Кровавый пир

***

      Они хотели использовать ум Ганнибала Лектера.       Она сказала им категорическое «нет».       Алана Вёрджер лучше, чем кто-либо другой знала, на что он был способен, и знала, что Ганнибалу нельзя давать возможность устраивать его любимые игры с человеческими судьбами: ни на секунду, даже со всеми мерами безопасности, которые только можно себе представить.       Но они все равно хотели использовать ум Ганнибала Лектера и не собирались так просто сдаваться.       Опасный серийный убийца охотился на маленьких мальчиков и оставлял их тела с отрезанными конечностями на пороге домов их родителей. До сих пор их было шесть, и полиция была в отчаянии. Ей было все равно: она могла игнорировать полицию. Потом позвонил шеф полиции. Она вежливо обошла стороной его настойчивые наказы.       Затем позвонил губернатор и пригрозил отменить государственное финансирование.       Она предложила помощь Уилла Грэма.       — Он так же хорошо осведомлен о серийных убийцах, как и доктор Лектер. Более того, со стороны правоохранительных органов, что вам и нужно, — объяснила Алана. — Он лично поймал большое количество серийных убийц и обладает способностью понимать их, как никто другой.       — И почему же он так в этом хорош, миссис Вёрджер?       — Потому что он и сам серийный убийца, — устало вздохнула она.       Она с силой сжала переносицу, чтобы скрыть свое разочарование, когда разговаривала с губернатором по телефону.       Алана не была дурой. Она ни на секунду не верила, что рядом с Уиллом было безопаснее, чем с Ганнибалом. Не после того, как они нашли их. Нет. Это зрелище только укрепило в её сознании, насколько прочно они принадлежали друг другу. После этого нельзя было отрицать, что они были партнёрами во всех смыслах этого слова.       Но она действительно верила, что Уилл будет с большей вероятностью готов сотрудничать, особенно когда узнает, что в этом замешаны дети. Ганнибал воспринял бы ситуацию только как игру, из которой смог бы извлечь максимальную выгоду для себя. Она надеялась, что Уиллу будет небезразлично, поймают ли серийного убийцу.       И вот она подписала бумаги и отправила следователя вниз, чтобы тот поговорил с Грэмом.       Следователь вернулся с пустыми руками, если не считать сообщения, написанного на смятом клочке бумаги почерком Уилла:       «Я хочу видеть Ганнибала».       Она взяла записку, скомкала её в крошечный шарик и яростно швырнула в мусорную корзину.

***

      Грэм сильно помог следствию. Он сразу же установил связь с полицейским, отпускал шутки о копах, рассказывал о своих прежних деньках, когда он был на побегушках, затем травил байки из тех времен, когда вёл расследования для ФБР. Алана слушала каждое слово с угрюмой гримасой. Она знала, как легко было поддаться невинному очарованию Уилла, знала, какое зло скрывается под маской человека.       Девять. Девять частей разных жертв — вот что они нашли в винном погребе коттеджа, в котором жили Уилл и Ганнибал. Частей. Это было то, чего она ожидала от Ганнибала. Но её сердце разбилось, когда она узнала, что в доме не было больше никакого мяса, кроме человечины. Уилл ел за столом Ганнибала, прекрасно зная, что он ест.       Хуже того, когда они ворвались в дом, чтобы арестовать их, она нашла их спящими. Вместе. В одной постели они свернулись калачиком в объятиях друг друга, обнажённые, как в день своего рождения. Уилл проснулся первым, подняв голову, он взглянул на неё поверх голого плеча Ганнибала. Он встретился с ней взглядом, а затем медленно, намеренно, обвил рукой талию Ганнибала, чтобы притянуть его ближе, в то время как его губы приблизились к уху Ганнибала.       — Они нашли нас, любимый.       Алана зажмурила глаза и яростно потрясла головой, чтобы стереть воспоминание. Она думала, что Уилл был другим. Она думала…       — Думаю, я могу быть полезен, — сказал Уилл, его голос был подхвачен микрофонами в комнате для допросов, где он был прикован к стулу, а его руки прикованы к столу. — Это копии файлов? Ты можешь оставить их мне? Мне понадобится время, чтобы изучить их.       Алана знала, что это чушь собачья. Уилл уже знал всё, что можно было узнать по фотографиям. Вероятно, уже поставил себя непосредственно на место серийного убийцы: понял его мотивы, где он охотился, почему он охотился и как поймать его, пока он ищет свою следующую жертву.       Он втягивал полицию в игру, чтобы получить от неё то, что хотел. Она надеялась, что он был лучше этого.       Когда полиция ушла и пришло время перевести его обратно в камеру, она убедилась, что он был полностью пристегнут, включая маску, прежде чем подойти прямо к нему.       — В какие игры ты играешь, Уилл?       Он тяжело вздохнул, как будто она была капризным непонятливым ребенком.       — Никаких игр, Алана. Я хочу увидеть Ганнибала лично. Просто встреча. Я не прошу о чем-то очень-то трудном. Мы находимся в одном учреждении. Всё, чего я хочу — это чтобы мы были в одной комнате.       — И почему, ради всего святого, ты хочешь его увидеть?       Он пожал плечами или, скорее, изобразил пожатие плечами, насколько позволяла его смирительная рубашка.       — По той же причине, по которой ты захотела бы увидеть Марго, если бы вы были долго порознь.       — Три месяца — это не долго!       — Долго, когда любишь.       Она прищурилась, глядя на него.       — То, что есть у вас с Ганнибалом, не имеет ничего общего с любовью, Уилл. Я начинаю подозревать, что ты даже понятия не имеешь, что такое любовь.       Глаза Уилла метнулись к ней и впились прямо в неё, заставляя её вздрогнуть. Исчез фасад застенчивого профессора, о котором она когда-то пыталась заботиться.       — Есть много форм любви, Алана, — ответил он. — Несмотря на то, что ты думаешь, что что-то якобы знаешь. То, что мы чувствуем друг к другу… легче всего описать этим словом. Хоть это и не совсем точно.       У неё не было терпения слушать эти страшные слова.       — Он убьет тебя, Уилл. Или ты сам хочешь его убить?       — Определённо, — сказал он, не указывая, с каким из ее предложений он согласен. Скорее всего, и с тем, и с другим.       Алана тяжело вздохнула и позволила крошечной частичке мягкости появиться на её лице.       — Несмотря на всё, что было, я не хочу видеть, как тебе причиняют боль.       — Немного поздновато для этого, не находишь? — отрезал он, и твердость вернулась к её чертам, скрывая любое беспокойство, которое она могла испытывать.       — Отлично. Как только они поймают убийцу, ты получишь свою встречу.       Улыбка Уилла была жуткой и перекошенной, и она старалась не смотреть на нее, когда выходила из комнаты.

***