Под прицелом

О дате приезда Лань Сичэнь сообщил сразу же, как купил билеты. Он несколько раз убедился в том, что брат со всем справится, оформил на него генеральную доверенность на ведение дел, ещё раз всё перепроверил, получил подтверждение, что тот готов его отпустить, и улетел. Разлука с Мэн Яо начинала давить на него кучей плачущих эмодзи и укоризненным взглядом Не Минцзюэ по видеосвязи. По нему он тоже скучал, хотя и страшился, что они всё-таки не найдут общий язык в быту. Всё-таки оба независимые, с тяжёлыми характерами, а он ещё и язва, от брата, видимо, нахватался. Встречали его оба партнёра, что выглядело совсем по-семейному. Когда он подошёл, Не Минцзюэ сразу же отобрал у него сумку, оставив только чемодан на колёсиках. — Как долетел? — Мэн Яо чуть не подпрыгивал, а потом наплевал на всех и порывисто обнял. Лань Сичэнь в ответ прижал его к себе и посмотрел в глаза Не Минцзюэ. В них был голод. Ему не показалось. — Хорошо и довольно-таки быстро, — он улыбнулся старшему мужчине и отпустил А-Яо. — Идём, — Не Минцзюэ слегка кивнул ему, но продолжал смотреть напряжённо. — Сразу домой? — Да, А-Яо приготовил обед. — Замечательно. Спасибо, котёнок. — И он еле удержался от того, чтобы поцеловать юношу в волосы. Мэн Яо тут же разулыбался и прижался к Сичэню ещё раз, явно с трудом заставив себя отстраниться. Не Минцзюэ же не касался его вовсе, даже не пожал руку на европейский манер, что почему-то отчётливо напрягло. — Сегодня я за рулём, попробуй запомнить дорогу до дома, есть пара сложных поворотов. Сичэнь сдержанно кивнул и отметил, что Не Минцзюэ почему-то напряжён больше обычного и говорит как-то официально. Вопросительно глянув на Мэн Яо, Сичэнь получил в ответ грустный взгляд и слегка выпяченную вперёд губу юноши, что странным образом рассмешило его и немного расслабило. Решив, что стоит присмотреться к Не Минцзюэ и понять, что случилось, Сичэнь сел на переднее сиденье, оставив Мэн Яо в одиночестве сзади. Сделано это было по весьма банальной причине — он слишком сильно соскучился и боялся завалить юношу прямо в машине, а остановиться, чтобы потрахаться в поле, не вариант. — Видел перед отлётом Хуайсана, — решил завязать он нейтральный разговор. — Кажется, в нём реально раскрылся талант. Он нарисовал практически шедевр с лицом жены заказчика в стиле какого-то итальянского художника. Я опять его имя забыл. — Рад, что А-Сан нашёл себе занятие по душе, за которое ещё и платят. Что там с его парнем? — Учится, — пожал плечами Сичэнь. — Весьма упорный молодой человек, поставил перед собой цель и идёт к ней. Мне такие нравятся. Не Минцзюэ согласно кивнул и посмотрел на светофор, который упрямо не хотел пропускать их дальше. — А-Яо, ты так молчалив, — позвал Сичэнь юношу и тот заметно смутился. — Я просто не хочу пока влезать в разговор, Сичэнь. Мне нравится наблюдать за вами. И… честно говоря, я ужасно соскучился. И все мои мысли далеки от вежливых бесед. Лань Сичэнь рассмеялся. — Ты так говоришь, будто был здесь в одиночестве. Не верю, что Минцзюэ давал тебе скучать. Мэн Яо залился краской и помотал головой. — Мы решили, что, пока ты не приедешь, у нас будет только платоническое общение. О том, что так решил именно Не Минцзюэ, Мэн Яо умолчал. Ему было понятно уважение мужчины к Сичэню и желание не оставлять его за бортом, но после их нескольких жарких раз на троих воздерживаться оказалось особенно сложно. — Ого, — сообщил Лань Сичэнь и посмотрел на мужчину, слегка приподняв бровь. — Ты не говорил. Он не нашелся что сказать. Это было немного странно, но в равной степени приятно. Ревновал ли он Мэн Яо все эти дни? Скорее нет, чем да. Ревности не было изначально, он принял его чувства к Не Минцзюэ, уважал их. Скорее то была тоска о невозможности прикоснуться, почувствовать тонкий запах тела, посмотреть в глаза не через экран ноутбука. Он скучал и понимал, что не только по юноше. Это было странно, но Лань Сичэнь испытывал трепет, общаясь с ними перед сном по средствам видеосвязи. Они рассказывали друг другу, как прошёл день, он отпускал шпильки, но по большей части просто залипал на голосе, на лице мужчины. Тот давал дельные советы, проникался его проблемами и просто поддерживал. Он ждал. Сичэнь посмотрел назад в зеркало и улыбнулся, поймав взгляд Мэн Яо. — Было нелегко, котёнок? — Не мне одному, но мы справились. — Я горжусь вами. Я бы не смог, — он признался в своей слабости легко и честно. — Тебе бы не пришлось. Не Минцзюэ немного сбавил скорость и посмотрел на Лань Сичэня. — Почему? — Потому что у тебя нет никаких ограничений и с А-Яо ты уже был близок. А если бы остался вдвоём со мной, то мы бы максимум наваляли друг другу. Лань Сичэнь вскинул брови. — Что за упадническое настроение? Хочешь, чтобы тебе кто-то навалял? Ну так я готов, давай. Не Минцзюэ усмехнулся. — А-Яо, завтра подождёшь нас немного дома? Мы в зал сгоняем. Мэн Яо нахмурился и закусил губу. — А вам обязательно драться? Может быть, лучше решить все эти дела в постели? Не Минцзюэ покачал головой и покосился на Лань Сичэня. — Я думаю, спарринг в любом случае не повредит. Нам нужно разрядиться. — Не волнуйся, котёнок, — Сичэнь с улыбкой посмотрел на Мэн Яо. — Это не драка, всё будет цивилизованно. Даже никаких ножей. — Ай, скажешь тоже, — А-Яо ударил его по плечу, возмущенно фыркнув. — Зачем ты меня пугаешь? — Прости, я хотел тебя успокоить. Но ты не должен волноваться, я буду бить нежно и наш гэгэ вернётся в целости и сохранности. — Он с вызовом посмотрел на Не Минцзюэ, но тот только усмехнулся краешками губ. — Мне это всё равно не нравится. Никогда не понимал, зачем выяснять отношения при помощи кулаков. — Ты просто слишком утончённый и возвышенный, ты творческая личность, А-Яо. А мы мужланы, — рассмеялся Лань Сичэнь. — Нам это нужно. Просто прими как факт. Мэн Яо нехотя кивнул и вздохнул. Поделать он ничего не мог и только надеялся, что эти двое смогут наконец-то сломать лёд и перейти к другим отношениям. Он очень боялся, что Лань Сичэнь не приедет. Решит, что ему всё это не нужно и чувства к нему просто самообман. Но он писал и говорил о любви, он был нежен, просил дождаться его и обещал, что всё будет хорошо. Но ничего не говорил о своих чувствах к Не Минцзюэ. Это расстраивало и делало больно, как и отказ Не лаогэ в близости. Мэн Яо понимал, почему он хочет, чтобы их первый раз произошёл при Сичэне, но всё равно нервничал. Добравшись до дома, юноша поспешил разогреть обед и накрыть на стол. Он старался не путаться под ногами у своих мужчин и стремясь дать им побыть как можно больше времени вдвоём. Но Сичэнь поймал его на выходе из кухни и крепко прижал к себе, шепнув на ухо: — Не бегай от меня, котёнок. Я скучал. Мэн Яо расслабился и прижался к мужчине, а потом развернулся в его руках и поцеловал, чувствуя лёгкое головокружение от близости. — Я тоже скучал, очень-очень. — Цзюэ не обижал тебя? — он стрельнул глазами на мужчину и с удовольствием заметил, как тот напрягся. — Конечно нет! — возмутился Яо и тут же вздохнул. — Но без тебя было не так хорошо, как с тобой. Правда же? Он дождался согласного кивка от Не Минцзюэ. Им было непросто. Они и сами не заметили, как привыкли быть втроём. Это ощущалось правильно, пусть Лань Сичэнь ещё не полностью принял их, как своих партнёров. Это ранило, заставляло анализировать и даже ревновать к тем, кто мог увести его, увлечь. Не Минцзюэ постоянно спрашивал себя, а сможет ли любовь к Мэн Яо удержать Сичэня? И что сделать, чтобы привлечь мужчину? Тот продолжал общение, стал более откровенным, иногда по видеосвязи между ними мелькали искорки флирта, но это не давало опоры под ногами. Ему требовалось больше. Но давить на Сичэня было нельзя. Не Минцзюэ чувствовал, какой тот неподатливый и осторожный во всём, что касается личного. И пока не мог понять, во что могут вылиться их отношения. Это каждый день нервировало и заставляло чувствовать себя менее уверенно, чем обычно. Теперь же, когда Сичэнь всё-таки приехал, им предстояла ещё более сложная работа — выстраивание отношений на одной территории. — После того как поедим, покажу тебе твою комнату. Мы с А-Яо купили кровать в большую спальню и решили, что моя комната останется за мной, а его будет между нашими. Так что считай, весь второй этаж наш. Душа, правда, два, а не три. — А твой брат? — А-Сан всегда жил на первом. А когда он рисует, то предпочитает комнату под самой крышей. — Сейчас его нет и дом полностью в нашем распоряжении, — заключил Лань Сичэнь. — Почему вы не спите вместе? Мэн Яо жутко смутился от этого бесхитростного вопроса и посмотрел на Не Минцзюэ, предлагая ему ответить. — Я боялся не сдержаться. — А? Вы же спали раньше. — Всё изменилось, — отрезал Минцзюэ. — Из-за меня? — Да. Если ты спишь отдельно, то мы тоже. Если спим вместе, то втроём. У меня тут не гарем, а вы не наложницы. И Лань Сичэнь рассмеялся. Свободно, беззлобно и абсолютно счастливо. — Обожаю тебя и твои принципы, гэгэ. Я понял и принимаю это, всё логично. Не Минцзюэ сжал кулаки и обжёг Сичэня гневным взглядом. А тот решил сделать вид, что ничего не понял. — Что такое? — Ты… — Не Минцзюэ резко выдохнул. — Либо ты нарываешься на трёпку, либо на что-то ещё, гораздо более приятное для меня и, надеюсь, для тебя. — А что я такого сказал? — решил прикинуться дурачком Лань Сичэнь. — Что ты такого сказал? Ну конечно, ничего такого. И ты никого не дразнил. — Разве что самую малость. А если я стану звать тебя Не лаогэ, будет лучше? Тихо рыкнув, Не Минцзюэ быстро вышел с кухни. Мэн Яо тяжело вздохнул. — Ты не слишком дразнишь его? Он же скучал. — Я знаю, просто хочу, чтобы он перестал меня контролировать. Мы с тобой разные, понимаешь? Тебе нравится его доминантность, тебе она необходима. Я другое дело. Мне уже пару лет казалось, что я мёртв внутри. Но сначала появился ты, задел, зацепил. Теперь он. Я выжил, я ожил. Но хочу насладиться свободой, а не отдавать её в чужие руки. Мне нравится Минцзюэ, его принципы, его сила характера. Но я должен отстоять своё право быть собой и свой выбор. То, что я здесь, говорит о многом. — Я понимаю, да. Просто, может вам стоит поговорить об этом вот так, как ты сейчас мне сказал? — Возможно. Не волнуйся, котёнок. Мы притираемся, но я уверен, что всё будет хорошо. И ещё я очень хочу есть. Пойду позову этого упрямца, — он мягко поцеловал Мэн Яо в висок и вышел из кухни. Не Минцзюэ нашёлся в гостиной на диване. Вся его поза говорила о напряжении и желании если не подраться, то поругаться. — Эй, не стоит сидеть в гордом одиночестве, когда к тебе приехал гость. — Ты не гость, — резко отчеканил мужчина. — Ты член семьи, которая, впрочем, тебе не нужна. — Отчего такие выводы? — Ты… Ты выводишь меня из равновесия. — Ты же хотел меня настоящего, вот он я. Несгибаемый, самостоятельный, дерзкий. Если не нравлюсь таким, то, быть может, не стоило и приезжать? Не Минцзюэ сжал зубы. Его ноздри гневно раздувались, а кулаки явно чесались съездить Сичэню по роже. Тот всё правильно понял и кивнул мужчине на выход. — Это не зал и я хочу жрать, но пойдём, раз ты не можешь успокоиться. У меня тоже кулаки чешутся. Выйдя на поляну за домом, мужчины встали друг напротив друга, сверля взглядами и пока не делая первых шагов. Лань Сичэнь выжидал, подобравшись, а в крови кипел небывалый азарт. Не Минцзюэ подошёл первым и, сделав ловкую подсечку, попытался завалить Сичэня на траву. Но тот, готовый к драке, увернулся и обошёл мужчину сзади, попытавшись заломать Не Минцзюэ руку. Того это, кажется, только развеселило. Дёрнув Лань Сичэня на себя, мужчина легонько саданул ему лбом по лбу и шепнул: — Лучше бы трахал тебя. Сичэнь ухмыльнулся и сделал выпад, чтобы свалить соперника, но тот оказался более ловким и ушёл от захвата. Это больше походило на танец, чем на борьбу, но ему нравилось. Он не собирался причинять мужчине реальный вред, но желал увидеть его, оценить технику и повадки. Заметив краем глаза Мэн Яо, он немного отвлёкся и получил тычок под рёбра. Не очень сильный, но от неожиданности болезненный. Это заставило собраться и сосредоточиться вновь на сопернике. В его глазах не было ни радости от причинённого ущерба, ни опекающей тревоги. Это радовало. Лань Сичэню не нужны были поблажки и гиперопека. Он попытался провести новый захват, но сделал обманный манёвр и врезал Не Минцзюэ куда-то по почкам. Мэн Яо смотрел и не понимал, зачем они это делают. Сердце болело и за Сичэня, и за Минцзюэ. Он никогда не понимал драк, не участвовал в них и не собирался. Но, видимо, этим двоим говорить словами через рот было недостаточно. Поэтому приходилось с волнением следить за ними и кусать большой палец, чтобы не вскрикнуть и не отвлечь, как только что Сичэня. Чем дольше мужчины ходили по кругу, тем больше беспокоился Мэн Яо. Происходящее явно заводило их и распаляло всё сильнее, но в сторону злого азарта. Когда Не Минцзюэ крутанул Сичэня вокруг себя и всё-таки смог заломить ему руку, Мэн Яо прикусил палец. Сичэнь, дёрнувшись, попытался освободиться из захвата, но Минцзюэ вздёрнул его руку выше и прижался бёдрами к ягодицам, шепнув: — Упрямый мальчишка, не умеешь остановиться вовремя, да? Лань Сичэнь от подобной близости мужчины тяжело сглотнул и потёрся ягодицами о пах Не Минцзюэ. А когда тот застонал и ослабил хватку, Сичэнь вывернулся и подсечкой уложил его на лопатки на траву. Придавив его всем своим весом, он жадно припал к губам. Драка распалила Сичэня, как и замечания мужчины, и откровенная похоть во взгляде. Не Минцзюэ даже не пытался вырваться и только прижал его за затылок посильнее, чтобы углубить поцелуй и похозяйничать во рту языком. Сичэнь в свою очередь притёрся пахом, ощущая чужое возбуждение и с наслаждением испил стон. Всё вокруг словно замерло. Лань Сичэнь удобно лежал сверху, пытаясь залезть под одежду поверженному противнику и тоже стонал от желания. Мэн Яо смотрел на это во все глаза, чувствуя, что тоже возбуждается. Он подошёл ближе, не зная что предпринять, но желая присоединиться. Руки Не Минцзюэ вовсю хозяйничали под футболкой Сичэня. Он не пытался перевернуться и подмять его под себя, стараясь уважать чужие границы. Но это не мешало ласкать его и откровенно выражать свои желания. Оторвавшись от губ друг друга, только когда стали задыхаться, Не Минцзюэ и Сичэнь одновременно повернулись к Мэн Яо, сидящему напротив них в позе лотоса и ошалело глядящему на мужчин. — Котёнок… — Не Минцзюэ первый справился с голосом, — идём с нами наверх, чтоб не развлекать соседей. Сичэнь рассмеялся, хрипло и немного истерично. А потом резко поднялся на ноги и подал руку Минцзюэ, в процессе дёрнув его на себя и снова поцеловав. Мэн Яо встал сам и поспешил за отправившимися наверх мужчинами. — Нам точно нужен душ. Лань Сичэнь, никого не стесняясь, принялся раздеваться в указанной Не Минцзюэ «общей» спальне. А-Яо и старший мужчина замерли, во все глаза наблюдая за таким бесстыдным и возбуждающим зрелищем, а потом последовали примеру Сичэня. Душевая кабина в доме Цзюэ оказалась ещё больше, чем в его собственном, что радовало и вдохновляло. Включив воду, Лань Сичэнь смыл с себя пыль и грязь после перелёта и повернулся к любовникам, целовавшимся за его спиной и, кажется, уже мало что соображающим. Идея, внезапно пришедшая его в голову, заставила возбудиться ещё сильнее, и он притянул к себе Мэн Яо, заглянув юноше в глаза. — А-Яо, как думаешь, я смогу посмотреть сегодня на то, как вы с Минцзюэ станете близки? Ты ведь говорил, что вы ждали меня. Покраснев, юноша кивнул и поднял взгляд на старшего мужчину, увидев в его глазах с трудом контролируемое желание. При этом он задал вопрос ровным голосом: — Ты готов после такого долгого перерыва? — Я тебя не боюсь, — голос немного подвёл его, но Мэн Яо кивнул. — И я не думаю… Нет, я точно уверен, что смогу. Я хочу, да. Мне было страшно и стыдно. Но сейчас нет. Мне так повезло, глупо отказываться от счастья. — А-Яо, — Не Минцзюэ притянул его к себе для нового поцелуя. Сичэнь в очередной раз порадовался просторной душевой, в которой они спокойно все поместились, и даже место осталось. Он прижался к А-Яо и поцеловал его в шею. Вода намочила волосы, но Сичэнь этого даже не заметил. Желание разрасталось медленно, томно. Он больше наблюдал, нежели желал участвовать, но отказать себе в удовольствии быть рядом и целовать плечи, не мог. Руки Минцзюэ тискали упругую задницу А-Яо, а Сичэнь прижимался к нему возбужденным членом, получая от этого колоссальное удовольствие. Ему нравилась нестандартность. Он сам был квинтэссенцией нестандартности. И находил всё это не только дико возбуждающим, но и приемлемым. С каждым днём всё больше. Чужая ладонь скользнула по его члену и он застонал, поднимая взгляд на Минцзюэ. Почему-то ревности больше не было. Он прислушался к себе, пытался найти её отголоски, но чувствовал лишь желание сродниться с ними, стать частью мира Цзюэ и А-Яо, который они успели создать за эти несколько месяцев и в который совсем недавно ворвался он сам. И Сичэнь был счастлив, что его принимают, желают, трогают так развратно, что он не успел вовремя закрыть рот и с его губ сорвался стон. — Лучше перебраться в постель, для нас это слишком экстремально. — Не Минцзюэ, остающийся голосом разума, усмехнулся и притянул Лань Сичэня к себе для поцелуя, а потом помог А-Яо помыться, уделив особое внимание его волосам. При этом ни он, ни Лань Сичэнь не отказывали себе в том, чтобы потискать и приласкать разомлевшего юношу, а закончив, Не Минцзюэ подхватил его на руки. — Ты как пушинка, А-Яо. Хотя мы тебя вроде кормим. Сичэнь, он плохо ел, пока тебя не было. — Просто у тебя сильные руки, Не лаогэ, а у меня быстрый обмен веществ. Лань Сичэнь улыбнулся и погрозил Мэн Яо пальцем. — Я боюсь, если мы будем любить А-Яо так, как сейчас, он скинет ещё. — Придётся кормить сытнее, — легко согласился Не Минцзюэ. В спальне он уложил Мэн Яо прямо на покрывало и лёг рядом, тут же припадая к желанным губам. Лань Сичэнь вышел из ванной комнаты, лениво вытираясь полотенцем. Лезть в постель он пока не собирался, уступив её любовникам, и просто смотрел. Сичэнь никогда бы не подумал, что подобное может быть столь возбуждающим и желанным. Смотреть, как двое любят друг друга, и чувствовать не только похоть, но и щемящее чувство в груди. Он представил себя на месте Мэн Яо, и мощная вспышка желания скрутила внутренности. Да, он бы хотел лечь под Не Минцзюэ. Сильные руки на хрупком теле юноши приковывали взгляд. Как и крепкая задница, рельефные мышцы на спине. Как его ласки. Он трогал возлюбленного так страстно и нежно, что Лань Сичэню хотелось испытать это на своём теле, хоть он и подозревал, что нежности ему перепадёт по минимуму. Оторвавшись от губ Мэн Яо, Не Минцзюэ поманил к себе Лань Сичэня и, когда тот подошёл, завалил его на постель, стремительно подмяв под себя, и, не давая опомниться, поцеловав в губы. Мэн Яо, глядя на двух мужчин, которые по какой-то безумной и счастливой случайности выбрали его, испытывал ураган эмоций. Они смотрелись вместе невероятно, лучше, чем в любом порно или романтическом фильме, и от возбуждения уже некуда было деться. Когда Не Минцзюэ отпустил Лань Сичэня, то шепнул ему на ухо: — Если будешь готов, скажи мне. После этого мужчина снова уложил Мэн Яо на лопатки и застонал, когда тот обнял его ногами и толкнулся бёдрами вперёд, проезжаясь по возбуждённому члену. Этого стоило ждать, терпеливо, изо дня в день давая возможность привыкнуть, довериться и открыться. И он знал, он чувствовал, что это произойдёт не из-за него. Так странно сплелись их судьбы. Мир на троих, какая ирония судьбы или дар небес. Не Минцзюэ не знал, но отчаянно желал быть сильным настолько, чтобы удержать всё в своих руках. Он принял из рук Лань Сичэня смазку и взглядом предложил целовать Яо, пока он будет занят его подготовкой. Отзывчивость юноши, как и его возбуждение, разливалась огненной страстью, но он сдерживал зверя, обещая ему в будущем больше наслаждения, чем можно себе представить. Он дождётся отклика и от второго любовника, который постепенно оттаивал. Он умеет ждать, хотя ещё недавно казалось, что нет. Мэн Яо плавился в мареве невероятных ощущений. Полностью отдавшись в умелые руки Не Минцзюэ, он страстно целовал Лань Сичэня и искал у него поддержки, одобрения тому, что раньше он бы посчитал развратным и недостойным. И тот шептал ему ласковые слова, называл нежно котёнком и обещал глубоким взглядом быть рядом. А-Яо верил всему, тянулся за новыми ласками и счастливо вздыхал, ощущая пальцы внутри себя. Он перевёл взгляд на Не Минцзюэ и задохнулся от вида еле сдерживающего себя мужчины. Таким он его ещё не видел, и это жгло кончики пальцев, когда он трогал сильные руки, притягивал его к себе за шею и страстно целовал, раскрываясь и прося взять себя. Не Минцзюэ не заставил долго себя ждать и, бережно подхватив Мэн Яо под бёдра, прижался к нему, прохрипев: — Медленно выдыхай. Размер у мужчины был больше среднего, и когда он протолкнул внутрь головку, Мэн Яо едва сдержал жалобный стон. Юноша дышал как было велено, беспрекословно подчинившись Не Минцзюэ, и это принесло свои плоды. Войдя до конца, мужчина замер, глядя Мэн Яо в глаза и тяжело дыша. На лбу выступила испарина, и юноша потянулся словно заворожённый, стирая её. — Давай, гэгэ, я хочу всего тебя. — Я весь твой, — ответил Не Минцзюэ и вышел, чтобы снова осторожно, но напористо войти. Мэн Яо слегка потряхивало от смеси наслаждения и тягучей боли. Он знал, как нужно расслабляться, поэтому постепенно боль затихала, уступая место приятной наполненности. Он доверчиво смотрел в пылающие страстью глаза, зная, что мужчина не причинит ему боли. Сичэнь смотрел на них, лаская себя, хоть и сопротивлялся этому, но оказался слаб перед невероятным зрелищем. Ему нравилось абсолютно всё, и он поймал себя на мысли, что хочет оказаться между любовниками. Картинка прошила его сознание насквозь, и он закусил губу, чтобы не застонать слишком громко. Поддавшись порыву, Сичэнь сел на пятки рядом, провёл рукой по влажной спине Не Минцзюэ, отчего тот даже не сбился с темпа, медленно трахая Мэн Яо. — Хочу тебя, — прошептал он ему на ухо, продолжая дрочить себе. — Хочу, чтобы ты был во мне. Не Минцзюэ рыкнул, сжимая хрупкое тело под собой, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в бешеный ритм. Мэн Яо перевёл мутный взгляд на Сичэня и протянул нему руку, коснувшись бедра. Он не слышал, что тот сказал Не Минцзюэ, но чувствовал, как движения мужчины ускорились и стали более хаотичными. От удовольствия всё плыло перед глазами и возникала какая-то неистовая жажда получить себе ещё больше внимания, ласк и страсти. Жадность почти на грани с ненормальным. Вцепившись в плечи Не Минцзюэ, Мэн Яо начал двигаться ему навстречу, принуждая ускорить движения и вскрикивая в голос. Кончил юноша первым, сильно сжимая любовника в себе и едва не отключившись от эмоций. Когда Лань Сичэнь занял место Не Минцзюэ, юноша упустил, но позволил ему войти и слегка прогнулся в пояснице, ища нужный угол. Сперва Мэн Яо не понял, почему осторожно начавший двигаться Сичэнь сбился с ритма, а потом увидел у него за спиной старшего мужчину и, поняв, что происходит, протяжно застонал, испытывая пока не телесное, но при этом невероятно сильное возбуждение. Лань Сичэнь прекрасно понимал, что не готов принять мужчину, поэтому надеялся только на его благоразумие, и тот не подвёл. Не Минцзюэ притёрся к нему всё ещё возбуждённым членом, надавил на вход большим пальцем и чуть ниже между ним и мошонкой. Сичэнь застонал и двинулся внутрь Яо, ощущая желание быть наполненным изнутри. Словно услышав его неозвученное желание, Минцзюэ насухую вставил в него палец, надавливая костяшками остальных в столь уязвимое место. Это странным образом понравилось. Сичэнь двигался внутри Мэн Яо и сходил с ума от грубого вторжения сзади. Не Минцзюэ желал трахнуть Сичэня, но пережитый только что оргазм примирял его с тем, что парень к этому не готов. Возбуждение не спадало, он не касался себя, уделяя всё внимание любовнику, которого хотел не меньше, а то и больше Мэн Яо. Сичэнь сходил с ума, целуя юношу под собой, ему потребовалось совсем немного времени, чтобы дойти до грани. Ощущений было так много, что толкнувшийся в раздразнённый и наскоро смазанный анус крупный член довёл его до оргазма в секунды. Мэн Яо загнанно дышал, смотря, как дрогнуло лицо Сичэня и он излился внутри него с протяжным стоном. А затем мужчина удивил его тем, что развернулся и с жаром набросился на Не лаогэ. — Трахни меня нормально, ты же хочешь! Быстро сориентировавшись, Мэн Яо сунул в руки старшему мужчине смазку и подвинулся, глядя, как Не Минцзюэ завалил Лань Сичэня на постель и просунул руку ему между бёдер. Смазывал он любовника торопливо, не жалея геля, явно не в силах уже ждать. Мэн Яо впервые видел Не лаогэ настолько потерявшим над собой контроль. Когда Не Минцзюэ вздёрнул Лань Сичэня наверх так, что постели касались только лопатки и затылок, юноша всхлипнул, чувствуя, что поплыл от представшей ему картины. Входил Не Минцзюэ медленно, собрав последнюю волю для того, чтобы не навредить неопытному любовнику, и дал ему пару секунд передышки. Но Лань Сичэнь явно хотел нарваться. — Кажется, я сейчас усну. Голос немного дрожал, но раз у паршивца остались силы язвить, то и жалеть его незачем. Это было не нежно, но и не настолько болезненно, как ему представлялось. Скорее всего сказывалось дикое возбуждение, которое и не думало испаряться из тела после оргазма. Сичэнь хотел довести Не Минцзюэ, увидеть его настоящего, а не спокойного, как мул, мужика. Ему нужно было совсем иное, честность между ними. И Минцзюэ не подкачал. Он рывком натянул его на себя, наплевав на боль и сопротивление тела. И закушенные губы, исказившееся лицо, а затем и громкий вскрик принесли внутреннему зверю удовлетворение. Он больше не нежничал, нет. Минцзюэ самозабвенно трахал Лань Сичэня, наслаждаясь его ответными движениями, цепляющимися руками и вызовом в глазах. Это было на грани, на разрыв, и они оба забыли, что не одни. Эмоции жгли так, что Сичэнь уже не сдерживался, оставляя следы на сильных плечах и глухо рыча при каждом толчке. Ему отчаянно хотелось приласкать себя, но он не хотел кончить раньше, чем любовник. Не Минцзюэ сменил положение тела, выпрямился, подтянул его на себя, словно он был пушинкой, закинул ноги на плечи и вошёл так глубоко и правильно, что пришлось грязно выругаться. В ответ на это Минцзюэ усмехнулся и самодовольно продолжил попадать по простате. Это было слишком, пришлось уделить себе немного внимания, а затем Сичэнь повернул голову набок и увидел сидящего на пятках Мэн Яо. Его глаза были расширены, рот приоткрыт, а член вызывающе возбуждён. Это зрелище стало последней каплей. Движения руки на члене ускорились, как и темп Не Минцзюэ, ставший совсем бешеным, и Лань Сичэнь кончил, разлетаясь на миллиард осколков, чтобы собраться вместе уже каким-то другим. Когда внутри стало влажно и липко, он вспомнил про презервативы, которыми они не воспользовались, но решил оставить эту мысль на потом. Он чист. А-Яо, как он надеялся, проверялся после всего, что с ним случилось, а такие как Не Минцзюэ с их медкомиссиями даже опасений не вызывают. Все эти мысли крутились лениво, будто сонные мухи, и кое-как разлепив глаза, Сичэнь с удивлением увидел, что у Не Минцзюэ ещё хватило сил приласкать их котёнка. Их… так странно было это осознавать. Но, кажется, теперь Лань Сичэнь был готов делиться с мужчиной всем. Даже самим собой и своей трепетно оберегаемой свободой.