Кровавый пир

***

      Уилла вкатили в переговорную полностью связанным: руки были стянуты смирительной рубашкой, ноги туго пристегнуты ремнями с пряжками, маска плотно прилегала к лицу. В тот момент, когда он увидел Ганнибала, их глаза встретились поверх пластикового намордника. Ганнибал был в таком же связанном состоянии и стоял на собственной тележке на колесах.       — Я знаю, что доктор Вёрджер уже предупредила вас, но она велела мне повторить это ещё раз, — сказал санитар, встав перед Уиллом с невозмутимым выражением лица человека, который знал, что он сотрясает воздух впустую. — Частью вашей сделки было условие, что вы будете освобождены. Но не освобождайте его, — сказал работник, поворачиваясь лицом к Ганнибалу, но и не встречаясь с ним глазами.       Ганнибал лучезарно улыбнулся санитару, достаточно широко, чтобы выражение его лица было отчетливо видно, несмотря на маску.       Санитар быстро отвел взгляд, и у Уилла по спине пробежала дрожь от того, что они так его боялись.       Им и стоило его бояться.       Затем санитар встал позади Уилла, и он услышал, как расстегиваются пряжки его смирительной рубашки. Он почувствовал, что рукава ослабли. В тот момент, когда он стряхнул их, за ним захлопнулась дверь и они остались одни.       Уилл ничего так не хотел, как удержать взгляд Ганнибала, но ему нужны были его глаза, чтобы продолжать освобождаться от пут. Как только он смог расстегнуть смирительную рубашку полностью, она упала и повисла перед ним, лямки в промежности все еще были застегнуты. Он наклонился, чтобы расстегнуть ремни на бедрах, затем на лодыжках. Потеряв равновесие, он вынужден был в процессе опереться рукой об пол.       Как только его ноги освободились, он смог снять оставшуюся часть смирительной рубашки, не потрудившись должным образом расстегнуть ее. Он возился с маской, пытаясь вслепую расстегнуть ремни, которые были у него за головой, не отрывая взгляда от пола, пока концентрировался.       И вот, наконец, он был свободен. Он шагнул вперед и спокойно положил маску на стол, единственный предмет мебели в комнате. Затем он позволил своим глазам подняться, лаская ими фигуру Ганнибала. Впервые за три месяца он взглянул на любимого.       Это могли бы быть еще одни три года.       На этот раз, когда их глаза встретились, у Уилла не было больше причин отводить взгляд.       Он неторопливо обошел стол, проводя кончиками пальцев по его поверхности, наблюдая, как глаза Ганнибала метнулись вниз к движению, затем снова к его лицу. Когда он достиг края и сделал шаг ближе, Ганнибал заговорил.       — Стой на месте.       Уилл немедленно повиновался, его щеки вспыхнули от голоса Ганнибала, даже несмотря на то, что он был приглушен маской.       — Хочу налюбоваться тобой, прежде чем мы будем слишком близко.       Уилл слышал эмоции в его голосе, хотя для тех, кто прослушивал их, он, несомненно, звучал совершенно спокойно. Уилл не питал никаких иллюзий по поводу того, что у них была личная встреча.       Уилл стоял неподвижно, пока Ганнибал впивался в него глазами, желание и потребность, которые горели в них, заставляли кровь Уилла течь быстрее. Он скользнул взглядом вверх по ногам Уилла, задержавшись на его бедрах, и Уиллу не нужно было видеть лицо любимого, чтобы знать, что он облизывает губы от голода.       Затем Ганнибал впитал в себя все остальное, скользил взглядом по животу Уилла, по его груди, вдоль его горла. Когда их глаза снова встретились, Уиллу надоело стоять на расстоянии. Он сделал последние три шага и поднес руку к лицу Ганнибала, поглаживая кончиками пальцев его лоб.       — Ты опасный зверь, Ганнибал Лектер, — прошептал Уилл. — Сможешь ли ты держать рот на замке для нашего же блага?       Глаза Ганнибала пристально глядели на него.       — Я сделаю всё, что в моих силах.       Улыбка Уилла была быстрой, но глубоко искренней.       Он протянул обе руки, его пальцы скользнули по волосам Ганнибала в поисках пряжки. Когда он нашел её, то медленно открыл, их глаза не отрывались друг от друга.       Уилл стянул маску, бросил её на пол. В тот момент, когда пластик больше не разделял их — все манеры закончились. Уилл прижался губами к губам Ганнибала: оба голодные, целуются с пылом и нуждой. Это было жестоко и дико, клыки Ганнибала выдвинулись чисто инстинктивно, острые, как бритва, кусали губы любовника. Грэм не отстранился, наоборот, прижался, несмотря на боль, дрожал от нужды быть рядом со своим возлюбленным.       Ганнибал предупреждающе зарычал, показывая, что собирается еще раз укусить, и Уилл отпрянул, тяжело дыша, рот и подбородок были измазаны его собственной кровью. Их тела все еще были прижаты друг к другу, так что Уилл мог чувствовать, как эрекция Ганнибала упирается в его комбинезон.       Не сводя глаз с лица Ганнибала, Уилл провел ладонью вниз по его телу, вдоль бока и поперек живота. Когда он нашел теплую выпуклость, он сильно прижал к ней ладонь. Отчаянный вздох был единственным звуком, который сорвался с губ Ганнибала. Уилл наклонился вперед, чтобы покрыть поцелуями шею Ганнибала, потирая его член рукой.       — Я знаю, что ты собираешься меня съесть, — прошептал Уилл на ухо. — Позволь мне первым насладиться вкусом.       Ганнибал зарычал и щелкнул зубами рядом с чужой шеей, но Уилл был очень быстр и отстранился.       — Я хочу этого, Ганнибал. На тот ничтожный шанс, если я не выживу, позволь мне сделать тебе этот последний подарок. Если нас прервут, я немедленно встану, чтобы ты смог попировать. Я не позволю тебе голодать, — шептал он, стараясь говорить тихо, чтобы его не услышали. Он видел, как глаза Ганнибала прожигают его, смотря одновременно с болью и желанием.       Уилл медленно опустился на колени, позволяя корпусу скользить вдоль тела Ганнибала. Каждая часть тела Уилла огладила чужой член, пока он не оказался в самом низу, отираясь лицом о чужой пах. Его рот открылся, покусывая выпуклость на комбинезоне Ганнибала.       Ганнибал больше не мог дышать спокойно; его грудь тяжело вздымалась, когда ноздри шумно втягивали воздух. Уилл прижал язык к основанию и лениво провел вверх, позволяя слюне впитаться в полиэфирную ткань, делая очертания члена Ганнибала еще более заметными.       У Уилла не было возможности вытащить член любимого. Просто еще одна попытка Аланы пристыдить его, заставляя полностью раздеваться каждый раз, когда ему нужно было облегчиться. Но это не имело значение для них сейчас, поскольку язык Уилла дразнил по краю члена, в то время как Ганнибал откинул голову назад и закрыл глаза с тихими стонами.       Уилл еще раз провел языком по всей длине Ганнибала, намочив ткань так сильно, что с нее капало, затем закрыл рот, насколько мог, над головкой и мягко пососал.       Когда он отстранился, комбинезон Ганнибала был таким мокрым, что струйка слюны стекала по губам Уилла.       — Мокрую ткань легче порвать, — прошептал он, его горячее дыхание обдавало напрягшуюся эрекцию Ганнибала. Уилл наклонился и поднял сброшенную маску Ганнибала, потянувшись к металлической пряжке. Он вытащил латунный язычок и поднес руки к комбинезону, оттягивая назад ткань рядом с членом.       — Стой смирно.       Ганнибал даже не шелохнулся, не дернулся. Его абсолютное бесстрашие заставило собственную эрекцию Уилла напрячься, поскольку это простое отсутствие страха напомнило ему о том, кем был Ганнибал.       Он прижал латунный язычок к мокрой ткани и нажимал до тех пор, пока она не начала рваться. Как только у него появилась дырка, он бросил свой примитивный инструмент и просунул в неё палец, грубо потянув ткань, разрывая её одним движением.       Он протянул руку и обхватил пальцами член Ганнибала, отодвигая крайнюю плоть назад, чтобы показалась набухшая головка. Затем он широко открыл рот, пропуская член Ганнибала, скользя языком вверх и вниз по головке, не смыкая губ. Слюна собиралась во рту и стекала, скользя по всей длине Ганнибала. Уилл ласкал его языком, прокладывая свой путь вниз к основанию и снова облизывая чувствительную головку. На протяжении всего этого Ганнибалу удавалось не издать ни единого стона — но его дыхание участилось, а голова была запрокинута назад. Уилл ухмыльнулся и сжал губы.       Крик Ганнибала был коротким и тихим, задушенный, прежде чем кто-либо смог бы нарушить их единение, и сердце Уилла бешено забилось от этого. Он получал невероятное удовольствие, когда заставлял Ганнибала терять над собой контроль. Он сомкнул губы и провел ими по всей длине, прижимая язык к головке, пока член не вошел слишком глубоко, и Уилл позволил ему коснуться глотки. Он отстранился, а затем начал двигать головой, грубо всасывая Ганнибала внутрь.       Ганнибал попытался слегка дернуть бедрами, но ему мешали ремни. Уилл отстранился, поднял глаза и одарил его ухмылкой. Ганнибал встретил его взгляд обжигающими глазами, его ноздри широко раздулись, пытаясь дать ему достаточно воздуха, губы приоткрылись, несмотря на все его усилия сохранить видимость контроля.       Уилл вернулся к своему заданию, лаская Ганнибала губами и языком, втягивал щеки, сильно надавливал языком. Он почувствовал, как Ганнибал сильнее твердел у него между губ, и понял, что это ненадолго. Он продолжал в том же ритме, который, как он знал, выведет Ганнибала из себя. Голова доктора дернулась назад и сдавленный вздох вырвался из него. Он задрожал, его оргазм хлынул Уиллу в рот, горячий, соленый и густой. Грэм жадно глотал, закрыв глаза, наслаждаясь им. Уилл так долго скучал по возможности доставить удовольствие своему любимому.       Уилл продолжал сосать, пока не услышал тихое ворчание Ганнибала, а затем медленно выпустил мягкий член изо рта. Он аккуратно заправил его обратно в рваную дыру и потянулся вниз, чтобы расстегнуть ремни на голенях Ганнибала, затем на бедрах. Освободившись, Ганнибал раздвинул ноги для равновесия, но в остальном не двигался.       Затем Уилл поднялся на ноги, где он встретился взглядом с Ганнибалом и один раз провел языком по своим губам, прежде чем чмокнуть своего любимого монстра в губы.       Ганнибал прожигал его взглядом.       — Как только ты освободишь меня, я тебя поглощу, — выдохнул он, рыча по-звериному.        Уилл шагнул вперед, пока их грудные клетки не прижались друг к другу.       — В этом и был замысел.       Уилл обнял своего возлюбленного и начал расстегивать смирительную рубашку. В тот момент, когда она ослабла, Ганнибал бросился вперед, отталкивая Уилла назад, пока его задница не ударилась о стол, который был привинчен к полу. Ганнибал прижался к нему губами и яростно обхватил руками, его язык грубо вторгся в рот Уилла. Уилл застонал, но его стон заглушился чужим ртом. Ганнибал наседал, пока Уилл не прогнулся, прижавшись спиной к столу.       Рот Ганнибала скользнул по челюсти Уилла и вниз по его горлу в жадных поцелуях, его острые зубы задевали кожу, заставляя плоть Уилла покрываться мурашками. Его пальцы скользнули под спину Уилла и потянули за молнию, и Уилл выгнулся, чтобы помочь ему снять форму. Ганнибал стянул комбинезон с тела Уилла и скользнул языком по его коже, облизывая каждый сантиметр.       Добравшись до промежности, Ганнибал остановился, без предупреждения втянув член в рот, отчего Уилл коротко вскрикнул. Он закричал, пытаясь встать, но его крепко прижали обратно двумя руками, и он остался, выгнувшись дугой над столом, комбинезон болтался на его лодыжках. Ганнибал засосал его сильно и глубоко, затем оторвался с сильным нажимом губ, заставляя кровь приливать к члену Уилла. Уилл задавался вопросом, сделает ли он это теперь. Будет ли горячая кровь, наполняющая его плоть тем, что заставит Ганнибала окончательно потерять контроль.       Вместо этого Ганнибал снова засосал его, облизывая член Уилла языком, пока двигался, крепко прижимая его к небу, крепко сжимая его. Уилл почувствовал, как прижимается к задней стенке горла Ганнибала, а затем скользит в него, и это ощущение заставило его закричать так, что его голос эхом отразился от стен. Тогда он прикрыл рот рукой, не желая, чтобы их прерывали. Он был не в состоянии остановить тихие всхлипы, которые вырывались из него при каждом движении Ганнибала, и его голос срывался при каждом движении чужого умелого рта.       Ганнибал двигался быстрее, прижимая бедра, широко раздвигая их, его рот пожирал Уилла, но ещё без зубов. Удовольствие вырвалось из него, яички напряглись. Уилл свернулся калачиком, сгорбившись, запуская пальцы в волосы Ганнибала и кончая.       Он чувствовал, как Ганнибал стал сосать еще сильнее, вытягивая из него сперму, постанывая и дрожа от желания. Он умирал с голоду, и это был его первый вкус чего-то человеческого за три месяца. После этого его будет невозможно контролировать. Если это вообще когда-либо было возможно. Сердце Уилла забилось быстрее.       Ганнибал неестественно плавно поднялся во весь рост. Его пристальный взгляд упал на Уилла, и он скользнул одним пальцем под его подбородок, чтобы поднять его лицо к себе. Его глаза уже были другими: проблеск белого свечения начал сиять в их глубине. Его челюсть была плотно сжата, и он приоткрыл губы, показывая Уиллу, что теперь его зубы-клыки полностью появились: ряды острых бритв, предназначенных для разрывания плоти.       Уилл смотрел на него с колотящимся сердцем: надежда, страх и желание — все это пронеслось через него одновременно. Надежда, потому что их план сработал, скоро они будут свободны. Страх очевиден. И желание тоже.       — Твоего вкуса было достаточно, чтобы восстановить малую часть моих сил, — произнес Ганнибал, его голос звучал глубже. — Ты можешь выбрать, к чему мне применить мою силу.       Ганнибал скользнул ладонью вверх, чтобы прижать ее к щеке Уилла. И Уилл прислонился к ней, закрыв глаза, когда почувствовал, как монстр, которого он любит, так нежно гладил его по лицу. Он думал о множестве различных магических способностей, которыми обладал Ганнибал. Они исследовали их все вместе, в течение нескольких лет свободы до несчастного случая, когда их поймали.       Он знал, чего хотел. Он знал, что им обоим нужно.       Он открыл глаза и уставился в глубину взгляда Ганнибала.       — Пусть будет хорошо, — прошептал Уилл. — Сделай так, чтобы я наслаждался этим.       Губы Ганнибала изогнулись в ужасающей улыбке, обнажившей все его зубы. Он поднес большой палец свободной руки к одному из клыков и уколол его. Кровь собралась на подушечке пальца, черная и блестящая в свете флуоресцентных ламп.       Ганнибал поднес палец к губам Уилла, и Уилл открыл рот, позволил большому пальцу скользнуть в рот и провести Ганнибалу по его языку. Он сомкнул губы вокруг подушечки и пососал, массируя языком, пока не собрал все капли крови и проглотил.       Уилл чувствовал тепло магии, когда она скользнула вниз по его горлу. Затем она распространилась по его телу, просачиваясь в желудок, через его органы и обратно к коже. Теплая дымка окутала его и внезапно эта тюремная комната стала самым райским местом, в котором он когда-либо был. Стол был самым удобным местом, на котором он когда-либо лежал. Рука Ганнибала на его щеке была самой теплой лаской, которую он когда-либо испытывал.       Когда Ганнибал наклонился вперед и открыл рот, обнажив все свои зубы, Уилл тихо застонал и склонил голову набок, подставляя шею.       — Нет, любовь моя. Никаких крупных артерий. Я не смогу существовать, если ты умрешь.       Уилл только мечтательно кивнул. Он почувствовал, как язык Ганнибала прижался к его плечу, и вздрогнул от того, как это было приятно. Затем он почувствовал, как зубы прижались к его коже и прокололи ее, волна удовольствия пронзила его тело. Ганнибал сомкнул челюсти и Уилл услышал, как разрывается его кожа, и почувствовал это: но вместо боли — удовольствие. Теплое, дрожащее покалывание, которое разогрело его кровь и заставило его тихо застонать.       Он почувствовал, как кровь стекает по его плечу и груди, когда Ганнибал закрыл рот и отстранился, чтобы проглотить. На мгновение Уиллу стало холодно, но затем язык Ганнибала вернулся, слизывая кровь с укуса. Уилл застонал и почувствовал, как его позвоночник превратился в желе от того, как это было приятно.       — Еще, — тихо прошептал он, и Ганнибал замурлыкал. Он сдвинулся на несколько дюймов в сторону, а затем снова укусил, медленно закрывая рот, позволяя Уиллу насладиться ощущением, как его плоть разрезается острыми зубами. Когда Ганнибал отстранился, чтобы проглотить, Уилл заскулил.       — Я здесь, — прошептал Ганнибал, двигаясь вниз, чтобы откусить кусок от груди Уилла, чуть ниже ключицы.       С каждым укусом тело Уилла становилось все больше и больше похожим на плавленое масло, пока он больше не был в состоянии держать себя в руках. Он откинулся на стол, почувствовав головокружение, и был удивлен, когда его голова не ударилась о твердую поверхность. Он чувствовал руку Ганнибала там, защищающую его, даже когда он сомкнул челюсти вокруг плоти на груди, чтобы откусить еще кусочек.       Кровь реками стекала по бокам Уилла, скапливалась на впадине его живота. Желание охватило Уилла сильнее, чем он когда-либо чувствовал в своей жизни, заставляя его член набухать, как будто он только что не был удовлетворен. Ганнибал переместил рот, чтобы нависнуть над соском Уилла, позволяя зубам нежно прикусить. Уилл выгнул спину и закричал от удовольствия, волны которого прокатились по нему, он задрожал.       — Мне укусить тебя здесь, любовь? — прошептал Ганнибал, его голос был кокетливым и глубоким, большая часть его силы уже вернулась к нему.       — Да!       Он почувствовал, как улыбка Ганнибала прижалась к его коже, когда он нежно сомкнул зубы вокруг горошинки соска, который был твердым и выступающим из-за возбуждения Уилла. Он почувствовал уколы, когда Ганнибал вонзился в него, почувствовал себя странно, когда кусок плоти был вырван из его тела, оставляя нервы и мышцы открытыми воздуху. Он кричал от удовольствия.       Это было слишком, и Уилл кончил, сперма разлилась по животу, смешиваясь с кровью, свободно стекающей по груди. Ганнибал встал и причмокнул губами, ухмыляясь, глядя сверху вниз на своего одурманенного любовника.       — Что же мне съесть ещё, мой дорогой?       Сначала Уилл не мог говорить из-за того, как тяжело он дышал. Его глаза были не в силах сфокусироваться. Он поднял руки и потянулся к своему возлюбленному, и Ганнибал наклонился и притянул его ближе.       — Мои ноги. Мою задницу. Ты не прикоснулся и к половине моего тела. Съешь меня целиком, Ганнибал.       Ганнибал запечатлел глубокий, нежный поцелуй на губах Уилла, пачкая их кровью. Он отстранился, а затем скользнул вниз по телу Уилла туда, где его ноги свисали со стола. Он приподнял лодыжки, положив ступни на край стола, широко расставив ноги. По-прежнему осторожно, чтобы избежать крупных артерий, Ганнибал переместил зубы на нижнюю часть бедра Уилла, где было много мяса. Он укусил, и Уилл вздрогнул, его тело трепетало от перевозбуждения. Уилл почувствовал, как кровь стекает по его бедру, собираясь в лужицу под задницей, и Ганнибал пошел по следу, слизывая кровь, раздвигал мягкую плотью его ягодиц.       Ганнибал погрузил в него зубы, и теплое покалывание распространилось по всему телу Уилла. Все вокруг засияло, и его член снова шевельнулся от желания. Тогда он понял, чего хочет, и никакие слова о том, что он умрет, не помешают ему получить это. Он опустил руку к своему члену и начал поглаживать его, застонав, когда ко всем ощущениям, которые он испытывал, добавился совершенно другой вид удовольствия. Ганнибал кусал вверх по бедру, приближаясь к паху, и Уилл предложил ему свой член, наклоняя его к чужому голодному рту.       Глаза Ганнибала метнулись к лицу Уилла.       — У тебя теперь больше сил, — произнес Уилл. — Ты взял достаточно. Останови кровотечение.       — Конечно.       Уилл опустил глаза и снова погладил себя, сжимая член, чтобы продемонстрировать, насколько он тверд и полон крови. Ганнибал зарычал и двинулся вперед, укусив Уилла за пальцы в процессе, прежде чем тот смог их отдернуть.       Ганнибал втянул член в рот, и голова Уилла упала на стол. Он раздвинул ноги и выгнул спину, поднимая бедра навстречу жару чужого рта. Зубы задели его, потом язык скользнул вокруг, оказывая давление на головку, засасывая его еще глубже. Уилл начал приподнимать бедра и трахать рот Ганнибала, гонясь за удовольствием, которое бушевало по его телу и теперь устремилось всё в одно место.       Ганнибал провел зубами по его плоти, разрезая кожу, но не смыкая челюсти. Каждый порез горел от удовольствия. Уилл закричал и кончил в третий раз, его оргазм хлынул в рот Ганнибала, когда кровь потекла по его члену.       — Пожалуйста! Возьми его! — закричал он, и Ганнибал сделал это, сомкнул зубы вокруг мягкой плоти, начисто отрезая ее от тела.       Ощущение было странным и совершенным, оргазм Уилла продолжался, пока его тело сотрясали волны удовольствия, но ему нечем было кончать. Он поднял глаза и увидел, как Ганнибал сглотнул, облизывая окровавленные губы. Кровь капала из обоих уголков его рта, изогнувшегося в улыбке. Он смотрел вниз на своего опустошенного любовника.       — Прекрасный, — сказал он, и по его голосу Уилл мог слышать, как искренне он это имел в виду. Затем мир начал немного тускнеть и становиться черным. Он почувствовал, как большой палец прижался к его рту.       — Пей. Сейчас же.       Уилл повиновался, его разум был слишком затуманен, чтобы делать что-либо, кроме как слушаться. Он ощущал, как кровь Ганнибала вливается в него и стекает по горлу, устремляясь к его ранам, чтобы остановить кровотечение. Они не заживут, пока нет; Ганнибал не мог вернуть ему все, что забрал, иначе они вернутся к тому, с чего начали.       Но этого было достаточно. Цвета вернулись в поле зрения Уилла, и он улыбнулся своему возлюбленному.       — Я в порядке, — сказал он, все еще ошеломленный тем, как это было приятно; как удовольствие пронзало его всякий раз, когда он двигал какой-либо частью себя, съеденной Ганнибалом.       Ганнибал крепко обнял его, и Уилл застонал, когда его раны потревожили, заставляя все вокруг петь. Он почувствовал, как Ганнибал прижался лицом к его шее и стал покрывать ее поцелуями, нежными-нежными. Он приблизил губы к уху Уилла, и Уилл почувствовал, что его смертоносные клыки исчезли. Он съел достаточно; по крайней мере, на данный момент.       — Мне все еще понадобится несколько часов, чтобы полностью восстановить свои силы, — прошептал он. — Я прослежу, чтобы тебя перевязали.       — Нет. Я останусь в твоих руках до тех пор, — проворчал Уилл.       Он почувствовал, как рука мягко погладила его по щеке.       — Ты будешь целую вечность в моих руках, когда всё закончится, — сказал он. — Но я не могу потерять тебя сейчас. Кричи для меня, Уилл. Кричи, чтобы они прибежали; чтобы перевязали твои раны и заставили продержаться, пока у меня не будет достаточно сил, чтобы освободить нас.       Все еще пьяный от магии Ганнибала, Уилл не видел причин спорить, и поэтому он так и сделал. Он оглушительно закричал и выплеснул все разочарование, которое испытывал последние три месяца, кричал, чтобы его услышали в коридоре и дальше.       Они прибежали, но Уилл не хотел видеть, как они отберут его из рук Ганнибала. Он попросил, чтобы магия заставила его уснуть. Он блаженно закрыл глаза, погружаясь в мир Морфея.

***