Под прицелом

— Доброе утро, — поздоровался с ним Лань Сичэнь. — Выспался? — Немного, доброе утро. — Завтракай и поедем потрошить счета Вэнь Жоханя. Ванцзи поедет с нами. Здесь больше не стоит оставаться. — Хорошо. — В шкафу лежат твои вещи. Я забрал кое-что из твоей квартиры, подумал, что это для тебя важно. — С-спасибо, — от неожиданности Цзинь Гуанъяо не сразу сообразил, что сказать. — Не за что. И я выпотрошил твой тайник, — Лань Сичэнь с улыбкой смотрел за его реакцией. — Все бумаги теперь хранятся в другом месте. При такой наглости Цзинь Гуанъяо задохнулся от возмущения. — Не кипятись, тебе они больше ни к чему. Никто не узнает, что ты выжил в том пожаре. Тебе некого бояться. А мне не помешает небольшая страховка. Цзинь Гуанъяо усмехнулся. — Что-то мне не верится в собственную безопасность, но отсутствие выбора в чём-то даже облегчает жизнь. Юноша сел за стол, стараясь не слишком выдавать своё волнение. Трущаяся о ноги Лулу способствовала более стабильному состоянию, и вскоре, глубоко подышав и взяв себя в руки, он попробовал поесть. Ещё со времени нахождения в доме Вэнь Жоханя он привык есть совсем мало, и теперь кусок не лез в горло, несмотря на то что омлет оказался очень вкусным. — Сюда вряд ли есть доставка. Кто из вас готовил? Лань Сичэнь улыбнулся. — Ванцзи. Он рано научился о нас заботиться. — У меня очень много вопросов, но думаю, что нам не стоит знать друг о друге больше, чем мы уже знаем. — Как хочешь, — пожал плечами Лань Сичэнь. — Тебе здорово досталось, я понимаю. И догадываюсь, что ты хочешь поскорее забыть, как я выгляжу и как меня зовут. Доедай, проедемся по банкоматам. Мужчина встал и кивнул брату, тот стёр крошки со стола и тоже встал. Цзинь Гуанъяо даже не сразу понял, что происходит. Ванцзи же убрал лишнее со стола в раковину, вымыл посуду и протёр всё, к чему прикасался, влажной тряпкой. Пока он этим занимался, Лань Сичэнь вынес из комнаты два чемодана и отнёс их в машину, судя по звукам. Братья действовали слаженно и молча. Цзинь Гуанъяо оставалось только побыстрее всё доесть и прибрать за собой. — Я сам, — остановил его Лань Ванцзи. — Ваши вещи наверху. Яо кивнул и поднялся наверх. В шкафу нашлось несколько его костюмов и стояла небольшая коробка. Там он нашёл памятные вещицы, что держал под кроватью. Мамина заколка, первая афиша. Всё выглядело нетронутым, и он мысленно поблагодарил Лань Сичэня за такую заботу. Переодевшись, он сложил всё в сумку, которая оказалась тут же, в шкафу, и протёр все поверхности тряпкой, что лежала на тумбочке. Судя по всему, эти люди часто поступали именно так. Жили где-то, а потом уничтожали по возможности следы своего пребывания. Чей это дом, Цзинь Гуанъяо даже гадать не стал. Слова Лань Сичэня почему-то встревожили его и вызвали острую вспышку обиды. Как он может хотеть забыть имя того, кто его даже не назвал? Да, мужчина уже понял, что Вэнь Жохань его выдал, но всё же. Это было даже невежливо, в конце концов! Спустившись вниз, Цзинь Гуанъяо загрузил вещи в машину и хотел сесть на заднее сиденье, когда Лань Сичэнь остановил его. — Садись вперёд, Ванцзи не ездит на переднем пассажирском. — Почему? — Родители погибли, когда мы ехали все вместе в машине. Мы сидели сзади и выжили. — Понятно, сочувствую, — Цзинь Гуанъяо пристроил сзади переноску с Лулу и оставил дверцу открытой. — Это было давно, но спасибо, — Лань Сичэнь придержал переднюю дверь и захлопнул её, когда юноша устроился. Лань Ванцзи тоже забрался в машину и пристегнулся. Окинув дом взглядом в последний раз, Лань Сичэнь сел за руль. Они плавно тронулись с места и уже вскоре выехали на дорогу. Все трое молчали, каждый думал о своём и даже радио не разряжало напряжённую атмосферу. — Может, новости послушаем? — предложил Цзинь Гуанъяо. — Мы слушали ночью, но можешь включить, вдруг что-то новое будет. Цзинь Гуанъяо включил и поискал новостную волну. Рассказывали про рост цен, выступление симфонического оркестра и сводку погоды. — А теперь вернёмся к жестокой расправе с семьёй Вэнь. Со вчерашнего дня к нам поступают самые противоречивые новости. Из-за взрыва нет пока точных данных о погибших, но, как утверждают наши источники, все, кто был в доме, мертвы. По некоторым сведениям там же находился пропавший без вести актёр Цишаньского театра Цзинь Гуанъяо. О его пребывании в поместье сообщил неизвестный источник. — Это врач, — в ужасе прошептал Яо. — Вот и отлично. Тебя сочтут мёртвым, ты же выправишь документы на старое имя. В город возвращаться опасно, поедем подальше. Горько усмехнувшись, Цзинь Гуанъяо откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. — Зачем всё это было, если я так и не смог сохранить свою жизнь? Покосившись на юношу, Лань Сичэнь попытался его неловко утешить: — У тебя есть талант, начнёшь всё в новом месте, с деньгами будет проще устроиться. Цзинь Гуанъяо тихо рассмеялся. — Если ты привык постоянно срываться с места, то легко так рассуждать. Я, наверное, тоже привыкну, но от этого не легче на душе. Оставаться одному не самое приятное в моей ситуации. Но не будем об этом, нет смысла… — Есть. Если тебе нужно выговориться…. — Мы не настолько близко знакомы, — возразил юноша, но взгляд сбоку прожигал в нём дыру и он судорожно вздохнул. — И рейтинг у этой истории слишком высокий. Лань Ванцзи на заднем сиденье внезапно фыркнул. — Я прекрасно осведомлён о том, кто такой Вэнь Жохань. Был. — Ванцзи, — осёк брата Лань Сичэнь. — Извините, — донеслось сзади, но Цзинь Гуанъяо не услышал в голосе ни капли раскаяния. По телу пробежала непрошеная дрожь. Даже этот парень знал, какой мразью был его мучитель. Но это не значит, что он выложит братьям Лань всё. Нет. Это слишком даже после всего, что он сделал. К его собственному удивлению, Цзинь Гуанъяо не переживал из-за того, что убил человека. Но и не испытывал морального удовлетворения, разделавшись с больным извращенцем. Ничто сейчас не было способно тронуть его до глубины души. И Цзинь Гуанъяо уже начал сомневаться, что она у него осталась. — Тебе нельзя сейчас оставаться одному, — заметил Лань Сичэнь. — Скоро начнётся откат или как там это называется, никогда не любил всё связанное с пытками. Короче, тебя может накрыть, я видел такое. Побудешь немного с нами, пока не отпустит. Если хочешь, поищем тебе психолога. Я не мастер настраивать мозги, если они не мои. Цзинь Гуанъяо совершенно не изящно хохотнул, но, почувствовав, что близок к истерике, заставил себя замолчать, закрыв рот ладонью. Сейчас нельзя было давать волю эмоциям, апатия гораздо лучше. — Не думаю, что я могу довериться психологу. Пока вся эта история не уляжется, слишком опасно. Могут связать одно с другим, и я снова окажусь в нехорошей ситуации. Лань Сичэнь покачал головой. — Но ведь можно говорить не всё. — А какой тогда смысл? Врать врачу, врать себе? Чем это лучше молчания? Вздохнув, Лань Сичэнь был вынужден согласиться с юношей, а потом, почувствовав острую необходимость, произнёс: — Тогда я сам тебе помогу. — Ты? — Цзинь Гуанъяо, чувствуя новый приступ безосновательного веселья, решил не сдерживаться. — А ведь я, между прочим, не знаю твоего имени. Лань Сичэнь даже голову повернул от удивления. — Серьёзно? — Ты мне не представился, — отрезал юноша, поджав губы. — Прости, ситуация как-то не располагала к этикету. Меня зовут Лань Сичэнь. Так пойдёт? — язвительно уточнил он. — Да, но твои манеры оставляют желать лучшего. — Мои манеры не твоя забота, — вспылил Лань Сичэнь. — Ты прекрасно знал моё имя и без этого спектакля. Хотя о чём это я, спектакли — твоя профессия. — Ссоритесь как старые супруги, — фыркнул Лань Ванцзи специально громко. — Только не начните жарко мириться при мне. Я всё ещё несовершенолетний. — Ванцзи! — одёрнул его Лань Сичэнь, но без металла в голосе. — Прости, брат. Ты сам поймёшь, что не прав, и без моих комментариев. Лань Сичэнь слегка нахмурился, покосившись на отвернувшегося к окну Цзинь Гуанъяо. Он не привык, чтобы ему указывали какие-то мальчишки, но и срываться на другого человека было неправильно. Особенно на такого, как Цзинь Гуанъяо, который столько пережил. — Прости, не люблю, когда разговаривают высокомерно. Юноша ничего не ответил. Он только прикрыл глаза и ушёл в себя, пытаясь совладать с резко накатившим приступом апатии и разъедающей душу депрессии. Всё, ради чего он старался на протяжении последних месяцев, не принесло ни спокойствия, ни свободы. А его профессия… он даже её потерял. И всё из-за каких-то ублюдков, считающих себя вправе распоряжаться чужими жизнями. И этот Лань Сичэнь такой же. — Эй, ты там уснул, что ли? Цзинь Гуанъяо сделал вид, что не слышит, притворившись спящим, а потом и правда задремал, полностью вымотанный дурными мыслями. О том, что он проспал довольно-таки долго, его известил собственный организм. Нестерпимо захотелось в туалет, и он приоткрыл глаза. За окнами был виден незнакомый пейзаж, и он удивился, что всё ещё жив. — Где мы? — хрипло спросил Цзинь Гуанъяо, разминая затёкшую шею. — Где-то, не помню уже. Ванцзи? — Три ли до ближайшего населённого пункта, название я не запомнил. — Хорошо, мне нужно выйти, — сухо сообщил Гуанъяо. — Всем нужно, — оборонил Лань Сичэнь. — Но тебе больше, мы недавно проезжали небольшой городок, я снял всё что смог в банкоматах. В этом городе тоже снимем, но заночуем в другом месте. Чтобы не привлекать внимания. — Хорошо. Разговаривать с мужчиной не хотелось, поэтому Цзинь Гуанъяо просто дождался, когда тот остановит машину на обочине, и вышел. Мысль о том, чтобы сбежать прямо сейчас, промелькнула в голове и была отметена, как нерациональная. Как бы ни было тревожно рядом с Лань Сичэнем, но у него остались последние вещи Цзинь Гуанъяо, его кошка и был шанс, что киллер не обманет с деньгами. Нужно просто потерпеть и дождаться, когда каждый из них пойдёт своей дорогой. Тщательно обтерев руки влажными салфетками, юноша вернулся в машину и снова молча отвернулся к окну. Было жаль, что он проснулся. Когда спишь, в голову не лезут всякие идиотские мысли и не нужно притворяться. Впрочем, сейчас притворяться совсем не хотелось, и Цзинь Гуанъяо позволил себе эту слабость. Когда они остановились у банкомата в очередном городе, юноша вышел следом за Лань Сичэнем. — Мне нужен телефон. — Для чего он тебе? Если ещё не забыл — ты мёртв и писать тебе некому. Возмущение было столь велико, что хотелось наброситься на мужчину. Ударить его, укусить. Он бесил своим спокойствием, разумностью и повелительным тоном. — Иди к яогуаю, — прошипел он, сжимая кулаки. — Нужен, и всё тут. — Для начала тебе нужны новые документы. И если ты хочешь меня ударить, то валяй. Я не дам сдачи. Я ведь задолжал тебе, да? — Да, цзао дао! — И Цзинь Гуанъяо не стал сдерживаться. Вся боль, обида и ненависть выплеснулись на Лань Сичэня, и он бил его, куда только мог попасть. Слёзы лились от бессильной ярости, потому что ему не становилось легче. Мужчина не бил его в ответ, одним взмахом руки запретил вмешиваться брату и только покорно смотрел в глаза. Это не принесло облегчения, стало только хуже, в итоге он упал прямо на асфальт, сотрясаясь от рыданий. Его обняли. Цзинь Гуанъяо пытался оттолкнуть эти руки, но они упорно возвращались и прижимали его к груди, в которой ровно и спокойно билось сердце. — Время сотрёт твою боль, верь мне, — прошептал Лань Сичэнь, когда юноша немного успокоился и его перестали сотрясать рыдания. — Время всё вылечит. — Да откуда тебе это знать, ты даже… — У Цзинь Гуанъяо перехватило горло и он не смог продолжить фразу. За свою вспышку было стыдно. Кое-как вытерев лицо, он поднялся и, поправив одежду, сел в машину. — Поехали. Хочется сбежать куда подальше. Жаль, от себя не убежать. И мне всё ещё нужен телефон. Лань Сичэнь тяжело вздохнул и пошёл в супермаркет, надеясь, что там можно взять хотя бы простую модель. К его удивлению, выбор оказался неплохим. Взяв самый хороший из представленных телефонов и чехол с котятами к нему, мужчина хорошо приплатил за симкарту, которую можно зарегистрировать не на месте по документам, а через сайт. Немного подумав, Лань Сичэнь прихватил ещё и хорошие наушники, рассчитывая на то, что музыка поможет Цзинь Гуанъяо обрести хотя бы подобие душевного равновесия. Состояние парня всерьёз беспокоило. Он и не думал, что всё настолько плохо, пока не случилась истерика. И теперь Лань Сичэнь винил себя за невнимательность, хотя это чувство было нерациональным. — Держи, — сунул он пакет парню прямо в руки и завёл мотор. — Что? — Цзинь Гуанъяо открыл и замер. — С-спасибо, — он буквально выдавил из себя благодарность и достал телефон. Вполне приличный аппарат, ещё и наушники. — Отдай симку Ванцзи, он зарегистрирует её через сайт. Цзинь Гуанъяо покорно отдал и телефон, и сим-карту, не зная что ещё сказать. — Я должен извиниться за своё поведение, — начал было он, но его оборвали. — Не должен. Ты пережил сложную травмирующую ситуацию, после которой имеешь право поистерить. Однако ты должен понимать, что ни я, ни тем более мой брат тебе не враги. Я не хотел, чтобы ты оказался в том месте. Не хотел, чтобы с тобой это произошло. — Я знаю. И ещё знаю, что только благодаря тебе я выжил. Вряд ли я протянул бы там ещё неделю, сам бы на себя руки наложил. — Но мы выжили. А они нет. Поэтому просто принимай всё как должное. Я живу по этим правилам много лет. Цзинь Гуанъяо резко выдохнул. — К такому трудно привыкнуть. Ты сказал, что я постоянно играю, но я устал так жить. — Значит, отдохни и не притворяйся. Со мной это ни к чему. Хотя скажу честно — повестись на твою игру проще простого, даже я не устоял. Цзинь Гуанъяо невесело усмехнулся. — Хорошо, что повёлся, хоть что-то этому ублюдку не досталось. — А досталось другому, да, — Лань Сичэнь вздохнул, — но я этому рад. Хотя, конечно, ты вряд ли так себе всё представлял. — Да, уж точно не под дулом пистолета. Но… всё могло быть ещё хуже. Наверное… — Но всё произошло так, как есть. Плохо это или хорошо, не знаю. Я давно мыслю другими стандартами. И да, мне понравилось, если ты помнишь. Цзинь Гуанъяо судорожно вздохнул. Эти воспоминания помогли ему выжить, но сейчас всё было иначе. Он не идеализировал своего несостоявшегося убийцу, но и не мог не признать, что тот более человечен, чем все кого он встречал после. — Всё готово, — вклинился в их разговор Ванцзи, и Цзинь Гуанъяо понадеялся, что подросток не понял, о чём они говорили. — Если вы собираетесь снять номер, то, пожалуйста, не соседний со мной. Я хочу спать. — Ванцзи, — укоризненно протянул Лань Сичэнь, — кажется, ютуб и компьютерные игры отрицательно сказались на твоём характере. — Это не они. В моём возрасте все давно знают о сексе. А ты ещё и разговариваешь во сне. — Лань Ванцзи! — Сичэнь редко повышал голос, но на этот раз он прикрикнул на брата. — Что? Если вы так и будете ходить вокруг друг друга кругами, мне от этого проще не будет. Лань Сичэнь подавил желание поколотить брата, вместо этого крепче сжав руль. — Просто не лезь в это. — Хорошо, но сними мне номер на другом этаже. Цзинь Гуанъяо, попеременно бледневший и красневший от их разговора, прошептал: — Сколько ему лет? — Семнадцать. Ещё недавно он был милым и славным ребёнком, — вздохнул Лань Сичэнь, услышав, как брат фыркнул на его слова. Цзинь Гуанъяо не нашёлся что сказать и только покачал головой. Действительно, ещё подросток, пусть и почти совершеннолетний, но внешность была совсем юная. Ему внезапно стало интересно, почему всё именно так сложилось у этих людей, но он не решился задавать вопросы. — А тебе сколько лет? — уточнил Цзинь Гуанъяо вместо этого. — Двадцать три. — Сколько?! — чуть не сорвал он голос. — Ты профессиональный киллер в двадцать три года?! Цзао гао, кто вы такие?! — Мы? Наверное, просто люди, которые потеряли родителей и были вынуждены по полной хлебнуть дерьма в этой жизни. Я убиваю с шестнадцати, сперва скрывал свою работу от брата, но он быстро меня раскусил. — Я думал, ты намного старше меня, а выходит, что всего на четыре года. — Я так плохо выгляжу? — Нет, просто у тебя такой взгляд. И профессия. Не знаю, прости, я правда думал, что тебе лет тридцать. Лань Сичэнь рассмеялся. — Придётся всё-таки собой заняться. Не смотри так, я не обижаюсь. Цзянь Гуанъяо тяжело вздохнул. — Ещё твои рассуждения о жизни. Они как у взрослого человека. Хотя, наверное, у меня теперь такие же. Просто не будем больше говорить об этом. — Хорошо. Если уж мы так откровенно заговорили, то как мне называть тебя? Ты ведь уже не Цзинь Гуанъяо. — Мэн Яо, — вздохнул юноша, не видя смысла утаивать эту информацию. — Приятно познакомиться, Мэн Яо. Следующий город через двести ли, можешь немного вздремнуть. — Я выспался, хочу принять душ и лечь наконец в постель. — Резонно. Они ненадолго замолчали, размышляя каждый о своём, но тут Ванцзи попросил включить радио, чтобы узнать последние новости. Перед очередным городом это было логично.