Под прицелом

Троица вышла из комнаты, а Хуайсан приложил холодные пальцы к пунцовым щекам. Брат никогда не вписывался в рамки нормальности, но сейчас происходило что-то запредельное. Такое, что определённо не даст ему спокойно жить. С другой стороны, и тут он даже расправил плечи, теперь у Дагэ вообще не останется времени, чтобы следить за ним и устраивать разборки при малейшей провинности. Может, даже разрешит ему остаться в этом городе, учиться же где угодно можно, а тут ещё и работа подвернулась творческая. Помимо актёрского мастерства, Не Хуайсан грезил желанием рисовать, даже думал пойти на графический дизайн, как и предлагал брат изначально. Но тяга к сцене победила. Однако сейчас он чувствовал, что вполне сможет совмещать несколько дел сразу. Энергия кипела внутри него, особенно когда красивые глаза смотрели с искренним восхищением и робкая улыбка касалась изящных губ. Ему и раньше нравились мальчики наравне с девочками, но никто прежде не вызывал внутри такого трепета. Он вышел на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. От приятных сердцу воспоминаний стало так жарко, что Хуайсан даже присел на крыльце, хотя было уже довольно-таки холодно. — Кажется, любовная лихорадка охватывает каждого, кто приезжает сюда… Пожалев, что у него нет с собой любимого веера, Не Хуайсан вынул из кармана телефон и написал сообщение Цзян Ваньиню: «Приехал брат. Нам, наверное, скоро придётся уехать. Куда ты думаешь поступать? Я могу попробовать перевестись из Шанхая, или ты приезжай учиться туда, тебе как раз поступать скоро». Ответ пришёл тут же: «Идём гулять, я сейчас заеду». Не Хуайсан улыбнулся и отправил в ответ смайлик. Хорошо, что Дагэ занят своими парнями, он сможет ускользнуть незамеченным, сказав, что идёт спать. Лань Сичэнь пропустил Не Минцзюэ в комнату, почему-то немного волнуясь. Мужчина огляделся и с удивлением обернулся к нему. — У тебя совсем нет вещей. В доме А-Яо много мелочей, которые он любовного расставляет на всех поверхностях, а ты будто бежать собираешься в любой момент. Это мирная жизнь? — Это привычка, которая меня не напрягает, — пожал плечами Сичэнь. — Мне не нужны вещи, чтобы чувствовать себя целостным. И с чего это ты взялся сравнивать меня с Мэн Яо? Без обид, котёнок. — Я не в обиде, — улыбнулся юноша, тоже входя в комнату. — Очень стильно и красиво, но я бы повесил пару картин. Лань Сичэнь вздохнул. Картины были, но он их снял, сам не зная зачем. Он действительно не привязывался к вещам. Даже не мог сказать, нравится ли ему помещение или нет, просто купил приличное жильё, да и Ванцзи одобрил. Что ещё нужно? Развесить на стенах оружие, как делают многие, кто даже стрелять не умеет? Или какие-нибудь шкуры убитых животных, как делают охотники? Ему нравились белые стены, они почему-то дарили ощущение покоя и чистоты, что он больше не окажется в утлой лачуге, деля с братом украденный кусок хлеба и подбирая каждую крошку. Наверное, эмоции отразились на его лице, потому что Мэн Яо обнял его и прижался всем телом. — Прости, у тебя очень хорошо и красиво. Оставим всё так, я больше не буду… Лань Сичэнь слегка нахмурился и погладил юношу по голове. — Всё в порядке, А-Яо, сам не знаю, что на меня нашло. Просто у меня никогда не было своего дома, с тех пор как погибли родители, а здесь мне спокойно. Так как есть. Не Минцзюэ покачал головой. — Что? — Этот дом для двоих, А-Хуань. И ты сам всё понимаешь. Я не буду тебя торопить, но рано или поздно тебе придётся что-то изменить. — В моей жизни всё меняется слишком стремительно, а хочется стабильности. — Стабильность мы тебе дадим, но ты ведь понимаешь, что отношения — это компромиссы. И дело не в цвете стен или наличии картин на них. — Пойму, когда всё это начнётся, я сообразительный. Сейчас же мне просто хочется сделать тебе массаж, поесть и поспать. Прости, я не привык загадывать наперёд. Жив, и этого достаточно. Я научусь строить планы не только в плане выживания, честно. Но не дави, ладно? Не Минцзюэ поднял руки ладонями вперёд и пожал плечами. — Я люблю планировать, это даёт мне ощущение опоры под ногами, но ты прав. Нам придётся притираться друг к другу, и только время покажет, что из этого всего выйдет. Дашь полотенце? — В шкафу в ванной, бери любое. — Спасибо. — Минцзюэ пошёл в указанную сторону. Мэн Яо робко улыбнулся и поднял лицо, чтобы заглянуть в глаза. — Ты не представляешь, как нелегко ему за всем этим спокойствием. — Догадываюсь, хоть он и старается скрывать ото всех свой темперамент. Ты… Ты ведь точно не против, что мы вот так? Втроём? — Против? Сичэнь, я счастлив. Я и мечтать о таком не смел. — И тебя не смущает? Ну, секс втроём. — Нет, а тебя? — Вообще нет, мне понравилось. — Мне тоже, — он тут же залился краской. — Я думал, что будет некомфортно, это ведь сильно отличается от миссионерской позы, в которой, как мне казалось, я буду заниматься сексом до самой смерти. Но мне хорошо с вами. Двумя. А тебе понравилось? — Шутишь? Это самое горячее, что я видел и делал в своей жизни. После, конечно, секса с тобой. — Он усмехнулся и склонился, чтобы поцеловать Мэн Яо. Юноша тут же обвил руками его шею и пылко ответил, но вскоре им пришлось прерваться, чтобы не зайти слишком далеко. — Пойдёшь в ванную с Минцзюэ или попросить брата пустить тебя в его ванную? Он обычно дверь запирает. — Я не против помыться с вами в одной, но только если ты тоже пойдёшь. — Ты ведь понимаешь, чем всё это закончится? — Догадываюсь, но я не против. А ты… Сичэнь, ты сможешь быть снизу? У тебя есть опыт? Лань Сичэнь покачал головой. — Было пару раз по молодости, но до проникновения дело так и не дошло. — И… ты настолько доверяешь Не лаогэ? Лань Сичэнь вздохнул. — Я пока его плохо знаю, но меня тянет к нему, врать не буду. — Тут мы с тобой в одинаковом положении. Меня тоже к нему тянет, но сегодня мы впервые делали что-то столь интимное. Раньше мы только спали в одежде и целовались. — У него железные нервы, ты ведь такой соблазнительный, — усмехнулся Сичэнь. — Нам обоим это на пользу. Хорошо, что ты встретил его, котёнок. — Он меня тоже так называет чуть ли не с первой встречи, — улыбнулся Мэн Яо. — Я посчитал это добрым знаком. Вы мне оба дороги, я хочу познать другое удовольствие, настоящее. — Я тоже. — Лань Сичэнь снова поцеловал юношу, подтверждая правдивость своих слов. Внутри подспудно сидела занозой мысль об оставшемся в живых Сюэ Яне, но он решил, что даст парню шанс, а со временем разузнает, чем тот в итоге займётся, и уже потом примет решение, убить его или дать жить своей жизнью. Сейчас же хотелось просто плыть по течению и довериться избранникам. — Идём, потрём ему спинку, — потянул его в ванную комнату Мэн Яо. Лань Сичэнь широко усмехнулся, прекрасно понимая, что дело явно не ограничится одной спинкой, но комментировать это не стал. Дверь оказалась не заперта, будто Не Минцзюэ знал, что к нему придут. — А ты самоуверенный, — бросил Лань Сичэнь, раздеваясь. — Я реалист. Не Минцзюэ развернулся к любовникам, демонстрируя себя во всей красе, и Мэн Яо сглотнул набежавшую резко слюну. Он раздевался последним, всё ещё смущаясь своих шрамов. — Котёнок, ты почему застыл? — Не Минцзюэ заметил заминку первым. — Я… сейчас… — Иди к нам, мы покажем, как ты прекрасен. Сичэнь обернулся и нахмурился. — Что? — Шрамы, — объяснил Мэн Яо. — Не все зажили, как обещал врач. — Не переживай. Если хочешь, можем сделать пластику, сейчас и не такое убирают. — Правда? Я думал об этом, но не стал тратить деньги на… Это ведь просто шрамы, да? — Если они напрягают тебя и заставляют стесняться нас, то мы можем избавиться от них. Это нисколько не умаляет твою красоту в моих глазах. Думаю, и Цзюэ согласится со мной, — он посмотрел на мужчину, и тот согласно кивнул. — А-Яо, ты прекрасен. В наших глазах ты самый красивый. Иди ко мне. Он мягко обнял юношу, провёл рукой по спине, не заостряя внимания на шрамах. — Я сотру эти воспоминания из твоей памяти, — прошептал он. — Прости за них. — Нет, Сичэнь, не начинай, пожалуйста. Сходим к пластическому хирургу, ладно? — Всё что захочешь. Чтобы ты был счастлив. Мэн Яо кивнул, призывая себя не впадать из одной крайности в другую. Это просто шрамы на теле, другие, внутренние, будут затягиваться дольше и вряд ли навсегда исчезнут. Но он хотел этого больше всего на свете. Чтобы прошлое осталось в прошлом. — Не хочу, чтобы о нём напоминало хоть что-то. И ты не вспоминай, ладно? Не обостряй наши больные воспоминания чувством вины. Не Минцзюэ улыбнулся. — Котёнок, ты становишься всё мудрее, я тобой горжусь. А-Яо явно покраснел от такой похвалы и попытался обнять обоих мужчин, прижаться к ним и думать только о том, что происходит сейчас, не вспоминать, не сравнивать. Лань Сичэнь прижался губами к плечу Мэн Яо и мягко подтолкнул его к Не Минцзюэ. Мужчина ласково обнял А-Яо, притянул для поцелуя и заставил выбросить из головы всё ненужное. Что жизнь только в его руках, тот знал чуть ли не с пелёнок и сейчас имел полное право взять от неё всё. Поэтому он позволил себе расслабиться и подставиться под ласки, что посыпались на него с двух сторон. Мэн Яо знал, что служит сейчас мостиком между любовниками, и хотел, чтобы они перешли эту черту. Чтобы Лань Сичэнь увидел в Не Минцзюэ надёжного человека, который придёт на помощь делом, а не словом. И уже пришёл. А Не Минцзюэ увидел бы всю красоту диковатого ещё Лань Сичэня и принял бы его в их союз, в своё сердце. Оно у него большое и обязательно полюбит такого человека, как Сичэнь. Его невозможно не полюбить. Между тем Лань Сичэнь намылил мочалку и начал мягко тереть ему спину, потом перешёл на руки Минцзюэ и притянул его, чтобы поцеловать самому. Быть между ними было волнительно и правильно. Дополнять, надеяться на большее. Мэн Яо впервые в жизни чувствовал себя на своём месте. Мужчины будто боролись, а не целовались, Мэн Яо даже пару раз ощутил, как они толкнули друг друга, но потом на него снова обрушился поток ласк и стало не до анализа поведения его партнёров. Мысль о том, что Лань Сичэнь и Не Минцзюэ оба его, отдавалась в груди приятным томлением, но вскоре все мысли стекли ниже и вся энергия сконцентрировалась в районе паха. — А-Яо, ты готов после сегодняшнего? — Лань Сичэнь проявлял невиданную заботу. Он явно мог многому научиться у Минцзюэ и уже старался сделать это. — Да, я хочу вас. Можно я кое-что сделаю? — Что угодно, котёнок, — голос Не Минцзюэ срывался. Опустившись перед мужчинами на колени, Мэн Яо обхватил пальцами их возбуждённые члены и, лукаво глянув на Минцзюэ, лизнул головку сперва ему, а потом Сичэню, тут же переводя взгляд на второго любовника. Точнее, первого. — Цзао гао, это слишком, я даже порно такое не смотрел, — выдавил из себя Сичэнь. Не Минцзюэ стукнул его в плечо и гневно свёл брови, но промолчал. Вместо слов он запустил пальцы во влажные волосы Мэн Яо, судорожно вздохнул и улыбнулся ему, подталкивая продолжать. И Сичэнь понял свою оплошность. Он опустил руку на пальцы А-Яо, что всё ещё удерживали его член, и извиняющимся взглядом предложил себя. Юноша на это только усмехнулся и лизнул головку его члена, обхватил губами и немного пососал. Сичэню пришлось ухватиться за стены душевой, чтобы удержать равновесие. Между тем Мэн Яо обратил своё внимание на естество Минцзюэ, но задвигал рукой по члену Сичэня. Кажется, ему правда нравилось доставлять удовольствие сразу двоим, то, с каким энтузиазмом он ласкал член одного любовника губами, при этом доводя второго до экстаза рукой, наводило на подобные мысли. Не Минцзюэ, несколько раз с силой сжав пальцами волосы юноши и войдя ему в рот глубже, низко и хрипло застонал. Когда Мэн Яо обхватил его тонкими пальцами и принялся отсасывать Сичэню, это завело ничуть не меньше, чем тёплые губы на собственном члене. — А-Яо, ты решил нас свести с ума? Юноша ничего не ответил, только выпустил член Сичэня изо рта и вскинул голову, глядя на любовников снизу вверх, продолжая дрочить им руками. Это было слишком развратно, откровенно и доверчиво. Мэн Яо доверял им обоим. Это знание прошло через ум, сердце, заполнило собой каждую клеточку и заставило член дернуться так явственно, что юноша улыбнулся. — Я рад, что тебе нравится. Сичэню не просто нравилось. Он сходил с ума, не зная, что предпринять дальше. За него решил Не Минцзюэ. Он привлёк Лань Сичэня к себе за шею и начал грубо целовать. А-Яо же полностью занялся его членом, пропуская глубоко в горло и посылая вибрацию своим стоном. Это было слишком. Вкупе с активными движениями рукой и пальцами, трогающими яички. Сичэнь не продержался и пяти минут, кончив на лицо Яо. Минцзюэ отпустил его, и он смотрел во все глаза, как сперма выплескивается на губы и щёки довольного собой Мэн Яо. Изнутри рвалось ругательство покрепче, но Сичэнь сдержался. Всё, на что хватило его сил, это опуститься на пол душевой, умыть Яо от спермы и впиться в натруженные губы. А потом он смотрел, как парень сосал член Минцзюэ, и иррационально боролся с желанием к нему присоединиться. Это пугало и одновременно доставляло странное, немного извращённое удовольствие, но Сичэнь так и не решился попробовать и сделать ещё шаг к старшему мужчине. Вместо этого он во все глаза смотрел не только на А-Яо, смотревшегося с членом во рту как демон порока, но и на Не Минцзюэ. На пике наслаждения лицо мужчины исказилось, он растерял всю свою суровость и сейчас казался ненамного старше их с А-Яо. Кончив юноше в рот, Не Минцзюэ тут же опустился на пол и, вопреки ожиданиям Сичэня, не поцеловал Мэн Яо, а подтолкнул к нему. Мысль, что целовать А-Яо сейчас будет странно, мелькнула и исчезла. Сичэнь, ощущая на губах Мэн Яо чужую сперму, не испытывал неприятных чувств. Напротив — всё происходящее заводило ещё сильнее. Отмывать и вытирать Мэн Яо пришлось в четыре руки. Юношу развезло и он мало что соображал. Не Минцзюэ шепнул Сичэню на ухо, что А-Яо сейчас очень нужна ласка, поддержка и нежность. Сам мужчина постоянно хвалил его и почему-то называл хорошим мальчиком, который с чем-то там прекрасно справился. Сичэнь ещё плохо понимал эти игры, но, глядя на реакцию Мэн Яо, хотел научиться. Юноша жался к любовникам, пытаясь получить как можно больше тепла, а когда уже в постели, лёжа между ними, Мэн Яо завозился и заплакал, Сичэнь едва не запаниковал. Не Минцзюэ резко схватил его за руку, когда Лань Сичэнь попытался выспросить, в чём дело. И вновь вместо утешений и вопросов начал гладить и целовать Мэн Яо, рассказывая, какой он молодец. И Сичэнь почему-то поверил, что это поможет. Он присоединился к мужчине и, к его удивлению, вскоре А-Яо затих, его дыхание выровнялось, и тот попросту глубоко уснул между любовниками. Приподнявшись на локте, Лань Сичэнь вопросительно посмотрел на Минцзюэ, но тот указал взглядом на юношу и лишь едва слышно шепнул: — Потом. Сичэнь почему-то легко согласился, хотя обычно был нетерпелив и, устроившись удобнее на постели, вскоре тоже уснул, чувствуя небывало приятную усталость.

***

— Прости, что я вот так врываюсь, — смущённый Не Хуайсан сидел в комнате Цзян Чэна и принимал от него пиалу с чаем. — Сначала это были твой брат с Лань Ванцзи, теперь мой брат и… Вокруг меня какая-то любовная лихорадка. Он густо покраснел, вспоминая звуки, доносившиеся из ванной комнаты Лань Сичэня, когда хотел заглянуть к брату рано утром, и свой побег из дома. К его ужасу, двое кроликов, как он окрестил Вэй Усяня и Лань Ванцзи, тоже шумели у себя в спальне. — Сочувствую, — похлопал его плечу Цзян Чэн и поставил перед гостем тарелочку с бородой дракона. — Так ты теперь уедешь? — Наверное, — тоскливо посмотрел Хауйсан на угощение, словно оно не было сладким лакомством, а скорее лимоном. — У Дагэ осталась фирма отца, теперь он скорее всего с головой уйдет в неё. Нам с Мэн Яо необходимо наверстать упущенное в учёбе. — Мы вроде говорили с тобой о переводе сюда, — закинул удочку Цзян Чэн и услышал тяжёлый вздох. — Это всё равно займёт какое-то время. Нахмурившись, Цзян Чэн побарабанил пальцами по столу и, резко подавшись вперёд, сгрёб Не Хуайсана за воротник, притянув к себе. — У тебя точно всё серьёзно? Без шуток и актёрских приёмчиков? — Ты о чём? — Не Хуайсан захлопал глазами. — Если мы приедем туда, у тебя не найдётся толпы поклонников? — Да о чём ты, кому я нужен? Увидев, как побагровел юноша, Не Хуайсан поспешил исправиться. — Мне точно никто не нужен, кроме тебя! Цзян Чэн резко отпустил своего почти вроде как парня и выдохнул: — Отец не против, чтобы я учился в Шанхае, обещал купить квартиру, если хорошо сдам экзамены. — Вау, — только и смог ответить Не Хуайсан. Он знал, что семья Цзян весьма состоятельная, но квартира в Шанхае — это не усадьба здесь. Хотя откуда ему знать такие вещи? Он робко улыбнулся, видя хмуро сведённые брови юноши. Цзян Чэн был порой весьма резким, но уж кто-кто, а Не Хуайсан умел справляться с трудными характерами. Вон как старшего брата удачно пристроил, правда незапланированно сразу к двум парням, но это уже не его головная боль. Пусть Дагэ сам разбирается, у него тоже есть свои заботы и планы. — Ладно, я готов потерпеть немного и буду поступать в Шанхае, — снова заговорил Цзян Чэн. — Придётся расстаться на несколько месяцев… — Я смогу приезжать на каникулах, — заикнулся Хуайсан и юноша рядом согласно кивнул. — Ты мне не доверяешь, да? — Я не доверяю всему мужскому населению Шанхая, — фыркнув, сообщил ему А-Чэн. От этого на сердце разлилась глупая радость. Ревность была приятной, теперь он понимал Вэй Усяня, который с обожанием смотрел на своего Лань Ванцзи в первый день знакомства. А Ванцзи жутко ревновал, хоть и пытался скрыть это за маской равнодушия. И актёр из него был отличный, Хуайсан даже не сразу понял что к чему до того момента, пока не услышал натуральное рычание парня и фразу «руки от него убрал». Это даже сейчас вызывало в нём дрожь, а тогда он отпрыгнул за спину Мэн Яо и зарёкся дотрагиваться до Вэй Усяня. Не Хуайсан закусил губу, помня, как реагирует на это Цзян Чэн, и посмотрел ему в глаза. — Я не посмотрю ни на кого, кроме тебя. Как ты не понимаешь: такого парня, как ты, просто не найти! Красивый, умный, хорошо целуешься, ещё и в учёбе хорош. — Ага. И с характером, который вся семья прокляла. — Ну-у-у, это они, а мне вот нравится, особенно когда ты начинаешь ревновать и так грозно смотришь, — Не Хуайсан подошёл к Цзян Чэну и бесцеремонно сел ему на колени. — Хочешь, перед отъездом сделаем то, что убедит тебя в моих чувствах? Я такого никому и никогда не позволял и, кроме тебя, не позволю. — Что? Сан-гэ, — голос подвёл Цзян Чэна и он гулко сглотнул, — если ты только чтобы что-то доказать. — Не только. Я правда хочу. И вижу, что ты хочешь. Ты так всегда смотришь, я не железный и устал дрочить. — Я тоже, но не сейчас. Мне нужно в школу. Придёшь после уроков? — Конечно, как раз будет время подготовиться. — И Хуайсан поиграл бровями, а затем потянулся за поцелуем. Ему предстояло сходить в аптеку, растянуть себя и прийти в гости с подарочком. Он надеялся, что в этом городке имеются секс-шопы. Цзян Чэн был совершенно очарователен в своей плохо скрываемой неопытности. Сам Не Хуайсан хоть никогда и не встречался с парнями или девушками, но был отлично подкован теоретически и в своё время даже нарисовал целую похабную книжку, которую хотел теперь обязательно показать своему парню. А решился на близость он не только из-за ревности Цзян Чэна, но и из-за своей собственной. Хуайсан прознал о том, как Цзян Чэн долго и безнадёжно ухаживал за одной девушкой, и теперь не собирался упускать своего. После того что он устроит, никакие девушки Цзян Чэну станут не нужны.