Под прицелом

Вэй Усянь будто был заточен специально под него и, набравшись опыта, отдавался с таким рвением и готовностью, что будил в Лань Ванцзи зверя. Чем больше привлекал его Вэй Усянь, тем больше хотелось привязать его к себе, задержать рядом, поставить клеймо, показывая всему миру чей он. Наверное, это ненормальное желание, но привыкнув с детства не иметь ничего своего и не привязываться к вещам и людям, сейчас Лань Ванцзи нашёл компенсацию в единственном человеке, которого теперь не собирался никуда не отпускать. Прижав Вэй Усяня к бортику ванны, он поцеловал его, изучая языком рот любимого, и раздвинул коленом ноги. Хотелось всего и сразу, он знал — Вэй Усянь будет принимать его столько, сколько потребуется, но сейчас он находился здесь для того, чтобы дарить любимому наслаждение. Спустившись поцелуями на шею и плечи, Лань Ванцзи слушал стоны Вэй Усяня как любимую музыку. Он особенно ценил такие моменты: Вэй Ин в своей искренности и непосредственности совершенно не умел сдерживаться. Ущипнув его за сосок, юноша с удовольствием отметил правильные нотки в гортанном звуке и усмехнулся. — Ты такой чувствительный. — Сделай так ещё, — попросил Вэй Усянь и прикрыл глаза. Он не мог обмануть его доверия, ущипнул ещё раз, чуть сильнее, и тут же растёр, разгоняя кровь и заставляя юношу стонать. Его можно было полюбить за одну только искренность во всём, но Вэй Усянь был ещё и красивым. Таким, что порой перехватывало дыхание, и Лань Ванцзи задумывался, за что ему досталось такое сокровище. Он полюбил все его ужимки, бесконечный трёп на любую тему, внезапные порывы куда-то бежать и попытки помочь всем на свете. Он уже и не помнил, сколько раз они снимали с деревьев кошек, сколько перевели через дорогу бабушек и прочие мелочи, из которой складывалась их общая история. Вэй Усянь был уникальным. И только его. Именно поэтому Лань Ванцзи огромным усилием воли заставил себя остановиться и просто вымыть любимого, невзирая на его попытки пристроиться на член прямо в ванне. — Хочу кое-что сделать, — прошептал юноша на обиженное ворчание. — Что? — тут же спросил Вэй Усянь с такой надеждой на лице, что заслужил поцелуй. — Тебе понравится. Надеюсь. Расплывшись в улыбке, Вэй Усянь пообещал: — Мне понравится всё, что ты сделаешь. И всегда. — Обещаешь? — Клянусь! Юноша приставил три пальца ко лбу, а потом снова прижался к Лань Ванцзи, испытывая его терпение. А оно, надо сказать, не было безграничным. Выбравшись из ванны и вытянув оттуда Вэй Усяня, Лань Ванцзи отвёл его в комнату, уложил на диван и погладил по бедру, нежно глядя а глаза. — Ты красивый. — Не такой, как ты. — Идеальный. — Для тебя, Лань Чжань. Но я рад этому, мне больше никто не нужен. — Точно? — всколыхнулась в нём недавняя ревность. — Ты так набросился на того парковщика у отеля. Вэй Усянь непонимающе захлопал ресницами, а затем рассмеялся. — Ай, Лань Чжань, ты меня приревновал, что ли? — Вэй Ин так счастливо улыбался, что пришлось ущипнуть его за бок. — Ай-яй-яй, ну ты чего? — Будь серьёзнее. — Ты невероятно сексуален, когда ревнуешь. — Только не вздумай вызывать мою ревность специально. — А то что? Ноги переломаешь, как Цзян Чэн? — и он рассмеялся снова, видя, как поморщился Ванцзи. — Прости, прости. — Если у меня больше не встанет, то это твоя вина. Вэй Усянь опустил глаза вниз и довольно выдохнул — у Ванцзи стоял так, что захотелось лизнуть. — Я могу помочь тебе ртом, — намекнул он. — Нет, сначала я, — Лань Ванцзи оставил на губах быстрый поцелуй и начал покрывать ими лицо, шею и грудь Вэй Усяню. Тот счастливо мурчал словно кот и довольно улыбался. Когда же его члена коснулись губы Ванцзи, он так глубоко вздохнул, что закружилась голова. К этим ощущениям он не смог привыкнуть и спустя несколько месяцев. Лань Ванцзи был щедр на ласки и никогда не упускал возможности доставить ему удовольствие. Это просто поражало. Согнув ноги в коленях и полностью раскрывшись перед любимым, Вэй Усянь стонал, не сдерживая себя и искренне давая Лань Ванцзи понять, как ему хорошо. Когда губы любимого выпустили член, Вэй Усянь захныкал, но потом произошло нечто поразительное: язык Лань Ванцзи коснулся входа в тело, а потом, преодолев сопротивление, оказался внутри. — Лань Чжань, Лань Чжань, ты чего?! Ответа не последовало, зато ладонь Лань Ванцзи легла на член Вэй Усяня и стала ласкать его в такт с движениями языка. Это было ошеломляюще постыдно и приятно. Вэй Ин кусал костяшки пальцев и всхлипывал при каждом толчке языком. — Лань Чжань, Лань Чжань, — скулил он время от времени, не в силах справиться с ощущениями. — Лань Чжань! Когда его поджатой мошонки коснулись влажные губы, он даже вздрогнул от неожиданности. Лань Ванцзи заменил язык пальцем, но принялся целовать всё вокруг, сводя с ума и рискуя довести своего парня до оргазма раньше, чем хотелось им обоим. Он поглядывал время от времени на красного от смущения Вэй Усяня и наслаждался тем, как он выглядел: полностью дезориентированный, трогательно ошеломлённый и сексуальный. Его язык всё время облизывал пересыхающие губы, отчего те блестели и притягивали взгляд. Его губы вообще были отдельным пунктиком. Как и трогательная маленькая родинка под нижней губой. Он весь состоял из таких вот невыносимо интимных родинок и мелочей. Когда палец посильнее надавил на простату, Вэй Усяня подбросило на диване и он вскрикнул: — Лань Чжань! Это был уже требовательный крик, и поняв, что тянуть дальше нельзя, Лань Ванцзи накрыл Вэй Усяня своим телом и, согнув его в невероятную, казалось бы, позицию, закинул ноги любимого себе на плечи. Входил он медленно, но не жалея Вэй Усяня и не давая ему отстраниться. Хотелось сразу сорваться в быстрый темп, но он сдерживал себя, чтобы не навредить. Но когда Вэй Усянь стал толкаться ему навстречу и умолять его, Лань Ванцзи не выдержал. Резко загнав член в тугой проход, он заставил своего парня задохнуться от восторга, а затем, не давая ему возможности опомниться и отдышаться, начал двигаться в том темпе, который они оба любили: немного жёстко и быстро. Это сводило с ума, как и хрипы Вэй Усяня, который уже не мог болтать, даже имени его не произносил и вряд ли помнил своё. Двигаясь на пределе своих возможностей, Лань Ванцзи вбивался в желанное тело, наслаждаясь не только соитием, но и видом своего парня. Этот образ отпечатывался в мозгу, вызывая такой всплеск эндорфина, что он больше не мог сдерживаться. Кончая внутри, он зажмурился и замер, протяжно застонав от удовольствия. В ответ на это Вэй Усянь распахнул глаза и смотрел, смотрел, смотрел. Его собственный член изнывал от желания, именно вид кончающего Ванцзи заставил его выплеснуться себе на живот. Он лежал, ошеломлённо хватая воздух губами и цепляясь за сильные руки со вздутыми венами. — Вэй Ин, — позвал его юноша. — Вэй Ин. Он приоткрыл глаза и понял, что отключился. Лань Ванцзи обтёр его от семени и накрыл пледом, который лежал в ногах. — М? — Как ты? — Не знаю. Я не чувствую своё тело, — он рассмеялся и попробовал поднять руку, но та не слушалась. — Ты заколдовал меня, Лань Чжань. Теперь тебе придётся носить меня на руках и заботиться. — Так и будет, — пообещал ему Ванцзи и присел на корточки. — Пить хочешь? — Немного. Лань Ванцзи открыл бутылочку с водой и напоил его, за что получил благодарную улыбку. — А теперь спать. Да? Я что-то так устал... Вэй Усянь устроился под боком Лань Ванцзи и обнял его рукой. Потом подумал немного и закинул на своего парня ещё и ногу. Глядя, как засыпает Вэй Усянь, Лань Ванцзи думал о том, что хочет смотреть на это целую вечность и ни за что не допустит, чтобы с его неугомонным парнем что-то случилось.

***

— Ты нашёл его? Лань Сичэнь барабанил пальцами по рулю, сидя в засаде. Прежде чем Не Минцзюэ ответил, он задержал дыхание и понял это, лишь резко выдохнув после короткого: — Нет. Казалось, небо рухнуло на землю и придавило Лань Сичэня всей своей тяжестью. Теперь, когда он знал, что брат в безопасности, тревога за Мэн Яо возросла многократно. — Приезжай. — Я уже в пути. И мне помогают, проверим все версии. — Врач нашёлся? — Его убрали. — Какого… Лань Сичэнь ударил по рулю. Если врач мёртв, значит, это не он их сдал, а если он, то с его жизнью оборвалась и ниточка к тем, кто за всем этим стоял. — Это плохо, очень плохо. — Я знаю, — мрачно ответил Не Минцзюэ. — Я поставил на уши всех кого только смог. Это… Он бы не хотел огласки, но его жизнь дороже. Мне и так пришлось юлить, чтобы не выдать его прошлое. — Неважно. Его жизнь дороже, ты прав. Нашёл крота? — Да, он тоже мёртв. И я начинаю убеждаться, что дело не только в деньгах. — И это плохо, — согласился Лань Сичэнь. — Мне нужно кое-что сделать сейчас, а потом я приеду. — Могу отправить к твоему брату охрану. — Нет. Он хорошо спрятался и никому не доверяет. — Ладно. Жду новостей. На сердце было тревожно настолько, что Не Минцзюэ перестал есть и спать. Человек не иголка, его нельзя спрятать так, чтобы никто ничего не знал. Но опрос всех мелких подельников и информаторов ничего не дал. Это был дурной знак и он не хотел даже думать о том, что больше не увидит юношу, к которому прикипел и душой, и сердцем. Убрав телефон, Лань Сичэнь на секунду позволил себе закрыть глаза и продышаться. Беспокойство за Мэн Яо не отпускало и он лишь надеялся, что юноша оказался достаточно ловким, чтобы выбраться и залечь на дно. И что у него не угасла жажда жизни, которая позволила ему вытерпеть несколько месяцев рядом с Вэнь Жоханем. Вспоминая всех тех, кто крутился возле семьи Вэнь, Лань Сичэнь выделил нескольких человек и теперь терял время, торча возле дома одного из них. Но вскоре его ожидание было вознаграждено. К гаражу подъехала машина и из неё вышел молодой парень возрастом не старше Мэн Яо, а то и младше. Открыв гараж, он припарковался и, судя по всему, сразу отправился в дом. Лань Сичэнь не смог найти фотографий Сюэ Яна во время своих поисков по базам, но приехал явно хозяин дома, значит, он попал по адресу. Вламываться было слишком невежливо и, усмехнувшись этой мысли, Лань Сичэнь просто позвонил в дверь. Если Мэн Яо у этих людей, то скрываться нет смысла. Лучше действовать прямо и узнать, чего они хотят. Дверь ему открыли почти сразу. Парень вблизи показался ещё младше, но его усмешка всё портила, выдавая в нём неуравновешенного человека. — А я всё ждал, когда же ты решишься войти. Зря не полез в окно, там интересная ловушка. Заходи, Лань Сичэнь. Уверен, нам есть о чём поболтать. — Где он? Рассмеявшись, Сюэ Ян пропустил гостя в дом и, чуть растягивая буквы, ответил: — Я могу помочь, но ты ошибся. Я вовсе не враг тебе, у нас, можно сказать, общие цели. Я тоже кое-что прибрал к рукам и удачно свалил на сыночка Гуаншаня. Но если меня нашёл ты, то найдут и они, когда выпотрошат вас и поймут, что ошиблись. Реакция у парня была на удивление хорошей и мгновение спустя они оба целились друг в друга. Лань Сичэнь пытался просчитать дальнейшие действия, но тут Сюэ Ян его удивил. — Сдаюсь, сдаюсь, — со смехом опустил он пистолет. — Расслабься, мы на одной стороне. Пока. Взаимовыгодное сотрудничество. Понимаешь? — Кто похитил Цзинь Гуанъяо? — Кое-кто типа тебя. Убив Вэнь Жоханя и украв его деньги, вы обрекли многих на бедность, — Сюэ Ян нехорошо улыбнулся и посмотрел Сичэню в глаза, словно пытаясь вывести на эмоции, считывая их. Но Лань Сичэнь умел скрывать всё так глубоко, что в итоге парень досадливо цокнул языком. — Ты скучный. Где нервные подёргивания губами? Мольба в глазах? Или тебе совсем не жаль мальчишку? Он уже столько всего вынес. Псы Вэнь Жоханя его на ленточки порежут, после того, как по очереди отымеют. Это был всего миг, но Сюэ Ян уловил боль на дне чужих глаз и улыбнулся. — Вот, совсем другое дело. Ладно, помогу тебе. Заодно и себе. — Говори свои условия. Ты знаешь, где Цзинь Гуанъяо? — Конечно знаю, это ведь я его и припрятал, только телефон этим раззявам оставил. Милый чехол с котиком, жалко было. — Что ты с ним сделал? — Лань Сичэнь крепче сжал пистолет. — Ничего, просто накачал снотворным и спрятал как следует. Отдам в целости и сохранности, если поможешь избавиться от тех, кто нас преследует. У меня лишь два выхода: сдать им тебя и мальчишку Цзинь или попросить тебя их всех пришить. Не то чтобы я сам не могу их пришить, просто светиться не хочется. Но одна собака почти пронюхала, что это я увёл кое-что у них из-под носа, не хочу рисковать. — То есть это ты подставил меня и А-Яо? — Ой, не драматизируй, они бы и сами вас нашли, но позже. Юный Цзинь так осторожен, но положил деньги в банк, вот олух. Нахмурившись, Лань Сичэнь взвесил пистолет в руке и подумал, что этого парня проще пристрелить. — Что? Правда глаза колет? Ну не обижайся, я же сущий ангел, не веришь? Ну и ладно! Вот есть у меня один знакомый — он правда ангел. Разберёмся с делами и рвану к нему бедной сироткой прикидываться. Он таких жалеет. — Мне абсолютно наплевать на твои дела. Говори, куда дел А-Яо и кто именно вышел на наш след. — Так, значит, мы договорились? — Если ты ему хоть чем-то навредил… — Ладно, ладно. Я его и пальцем не тронул, он не в моём вкусе. Лежит себе спокойно, спит иногда. Я его даже кормлю. Оцени мою заботу. Трёп уже изрядно начал бесить, но Лань Сичэнь продолжал смотреть холодным взглядом. — Поехали. Вот ты занудный какой. По дороге расскажу, кто тут плохие мальчики. — Про себя не забудь, — не сдержался от реплики Лань Сичэнь. — Поедем на моей машине. — Хорошо, хорошо, как скажешь. Видишь? Я тебе доверяю. И ты тоже можешь мне доверять. Я душка. Молча зыркнув на Сюэ Яна, Лань Сичэнь сел в машину и рванул с места, как только мальчишка назвал адрес. Возрастом он был примерно как Ванцзи, немного старше, но допекал своим поведением и вёл себя как прожжённый негодяй. Не Минцзюэ получил короткую смс сразу, как они подъехали к дому, который указал Сюэ Ян: «Возможно, А-Яо здесь. Не приведи хвост». Координаты улетели следом, и, вынув пистолет, Лань Сичэнь пошёл за Сюэ Яном. — Эй, ну зачем тебе пистолет, мы же почти друзья. Серьёзно, делаем дело и разбегаемся. Вы хотели на пенсию, я хочу в царство чистой земли к своему ангелу, всё честно. Так что без обид. Дом явно был заброшенным, Лань Сичэнь отметил про себя, что Сюэ Ян использует ту же тактику, что и они с братом. В одной из комнат, дверь которой Сюэ Ян отпер ключом, на кровати лежал Мэн Яо. Стараясь не терять бдительности, Лань Сичэнь быстро подошёл к юноше и убедился, что он жив. — Да ничего ему не сделается. Если бы он не ударил меня подносом, я бы его даже пристёгивать не стал. Только сейчас Лань Сичэнь увидел на ноге Мэн Яо длинную цепь и нахмурился. — Быстро сними! — Хорошо, хорошо, к чему спешка-то? Лежит себе, спит, никому не мешает. — Откуда ты такой взялся на мою голову? — простонал Лань Сичэнь, поглядывая на спящего юношу. — Там больше таких нет, тебе попался эксклюзив. — Вот радость-то! Пока они обменивались остротами, Сюэ Ян достал ключ из кармана и снял с ноги Мэн Яо цепь. Тот не проснулся. — Чем ты его накачал? — Просто снотворное, но очень хорошее. Не парься, выспится и будет свеж и юн, как и прежде. — Это в твоих же интересах. Теперь садись и пиши все имена и явки, всё что знаешь. — Ты как из прошлого века, дорогой, — засмеялся Сюэ Ян и подошёл к столу, из ящика которого достал папку. — Здесь всё что тебе нужно. Имена, адреса, привычки. Их не так много. Намного меньше, чем ты положил, спасая любовничка. — Ты! Лань Сичэнь разозлился и уже хотел выстрелить парню между глаз, когда тот нехорошо прищурился. — Вот резких движений делать не советую. Я хоть и одиночка, но подготовленный. Навредишь мне — проведёшь остаток дней на четвереньках в тюрьме. Но есть плюс: рядом со своим Цзинем. Так что делай дело и расходимся, а я пока перепрячу моё сокровище. — Да что ты такое украл? Почему оно ценнее денег? — Потому что эта разработка в будущем принесёт больше денег, чем ты сможешь потратить за десять жизней. Вот, смотри, как я тебе доверяю — теперь ты обо мне тоже что-то знаешь. У меня есть компромат на тебя, у тебя на меня. Разве это не лучший вид сотрудничества? — Сгинь, пока я не передумал и не убил тебя. Долго упрашивать Сюэ Яна не пришлось и он скрылся за дверью, оставив Лань Сичэня с Мэн Яо и папкой. С очередным списком тех, кто должен умереть.