Ей нужен только он.

      А Париж совсем не изменился с последнего визита Коралин. Всё те же улицы, дома, скверы, парки с шикарными фонтанами и огромным количеством зелёных декоративных деревьев, растущих вдоль каменных пешеходных тропинок, и куча людей, торопящихся на работу, учебу или по каким-то своим утренним делам, от чего на входе в метро образовалась большая толпа, напоминающая муравьев и создающая очередь аж на улице.       Иногда были и вкрапления мамочек и бабушек с колясками, гуляющих со своими цветами жизни, что даже в столь раннее время умудрялись закатить истерику из-за не полученной конфетки, очередного шарика, что взрослые не разрешают купить из-за того, что «в доме итак куча хлама», и прочих проблем детского возраста.       Коралин, временно являющаяся лишь зрителем, а не участником этого спектакля под названием «утренняя рутина», с улыбкой на лице наблюдала за всем происходящим вокруг неё из открытого окна комфортного такси, невольно подслушивая очередное «я хочу конфету» из уст ребёнка, оказавшегося сейчас на улице не по своей воле, морали от родителей о том, что сладкое — зло и следующие далее капризы и плач.       Будучи уставшей от долгой поездки на поезде, что не блистал особой новизной и комфортом, ради которой девушка еще и встала намного раньше обычного, она была близка к тому, чтобы уснуть прямо на кожаном автомобильном сиденье, что в тот момент в голове рыжеволосой казалось самым уютным и мягким ложе, прикладывая голову набок, прикрывая зеленые глаза и убирая вечно лезущие в лицо медные кудряшки.       Из состояния полудремы Коралин выводил только отец, который всеми силами пытался обсудить с сонной дочерью, не воспринимающей его слова, планы на ближайшие два-три дня. В большинстве своем они состояли из бумажной волокиты, подачи документов в новую школу и распаковки огромного количества одежды и остатков мебели, которые должны были прийти примерно послезавтра. Но были и позитивные моменты, такие как «сегодня спим весь день», или «вечером отъедим пузо в честь новоселья».       С одной стороны, девушке было в радость видеть своего отца таким весёлым, учитывая последние события и его постоянное настроение в последнее время, вызванное столь сильным потрясением, а с другой, внутри Коралин бушевал страх, что это временно, и через пару дней тот привычный ей жизнерадостный папа, которого она так ждала целый месяц, уйдёт, подменив себя на человека без желания и мотивации жить и двигаться дальше.       — Коралин, а ну не спать! — с усмешкой сказал Альберто, пытаясь дотянуться своей рукой до плеча дочери с переднего сиденья на заднее, чтобы потормошить её. — Не видишь что-ли, что мы уже подъезжаем? Сейчас вещи занесём и поспим.       — Прошу прощения, минутная слабость. — потянувшись сказала Коралин полусонным голосом.       Спустя пару минут водитель такси наконец припарковал машину около нужного подъезда, шустро вылезая из машины, чтобы открыть даме дверь и помочь пассажирам выгрузить тяжелые сумки и чемоданы.       — Вот козёл, пятьдесят евро пытался содрать, — бубнил Альберто, поднимая чемоданы по подъездной лестнице. — ты бы видела его лицо, когда он понял, что я не турист.       Коралин на его слова лишь одобрительно кивнула головой, выдав звук похожий на «угу», полной грудью вдыхая сырой воздух и рассматривая подъезд с состарившимися от времени стенами, на которых с каждым новым приездом к старым надписям и рисункам черным маркером прибавлялись новые.       Это любование стало традицией с того момента, как Давид и Коралин, пару лет назад решившие пополнить ряды местных вандалов, нарисовали на одном из этажей розу красным маркером, после этого каждый раз внимательно наблюдая на месте ли их творение и ожидая когда это заметят родители.       После двух этажей ходьбы по ступенькам с тяжелыми чемоданами на руках, и Коралин, и Альберто проклинали тот день, когда вся семья посчитала, что квартира на последнем этаже — это замечательно. Раньше тяжесть таких подъемов с вещами не ощущалась из-за большего количества человек и меньшего количества сумок, но при нынешних обстоятельствах даже Матильда и Давид точно были бы солидарны с ними.       Двадцать минут тянулись целую вечность и были испытанием, но по их истечению Коралин и Альберто, наконец, добрались до нужного этажа и квартиры, облегченно выдыхая. С четырёхлетнего возраста девушки, которая в то время капризно просила, чтобы она открывала входную дверь, проявляя интерес к незнакомому процессу и блестящему позолоченному ключу, пошла традиция, что первой в дом входит Коралин.       И этот случай не стал исключением. Послышались долгожданные щелчки поворотов ключа в замочной скважине, и черная железная дверь отворилась, с приветливым скрипом впуская хозяев домой.       Просторная двухэтажная квартира с ремонтом в белых тонах совсем не поменялась с момента последнего проживания семьи Риччи. Всё те же высокие потолки с серебряными люстрами в стиле хай-тек, кухня с буковыми тумбами, светлой плитой, кремовым холодильником в ретро-стиле и выделяющимся своим цветом на фоне всего интерьера большим дубовым столом с обитыми бежевой тканью стульями, над внешним видом которой так трудилась мама, капая на последние нервные клетки дизайнеру, и гостиная с огромным белым шкафом с вырезом под телевизор и любимым всеми членами семьи кремовым диваном с пушистым пледом.       Вид на эти части квартиры открывался прямо со входной двери, справа от которой аккуратно стояла белая тумба для обуви и стойка для верхней одежды, которыми Коралин и воспользовалась, наконец-то сняв кроссовки с уставших ног и черный кожаный плащ с плеч. Немного постояв, девушка неуверенно прошла вперёд и вдохнула полной грудью квартирный воздух, обычно держащий в себе аромат стойких маминых духов, что она любила разбрызгивать перед каждым отъездом домой.       Но вдохнула лишь плотный слой пыли, образовавшийся из-за полугодовалого отсутствия семьи Риччи и, соответственно, поддерживающей уборки в квартире. Мелкие пылинки витали в воздухе, что четко было видно на солнечных лучах, бьющих прямо из окна, и безжалостно щекотали нос Коралин, от чего та разразила мертвую тишину квартиру очередью чихов.       Помимо слоя серых комков на шкафах, полках, полу и белом диване, в дальнем углу гостиной виднелась паутина в цвет интерьера квартиры, с которой на тонкой ниточке свисал маленький паучок, будто ехидно приветствуя хозяев квартиры.       — Я так понимаю мы не поспим ближайшие часа два-три. — грустно произнесла Коралин, оглядываясь вокруг, чтобы оценить масштаб «трагедии». — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, — бодро сказал Альберто, направляясь в сторону кладовой, в которой хранились все необходимые принадлежности для уборки. — но нам еще нужно купить продуктов, поэтому надо решить, кто остается дома возиться с пылью, а кто идет трясти булками. — Я схожу! — резко произнесла Коралин и рванула в сторону входной двери. — Ладно, деньги возьми в кошельке, в дорожной сумке лежит. Можешь с запасом взять и сдачу себе оставить, только не наглей!       Прикинув в голове список продуктов и цены на них, девушка взяла из кошелька необходимую сумму. И по-тихому, чтобы отец не увидел, купюру на личные расходы.       Обув на ноги черные кроссовки, Коралин лениво потянулась в сторону своего плаща и рюкзака, чтобы найти в нем сигареты, которые она припасла на первое время проживания. Найдя заветную смятую пачку, которую явно помотала прошедшая дорога, девушка вышла из квартиры, неторопливо спускаясь по подъездным ступенькам и попутно собирая на своей голове небрежный пучок, чтобы пушистые кудри не лезли в лицо.       На улице стояла не самая теплая погода, вовсю предупреждающая о приближающейся осени. Пасмурное небо, с которого редко падали мелкие капли дождя, и прохладный ветер навевали мрачную обстановку. И только изредка пробивающиеся сквозь серые тучи лучи солнца разряжали этот мрак.       Коралин шла по переулкам, оглядываясь по сторонам. Но не для того, чтобы насладиться видами парижских улочек, которые успели засесть даже в спинном мозге, а для того, чтобы оградить себя от лишних знакомых людей, которые могли уличить дочь столь воспитанного человека в некультурном деле.       В её руках находились пачка сигарет и зажигалка, которую когда-то обклеил стразами Давид, в шутку называя её «гламурной». Спустя время некоторые камни, конечно, поотваливались, но работать хуже она от этого не стала, и поэтому девушка продолжала ей пользоваться.       С детства Коралин повторяла за старшим братом абсолютно всё. И курить начала вместе с ним, когда ей было всего 14, а Давиду 18. И он ей не запрещал, думая, что это юношеский максимализм и потакание старшим, «побалуется и прекратит». Но Кора продолжала вместе с ним, тем самым плотно закрепляя в своей голове запах сигаретного дыма и сам процесс курения как ассоциацию с близким человеком.       Отойдя подальше от дома, она в очередной раз оглянулась на предмет знакомых лиц, и завернула в маленький переулок, попутно нащупывая в карманах всё необходимое. Предвкушая процесс, Коралин открыла пачку и впопыхах достала никотиновую палочку и разожгла зажигалку.       «Блять!» — громко раздалось из уст девушки, когда она чуть не прижгла себе губы. Достав изо рта сигарету, точнее, её остаток, Коралин заглянула в пачку и обнаружила, что дорогой была помята не только она. Все сигареты были разломаны, как минимум, в трех местах, а мелкие крупицы табака вывалились и наполнили половину упаковки.       Недовольно топнув ногой, Коралин отбросила испорченную пачку в сторону и со злобным лицом направилась к магазину, который находился намного дальше нужного. Но она точно знала, что Давид без всяких проблем покупал там сигареты до своего совершеннолетия.       Пройдя больше половины пути, состоявшего в том числе из попыток «стрельнуть» сигареты у прохожих, которые заканчивались лишь усмешкой и фразами из разряда «иди гуляй, маленькая ещё», девушка остановилась, прислонившись о каменную стену, чтобы отдохнуть. Пара минут передышки и смс для отца «решила прогуляться до магазина подальше», и она резко отпрянула от стены и пошла дальше.       Не успела даже шага сделать.       Тело Коралин отлетело в сторону той же стены, у которой она стояла, от велосипеда, несущегося на высокой скорости. Накопившаяся за этот короткий промежуток времени ярость достигла максимального пика, и девушка вскочила на ноги даже не осмотрев себя, чтобы поскорее найти глазами «слепого водителя этой железяки на двух колёсах».       — Извините пожалуйста, — тут же принялся щебетать виновато голубовласый юноша, по догадкам Коралин, работающий курьером, со всех ног бежавший к ней и подавая ей руку, чтобы помочь встать. — я видел вас, но вы очень резко встали на дорогу, и я не успел объехать вас. Вы не ушиблись? — Я в порядке, — гордо произнесла девушка, оттолкнув руку и вставая с земли. — но на вашем месте я бы всё же внимательнее смотрела на дррогу, по которой едете. Еще и в спину, прямо как крыса. — Вам нужна помощь? Может вас до больницы доставить? — продолжал парень в попытках хоть как-то загладить вину, и не обращая никакого внимания на грубость его собеседницы.— Слушай, можешь просто уехать? Со мной всё в порядке, у меня итак день не очень. Спасибо. — сказала Коралин, бодро зашагав вперёд, чувствуя на себе непонимающий взгляд.       Завернув за переулок, где её не будет видно, девушка решила всё-таки осмотреть себя на предмет повреждений. Это было, видимо, какое-то чудо, но на теле не обнаружилось ни единой царапинки, только немного болело колено, но по ощущениям это был синяк. Для Коралин, выросшей «на улице», подобные ранения были нормой, поэтому она просто пошла дальше.

***

      — Что значит не продадите? — произнесла Коралин, вопросительно смотря на продавщицу. — Девочка, у меня таких как ты «взрослых» по пятнадцать штук на день, либо показывай документ, либо оплачивай покупку без сигарет. — презрительно сказала кассирша, осматривая девушка. — Может договоримся? — на кассе незаметно оказалась купюра в 50€, которую девушка подвинула поближе к продавщице, смотря на неё. — Так, ты у меня сейчас и продуктов не получишь! Еще хоть слово, и ты полетишь отсюда. Оплачивай так, — злобно закричала кассирша. — нос не дорос ещё курить. Лучше бы себе мороженку купила какую-нибудь. — Сдачи не надо. — громко цокнув, Коралин кинула на кассу сумму покупки, которую она успела отсчитать, пока конфликтовала с надоедливой сотрудницей этого магазина, забрала пакет и, хлопнув дверью, вышла из помещения.       «Вот стерва» — подумала про себя Коралин, вставая у входа, чтобы патрулировать людей, заходящих в этот магазин и у которых есть паспорт, подтверждающий их совершеннолетие. До другого магазина было идти далеко, а бегать до каждого не было особого желания, особенно с тяжелым пакетом.       Спустя час девушка была уже готова биться об стену. Она опросила около пятнадцати человек, и каждый из них умудрился при своём отказе отпустить шуточку про то, что она «выглядит лет на тринадцать», и подобные фразы, которые она слышала уже более ста раз за свою жизнь.       Постояв еще немного, девушка с максимально недовольной гримасой взяла пакет в руку и направилась в сторону дома. Как вдруг увидела знакомый велосипед, шлем и курьера. В голове моментально закрутились шестеренки и возник план.       — Хей, парень. — окликнула его Коралин, помахав рукой, чтобы привлечь дополнительное внимание. — Да, что-то случилось? — он подошёл к девушке, волоча за собой велосипед. — Извиниться хочешь? — выгнув бровь произнесла Коралин, кинув взгляд на юношу. — Конечно, нужна помощь? — Ты курьером законно работаешь? — ухмыльнувшись спросила Коралин. — В каком смысле? — посмотрел он на неё, удивленно выгнув бровь — Совершеннолетний? — закатив глаза, спросила ещё раз Коралин. — А, да, но алкоголь малолеткам не покупаю. — произнес парень, разворачиваясь в обратную сторону. — Да погоди ты! — окликнула его девушка, — я совершеннолетняя, но паспорт дома оставила, сечешь? Мне сигареты нужны, тут всегда продавали, а сейчас не признают.       Юноша остановился, недолго постоял, подумал, и всё же подошёл обратно.       — Не врёшь? — спросил он, смотря прямо в зелёные глаза Коралин, пытаясь уловить в них ложь. — Не-а. — спокойно произнесла девушка, будучи уже опытной и давно научившейся врать в подобных ситуациях. — Хорошо, какие тебе?       Спустя пять минут ожидания, которые для Коралин тянулись дольше обычного, парень вышел из магазина с добычей в руках.       — Спасибо большое. — произнесла девушка, снимая слюду с новой пачки и протягивая одну сигарету юноше. — Как ты узнала, что я курю? — усмехнулся парень, принимая подарок. — По глазам вижу. — улыбнулась девушка, зажимая в зубах долгожданную никотиновую палочку и поднося зажигалку к кончику.       Знакомый звук щелчка колесика огнива, подача огня, первая, самая приятная затяжка ядовитого дыма, распространяющегося по всему организму, от легких до мозга, ощущение лёгкости, от которого кое-как стоишь на ногах. Коралин, которая месяц не курила, смаковала во рту каждую порцию горького никотина, будто делает это в первый и последний раз.       За все время, что девушка бродила по улицам и стояла у магазина, небо успело окраситься из светло-серого в закатное, переливающееся разными цветами, из синего в красный, из красного в розовый, из розового в ярко-желтый. В безлюдном переулке было довольно сумрачно, и лишь два тлеющих огонька освещали маленький участок около входа в магазин.       — Тебе, кстати, идёт сигаретный дым. — коротко кинул парень, делая очередную затяжку. — Спасибо. — ответила Коралин, не до конца поняв к чему это сказал её собеседник. — Давай до дома провожу, а то тяжело будет в одиночку. — произнёс юноша, поднимая пакет с продуктами с земли. — Ты уже сигаретами извинился, не стоит. — произнесла девушка, пытаясь забрать пакет из его рук. — Считай, как моральная компенсация, — сказал юноша и улыбнулся, медленно отходя от здания. — так куда идти?       Они шли обратно неторопливым шагом, параллельно болтая на различные темы. Их взгляды во многом сходились, но если и возникали разногласия и споры, то за ними можно было наблюдать со стороны, как за политическими дебатами. В них не было ни капли агрессии и ни одного оскорбительного слова, каждый выдвигал свою точку зрения, выслушивал оппонента, иногда отвлекаясь на очередную сигарету.       — Я так и не спросил твоего имени. — произнёс юноша, подходя к подъезду девушки. — Коралин. — произнесла она, протягивая ладонь для рукопожатия. — Ой, прямо как в песне одного известного певца, — произнёс юноша, отвечая на жест девушки и пожимая её руку. — Лука. — Мне уже тысячу раз об этом говорили, уже раздражает, давай без этого, окей? — произнесла Коралин, морщась от лжи, что была неприятна ей самой, — Дальше я сама справлюсь, спасибо тебе большое. — Без проблем, обращайся если что, я до дома тогда пойду. — произнёс Лука, разворачиваясь в противоположную сторону. — Постой, ты же, вроде, был с велосипедом? — улыбаясь сказала Коралин, предвещая реакцию её спутника. — Твою мать, — прошипел парень, хватаясь за голову, — я уже и забыл совсем про него. Тогда сначала обратно, а потом домой. Спокойной ночи. — Тебе того же. — произнесла девушка, открывая железную дверь подъезда и заходя внутрь.       Вернувшись домой, Коралин не ожидала услышать ничего, кроме слов переживания отца за блуждающую дочь и его шуточек, мол, «оставила на отца генеральную уборку двухэтажной квартиры», что отчасти изначально входило в планы девушки.       В качестве моральной компенсации на рыжеволосой лежало приготовление ужина, с чем она быстро управилась и дальнейшие часа полтора двое человек просто ели и разговаривали. Как было и всегда на семейных ужинах семьи Риччи.       И только тот парень всё никак не вылезал из головы. Его манера речи, взгляды на жизнь, мимика, жесты, да даже черты лица до жути напоминали Коралин старшего брата, будто Давид переселился в чужое тело и нашёл её в Париже. От всех совпадений, найденных и сопоставленных в голове девушки во время просмотра очередного сериала, становилось одновременно страшно и смешно.       «Будет очень прикольно, если он вдобавок ко всему окажется поющим музыкантом, играющим на гитаре.» — ухмыляясь подумала про себя Коралин, откладывая в сторону телефон, выключая прикроватный светильник и закрывая глаза.       Действительно, будет очень прикольно и смешно.