Под прицелом

Хуайсан встретил своего парня после школы около поместья Цзян и, поймав его восхищённый взгляд, расплылся в улыбке. — Нравится? Я нашёл здесь отличный торговый центр. Мне идёт? — Очень! — выдохнул Цзян Чэн, разглядывая стройного парня в узких штанах, кожаной куртке и голубом свитере под ней. Хуайсан выглядел как с обложки журнала, ещё и укладку сделал модельную. Как в такого не влюбиться? Внутри всё растекалось жаром, пока парень крутился перед ним как перед зеркалом и улыбался совершенно счастливо и очаровательно. Пришлось утащить его в свою комнату, чтобы никто больше не смел любоваться на такого красавца. — Я и тебе кое-что купил, — сказал Хуайсан, указывая взглядом на пакет, который бросил на кровать. — Как увидел, сразу понял, что это твой цвет и фасон. Он взял пакет и достал оттуда свитер, почти такой же, как был на нём, но насыщенного фиолетового цвета. — Примеришь? Цзян Чэн сомневался. Он не носил одежду столь ярких оттенков. Максимум черные футболки с вырвиглазными принтами, которые они с братом покупали ради прикола. Он скинул с себя рубашку и, немного пощупав мягкую пряжу, натянул свитер через голову. — Вау, — с придыханием возвестил Не Хуайсан о своём восторге. — Будешь надевать, только когда я рядом, а то уведут. — Я же не телёнок, — он краем глаза окинул себя в зеркале и притянул парня к себе. — Спасибо. — Правда нравится? — Правда, буду носить его, только когда ты рядом. Счастливо улыбнувшись, Не Хуайсан потянулся к губам Цзян Чэна и нежно поцеловал его. В самом начале, когда они ещё неловко выражали симпатию по отношению друг к другу, Цзян Чэн совсем не умел целоваться. Но очень быстро научился. И теперь, перехватив инициативу, заставлял Хуайсана стонать и желать большего. Когда руки Цзян Чэна оказались под свитером, юноша всхлипнул и прижался к своему парню всем телом. Предвкушение было таким сильным, что даже колени дрожали. — А-Чэн, пожалуйста, я готов прямо сейчас! Покосившись на Хуайсана, Цзян Чэн стянул свитер и принялся быстро раздеваться. Судя по тому, как он путался в пуговицах, не терпелось обоим парням. — У меня никогда не было, ни с кем, но я посмотрел видео, — признаваться в подобном было и неловко, и сладко. — Вроде ничего такого, я постараюсь быть аккуратным. — Я знаю, — ободряюще улыбнулся Хуайсан. — Не волнуйся, я тоже смотрел видео. На самом деле я пересмотрел тонну порнушки, поэтому подготовился, и тебе не нужно беспокоиться. — О чём это ты? — удивлённо посмотрел Цзян Чэн, перестав воевать с дьявольскими пуговицами. Хуайсан облизал губы, стянул с себя куртку, затем свитер, быстро управился с ремнём и вжикнул молнией на ширинке. — Только не смей смеяться, — он повернулся спиной, приспустил штаны, обнажая идеальную задницу, от вида которой у Цзян Чэна перехватило остатки дыхания. И слегка наклонился. Дыхание прервалось. Казалось, навсегда. И Цзян Чэн подумал, что умрёт как самый последний неудачник — даже не коснувшись возлюбленного. Между двух аппетитных ягодиц поблёскивал розовый камень. Опомнился Цзян Чэн, только когда закружилась голова. Швырнув на пол одежду, он подошёл к Не Хуайсану и положил ладони ему на ягодицы, погладив, а потом слегка сжав. — Ты… ты… — Я, А-Чэн. Для тебя. Возьмёшь меня? Кивнув как болванчик, Цзян Чэн потянул своего невероятного парня к постели и, когда тот забрался на неё и встал на колени и локти, выпятив ягодицы, всхлипнул. Пришлось сжать член у основания, чтобы не кончить прямо сейчас. Зрелище не шло ни в какое сравнение с порно. Это было так трепетно и развратно, и только для него. Осознание накрывало сильнее, а когда он дотронулся до блестящей штучки, они оба застонали. — А-Сан, я… — Просто вытащи её и войди, Чэн-Чэн. Я хорошо себя смазал. Отказать в такой просьбе было совершенно невозможно, и Цзян Чэн, глубоко подышав, чтобы хоть немного успокоиться, прижался к Хуайсану. От прикосновения кожи к кожи стало немного проще, он словно ощутил почву под ногами и пальцами нащупал основание пробки. Вынимать её было волнительно. Цзян Чэн выпрямился и смотрел во все глаза, как натягивается припухший анус, неохотно выпуская розовую пробку. — Невероятно, — прошептал он и толкнул девайс внутрь, наслаждаясь и видом, и развязным стоном. — Я хочу тебя, пожалуйста, — прошептал Хуайсан и вильнул попкой. Это было слишком. Цзян Чэн вынул пробку, отбросил её на пол и приставил член к проходу, молясь, чтобы всё прошло идеально. Он попытался войти сразу, но Хуайсан на это всхлипнул и дёрнулся вперёд, уходя от проникновения вопреки своим же просьбам. Цзян Чэн тут же схватил его за бедра и попробовал ещё раз, аккуратнее и медленнее. На этот раз всё получилось, растянутый пробкой проход поддался, и юноша смог войти до конца и замер, чтобы тут же не кончить от нереальных ощущений. — А-Сан, ты… ты… Это просто нечто! Не Хуайсан тихонько застонал и слегка двинул бёдрами, тяжело дыша от смеси ноющей боли и дикого возбуждения. — Двигайся, А-Чэн, пожалуйста… Двигаться было взрывоопасно, Цзян Чэн рисковал кончить так быстро, что это покрыло бы его имя позором, а позориться перед Не Хуайсаном было нельзя. В конце концов, он собирался встречаться с этим парнем, жить вместе, а потом пожениться и нарожать кучу детишек. С последним было сложнее, но он отложил проблему на потом. Поэтому сейчас собрался со всеми силами и толкнулся с таким отчаянием, что пришлось зажмуриться. Хуайсан на это так томно вздохнул, что всё тело покрылось мурашками, и Цзян Чэн начал двигаться. Это было недолго. Кто бы вообще продержался дольше, когда парень стонал и шептал его имя так сексуально? Цзян Чэн просто не вынес смеси ощущений и спустил в презерватив буквально через несколько минут. — Сейчас, сейчас, — он дрожащими руками дотронулся до члена Хуайсана и через секунду ощутил на пальцах влагу. — А-Сан? — Я больше не мог терпеть, — прохрипел юноша и улыбнулся. — Это было круто, Чэн-Чэн. Тебе понравилось? — Ты ещё спрашиваешь! Это было больше чем круто. Я таких слов не знаю. Он завалился рядом, тяжело дыша и счастливо улыбаясь. Хуайсан полез целоваться, и они занимались этим так долго, что губы заболели. — Давай сходим в душ и попробуем ещё разок? — с хитрым прищуром спросил А-Сан и первым побежал в ванную комнату. Цзян Чэн мигом догнал его и обхватил поперёк талии, довольно легко оторвав от пола миниатюрного и невысокого, но самого желанного на свете парня. — Я хочу попробовать не разок, я хочу, чтобы ты сегодня остался у меня, а потом бы никуда не уехал, пока я не поступлю, и после помог бы мне выбрать квартиру и жил со мной. Не Хуайсан всхлипнул и вцепился в руки Цзян Чэна, пытаясь хоть как-то выразить отношение к тому, что он только что предложил. — А-Чэн, я… я упрошу брата взять мне академический отпуск, начну учиться со следующего года. Да и у Сичэня мне работать понравилось. Это же здорово? — Очень. Я… просто не хочу тебя отпускать. Это эгоистично, я знаю. Твоя учёба важна, как и моя. Прости. — Да я всё равно столько пропустил, будет трудно наверстать, не с моими навыками, а А-Яо теперь на четвёртом курсе и не сможет мне помогать, он и сам здорово пропустил, — Хуайсан запнулся, поняв, что чуть не выболтал Цзян Чэну тайну. — Парень твоего брата? А что с ним? — за всеми личными переживаниями Цзян Чэн даже не выспросил у Вэй Усяня ни про Мэн Яо, ни про остальных. — Да так, временные трудности были. Я не очень хорошо знаю, что случилось, но брат его делами занимался, и вроде всё уже хорошо, — как бы он ни хотел не врать, это было необходимо. — Хорошо, — повторил Цзян Чэн и прижался всем телом. — Мы липкие. Фу! — Так лезь в душ, — подтолкнул его Хуайсан и сам же полез целоваться. Цзян Чэн с энтузиазмом ответил и на некоторое время забыл про душ, но потом всё же затащил туда Хуайсана и, как следует отмыв и себя, и его, продолжил целовать под водой. — А-Сан, ты старше, а я хочу тебя так называть. И я совсем не готов тебя отпустить. Это ненормально так ревновать? — Нормально, я тоже ревную. Не хочу тебя оставлять здесь. Вдруг ты решишь, что тебе всё-таки больше нравятся девушки? Цзян Чэн помотал головой. — Нет, не решу, не говори глупости! Если выбрал тебя, то выбрал. Ты вообще второй, в кого я за всю жизнь влюбился. — А ты у меня первый… Это окатило таким жаром внутри, что Цзян Чэн прижал юношу к стене и уже не собирался останавливаться. Однако стук в дверь, а точнее удары не то кулаком, не то ногами и крик Вэй Усяня отвлекли его и заставили испуганно замереть. — Цзао гао, что ему тут нужно? — Он практически выпрыгнул из-под душа, схватил полотенце и начал судорожно вытираться. — А-Чэн, ты дома? — вопил Вэй Усянь. — Молчи, — прошипел Хуайсан тоже вылезая и выключая воду. — Может, он уйдёт. — Ты моешься, что ли? — продолжал кричать Вэй Усянь и забарабанил по двери. — Тут за Хуайсаном брат пришёл. Цзян Чэн побледнел, а затем густо покраснел и начал усиленно вытирать голову. Хуайсан, услышав про брата, вздрогнул и начал судорожно искать фен, полотенце, одежду, и всё это одновременно. Панику удалось успокоить, только когда Цзян Чэн взял его за плечо и прижал к себе. — Я могу рассказать ему про нас. Или соврать что-нибудь, не бойся. Не Хуайсан, медленно выдохнув, попросил: — Скажи, пожалуйста, что я облился чаем и пошёл в душ. У меня как раз одежда другая, не та, которую Дагэ видел. Скажем, что твоя. — И он поверит? — Цзян Чэн с сомнением посмотрел на Хуайсана. — Да неважно, поверит или нет, я сейчас убедительно соврать не смогу. — Слушай, ну не убьёт же он тебя за ориентацию, он же сам гей. — Я боюсь, что он тебя убьёт, — всё ещё не владел собой А-Сан. — Он от меня всех парней отгонял, со школы ещё. Да и девушек не жаловал, говорил, что им от меня только деньги нужны. Ему никто не нравился, на каждого досье собирал. Странно, что на тебя ещё компромат не нарыл, видимо реально с двумя сложнее справляться. Цзао гао, что я несу! Цзян-сюн, пожалуйста, пожалуйста, соври ему. Цзян Чэн хмуро смотрел на своего парня, и внутри закипал тот самый Цзян Чэн, который лишился ума, стоило ему увидеть падающего в обморок Не Хуайсана при первой встрече. Сейчас гнев и сарказм готовы были сорваться с языка, но он постарался взять эмоции под контроль. Не стоит ругаться с братом своего парня, едва познакомившись. — Ладно, я всё улажу. — И хлопнув дверью, вышел из комнаты. — Цзао гао, — застонал Хуайсан, чувствуя, что всё очень и очень плохо. Когда в гостиную вышел не брат, а Цзян Ваньинь, Не Минцзюэ искренне удивился. Он заехал за Хуайсаном, потому что тот не отвечал на звонки, а сам Не Минцзюэ как раз проезжал мимо особняка семьи Цзян. Они должны были улететь рано утром, а брат пропадал в гостях и тянул резину. Это выглядело странным, а рассказы Вэй Усяня о том, как Хуайсан сдружился с его братом, казались и вовсе подозрительными. Но соблюсти вежливость было необходимо. Увидев наконец брата и даже одетого, Вэй Усянь улыбнулся и помахал им обоим рукой. — Ну всё, я пошёл, меня Лань Чжань ждёт, — он лучезарно улыбнулся и чуть ли не вприпрыжку выбежал из гостиной. Они посмотрели ему вслед и наконец встретились взглядами. — Молодой господин Цзян, моё имя Не Минцзюэ, рад наконец познакомиться с вами лично. Спасибо, что приютили моего брата. Немного растеряв воинственный настрой, Цзян Чэн поклонился мужчине. — Господин Не, рад познакомиться с вами. Хуайсан сейчас придёт, он немного облился чаем и приводит себя в порядок. — Он бывает порой таким неуклюжим, — с улыбкой и лёгким кивком головы ответил Минцзюэ. — Простите его за доставленные хлопоты. — Никаких хлопот, — тут же откликнулся Цзян Чэн. — С кем не бывает! Присаживайтесь. Чаю? — Нет, спасибо. Я только недавно пил чай. В ваших краях он удивительно хорош, уверен, что А-Сан увезёт домой целую коллекцию. Он обожает изысканные и вкусные чаи. Цзян Чэн мотал на ус такую информацию и пытливо рассматривал гостя. Хуайсан много рассказывал о брате, большей частью о его взрывном характере, но сейчас перед ним был абсолютно спокойный мужчина. Цзян Чэн никак не мог взять в толк, чего так сильно испугался его парень. Не Минцзюэ был непохож на тирана или склонного к излишнему контролю человека, но, возможно, только на первый взгляд. — Господин Не, может быть, пока Хуайсан не пришёл, вы не откажетесь рассказать мне, что ещё нравится вашему брату? Хочу сделать ему подарок на прощание. Мне жаль, что вы уезжаете, мы успели подружиться. — Это хорошо, у Хуайсана не так много друзей, он довольно активно, но поверхностно общается с людьми, всегда держась своей семьи. Он любит всё, что кажется ему эстетичным: веера, картины, предметы искусства вроде бесполезных статуэток за бешеные деньги. И сам он великолепно рисует, так что оценит что-то связанное именно с живописью. Приободрившись, Цзян Чэн закивал, уже примерно понимая, что подарить Хуайсану. — Благодарю, господин Не, вы очень мне помогли. — Я не против помочь, молодой господин Цзян. Но только если ваши намерения серьёзны. Опешив, Цзян Чэн не сразу нашёлся что сказать на такую брошенную в лицо откровенность, а потом поспешил заверить мужчину: — Более чем, господин Не, но откуда… Не Минцзюэ усмехнулся. — Хуайсан считает себя непревзойденным актером, и он правда хорош. Но я вижу его насквозь. — И что же вы увидели? — Думаю, вы и сами знаете. Однако братский долг вынуждает меня предупредить вас о том, что если обидите А-Сана, то по головке я вас не поглажу. — Я его не обижу, — твёрдо посмотрел он в глаза собеседнику. — И сам за него кому угодно ноги переломаю. — Тогда я спокоен, — с ухмылкой ответил Не Минцзюэ, и в это время Хуайсан наконец-то появился комнате. — Дагэ, а я тут… — Я знаю, А-Сан. Прости, что мешаю твоим делам, но время уже позднее и нам нужно собраться. — Да, да, я понимаю. Я пойду, — он посмотрел на своего парня и неловко помахал ему пальцами. — Напишу тебе перед сном, ладно? — Да, конечно, — Цзян Чэн переминался с ноги на ногу, провожая гостей. Хорошо, хоть родителей всё ещё не было дома, а сестра была у кого-то в гостях. А то эта встреча получилась бы ещё более странной. — Я надеюсь, вы предохраняетесь? Вопрос брата ошарашил Не Хуайсана настолько, что он запнулся о собственную ногу и едва не впечатался носом в дверь. Пришлось ловить его и приводить в чувство. — Д-дагэ, а ты не против, да? — Не против. Семья Цзян достойная, и помимо тяжёлого характера, Цзян Ваньиня упрекнуть не в чем. — Ты! Ты что, уже всё узнал?! — Хуайсан едва ногой не топнул от возмущения. — Сичэнь узнал, по его каналам быстрее, а мне такими пользоваться совесть не позволяет. — Его каналы — это Вэй Усянь? — сжал кулаки Цзян Чэн. — Вот трепло! Пусть только вернётся домой. Не Минцзюэ рассмеялся, но вполне дружелюбно. — Не знаю, я не вдавался в подробности. Просто привык знать, с кем общается мой брат. И очень рад, что он нашёл достойного парня. — А-Чэн, — жалобно застонал Хуайсан, — не сердись, я же тебе говорил, что Дагэ такой. — Я и не сержусь, — расслабил кулаки Цзян Чэн. — Надеюсь, мы ещё увидимся до самолёта. — Конечно, — кивнул Минцзюэ, выходя в вечерние сумерки. — Мы заедем утром. Рад был знакомству. — Я тоже. Хуайсан не удержался, обнял его порывисто, поцеловал в приоткрытые губы и побежал за братом к машине. Сердце стучало у обоих так, что впору было опасаться за здоровье. — Дагэ, ты меня перед Цзян Чэном позоришь! Зачем?! — в машине Не Хуайсан позволил себе выплеснуть эмоции по полной программе. — Не волнуйся, А-Сан. Ты бы видел, с каким воинственным видом Цзян Ваньинь вышел ко мне. Я не был уверен, стоит ли давать вам знать о том, что я в курсе всего, но его решительность меня убедила. — Он… что он сказал тебе? Вы ведь не ругались? — Нет, ради тебя, мне кажется, Цзян Ваньинь готов сдерживаться, и это о многом говорит. У меня тех, ради кого я готов корректировать свой характер и поведение, не так много. — Ага, целых два! — Не два, а три. Не забывай про себя. — Ну, со мной-то ты не особо сдерживаешься. Тяжело вздохнув, Не Минцзюэ остановил машину на обочине и серьезно посмотрел на брата. — Правда? Прости, если обижал тебя своим стремлением всё контролировать. Это на самом деле в какой-то степени необходимо. — Тебе или мне, Дагэ? — Мне точно, но я надеюсь, что и ты осознаешь, что я так проявлял заботу. — Да знаю я, знаю. Самое обидное, что ты всегда оказывался прав, если просил не общаться с кем-то. Я же не слушал тебя, а потом оказывалось, что… — Хуайсан махнул рукой. Он пару раз здорово промахнулся с дружбой и однажды это едва не закончилось для него плохо. Брат не знал об истории, когда один из «друзей» затащил Хуайсана на какую-то подозрительную вечеринку и ему подсыпали наркотики. Хорошо, что он был научен Дагэ — после первого же глотка и странного привкуса напитка Хуайсан вызвал такси и уехал. Полоскало его потом полночи, а через пару дней он узнал, что на вечеринке что-то произошло и сейчас с этим разбирается Департамент общественного порядка. — Вспомнил о том, как сбежал на вечеринку? Не смотри так испуганно, у меня коллеги это дело разбирали. — Дагэ, а что там всё-таки случилось? — Наркотики и групповое изнасилование танцовщицы из клуба. Хорошо, что тебя там не было. Несколько парней, которые в этом участвовали, не могли даже вспомнить, что произошло. — Ужасно, — он прикрыл рот ладонью. — Слушай, я правда ценю всё, что ты для меня делаешь. И я не хотел скрывать, просто так вышло. Он… ему до меня только девушки нравились. В одну он даже был сильно влюблён. И тут я. Мне до сих пор не верится, что мы вместе и он хочет поступать в университет в Шанхае. И я подумал, может, мне оформить академический отпуск? Я всё равно столько пропустил. А так пожил бы здесь, пока он школу не закончит. — Боишься, что он без тебя к девушке пойдёт? Хуайсан вздохнул. — Не то чтобы боюсь. Просто знаю, что буду по нему скучать. И он будет. А по учёбе я так сильно отстал, что рискую вылететь. Сам же потом ругаться будешь. — Ладно, прилетим домой, узнаем, что можно сделать. — Спасибо, Дагэ! — бросился он обнимать брата, хоть в машине это было неудобно. — А мы домой все полетим? — Нет, Сичэнь останется здесь на несколько дней. В агентстве большой заказ, люди и так без него и без выходных работали, он не хочет их снова подводить. И он очень тебя хвалил за помощь. Мне было это приятно, рад, что в тебе откликнулись твои таланты. — Это было несложно, — отмахнулся Хуайсан и улыбнулся. — Мне понравилась эта задумка с необычными поздравлениями и сюрпризами. Я бы А-Чэну на день рождения что-нибудь такое тоже устроил. — Устроишь. Если всё получится, то он тебя на полставки возьмёт. А ему будет проще открыть филиал в Шанхае и переехать, если, конечно, к этому времени он не захочет меня пристрелить. Не Хуайсан рассмеялся, но потом серьезно посмотрел на брата. — Как у вас? Я всё ещё не понимаю, почему вы решили встречаться втроём. — Ну, со мной всё просто. Сичэнь мне сразу понравился, а когда этот идиот ещё и жизнь мне спас, я понял, что отпустить его и даже не попытаться что-то сделать будет очень глупо. — А, ну то есть тебе понравилось, что он идиот, я понял. Ай-ай, Дагэ, отпусти ухо! — Не Хуайсан завопил, и Не Минцзюэ, сильно схвативший его за ухо, отступил. — А-Сан, ты иногда хуже пятилетнего. — Нет, я гораздо умнее, но люблю дурачиться, в этом нет ничего плохого. А что с остальным? — С Мэн Яо тоже всё просто. Сичэнь его первый мужчина, и он давно влюблён в него. Я иногда даже ощущаю неловкость, кажется, что влез в чужие отношения. — Дагэ, но ведь Мэн Яо и тебя любит! — Говорит, что да. У меня нет оснований ему не верить. — А что Сичэнь? — Не знаю, А-Сан. Надеюсь, что он согласился на отношения не из-за безвыходного положения с А-Яо. Посмотрим. Я в любом случае не трону его, пока не пойму, что у него на уме и в сердце. — Это так сложно, но я рад, что тебя всё устраивает. Кажется, ты нашёл больше, чем потерял. — Ты про работу? Однозначно. Да я и не переживаю, давно нужно было делать выбор: компания отца или правоохранительные органы. Жизнь сделала это за меня. Немного не мой вариант, но в этот раз я спокоен. Есть чем заняться и к чему стремиться. — Я рад, — Хуайсан сказал абсолютно искренне, и его ласково потрепали по волосам. Видеть брата таким было очень важно, и он надеялся, что его странные отношения не натворят в будущем бед.