Под прицелом

— Нет, я серьёзно тебе говорю. Мы не будем покупать это здание под офис, — Лань Сичэнь мерил шагами комнату, пытаясь отстоять свою точку зрения по телефону. Не Минцзюэ в очередной раз поехал на объект, который ему приглянулся. Они решили купить отдельно стоящее здание под обе их фирмы, после того как арендатор безбожно задрал цену на съём в том здании, где уже много лет находился офис компании Не. Шаг был непростой, могла пострадать репутация, но Минцзюэ никогда не топтался на месте и всегда действовал решительно. Посчитав это добрым знаком, он расторг договор аренды и заключил, что и агентство Лань Сичэня вполне впишется в общую концепцию. Тот так не считал, они поругались в очередной раз, потом жарко помирились в постели и поехали искать удобное место. На выбор было два объекта. И Не Минцзюэ вцепился в самый небюджетный (кто бы сомневался). — Это идеальное место. Да, нужен ремонт, но мы его потянем. — Ты бесишь меня. — Я знаю, — усмехнулся мужчина, разглядывая пошарпанное здание на оживлённой улице. — Тебе ведь это нравится. Просто признай. — Ты о скандале с чёртовым офисом или о сексе? — И о том, и о другом. — Твои представления о моих пристрастиях весьма искажены. Секс отличный, а вот скандалы раздражают. Почему ты считаешь, что мы должны вложить в этот хренов ремонт кучу денег? Второе здание уже с ремонтом, там нужно сделать по минимуму. — И до него двадцать минут пешком от ближайшего транспортного узла. — Зато там есть парковка. — Здесь тоже, подземная. — Которую тоже нужно ремонтировать. Не Минцзюэ фыркнул. — Слышал фразу о том, что если экономить, можно потом заплатить больше? Мы покупаем здание, Сичэнь. Чертовски дорогое и надолго, если не навсегда. Прекрати пытаться сэкономить. Лань Сичэнь цокнул языком. Это была в первую очередь экономия на их же нервах и драгоценном времени. Но он уже прекрасно знал, что Не Минцзюэ упрямый мул, которого нелегко сдвинуть с места, если он этого не хочет. И практически невозможно остановить, если он наметил себе цель. Загвоздка была не в деньгах. Их было много, тем более они провернули парочку махинаций с частью средств Мэн Яо, которую он положил в банк. Да и агентство приносило доход, как и компания Не. Всё дело было во времени. Ремонт выбьет из графика, собьёт с толку заказчиков и принесёт за собой усталость, раздражение и встречи только в постели. И то если повезёт. Они уже проходили это, буквально неделю назад, когда пришлось срочно вывозить мебель и оборудование, делать ремонт в оставляемом помещении, так как это было прописано в договоре. От слова «ремонт» у Сичэня начинал дёргаться глаз, а Не Минцзюэ настаивал на том, чтобы влезть в этот ад ещё раз. Обычно его доводы доходили до мужчины, но тут была не та ситуация, и ему придется смириться. Он знал это, но упрямый мул был и его тотемным животным. И как они ещё не поубивали друг друга? — Ты знаешь, что мною движет. Не в деньгах дело. — А в чём же? — В тебе, во мне и в А-Яо. — Вот только не приплетай его сюда. — Я и не приплетаю. Он часть семьи, а значит, вся эта ситуация коснётся и его. А ремонт! Цзао гао, гэгэ, ремонт. Снова! Не Минцзюэ рассмеялся в трубку, за что захотелось придушить его, и побыстрее. — Всё будет хорошо, А-Хуань. Мы же с тобой стреляные воробьи, у нас опыт, мы справимся. Ты в нас не веришь что ли? — Я слишком хорошо помню, что было неделю назад. Мы сами доделывали огрехи работников. Это неприемлемо. Я не умею перекладывать паркет. Не знаю, как не убил никого. В ответ он снова услышал смех и внезапно сам для себя расслабился. Не Минцзюэ умел перенаправить его мысли и энергию, этого было не отнять. И сейчас та лёгкость, с которой он принимал будущие проблемы, заставляла увериться в собственных силах. — Хватит смеяться, — сказал он, практически сдаваясь. — Просто представь, как всё будет, и ты поймёшь, что я прав. — Ты прав. Цзао гао, прав. Ладно. Я выезжаю за А-Яо, завтра подпишем договор, а тебе стоит найти более надёжных ремонтников, если не хочешь сидеть на сухом пайке. — А вот это уже угроза, А-Хуань, — ласково, но с укором сообщил ему Минцзюэ. — Знаю, но я реально реализую её, если всё затянется на полгода. И спать буду у себя. — Ладно-ладно, не будь так жесток. Лань Сичэнь фыркнул. — Это я жесток? Я просто хочу спокойствия и больше времени проводить с семьей. Не Минцзюэ тяжело вздохнул. — Я знаю. Но зданий с ремонтом и хорошей транспортной доступностью в продаже нет, я проверил всё, даже связи подключил. Лучшего варианта у нас не будет. Сичэнь окончательно сдался и решил больше не давить на любовника. Цзюэ делал всё что мог, таща на себе даже слишком многое, а он сейчас капризничал, будто правда был несмышленым пацаном. Сказывалась усталость, но говорить об этом лишний раз не хотелось. — Всё, встретимся дома. И я очень надеюсь, что ты вернёшься вовремя. Мне, конечно, нравится, как ты смотришься в рабочей одежде, но этот фетиш за последнее время меня немного утомил. Не Минцзюэ улыбнулся, обрывая связь, и решил приплатить рабочим за срочность, чтобы никто из его любовников больше не переживал. Или хотя бы переживал меньше. Через два месяца должен вернуться Хуайсан, это тоже было немаловажным фактором. Его парень собирался поступать в университет, сам А-Сан снова шёл учиться, и разорваться на столько дел Минцзюэ просто не мог. Поэтому поиски добросовестных работников были в приоритете. Как и желание устроить после всего несколько дней отдыха в лесном домике. Они собирались туда после первого ремонта, но поездка сорвалась по многим причинам. И его это не устраивало. Однако этот вкус жизни ему нравился. Они все чем-то заняты, им интересно делиться успехами или проблемами по вечерам за ужином, а потом наслаждаться друг другом в спальне. Несмотря на вечное противостояние, их устраивали эти отношения. По крайней мере он так считал. Лань Сичэнь принял его, впустил в своё личное пространство и доверял. Пусть и через похожие стычки, которые, как считал сам Минцзюэ, были абсолютно нормальны для семейной пары. Трио. Мэн Яо выступал в театре, ему предложили место на первом же просмотре вместе с небольшой ролью. Юноша выглядел счастливым и словно летал на крыльях. Это было дорого им обоим. Не Минцзюэ иногда получал тычки от Лань Сичэня за то, что носился с А-Яо как с фарфоровым, но его было не переубедить. Там, где требовалась жёсткость и доминантность, он проявлял её, но в остальном, особенно что касалось театра и учёбы, потакал Мэн Яо. Закончив с делами и поторопившись с этим, как и просил Сичэнь, Не Минцзюэ заехал за ужином в полюбившийся им всем ресторан, понимая, что ещё и готовить сил не хватит даже у него. К удивлению мужчины, дома уже пахло едой и, что логично, Мэн Яо с Сичэнем нашлись на кухне. — Гэгэ! — Юноша, обрадованный его ранним возвращением, повис у Не Минцзюэ на шее, а нарезающий салат Лань Сичэнь только поднял взгляд и тепло ему улыбнулся. — Ты всегда держишь слово, я это ценю. — А ещё я всегда покупаю что-нибудь вкусное, — и мягко поцеловав А-Яо в губы, он продемонстрировал пакет с едой. — Ну вот, а мы тут готовим. Хотим поразить нашего гэгэ своими кулинарными талантами. Кстати, звонил Ванцзи, они приедут к нам на неделю. Он соскучился. Ты же не против? — Нет, я не против, — со вздохом присел Минцзюэ, отставив пакет на стол и усадив Мэн Яо на колено. — Только сам понимаешь, что времени будет в обрез. — Это нестрашно. Они с Вэй Усянем мальчики самостоятельные, сами себя развлекут. А я выкрою время, как смогу. — Хуайсан с ними? — Нет, он подменит Ванцзи на время поездки, а потом уже приедет с Цзян Чэном, как и планировал. — Уже легче. Так что вы готовите? — Лапшу со свининой тебе и без неё для Сичэня, — поделился Мэн Яо планами на ужин. — Бросайте это дело, я всё купил. Овощи можно и так съесть. Лань Сичэнь взвесил в руке нож, прикидывая, сильно ли повредит Минцзюэ новая рана в корпусе. Иногда его правда хотелось прибить, а самым бесячим было то, что он прав. — А-Яо вообще-то сам лапшу накрутил, уже мясо замариновал для тебя и овощи мы почти порезали. Не Минцзюэ поцеловал Мэн Яо в плечо и поднялся, подойдя к Сичэню и мягко вынув у него из рук нож. — Уберём в контейнеры и будем наслаждаться завтра. Не думай, что я не ценю ваши старания, просто у меня уже есть горячее, причём то, что вы любите. Не злись. Лань Сичэнь выдохнул и обнял Минцзюэ, саданув его кулаком в бок. — Упрямый мул, который всегда прав. Сам по контейнерам убирай. — От мула и слышу, упрямец, — не стал спорить мужчина и полез в шкаф за контейнерами. — Я созвонился с хозяином здания, завтра в девять утра встреча. Будет нотариус, я настоял на своём. — Правильно, — Сичэнь забрал из его рук посуду и слегка стукнул по бедру. — И мы забываем о работе. Достало это всё. — Хорошо, хорошо, — легко согласился Минцзюэ и отошёл к раковине, чтобы вымыть руки и достать тарелки. Мэн Яо меж тем доставал из пакета красиво упакованные блюда и расставлял их взамен убираемых продуктов. — У меня завтра тоже дела, но я возьму такси. Мне нужно на репетицию к восьми. — Я тебя отвезу, — возразил Сичэнь. — А потом попадёшь в пробку. Не нужно. Я спокойно доберусь на такси. — Хорошо, котёнок, — Сичэнь не стал спорить, признавая его правоту. В пробку он стопроцентно попадёт. В последнее время Сичэнь стал легче соглашаться с такими вот мелочами, и это признавали оба его партнёра. Он убрал иголки, переложил часть ответственности на других и отпустил ситуацию. Частично конечно. Но рядом с Минцзюэ, это следовало признать безоговорочно, было нестрашно опускать контроль и позволять себе расслабиться. Он ещё ни разу не подвёл их с А-Яо, и даже несмотря на частые споры и ссоры, Сичэню было комфортно рядом с обоими любовниками. — Когда у тебя спектакль, А-Яо? — Не Минцзюэ приобнял юношу за талию и поцеловал в макушку. — Ты очень красиво всё разложил и расставил. У вас с Хуайсаном всё-таки много общего. — Я рад, что он познакомил меня с тобой, гэгэ. Хотя я всё ещё подозреваю в этом расчёт. Не Минцзюэ рассмеялся. — Он ещё не решился тебе признаться? Мне он рассказал, когда мы съехались. — А с виду такой глупый и наивный, — рассмеялся Мэн Яо. — Он очень талантливый актёр, я ему это припомню. А спектакль только в сентябре, театр закрывается на лето и поедет на гастроли. — И ты тоже? — Нет, я же только пришёл. Вот в следующем году, возможно, и я поеду. Сейчас же просто отдохну. — Это хорошо. Я всё ещё планирую свозить Сичэня в наш лесной дом. — Там очень хорошо, — кивнул А-Яо. — Там я понял, что тебе можно доверить всё. — Поэтому и хочу свозить туда этого упрямца, — шепнул на ухо Минцзюэ, но так, чтобы всем было слышно. — Может, магия лесного дома повлияет и на него. Сичэнь на это только фыркнул и взялся за палочки, придвигая к себе лапшу с овощами. — Даже не надейтесь, что на меня подействует какая-то магия, — Сичэнь указал палочками на любовников. — Я всё равно буду делать то, что считаю нужным, и спорить. Никакой покладистости, это можно считать моим девизом. Не Минцзюэ хохотнул. — Ну да, я уже понял, что мы любим тебя вопреки, а не благодаря. Мэн Яо, быстро поймавший волну, закивал, хотя у него дыхание перехватило от слов Не Минцзюэ. Лань Сичэнь же замер, глядя на мужчину внимательно и почти строго, а потом положил палочки на стол и встал. — Кажется, еду придётся разогревать. Не Минцзюэ, сейчас ты встаёшь и идёшь со мной. Мужчина пожал плечами и поднялся. Прежде чем уйти, он нежно поцеловал Мэн Яо. — Пойдём, котёнок? — Нет, вам лучше побыть вдвоём. Я ещё получу твоё внимание во время отдыха. — Уверен? — Конечно, иди, пока он не передумал. Я поем и попозже приду. — Хорошо, спасибо, — он благодарно поцеловал А-Яо ещё раз и поспешил наверх в общую спальню. Лань Сичэнь расстёгивал пуговицы на рубашке, и только хорошо его изучив за пару месяцев, Не Минцзюэ мог утверждать, что любовник волнуется. — Ты в порядке? — В полном, — солгал Сичэнь и распахнул полы рубашки. — Где А-Яо? — Он остался ужинать. Лань Сичэнь резко выдохнул и развернулся к Не Минцзюэ. — И ты ему разрешил? — Сегодня он волен делать то, что захочет. Не волнуйся, он просто голоден не как мы, а немного иначе. Нервно облизнув губы, Лань Сичэнь подошёл к Не Минцзюэ, не зная, как выразить эмоции. Он долго смотрел на него, а потом крепко обнял, так что у того рёбра едва не затрещали. — Иногда на куски тебя порвать хочется. — Мне тебя тоже, А-Хуань, можешь ни в чём себе не отказывать, но сперва поцелуй. Лань Сичэнь жадно припал к губам. И не потому, что ему так велели, а потому, что едва ли не умирал от желания. Борьба, кому вести в поцелуе, была недолгой. Минцзюэ хорошо его чувствовал и уступил, позволив стать хозяином положения. — Ты ведь серьезно? — спросил Сичэнь, когда смог отдышаться. — Что именно? — подыграл ему Минцзюэ. — Ты сказал, что любишь. Раньше ты таких оборотов речи не допускал. Не Минцзюэ провёл большим пальцем по линии его подбородка, очертил скулы и спустился к губам, всматриваясь в глаза. Он улыбался, но еле заметно, только близкие могли видеть этот лёгкий излом уголка губ. И Сичэнь обожал эту улыбку. Она дарила ему покой и наслаждение, уверенность, что он важная часть этой семьи. — А-Хуань, — всё-таки начал говорить Минцзюэ, — я сказал, что люблю тебя, и это более чем серьёзно. Сердце пропустило удар и забилось снова, разгоняя кровь по венам. Он облизал пересохшие губы и почувствовал себя мальчишкой. Сичэнь и был им по сути, но всегда стремился отстоять своё право быть взрослее, опытнее и мудрее. И он знал, что ему это позволено, он в своём праве. Уважение чувствовалось во всём и всегда. От этого сердце переполняли столь сложные чувства, что иной раз хотелось спустить пар по старинке. Выехать на стрельбище и разрядить несколько обойм в манекен. — Ты можешь не отвечать, — спокойно продолжил Минцзюэ. — Просто хочу, чтобы ты знал. Люблю тебя. — Цзюэ-гэ, — прошептал Сичэнь, борясь с желанием что-нибудь натворить. — Люблю тебя. Они практически столкнулись зубами, пытаясь и целоваться, и раздеться, и утолить тот голод, что постоянно жил под кожей. Касаться друг друга каждый день, слышать, дышать, чувствовать. Раньше Лань Сичэнь и не думал, что будет способен на такие эмоции, на такую привязанность. Весь его мир перевернулся и наполнился смыслом. Жаждой быть вместе. Его пальцы больше не сомневались, и он уверенно расстёгивал пуговицы на чужой рубашке, вытаскивал её из брюк и гладил литые мышцы. Кто бы мог подумать, что казавшаяся совершенно безумной идея в итоге даст ему столько счастья и спокойствия? Признание, сорвавшееся с его губ, даже не удивило — они прожили вместе непростой, но наполненный взаимной поддержкой и эмоциями год, за который Не Минцзюэ день за днём терпеливо покорял его сердце и завоёвывал доверие. И если Сичэнь смог признаться Мэн Яо почти сразу, то на старшего мужчину всё равно смотрел с опаской, не до конца понимая его эмоций. И даже если ему хотелось сказать о чём-то личным, он выжидал. Тот факт, что Не Минцзюэ и в этом оказался смелее, не удивил и даже не раздражал. Сейчас хотелось только близости и вышвырнуть все лишние мысли из головы. Оказавшись на лопатках в постели, Лань Сичэнь как шальной улыбнулся Не Минцзюэ и сам обнял его ногами. Сегодня бороться и вредничать не хотелось. К тому же повод был особенным. Правда, Мэн Яо всё же не хватало, и Сичэнь слегка нахмурился, причём одновременно с Не Минцзюэ. — Позвать его? — Лань Сичэнь провёл ладонью по щеке мужчины. — Он под дверью топчется, даже звать не придётся, — сказал шёпотом, а после громко: — Заходи, А-Яо. Дверь приоткрылась в ту же секунду, и смущённый юноша улыбнулся им своей самой обворожительной улыбкой, являя очаровательные ямочки, которые они оба любили. — Я как-то очень быстро наелся, — не переставая улыбаться, Мэн Яо раздевался и уже не выглядел смущённым. Сичэнь хохотнул и уткнулся мужчине в шею, чтобы не рассмеяться громче. Очень уж довольный вид был у их котёнка. Когда тот залез на кровать и полез целоваться, всё встало на свои места. Они привыкли делить постель на троих, это было правильным и логичным. И Сичэнь всё реже и реже считал отведённую ему комнату своей и всё чаще использовал её как кабинет и гардероб. — Хочу посмотреть на вас, можно? — Нацеловавшись, Мэн Яо сел на пятки на краю постели и окинул любовников жадным взглядом. — И ты ещё спрашиваешь, маленький лис? Иногда мне кажется, что ты правда лисёнок, а не котёнок. Мэн Яо сделал вид, что смутился, и улыбнулся снова, оставляя любовников без аргументов. Лань Сичэнь заставил Не Минцзюэ обратить на себя внимание и поцеловал, снова обняв ногами и выдохнув мужчине в губы: — Давай, гэгэ, не отвлекайся, этому котёнку мы потом всё припомним вдвоём. В ответ послышались довольные смешки, но он слишком сильно желал другого. Секс в нижней позиции со временем пришёлся ему по вкусу. А когда они делали это втроём, то он считал себя в самой выгодной позиции из всех возможных. Ему нравились их откровенные желания и тот факт, что они ничего не запрещали друг другу в постели. Практически ничего. Но он и сам бы никогда не предложил что-то травмирующее. А сейчас он отчаянно желал член внутри себя. И Не Минцзюэ оправдал его надежды. Он просто надавил головкой на вход и подчинил его себе. Привыкший к регулярному сексу и научившийся отлично расслабляться Сичэнь всё-таки стукнул Не Минцзюэ по руке, а потом укусил за плечо. — Самому же неудобно будет! Мэн Яо, когда Не Минцзюэ вышел, был тут как тут и обильно смазал член любовника, не отказав себе в удовольствии немного его приласкать. Когда Не Минцзюэ вошёл снова, на этот раз до упора, Лань Сичэнь застонал. Ему, блядь, нравилось это ощущение наполненности и принадлежности другому. Только хрен Не Минцзюэ об этом когда-нибудь узнает. — Давай, у тебя так зубы скрипят от воздержания, что на весь дом слышно. Сичэнь сам качнул бёдрами, подстёгивая любовника, и Не Минцзюэ сорвался, начиная трахать его в бешеном темпе, не давая поблажек. Это было откровением, что ему нравилось кончать от члена внутри, но он был счастлив. Иногда они с Мэн Яо вставали рядом и Минцзюэ трахал их по очереди, пока они целовались как подростки. Но сейчас любовник принадлежал только ему. Всё его внимание было отдано удовлетворению Лань Сичэня, и он наслаждался каждой секундой, каждым точным движением по простате. Желание сжигало его изнутри, закручивалось в тугую спираль и грозило порвать в клочья. От этого он громко стонал, сыпал ругательствами и норовил выгнуться так, чтобы член вошёл поглубже. Он был ненасытен, как тот, кто трахал его. Идеальная совместимость. Мэн Яо тихо дрочил себе, с удовольствием рассматривая и ритмичные движения, и смену эмоций на лицах любовников. Он знал, что они испытывают друг к другу сильные чувства, но продолжал недоумевать над их колкостями и порой ссорами. При этом они оба трепетно и нежно любили его. Гремучая смесь в одной отдельно взятой постели. Первое время Мэн Яо смущался собственного несовершенства, глядя на идеальных любовников, которых не портили шрамы, что были свидетельством их доблести, а не позора. Как Сичэнь с Минцзюэ и обещали, они постарались свести все отметины со спины Мэн Яо, найдя лучших врачей, но, несмотря на длительный курс процедур, тонкие полосы всё равно остались и каждый день напоминали о том, что было. Мэн Яо старался скрыть переживания по этому поводу, но однажды Сичэнь, заметив, как юноша царапает ладони, рассматривая себя в зеркале, зажал его в угол. Упрямством Лань Сичэнь не уступал Не Минцзюэ и, добившись ответа, рассвирепел. Завалив Мэн Яо на постель и заставив перевернуться на живот, он как ненормальный целовал его шрамы и говорил, что каждый из них — это спасённые жизни: его, брата, самого Яо и десятков тех, кого не смог больше мучить Вэнь Жохань. После этого случая Мэн Яо немного отпустило и он перестал стесняться отметин, но всё равно исправно ходил на процедуры и пробовал новые мази, чтобы однажды уничтожить следы навсегда. К его собственной радости и счастью, внутренние шрамы исчезли гораздо быстрее. Он если и вспоминал то время, то словно через какой-то туман. Время стирало и боль, и отвращение. А любовь и забота, получаемые в двойном объёме, и вовсе заставляли не обращаться к призракам прошлого. Сейчас же он наслаждался тем, как Сичэнь отдавался Не Минцзюэ. Как искренне и открыто просил быть собой. Всё-таки с ним мужчина деликатничал и никогда не был груб и напорист. Зато рядом с Сичэнем с него слетали все маски. Он мог быть свободен, не сдерживал внутреннего зверя. Это шло на пользу каждому, наполняло их отношения и сковывало прочнее любой супружеской клятвы. — Может, нам провести ритуал? — внезапно вырвалось у него вопреки своим же мыслям. Лань Сичэнь медленно приходил в себя после оргазма, Не Минцзюэ лежал рядом и загнанно дышал, переживая свой. Оба уставились на него в немом вопросе. — Хочу совершить три поклона. Не Минцзюэ прикрыл глаза, обдумывая предложение, а Лань Сичэнь взял Мэн Яо за руку. — Никогда не слышал, чтобы это делали втроём. Но мы будем первыми. Не Минцзюэ, всё ещё не открывая глаз, улыбнулся. — Если мы переживём ремонт, организовать свадьбу будет не так уж и сложно. Сичэнь тут же ткнул мужчину в бок. — Никакой в тебе романтики. Котёнок нам предложение сделал, а ты об организации. Не Минцзюэ всё-таки открыл глаза и с недоумением посмотрел на любовников. — Вы и так мои, а я ваш. Но если вы хотите свадьбу, кто-то должен будет этим заняться. Мэн Яо смущённо улыбнулся. — Позволишь мне, гэгэ? Кажется, организация нашей свадьбы придётся мне по душе. — Конечно, всё что угодно. Я знаю, как ты любишь всё украшать и организовывать, — чуть подшучивая, Не Минцзюэ перелез через Сичэня, легко перемахнул через А-яо и лёг рядом. — Только не приглашай журналистов, стилистов и прочих дармоедов. Обряд для троих, ладно? — Конечно, но я бы пригласил ваших братьев. Всё-таки они приняли нас. — Брат притащит своего парня, — Минцзюэ слегка поморщился. Цзян Чэн не вызывал в нём негативных чувств, но они пару раз сталкивались из-за опеки Хуайсана. И он отчётливо понимал, что его власть над братом тает под воздействием этого парня. — Ну и что? Ванцзи точно будет с Вэй Усянем. И если уж приглашать, то всех вместе. — Ладно, ладно, — сдался Минцзюэ без боя. — Делайте всё, что считаете нужным и правильным. Мэн Яо счастливо потянулся за поцелуем, плавно и правильно переросшим в ласки и секс. И был абсолютно уверен, что после всего что с ними произошло, он заслужил каждого из мужчин.