хотелось, чтобы мужчина предложил ему свою кандидатуру, но Цзинь Гуанъяо понимал, что тому это всё просто не нужно. — Тупик, — понимающе кивнул Лань Сичэнь. — Для начала продолжим путь. Я не очень хорош в контроле, хоть и привык полностью контролировать себя и ситуации, в которые попадаю. — Я не просил помощи, — тут же выпустил иголки Цзинь Гуанъяо. — Я и не говорил, что помогу. Просто предлагаю переждать ломку рядом со мной. Учитывая мою подозрительность и недоверие к людям, это наивысшее проявление моего к тебе расположения. — А не пошёл бы ты на хер? — тут же вспылил Цзинь Гуанъяо. Ухмылка на лице Лань Сичэня раскрасила его состояние в кровавые пятна перед глазами и он пнул собственный чемодан. — А могли бы просто потрахаться с огоньком, — медленно потянулся Лань Сичэнь и встал. Не стесняясь собственной наготы, он оделся, обулся и подошёл к двери. — Завтрак закажу в номер, выезжаем через час. Привалившись спиной к стене, Цзинь Гуанъяо переждал приступ паники и, с трудом отдышавшись, оглядел номер. Постель смята, в воздухе до сих пор витал запах секса и фруктовой смазки, а его вещи валялись по всему полу. Сев на постель, юноша снова задумался, что ему делать дальше. Оставаться рядом с Лань Сичэнем и слышать от него упрёки и насмешки? Каждое слово мужчины, даже самое плёвое, на которое он бы раньше не обратил внимания, сейчас ранило. «Переждать ломку рядом», а потом убраться из его жизни? Так себе видел ситуацию Лань Сичэнь? Цзинь Гуанъяо к подобному готов не был. Сейчас находиться с кем-то рядом для него означало довериться и пережить крайне болезненный опыт, а равнодушие мужчины душило не хуже рук Вэнь Жоханя. Как можно доверять тому, кто не понимал и сотой доли его проблем? И главное, не желал понимать, воспринимая всё происходящее как «трахнуться с огоньком». Глупо, истерично и неадекватно ждать чего-то другого, но Цзинь Гуанъяо ждал и сейчас готов был распилить себя на куски за это ожидание. Кое-как взяв себя в руки, юноша собрал вещи, накормил Лулу и засунул её в переноску. Нужно уйти как можно незаметнее и определиться, в какую сторону двигаться. Лучше всего подойдёт большой город, там можно найти не только театр, но и специалистов, которые вправят ему мозги. Да и с документами будет легче. А прошлое нужно оставить в прошлом. В том числе Лань Сичэня, которому до него настоящего всё равно нет никакого дела.

***

— Сбежал? — удивлённо изогнул одну бровь Лань Ванцзи, когда брат с громким хлопком двери сел на место водителя. — Ты настолько плох в постели? — Ванцзи, серьёзно, прекращай, — тонкие пальцы нервно барабанили по рулю. — Прости. — Он уехал на такси, администратор на ресепшне сама оформила вызов полчаса назад. — Мы можем отследить его по номеру. — Можем, но какой в этом смысл? — глухо спросил Лань Сичэнь скорее сам у себя. — Я предложил ему помощь, но он слишком хороший актёр. Лань Сичэнь завел машину и плавно выехал со стоянки. В груди непривычно громко и тревожно билось сердце. Он не строил иллюзий в отношении этого парня, но его побег отдавал горечью. — У него достаточно денег, чтобы начать жизнь заново, — тихо произнёс Ванцзи на заднем сиденье. — Он не пропадёт. — Да, ты прав. Он смог выжить в руках Вэнь Жоханя, хотя тот приговорил его к смерти от моих рук. Цзинь Гуанъяо действительно очень талантливый и его тяге к жизни можно только позавидовать. — Оставим его? — Да, — скрипнув зубами от бессильной ярости, он подавил вспышку гнева. — Что ж, трио у нас не вышло, но мы всегда были убойным дуэтом. — Господи, Ванцзи, откуда в тебе всё это? Где мой неразговорчивый, спокойный и лишённый юмора брат? — У него начался пубертатный период, — пожал плечами младший Лань и посмотрел в окно. — И юмор у меня всегда был. — Только ты придерживал его на крайний случай, а не бил меня им в лицо. Лань Ванцзи фыркнул. — Если тебе так хочется догнать своего актёра, то можешь не делать вид, что обижен на меня, а просто сделать это. — Ванцзи, если бы я был уверен в том, что ему это нужно... — А в себе ты уверен? — Нет, в себе я тоже не уверен, доволен? Этот мальчишка… Я так и не смог понять его до конца. Но то, что он вытворил… — Тебя задело? — подсказал Лань Ванцзи. — Да, меня задело, ты прав. — Догони и накажи его, или отпусти. Какой смысл ждать? Ты всегда так говорил. Медленно выдохнув, Лань Сичэнь сосчитал до десяти, крепко сжал руль и постарался вернуть себе контроль над ситуацией. — Устроимся на новом месте и я подумаю. Если мне потребуется его найти, я справлюсь. Он недостаточно опытен и разболтал своё новое имя. — Можно подумать, ты недоволен этим. — Доволен. Поехали. Настало время найти для нас постоянный дом.